Вернуться   ::AzeriTriColor-Форум:: > Азеритриколор > Религия

Ответ
 
Опции темы Опции просмотра
Старый 22.05.2010, 15:28   #526
Местный
 
Аватар для Хикмет Гаджи-заде
 
Регистрация: 07.03.2007
Сообщений: 10,235
Сказал(а) спасибо: 1,088
Поблагодарили 2,198 раз(а) в 1,381 сообщениях
Вес репутации: 116
Хикмет Гаджи-заде на пути к лучшему
Мои фотоальбомы

По умолчанию


Создана первая искусственная форма жизни на Земле.

http://mif-zgyri.diary.ru/p56215579.htm

“Я создаю искусственную жизнь”, - говорит американский генетик Крайг Вентер, активно обсуждающийся в мире науки по исследованию ДНК. Он вступил в гонку за расшифровкой человеческого генетического кода. Ему удалось построить синтетическую хромосому из лабораторных химикалий, что и дало основания заявить о создании первой искусственной формы жизни на Земле.

Новость, появление которой ожидается в ближайшие недели и могло произойти уже сегодня на ежегодной встрече в научном институте в Сан-Диего, Калифорния, известит о гигантском прыжке вперед в развитии проектирования генома. Это наверняка вызовет оживленные споры об этике создания нового вида и может открыть дверь к неиспользуемым ранее источникам энергии и методам борьбы с глобальным потеплением.

Г. Вентер сказал, что эта веха в истории генетики будет “очень важным событием в истории человечества. Мы идем от чтения нашего генетического кода к способности писать его. Это дает нам гипотетическую способность делать то, что никогда даже не рассматривалось прежде”.


Хикмет Гаджи-заде вне форума   Ответить с цитированием
Старый 27.05.2010, 11:42   #527
Местный
 
Регистрация: 18.12.2007
Адрес: Baku
Сообщений: 598
Сказал(а) спасибо: 11
Поблагодарили 27 раз(а) в 23 сообщениях
Вес репутации: 18
AbuRugiya на пути к лучшему
Мои фотоальбомы

По умолчанию

Юсуф аль-Карадави вынес фетву в ответ на запрос российского депутата



Впервые представитель российской власти обратился за фетвой к одному из самых авторитетных исламских ученых современности. Депутат Государственной думы, член Комитета по международным делам, Семен Багдасаров официально запросил богословско-правовое заключение у председателя Всемирного союза улемов Юсуфа аль-Карадави. В ответ шейх направил парламентарию документ, призванный помочь нашей стране в борьбе с наркоманией.

Председателю Всемирного союза
мусульманских ученых
шейху, д-ру Юсуфу аль-Карадави


Глубокоуважаемый шейх, д-р Юсуф аль-Карадави!
Шлю Вам горячий привет и от всего сердца желаю Вам крепкого здоровья и благополучия!

Любые наркотики оказывают разрушительное воздействие на души и тела людей, их употребляющих. Они толкают их на убийства, изнасилования, кражи и другие преступления; они ведут к растранжириванию огромных сумм и распространению безнравственности во всех ее проявлениях. Это способствует формированию целой категории преступников – людей агрессивных, озлобленных и циничных, попирающих нормы человеческого общежития и сеющих в обществе хаос.

В последние годы последствия этого зла ощущаются во многих странах мира и, в том числе, в Российской Федерации. Вот лишь некоторые штрихи, иллюстрирующие печальную ситуацию, которая сложилась в нашей стране из-за этого явления:
- 21% героина, производимого в Афганистане, поступает в Россию;
- ежегодно в России (включая ее мусульманские республики) от наркотиков умирает 30 – 40 тыс. человек);
- за последние годы в Дагестане количество потребителей героина удвоилось по сравнению с прошлым периодом.

Интересы общества требуют, чтобы те, кто культивирует содержащие наркотики растения, занимается контрабандой и сбытом наркотиков, несли заслуженное наказание. Поэтому просим Вас высказать шариатское суждение в отношении лиц, которые высаживают наркосодержащие растения, производят наркотики, занимаются их контрабандой, торгуют ими и употребляют их. Просим также вынести суждение в отношении тех, кто негласно способствует распространению этого пагубного явления, действуя в своих корыстных интересах.

Примите уверения в моем глубочайшем уважении,
Депутат Государственной думы РФ С. А. Багдасаров


В ответ на обращение Семена Багдасарова председатель Всемирного союза мусульманских ученых шейх, д-р Юсуф аль-Карадави вынес фетву следующего содержания:

Доха, 15 джумада аль-уля 1431 г.х. / 29 апреля 2010 г.



О наркотиках и наказании тех, кто их распространяет


Хвала Аллаху, и да благословит Аллах и приветствует Посланника Своего, и сподвижников его, и тех, кто следует истинному пути!

Гашиш, героин и иные твердые и текучие вещества, известные под названием наркотиков, относятся к вещам, запрещенным Шариатом, по единодушному мнению мусульманских ученых. Об их запрете свидетельствует следующее:

1) Эти вещества подпадают под понятие «вино», о котором Умар бин аль-Хаттаб (да будет доволен им Аллах) сказал: «Вино – это то, что делает мутным разум», т. е. то, что затемняет его, покрывает пеленой и выводит его из его естественного мудрого состояния.

