Южный Кавказ, Центральная Азия и СНГ в мировой печати

Nissan Patrol
Чтение RSS
{title} шаблоны для dle

ПОБЕДА СО СЛЕЗАМИ НА ГЛАЗАХ

4 марта в России прошли президентские выборы. По официальным данным, убедительную победу одержал Владимир Путин, получивший более 64% голосов избирателей. Его ближайший соперник, Геннадий Зюганов, получил 17%, остальные еще меньше (причем Михаил Прохоров с 7% несколько обошел Владимира Жириновского, набравшего 6%). Коммунисты и внепарламентская оппозиция не признали этих результатов.

Нынешние выборы президента проходили в весьма напряженной ситуации, на фоне качественных изменений политической ситуации, роста протестной активности и кризиса системной оппозиции. В то же время из пяти участников выборов - только одна новая фигура - Прохоров, который был призван оттянуть на себя симпатии «раздраженного городского класса», составившего основную массу многотысячных акций протеста в крупных городах России. Кроме того, участвовали «неизменные» Зюганов и Жириновский, пропустившие лишь выборы 2004 года. Что касается Сергея Миронова, то он ранее баллотировался только в 2004 году, но лишь как «страховочный» кандидат для Путина. Сейчас же он вел самостоятельную и весьма критичную по отношению к власти кампанию.

Нынешние выборы рассматриваются как начало «третьего (а, по утверждению некоторых экспертов, реально четвертого) срока» Владимира Путина. По мнению социологов, именно решение Путина вернуться, объявленное в безапелляционной форме и фактически поставившее общество перед фактом на съезде «Единой России» 24 декабря, стало реальной причиной сильного раздражение «среднего класса», так резко отреагировавшего на факты фальсификаций на думских выборах. Если до сентября имелся какой-то выбор между более либеральным Медведевым и консервативным Путиным, то после сентября этот выбор стал неактуальным. Отсутствие выбора и страх застоя – главная психологическая проблема нынешних выборов для наиболее динамичных слоев общества, которые в последнее время активно политизируются.

Эта проблема усугубилась, когда ЦИК принял решение отказать в регистрации кандидатур на пост президента от «Яблока» Григорию Явлинскому – на него ориентировалась значительная часть протестующих в Москве (по данным «Левада-центра», около 40% пришедших на проспект Сахарова, голосовали за «Яблоко»). Протестующим была «предложена» другая фигура – Михаил Прохоров, который, хотя и сотрудничал с Лигой избирателей, но по факту играл вполне системную роль, отказавшись от антипутинской риторики в ходе своей избирательной кампании. Левые же противники нынешнего премьера сделали ставку на Геннадия Зюганова (соответствующее соглашение было пописано между лидером КПРФ и лидером «Левого фронта» Сергеем Удальцовым).

Таким образом, на фоне, когда сформировался устойчивый запрос на перемены, обществу была предложена альтернатива из Путина и четырех оппозиционных кандидатов, трое из которых представляли парламентские партии, а четвертый объявил о желании создать собственную. Поэтому для них кампания была не формальностью, как раньше, а возможностью для презентации в условиях, когда партийная конкуренция в ближайшее время резко усилится, и их партиям придется либо отставить свои позиции в борьбе с новыми соперниками, либо вести активную экспансию. В то же время все соперники Путина стремились балансировать между сочувствием «уличной» оппозиции и лояльностью власти. Оппозиционные кандидаты сотрудничали с Лигой избирателей, Миронов, ранее наиболее близкий из них к власти, отчетливо дистанцировался от Путина. Даже традиционно лояльный Жириновский счел необходимым «подать сигнал» митингующим, придя к участникам московской оппозиционной акции «Большой белый круг», состоявшейся 26 февраля. Однако никто из них не выступил на Болотной площади 4 февраля (хотя первоначально планировались речи Зюганова и Миронова), и лишь Прохоров участвовал в шествии по Якиманке. Но и он соблюдал осторожность – так, первоначально его программа была построена на противопоставлении с результатами правления Путина, но затем он отказался от этого формата, выглядевшего слишком «вызывающим».

Характерно, что только Зюганов в ночь с 4 на 5 марта жестко объявил о непризнании результатов выборов, заявив об их нелегитимности. Прохоров воздержался от такой оценки, но подверг резкой критике нарушения, допущенные на выборах (его сторонники насчитали 4 тысячи нарушений). Что касается Жириновского и Миронова, то они признали результаты выборов и поздравили Путина с победой. Прохоров также говорил с Путиным по телефону, но не поздравил его, не исключив, однако, такой возможности в случае, если нарушения окажутся «некритичными». Более того, он заявил, что собирается прийти на оппозиционный митинг на Пушкинской площади.