Эти вещества не дают разуму выносить суждения о чем бы то ни было. Опьяненный человек все путает, далекое кажется ему близким, а близкое – далеким, что часто ведет к дорожно-транспортным происшествиям.

2) Даже если бы наркотики не подпадали под понятие «вино» или «опьянение», они запрещены в силу того, что они являются «расслабляющими» веществами. Абу Дауд со слов Умм Сальмы передает, что Пророк (да благословит его Аллах и приветствует) «запретил все опьяняющее и расслабляющее». Расслабляющим же является все, что делает организм вялым и притупляет чувства. Основанием же для запрета в данном случае является аналогия между веществом опьяняющим (а оно запрещено по единодушному мнению ученых ислама) и расслабляющим.

в) Даже если не относить наркотики к веществам опьяняющим и расслабляющим, они принадлежат к категории «мерзостей» и вещей вредных, а, согласно Шариату, запретно в Исламе все, что мерзко и вредно. Всевышний Аллах, говоря о том, как Его посланник (да благословит его Аллах и приветствует) описывается в книгах обладателей Писания, сказал, что он «разрешает им блага и запрещает им мерзости» («Преграды»: 157). Пророк же (да благословит его Аллах и приветствует) сказал: «Не должно быть ни вреда, ни того, что приводит к вреду».

Все, употребление чего вредит человеку, является запретным, ибо сказал Всевышний Аллах: «И не убивайте самих себя. Поистине, Аллах к вам милосерд!» («Женщины»: 29); «…Не бросайтесь со своими руками к гибели» («Корова»: 195).

Вред же делится на три категории:
а) вред телесный, когда человек слабеет, бледнеет и начинает сильно кашлять, что может привести к чахотке;
б) вред для разума, при котором человек начинает хуже понимать окружающее и судить о разных вещах, теряет здравый рассудок и перестает принимать правильные решения;
в) вред материальный: например, курение есть расточение средств, так как деньги тратятся на то, от чего нет пользы ни телу, ни духу, на то, что не пригодится человеку ни в земной жизни, ни в жизни загробной. Между тем Пророк (да благословит его Аллах и приветствует) запретил расточительство, а Всевышний Аллах сказал: «…И не расточай безрассудно, – ведь расточители – братья сатан, а сатана своему Господу неблагодарен» («Перенес Ночью»: 26–27).



Об опасности наркотиков говорит и то, что все страны мира – даже те, в которых разрешены продажа вина и других опьяняющих напитков, – ведут борьбу с наркотиками и сурово карают тех, кто их употребляет и распространяет, а в некоторых странах торговцев наркотиками приговаривают даже к смертной казни. И то справедливо: эти люди ради своего обогащения убивают целые народы и в большей степени заслуживают возмездия, чем тот, кто убил одного или двух человек!

Таким образом, гашиш, опиум, героин и другие наркотики – в особенности наиболее опасные их разновидности, именуемые сегодня «белыми ядами», – категорически запрещены по единодушному мнению мусульман. Они несут в себе тяжелейший грех; человек, употребляющий их, заслуживает наказания, наказанием же тому, кто их распространяет, должна быть смерть: ради своего обогащения он торгует жизнями нации, а потому в первую очередь заслуживает того, о чем сказал Всевышний Аллах: «Для вас в возмездии – жизнь, о обладающие разумом! – может быть, вы будете богобоязненны!» («Корова»: 179).

Наказанием же, согласно мнению знатоков права, может быть и лишение жизни, если такова тяжесть наказуемого преступления.

Тем не менее, эти люди организуют банды, которые благодаря своим деньгам и влиянию противодействуют всем, кто встает у них на пути. Они относятся к категории «тех, которые воюют с Аллахом и Его посланником и стараются на земле вызвать нечестие» («Трапеза»: 33).

По сути дела, эти люди – еще большие преступники и сеятели зла, чем разбойники с большой дороги, и естественно, они должны нести заслуженную кару. «Это для них – позор в ближайшей жизни, а в последней для них – великое наказание» (Коран, «Трапеза»: 33).

Хвала Аллаху, Господу миров!

Шейх, д-р Юсуф аль-Карадави


По материалам сайт политической партии «Справедливая Россия»
__________________
«Так нет же, они объявляют ложью знание, которое не способны понять». (Сура Юнус, 39)

AbuRugiya вне форума   Ответить с цитированием
Старый 30.05.2010, 13:06   #528
Модератор
 
Аватар для Turku Kettola
 
Регистрация: 29.12.2006
Сообщений: 5,147
Сказал(а) спасибо: 74
Поблагодарили 693 раз(а) в 522 сообщениях
Вес репутации: 66
Turku Kettola на пути к лучшему
Мои фотоальбомы

По умолчанию

Руслан Халиков


Солько американцев молилось 6 мая?



Пару недель назад Америку всколыхнуло судебное решение, которое предписывало президенту Обаме отказаться от государственной поддержки празднования Национального дня молитвы. Сей прецедент подробно прокомментирован на Religo.ru, где были рассмотрены разные точки зрения – от полного одобрения до категорического неприятия. Между тем, 6 мая Национальный день молитвы наступил, и принёс новый всплеск обсуждений. Развитию событий во время праздника стоит посвятить небольшой обзор.


Подавляющее или подавляемое большинство?




В Соединённых штатах процветает гражданское общество, для которого большое значение имеет общественное мнение. Потому, когда возникла проблема, правомерно провести опрос общественного мнения, чтобы выяснить отношение к ней граждан. Этим и занялись специалисты из общества Гэллапа (Gallup poll) совместно с агентством USA Today, опросив 1-2 мая американцев на предмет их отношения к Национальному дню молитвы. Отчёт, приведенный на сайте GALLUP Джеффри М. Джонсом, свидетельствует о том, что большинство американцев благосклонно относятся к официальному статусу праздника. Но подавляющим это большинство становится только в случае присоединения к безоговорочно поддерживающим Национальный день молитвы тех, кому он, по большому счёту, безразличен. Тогда принципиальных противников останется действительно всего несколько процентов.

Одним из главных вопросов, поставленных респондентам, был следующий: «Как Вы можете знать, в 1952 году Конгресс установил Национальный день молитвы, который в этом году попадает на 6 мая. Вы поддерживаете или выступаете против празднования Национального дня молитвы, или для Вас это не важно?» Вот как распределились ответы: Поддерживают празднование 57% американцев, выступают против – 5%, для 38 % такой проблемы вообще не существует, а 1% ответить затруднился. При этом серьёзно разнятся ответы верующих и нерелигиозных респондентов. Среди первых лояльными к Национальному дню молитвы оказались 74%, 2 процента выступили против, а 24 – не сочли проблему важной. А среди равнодушных к религии американцев 24% поддержали праздник, 9% стали в оппозицию, 66% не разделяют интереса к шумихе вокруг него, а один процент настолько равнодушен к религии, что даже не посчитал нужным определять свою позицию в отношении Дня молитвы.

Кроме того, 62 процента американцев согласны с тем, что главной молитвой праздника должна стать молитва христианская. Соответственно, среди верующих подобные настроения разделяли 74%, а нерелигиозные респонденты были более умеренны – 34%. Такая расстановка сил, по мнению Джонса, свидетельствует о доминирующей среди американцев религиозной, а конкретнее – христианской ориентации. Среди других результатов опроса можно отметить веру 83% американцев в то, что Бог ответит на их молитвы. Девять процентов готовы молиться Богу даже не веря в ответ на молитву, а пять процентов не верят и в существование Бога. 75% не считают, что для результативности молитва должна быть регулярной, а для 80 процентов молитва может быть эффективной даже в случае, если молящийся не является приверженцем определённой религиозной системы (причём среди верующих такое убеждение даже более распространено, чем среди неверующих). Более подробно с результатами опроса можно познакомиться на странице общества Гэллапа. Общая картина говорит о том, что большинство американцев лояльны, либо безразличны к официальному празднованию Национального дня молитвы. Но стать подавляющим в прямом смысле большинство в рамках американской общественной модели не может – для меньшинства всегда есть способ отстоять своё право на мнение, а иногда и добиться хотя бы юридической победы над большинством. Чему свидетельством и послужило решение судьи Крэб, принятое по делу о неконституционности провозглашения Дня молитвы государственным праздником. Решение, сделавшее судью знаменитой и расколовшее в очередной раз американское общественное мнение на две, пусть и не равных, части.

Несмотря на запрет висконсинского суда, по стране 6 мая прошли многолюдные мероприятия, посвящённые Национальному дню молитвы, причём государственный аппарат активно поддержал празднование. Президент не стал отказываться от ежегодной традиции поздравительных прокламаций, опубликовав послание, посвящённое празднику. Барак Обама призвал соотечественников молиться и благодарить, согласно их религиозным убеждениям и мировоззренческим установкам, за многочисленные свободы и благословения, которые доступны американцам, а также привал всех верующих поддержать его в просьбе к Богу о продолжении водительства, благодати и защиты пред лицем вызовов и препятствий.

Очередной вызов не заставил себя долго ждать – его принесло решение отказать евангелисту Франклину Грэму в присутствии на молитве для сотрудников Пентагона. Грэм младший – сын знаменитого проповедника Билли Грэма, должен был возглавить молитву в Пентагоне, поскольку в этом году честь проведения этой службы принадлежала евангелической группе, главой которой и является преподобный Франклин Грэм. Но после рассмотрения его личного дела в Пентагоне решили отказаться от молитв этого человека. Грэму было инкриминировано неуважительное отношение к мусульманам, в адрес которых он неоднократно высказывался с осуждением, а также слишком суровые взгляды на христианство. Против присутствия проповедника высказались и многие приглашённые на мероприятие.

Тем не менее, Грэм и несколько его сторонников пришли к зданию Пентагона и провели совместную молитву на улице, после чего евангелист провёл пресс-конференцию возле мемориала погибшим 11 сентября 2001 года. На вопрос, считает ли он всё ещё ислам злом, Грэм ответил, что считает злом отношение мусульман к женщинам, понимает, что его высказывания могут оскорбить представителей этой религии, но он всё равно не считает их равными христианам в вопросах спасения, потому что лишь через Иисуса Христа возможно достижение рая. Говоря о том, что мусульмане сделали значительный шаг в деле защиты своих прав, если их на службу пускают, а его – нет, евангелист заявил: «Большинство американских христиан чувствуют, что мы теряем свои свободы, пока люди других вероисповеданий их приобретают». Напомним, что представители исламских организаций также присутствовали на праздновании Дня молитвы в Пентагоне, наряду с католиками, протестантами и иудеями. Также стоит отметить, что непримиримость Грэма младшего, названного газетой «Вашингтон Пост» крестоносцем, контрастирует с прошлогодним заявлением его отца, Уильяма Грэма, выразившего веру в то, что представители нехристианских направлений также спасутся благодаря бесконечной жертве Христа.