Отсюда и отсутствие «выбора» для наиболее активной части российского общества, настроенной жестко протестно против Путина персонально. В отличие от выборов 2004 года, сейчас общество в значительной степени более поляризовано. Сохраняется пассивное большинство, готовое (более или менее охотно) поддержать нынешнего премьера, но резко активизировалось меньшинство, которое еще годом ранее было скорее индифферентно по отношению к «национальному лидеру». Активизация «раздраженных городских слоев», поставивших главным вопросом повестки дня тему о фальсификациях выборов, определяла и характер избирательной кампании: основная борьба шла между фаворитом и протестом снизу.

Это влияло на характер кампании Путина, которая стала более прямолинейной. Кремль, объявив о действительно важных политических реформах и либерализации законодательства о выборах и партиях, постарался минимизировать возможные дальнейшие уступки (из новых инициатив пока известно о намерении Путина отказаться от права президента предлагать кандидатуры председателя и зампреда Счетной палаты). Массовым акциям протеста власть противопоставила еще более массовые акции в поддержку Путина. Кампания по продвижению премьера была весьма агрессивной и масштабной: в эфире центральных телеканалов вышли несколько фильмов про главного кандидата. Информационное доминирование Путина было беспрецедентным за всю историю его правления.

Премьер не стал публиковать свою единую предвыборную программу, ограничившись семью публикациями на основные темы государственной политики в центральных газетах. Основной посыл премьера – продолжение нынешнего курса, поступательное, эволюционное развитие, с опорой на основные приоритеты, в числе которых – социальная и политическая стабильность, модернизация экономики, перевооружение армии и т.д. Набора глубоких реформ Путин не предложил, он поддержал ряд медведевских начинаний (политическая реформа, либерализация уголовного законодательства, судебная реформа), к набору других приоритетов отнесся прохладно. Например, Путин явно более благожелателен в отношении госкорпораций и существенно осторожнее в вопросе о приватизации, чем президент.

Основная борьба на выборах развернулась между Путиным и условным незарегистрированным кандидатом «за перемены, против Путина», спрос на который продемонстрировала Болотная площади и проспект Сахарова. В итоге реальные «выборы» были выдавлены за пределы избирательного бюллетеня, а борьба между Путиным и внесистемной оппозицией превратилась в системную проблему власти. Обществу фактически представлена альтернатива: Путин, либо «революция» и «гражданская война». Напряженность усилила и информация «Первого канала» о якобы готовившемся покушении на Путина со стороны чеченцев из Одессы. Такая информация за 6 дней до выборов неизбежно становится предвыборной.

На этом фоне основная интрига выборов сложилась вокруг того, будет ли второй тур. В начале избирательной кампании Кремль, судя по всему, не исключал такую вероятность и даже готовился к этому: распространялись заявления, в которых победа во втором туре признавалась нормальным демократическим итогом президентской гонки. Однако затем произошел переломный момент, чему способствовали данные соцопросов, свидетельствовавший о росте рейтинга Владимира Путина. Закрепил такое понимание митинг на Поклонной, когда власть сумела без особых проблем мобилизовать 130 тыс. человек (по официальным данным; по утверждениям оппозиции – около 90 тыс.). Риторика власти к тому моменту уже окончательно поменялась, а ставка публично стала делаться на победу в первом туре (об этом уже уверенно говорил пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков). Задачей Путина стало сохранение неформального статуса «национального лидера», что предусматривало получение количества голосов, близкого к результату плебисцитарных выборов 2007 года, на которых список «Единой России» возглавлял именно Путин.

Основной упор был сделан на последнюю неделю перед выборами: Путин встретился со своими сторонниками, а затем представителями иностранных СМИ, а сразу после подведения первых итогов прибыл вместе с Дмитрием Медведевым на стотысячный митинг на Манежной площади. По итогам встреч создавалось устойчивое впечатление полной уверенности Путина в своей победе в первом туре (и видимо это он и пытался донести до своих аудиторий), а также убежденности в своей правоте (отсюда нежелание ограничивать себя одним шестилетним сроком, а также идти на поводу у оппозиции и проводить досрочные парламентские выборы). Его негативное отношение к оппозиции никуда не исчезло – если вначале Путин разделял их на «бандерлогов», получающих деньги у Госдепа США, и зрелое гражданское общество (что несло в себе некий позитивный элемент), то под конец избирательной кампании риторика Путина перешла в жестко военизированную. Кульминацией этого стали резкие слова премьера на встрече со своими сторонниками 29 февраля. Тогда он обвинил оппозицию в подготовке фальсификаций и провокаций: якобы может быть принесена «сакральная жертва» для дестабилизации режима и возложения на власть ответственности за это. Тут просматривается аналогия с позицией власти по убийству Анны Политковской. Как раз за неделю до выборов СКР отчитался, что подозреваемый в организации убийства экс-начальник отделения 4-го отдела оперативно-поискового управления ГУВД Москвы Дмитрий Павлюченков дал показания о причастности к убийству журналистки бывшего эмиссара чеченских боевиков Ахмеда Закаева и бизнесмена Бориса Березовского. Основная версия следствия состоит в том, что политэмигранты, тем самым, пытались «подставить» Путина.