Что дальше?


Национальный день молитвы прошёл в очередной раз, несмотря на то, что часть населения США – прежде всего, представители атеистических организаций, нехристианских религиозных общин и даже некоторые христианские деятели – выступает против его проведения. На сайте http://nationaldayofprayer.org начался отсчёт времени до следующего праздника, противники празднования устроили анти-День молитвы, сторонники собирают петиции в защиту официального характера праздника. Слова представителя ветеранской организации из Кливленда – «Бабз, мы, американцы и ветераны, будем молиться на площади 6 мая. Попробуй остановить нас!» – цитированные Райаном Фоли, облетели все новостные ресурсы. Журналисты собирают компромат на судью Крэб, их коллеги из аналитических редакций дают советы Бараку Обаме по поводу того, стоит ли приглашать тех или иных лиц на празднование «неконституционного» праздника. Например, раввин Брэд Хёшфилд призвал вообще никогда не приглашать Ф. Грэма на мероприятия, призванные наладить общий язык между представителями разных вероисповеданий. Что дальше? Похоже, ничего особенного. 57% американцев будут молиться и дальше, тем более что в их числе находится Белый дом, Пентагон и ведущие юристы страны. Пять процентов будут приветствовать решение судьи и ссылаться на него в следующем году. Остальные граждане будут наблюдать за непонятными им дрязгами, без особенного интереса…


religo.ru
__________________
Turkculuk. Muasirlik. Islamcilik.
Если Бога нет - то все позволено. (Ф.М. Достоевский)

Turku Kettola вне форума   Ответить с цитированием
Старый 23.06.2010, 11:25   #529
Модератор
 
Аватар для Turku Kettola
 
Регистрация: 29.12.2006
Сообщений: 5,147
Сказал(а) спасибо: 74
Поблагодарили 693 раз(а) в 522 сообщениях
Вес репутации: 66
Turku Kettola на пути к лучшему
Мои фотоальбомы

По умолчанию

Ислам - религия интеллектуального выбора



Не следуй тому, чего не знаешь!
Коран 17:36



Иди не туда, куда ведет тебя глаз,
А туда, куда ведет тебя разум.
а л ь-Д ж а х и з



О брат по духу! Ты — то же, что [твои] мысли,
А останутся от тебя [в этом мире] лишь кости да жилы.
Д ж. а д-Д и н Р у м и. Маснави



В 675 году, через 43 года после смерти пророка Мухаммада, в Дамаске, в семье высокопоставленного чиновника халифата, родился мальчик, который был наречен именем Мансур. Анонимное арабское предание говорит даже, что отцом младенца был правитель Дамаска, которого простые горожане величали эмиром.

В наставники Мансуру был дан старец-монах Косьма, специально выкупленный для этого из рабства, куда он угодил, попав к мусульманам в плен. Отрок продемонстрировал незаурядные способности, в совершенстве познав греческий, философию, риторику, физику, арифметику, геометрию, музыку, астрономию, богословие. Унаследовав должность отца, он стал одним из самых доверенных лиц халифа Йазида I (680—683 гг.). По одним сообщениям, Мансур заведовал сбором налогов с христианской общины, по другим — был визирем халифа. В общем, как написал Гордий Семенович Саблуков, «цветущее время его жизни прошло в занятиях делами мусульманской империи». При Валиде I (705—715 гг.), пятидесяти лет от роду, будучи весьма состоятельным человеком, Мансур, вопреки воле ценившего его халифа, «вышел в отставку» и отправился в Иерусалим, где постригся в монахи лавры Св. Саввы Освященного.

Ну а теперь самое неожиданное, ради чего я всё это рассказываю: постриг он принял под именем Иоанна Дамаскина. Сегодня в России мало кто не слышал, во всяком случае среди православных, этого имени. В большинстве церковных и иконных лавок, в книжных магазинах страны представлены труды преподобного Иоанна, Отца Христианской Церкви, православного святого.

Христиане чтят его как первого систематизатора церковных догматов, устроителя церковной службы и церковного песнопения, первого литературного защитника иконопочитания.

Получается, что держава мусульман может по праву быть названа повивальной бабкой православия как вероучительной и культовой системы. Именно исламский халифат «откомандировал» в братскую авраамическую религию виднейшего своего мыслителя в расцвете творческих сил, одного из высших государственных сановников, возможно, статуса канцлера, премьер-министра.

Заметьте, никого не интересовали его религиозные убеждения, и именно мусульмане защитили христианина Мансура, главного идеолога иконопочитания (!), от его злейшего врага, тоже христианина, но иконоборца, византийского императора Льва III Исавра (717—741 гг.). Сочинения Мансура в защиту икон имели широкое хождение в Византии и выводили императора из себя. Против Мансура им была замышлена клеветническая кампания: Лев повелел изготовить поддельное письмо на свое имя, якобы написанное рукой Мансура, с призывом напасть на халифат. Отослав фальшивку к халифу, христианский самодержец смиренно советовал в сопроводительном послании не церемониться с изменником делу исламской государственности.

Из подлой затеи ничего не вышло. Но византийский престол не унимался. В 754 году, спустя пять лет после смерти Иоанна, состоялся подконтрольный императору Константину V Копрониму (741—775 гг.), сыну Льва III, иконоборческий Вселенский Собор, проклявший Дамаскина как «мыслившего по-сарацински, сочинителя лжи, клеветавшего на Христа и злоумышлявшего против империи, учителя нечестия, извращавшего Писание».

Когда власть в Византии переменилась и образумилась, был созван Седьмой Вселенский (Второй Никейский) Собор 787 года, догматизировавший с опорой на идеи Иоанна Дамаскина культ икон. Сам же Иоанн был прославлен как «глашатай истины».
Вот так мусульмане спасли от неминуемой мучительной гибели одну из предтеч Русской Православной Церкви, «паладина иконопочитания» и «златоструйного песнопевца».

Эта поучительная история не только во всей наглядности демонстрирует царившую в халифате веротерпимость, но и процветавший там культ знания, позволивший будущему святому, вооруженному мощным аналитическим инструментарием передовых наук того времени, поставить православие на твердую догматическую почву. Признание Иоанна непревзойденным церковным слагателем молитвословий и песен свидетельствует о предельном раскрытии им в лоне исламской цивилизации не только своих выдающихся интеллектуальных способностей, но и гениальных поэтических дарований.

Не в этом ли, в частности, коренятся причины стародавнего добрососедства на территории России ислама и восточной ветви христианства — православия?

Доктринальный приоритет рациональному знанию — отличительная черта ислама как религиозной системы. «Бог возвысит степенями тех из вас, — обещает Коран, — кто верует [в Него], и коим было знание дано» (58: 11). «Воистину ученые — наследники пророков». Это не просто одно из многих вразумлений Мухаммада. Завершив собой череду Посланников Божьих, он напутствовал насельников этого мира указанием, как быть дальше, в отсутствие не только его самого, но и вообще небесных вестников. Так вот он дал понять, что человечеству пришла пора повзрослеть, что минули не только его детские, но и юношеские годы, когда люди нуждались в няньках и поводырях от Создателя, что вступили в свои права дни зрелости и самостоятельности. И первейшим наставником на этом пути Пророк ислама провозгласил — наряду с Кораном и своей Сунной — Науку, восприемницу всех пророков.

Рашид ад-Дин (1240/7—1318) рассказывал: «К Мухаммаду пришел некий человек и спросил: “О Посланник Божий, скажи, какому делу лучше всего [посвятить себя]?” — “Обрати взор к науке, — услышал гость, — воистину, и малый труд при науке значителен, а при невежестве и великий труд ничтожен. Если бы не ученые, то погибла бы большая часть моего народа”».
«Поиск знания от колыбели до могилы» был вменен Пророком в круг религиозных «обязанностей каждого мусульманина». «Если надо, то добывай знания и у неверных», — настаивал он. А чтобы цель поиска не выглядела иллюзорной, не затерялась, был задан телеологический вектор: как сказано в одном из хадисов, «отправляющемуся за знаниями Бог простирает дорогу в Рай».

Из уст восторгающихся Посланником Божьим порой приходится слышать его знаменитое воззвание «Ищите знания, даже [если для этого потребуется достичь] Китая», но упоминается данный призыв в качестве метафоры: мол, знания заслуживают и того, чтобы отправиться за ними даже на край света, даже к идолопоклонникам. Самое поразительное, что в те годы, когда эти слова прозвучали, и еще по меньшей мере пару сотен лет спустя именно Великая китайская империя, возглавляемая династией Тан (618—907 гг.), была очагом мировой науки, причем на пике своего развития. Прозорливость Пророка воистину не перестает поражать.

С низведением Корана Всевышний поставил точку в Большой Книге Своего Благовестия, начатой Торой, продолженной Евангелием и подытоженной Кораном. Здесь сосредоточено всё, что Господь посчитал нужным прямо, в форме Откровенного Слова, сообщить людям о Себе и о сотворенном Им мире. Бог самораскрылся в той степени, какая позволяет человеку усвоить, что же такое особенное он, раб Божий, представляет из себя, и приступить к выполнению возложенной на него Творцом миссии — приближении к Всевышнему через Его познание и поклонение. Но поскольку Бог находится за пределами сотворенного Им мира, т. е. мира, в котором мы живем, а сам этот мир есть лишь воплощение Божественной воли, то судить о Боге мы можем лишь по проявлениям этой занебесной воли (ее «следах»). Выражена же она двояко: словесно — через Священное Писание и феноменально — через Книгу Природы, так сказать Слово и Дело Господни. Отдельно можно говорить об актуализации Промысла Божьего в событиях священной истории человечества. Книга Природы вкупе с Благой Вестью образуют как бы единое Писание Зодчего нашего мироздания, Верховного Законодателя и Высшего Судии. В Книге Природы начертан тот Свод Законов Творца, которому мы не можем не подчиняться. Например, никому в голову не придет проигнорировать закон гравитации, земное притяжение — законопреступник вмиг будет наказан. Прочтение неисчерпаемой Книги Природы — предмет научной деятельности, научные открытия — это новая формула богооткровенности. В ниспосланном же прежде словесном Откровении Всевышним запечатлено промысленное Им социальное законоуложение, соблюдение которого — личное дело каждого человека, для чего Бог одарил его всевозможными талантами и способностью к свободному волеизъявлению. Правильно распорядиться собой может только человек разумный. Вот почему в Коране рефреном звучат слова об адресованности этого заключающего Завета «людям разумеющим». В исламе вера в Бога — дело интеллектуального выбора, и чем больше человек будет знать об окружающем мире, тем крепче будет его вера. Именно просвещенная личность способна быть законопослушной в полной мере.