Сразу же после выборов Путин вновь выступил с жесткой речью перед участниками митинга на Манежной, а затем связался с рабочими с «Уралвагонзавода», которых противопоставил «болтунам» и «бездельникам» (за этими эпитетами угадывались все те же «бандерлоги»). В то же время видно, насколько дискомфортен для Путина статус «российского Лукашенко», по крайней мере, в общении с иностранцами: премьер на встрече с зарубежными журналистами частично смягчил свою риторику в отношении оппозиции и подтвердил готовность довести до конца объявленные Медведевым либеральные реформы. А сразу после выборов Песков высказался – правда, в самых общих чертах – за диалог с оппозицией. По словам пресс-секретаря премьера, власть будет стараться «догнать уровень более зрелого гражданского общества», но в то же время он отметил, что «горбачевских приступов либерализма не будет». Также представители власти, включая и Путина, подчеркнуто позитивно отзывались о Михаиле Прохорове – возможно, побуждая его к официальному признанию итогов выборов.

Сейчас, после выборов, основная борьба разворачивается вокруг достоверности сообщений о фальсификациях. Отсюда и продолжение жесткого давления на ассоциацию «Голос», которой прокуратура фактически запретила проводить СМС-контроль над итогами голосования. Предполагалось через СМС собирать все данные с итоговых протоколов избирательных участков – впрочем, проект, в конце концов, удалось запустить – и его данные свидетельствуют о более низком результате Путина, чем официально объявленном (но все же позволявшем победить в первом туре).

Независимый подсчет нарушений вели несколько организаций - данные выглядят похожими с показателями в 3000-4000 нарушений. Интернет-сайт «Карта нарушений», созданный при поддержке ассоциации «Голос», заявляет о более чем 3000 нарушениях. «Росвыборы» зафиксировали к середине дня около 2700 нарушений, сообщил в эфире «Эха Москвы» основатель проекта Алексей Навальный. Проект «Наблюдение 2012» сообщал о почти 4000 нарушений. «Лига избирателей» зафиксировала более 3000 нарушений по всей стране. В то же время ЦИК сообщил только о 86 жалобах, в том числе мелких. Традиционно высокими оказались результаты голосования за Путина на Северном Кавказе, что также снижает доверие к выборам. Зато представители оппозиции говорили о новой форме нарушений – массовом участии в выборах лиц, называвших себя работниками предприятий с непрерывным циклом.

Для власти главной задачей на этом фоне является снизить доверие к оппозиции, обвинив ее саму в фальсификациях фальсификаций и подготовке «оранжевой революции» любыми законными и незаконными способами, включая открытый криминал (именно на это намекал Путин, говорят о «сакральной жертве»). Массовым акциям оппозиция власть снова противопоставляет еще более массовые акции своих сторонников. Внепарламентская оппозиция, напротив, изначально аккумулировала все ресурсы на то, чтобы доказать факты фальсификаций и, вероятно, нелегитимность победы Путина в первом туре. По тактике голосования оппозиционные лидеры разошлись. Партия «Яблоко», в частности, приняла заявление, в котором рекомендует своим сторонникам вычеркнуть всех кандидатов их списка, а лидер партии Сергей Митрохин призвал вписать в бюллетень фамилию Григория Явлинского. Портить бюллетени призвали также Владимир Рыжков, Михаил Касьянов и Борис Немцов, а также часть активистов Лиги избирателей. Другой тактики призывал придерживаться Алексей Навальный (по той же логике, что и на думских выборах в декабре прошлого года) – проголосовать за любого иного кандидата, кроме Путина. К этому призывал и Гарри Каспаров. Поддержка любого соперника Путина — более сильный и персонифицированный стресс для власти, приводили мнение Навального «Ведомости». К тому же «любой другой кандидат» мобилизует избирателей сильнее, чем кандидат «против всех», полагал лидер «Демократического выбора» Владимир Милов. В результате количество испорченных бюллетеней вновь, как и на думских выборах, оказалось минимальным, что свидетельствует о провале этой тактики.

Таким образом, главная интрига состояла вовсе не в том, будет ли второй тур (изначально и власть готовилась к первому туру, и оппозиция признавала, что наиболее вероятно, что власти мобилизует все ресурсы для победы в первом туре), а вокруг того, насколько убедительными будут позиции власти и наблюдателей о фальсификациях. Иными словами, как долго и насколько ожесточенно каждая сторона будет отставать свою правоту в условиях роста гражданской активности, уже проявившегося в массовом участии в процессе наблюдения на избирательных участках и в массовом голосовании за Прохорова. Сверхвысокий результат Путина является сильным раздражителем и стимулирует внепарламентскую оппозицию к более жестким действиям. А это означает, что политическая борьба между Путиным и «антиПутиным» с президентскими выборами не заканчивается.

 

Татьяна Становая

05.03.2012

 

http://politcom.ru/13424.html 

Вернуться
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
[related-news]

Смотрите также связанные новости

{related-news}
[/related-news]