В стяжании знаний через неустанное чтение, в неутолимой тяге к облагораживающей сердце и обогащающей ум литературе кроется залог сбережения индивидом Божьего пожалования — человеческого/наместнического достоинства: «Читай во имя Властелина своего — Того, Кто создал человека <…>. Читай же — Властелин твой щедрый самый! Он — Тот, Кто Знанье ниспослал Пером [Священным] и научил тому Он человека, о чем не ведал тот» (96: 1—5). Отверзни зрение, устрой рассудок к прочтению знаков Послания Владыки миров и обрящешь шанс стать Человеком! — вдохновляет Коран своего слушателя. — А коли ты, порабощенный праздностью мысли и расслабляющим суесловием, даже думать забыл о заповеди прилепиться к благодатному Глаголу, утратил охоту внимать письму, рожденному гениальными перьями, то не от Господа пастырство по жизни, влекущее тебя.

Чтобы человек мог встать на путь богопознания, Создатель наделил его разумом, обладающим, в случае незамутненности, потрясающей способностью, — постигать устройство вселенной (т. е. она сотворена умопостижимой), законодательную логику нашего мира, в том числе самого себя, а рaвно внимать живому Слову Божьему, сообразуя собственное понимание смысла и характера жизни с тем, какое заповедано ее (жизни) Подателем (Источником).

Ислам не считает верующим человека, если его вера сводится к механистическому повторению ритуальных актов, так называемому «обрядоверию», или представляет собой пассивное, слепое приятие всего, что сказано или написано.
Акт веры — это прежде всего волевое, координируемое разумом усилие по преображению внутреннего и внешнего миров на духовных и естественнонаучных основаниях. Иными словами, истинно верующий — это одухотворенная, интеллектуально развитая личность с активной жизненной позицией, это широко образованный человек, постоянно приобщающийся к новейшим научным достижениям, занимающийся самосовершенствованием, живущий неиссякаемым интеллектуальным напряжением, чуждый всякого догматизма и оглупления, постоянно преодолевающий сомнения, рожденные кажущейся повседневной несправедливостью этого мира, и находящий современные и оптимистичные ответы на извечные вопросы бытия.

Неудивительно, что именно правоверным принадлежит первенство во введении в человеческую практику научного и экспериментального методов познания.

А теперь взглянем на некоторые аспекты жизни мусульман нынешней России сквозь призму рациональности, этого сущностного элемента исламской праведности.

1. Ислам — принципиально книгоцентричная религия, т. е. всё его богословие, вероучительные аксиомы, интеллектуальная многовековая рефлексия и культовая практика сконцентрированы в книгах, прежде всего на арабском и персидском языках. Отсутствие у верующего возможности систематического изучения таких трудов наносит ему огромный ущерб, чреватый схождением с Божьей стези.

Сегодня мало кто из россиян способен читать в подлиннике труды исламских классиков. А ведь, не зная основ духовной и интеллектуальной религиозной традиции, контекста, в котором рождались те или иные идеи, сложно быть вероучительно адекватным, в том числе и при решении проблем, которые ставит перед нами жизнь. То есть, как это ни парадоксально, верующему трудно быть современным, если он невежествен.

Из всего грандиозного багажа исламского письменного наследия на русском языке представлены в более-менее приличных переводах лишь считанные единицы, причем чаще во фрагментах, да еще и без необходимых комментариев, позволяющих усвоить произведение во всех оттенках.

В России, имеющей одну из лучших в мире школ перевода художественной литературы с европейских языков, никогда не существовало традиций перевода с большинства восточных языков, не говоря об исламских вероучительных сочинениях. Хотя преподавание арабского языка насчитывает у нас более полутора столетий, специалистов, владеющих им в богословском преломлении, всегда было чрезвычайно мало. Но в советские годы их ряды время от времени пополнялись. Сложившееся за последнюю четверть века положение грозит их полным исчезновением: таких знатоков осталось не более десятка на всю страну, их средний возраст 65—70 лет, молодежи нет вовсе. Профессиональные навыки, которые нарабатываются преемственным трудом поколений, сегодня остаются в головах нескольких человек и с уходом их в мир иной могут быть необратимо утрачены.

Надо не просто сберечь имеющиеся у отечественных патриархов знания путем передачи их талантливой молодежи, но и заложить российскую школу перевода исламских теологических сочинений, в организационном отношении — учредить высшие курсы переводческого мастерства.

Выпускник курсов должен быть начитан в важнейших первоисточниках, хорошо ориентироваться в течениях богословской мысли, видеть в мусульманской теологии живое, развивающееся знание, всегда отвечавшее на вопросы, которые ставила перед верующими и обществом жизнь, владеть навыками дотошного ученого-следопыта, чтобы уметь проследить мысль автора в ее развитии, понять, в силу каких причин взгляды мыслителя претерпели изменения. Богословский текст — это не вещь в себе и не вещь сама по себе, а чаще результат острой полемики, явной или скрытой, и переводчик должен уметь рельефно, во всех нюансах, обнажить ее перед современным читателем. Понятно, сколь мастеровит для этого должен быть литератор-изыскатель по части владения русским литературным языком. Столь же блестяще он должен знать историческую эпоху, время, когда создавалось переводимое сочинение, его социорелигиозный контекст, тогдашнюю материальную культуру, обстоятельства личной жизни автора, уметь погрузиться в его внутренний мир, вплоть до проникновения в круг его чтения и потаенные думы, «кожей ощущать» питавшую его атмосферу, даже условия быта, вычленить со всей контрастностью не только борение идей, но и литературные влияния и заимствования — жанровые и стилистические, открыто перенятые и неосознанно усвоенные.

Если не предпринять срочных и решительных мер, наша страна может на многие десятилетия утратить уникальный багаж умений транслировать понимание духовных ценностей одной культуры, мусульманской, в другую — русскую. Багаж этот начал формироваться исламоведами еще при царизме, и недалек тот день, когда оставшиеся отечественные специалисты, хранители этих бесценных знаний, просто вымрут.

Косвенно о драматизме ситуации свидетельствует бурный поток дилетантских переводов трактатов знаменитых богословов, явление, ставшее порочной нормой для российского исламского книгоиздания. Большинство таких книг освящены одобрительными санкциями местных духовных управлений и учебных заведений.

Либерализация книгоиздания обернулась тем, что в эту отрасль хлынули толпы халтурщиков, убежденных, что «сваять» книгу может каждый, были бы деньги. Но как, плохо владея русским литературным языком, не освоив правил письменной речи, можно передать что-либо канонически, теологически, шариатски безупречно? И как могут называть себя издателями лица, публикующие переводческие поделки и досужие размышлизмы? А ведь именно такой макулатурой об исламе заставлены по большей части полки российских книжных магазинов. И определенная доля этого хлама увидела свет благодаря финансированию из очень статусных инстанций.

Известно, что порой неверно стоящая в тексте документа запятая может иметь самые трагические последствия. А здесь печатаются целые страницы словесной невнятицы, по которой верующим предлагается строить жизнь на Божьей стезе.
Несложно представить, что думают об исламе инаковерующие, читая, как некоторые выражаются, «мусульманскую галиматью». Данная продукция не только дискредитирует и оболванивает великую религию, подпитывает бытовую исламофобию, но и создает фундамент для раскола общества — культурного и социального, — в частности, толкая мусульман в объятия тех, кто ясными и простыми словами объясняет, как, расправившись с «язычниками, неверными и заблудшими», попасть в небесную обитель праведников.

Неудивительно, что в массе своей российское общество воспринимает правоверных как недружественную, бескультурную, малограмотную, маргинальную и в целом социально-алогичную массу.

Не могу не «потревожить» еще одну «любимую мозоль» некоторых публикаторов и аффилированных с ними меценатов — а именно: стремление изготавливать книжную продукцию, в названии которой присутствует слово «энциклопедия» (или производные от него).

Выпуск энциклопедий — одно из самых трудоемких и уважаемых направлений в издательской деятельности. Содержательный уровень обращающихся в обществе энциклопедий служит верным индикатором состояния не только книгоиздательской отрасли, но культуры и науки страны в целом. В большинстве развитых государств энциклопедические проекты пользуются немалой правительственной поддержкой, ведь появление фундаментальных и вместе с тем общедоступных научных изданий придает развитию нации мощный позитивный и долговременный импульс. Поэтому не удивительно, что сравнительно слабо занятая в нашей стране ниша справочной литературы по правоверию притягивает взоры многих нахрапистых дельцов, охочих до быстрого успеха и легкой наживы. Предприятие это видится им не ахти каким сложным. Ну, право дело, какие проблемы: разыскал в одной из мусульманских стран нечто, поименованное «Энциклопедией ислама», уговорил тамошних толстосумов в тюрбанах раскошелиться на «благое дело», а именно — перевод на русский язык местного многотомного «средоточия мудрости», с попутным прославлением местных же авторов-составителей, поманил звонкой монетой российских ученых — беритесь, мол, за перевод, — получил, как и положено проходимцам, от ворот поворот, тут же нашел за углом первых встречных-поперечных, готовых, засучив рукава, взяться за неведомое им прежде начинание — раз платят, почему бы и не попробовать? — сымитировал редактуру и корректуру, кое-как состряпал верстку, нарек получившегося уродца-истукана «Российской энциклопедией ислама», привлек для его тиражирования национальных вельможных спонсоров, «запудрив им мозги или стакнувшись иным макаром», и, глядишь, уж недалек час, когда можно подсчитывать «нарубленные там-сям грошики» («Вот и еще одно исламское дельце обтяпано!»).

Чтобы нарисованному здесь мифическому (до поры до времени) аферисту не удалось воплотиться въяве на просторах видавшей виды московской земли, скажем несколько слов о том, что же такое настоящая энциклопедия, и будем надеяться, что наши скромные усилия послужат хоть каким-то заслоном от шаромыжников, рвущихся на «исламское книжное поле за урожаем баблa».
Поскольку многие из употребляющих всуе термин «энциклопедия» не понимают, что он означает, приведу определение этой дефиниции. Энциклопедия — это научное или научно-популярное справочное издание, содержащее систематизированный свод знаний (не сплетен и не домыслов!!!). С книговедческой точки зрения, энциклопедия — это высшая форма организации научного знания (см. введенный в мае 1999 года ОСТ 29.132-99 «Энциклопедии. Основные виды. Требования к основному тексту, аппарату издания и издательско-полиграфическому исполнению»). К подготовке энциклопедий должны привлекаться ведущие ученые с целью донести до читателя сведенные воедино, сбалансированно и согласованно поданные итоги научных разысканий, обретенных человечеством к моменту написания энциклопедических статей. Поэтому составление энциклопедий всегда будет рассматриваться как серьезнейшая научная задача, предполагающая и наличие научной среды — авторской и издательской, — где эта задача разрешается. В силу необходимости скрупулезного соблюдения сложнейших специфических организационных и редакционных процедур работы по написанию и подготовке к печати энциклопедического текста принято вести в тесном взаимодействии с коллективом специально подготовленных издательских работников. Еще раз повторюсь: ненаучное издание не может называться энциклопедическим, энциклопедическое издание не может быть подготовлено к печати издателями-самоучками, это род деятельности исключительно научных издательств. А таковых в России среди сугубо мусульманских издательств просто-напросто нет!

Национальные энциклопедии — вообще особая статья. В них пристальное внимание надлежит уделять собственному региону (в тунисской — тунисскому). Всё вышесказанное в полной мере распространяется и на религиозные справочные компендиумы. Если же говорить о переводе национальных исламских энциклопедий стран, никогда не отличавшихся приемлемым научным уровнем (а потому отмеченных сильным местным «колоритом и затейливостью мысли»), то с учетом наличия в России первоклассной академической школы востоковедения, дело это представляется пустой тратой немалых сил, времени и денег, замусориванием российского информационного и религиозного пространства, со всеми вытекающими отсюда негативными социальными последствиями. Не меньший вред стране способны нанести шарлатаны, добравшиеся до перевода на русский язык справочных изданий, признанных в научном мире авторитетными.

Не так давно на культурные запросы мусульманской общины через фонды и вузы стала выделяться весомая финансовая поддержка. Деньги, и немалые, отпускаются на различные нужды — издание популярных книжек, учебников и учебных пособий, конференции с застольями после них, фестивали, форумы, «круглые столы», концерты, печатные и электронные СМИ и т. д. и т. п. Вот только на труды, с которыми, собственно, и ассоциируется представление об исламе, без которых он просто немыслим, в отсутствие которых всё вышеперечисленное превращается нередко в пародию, а порой и в фарс, субсидии почему-то не выделяются.

Россия в области исламского книгоиздания выглядит, прямо скажем, крайне невыразительно на фоне большинства западных стран. И предпринятая ныне попытка решить проблему «мусульманского просвещения» путем колоссального по объемам финансирования, исправно поглощаемого публикаторами околонаучных книжек и всякого рода «пособий» со сборниками, в отсутствие на русском языке академических изданий трудов столпов религии, вне всякого сомнения, малопродуктивна. Впору говорить о профанации подготовки учебной и образовательной литературы по исламу.

Не могу не отметить огромную положительную роль Фонда поддержки исламской культуры, науки и образования, но возможности этой организации по понятным причинам не безграничны.

Если нет основополагающих текстов на русском языке, а читать их в подлиннике — удел единиц, то о каких доступных широкой аудитории изданиях и учебниках с пособиями вообще может идти речь?

Даже если, как в революционные или военные времена, наводнить страну брошюрками и листовками, заполненными банальностями об исламе (что в нашем случае означает: дать волю агрессивному догматизму, пиршеству сребролюбивых и бесконтрольных полузнаек, позорящих религию; неотменно верную службу несет «листовочная пропаганда» и у адвокатов сектантских воззрений), россиянам, и прежде всего мусульманам, эта «просветительская» акция в лучшем случае ничего не даст, а вернее всего, вызовет неприкрытое раздражение «всероссийской вакханалией глупости, тупости и чванства».
Представление о том, что через популярные книжки (уже ясно какие), выплату зарплаты духовенству и полупрофессиональное религиозное образование (в отсутствие необходимой литературы и педагогов) может быть решена проблема экстремизма — а ведь именно на эти цели прежде всего и выделяются деньги, — скажем дипломатично, глубоко ошибочно.

Возражать против субсидирования работ по подготовке научных публикаций корневого исламского богословия под предлогом необходимости «финансового окормления» чего-то более злободневного может лишь то карьеристски взнузданное священноначалие, которое зиждет свой дутый авторитет на усердном поддержании ослепленности разума прихожан теменью незнания, понимая, что если бы исполнился один из главнейших заветов Пророка о поставлении во власть — как светскую, так и религиозную — лишь наиболее сведущих и способных, многие из ныне вцепившихся мертвой хваткой в высокие посты на них просто не оказались бы.

В своем подавляющем большинстве лидеры российского ислама, судя по всему, не сознают масштабов надвигающейся катастрофы. А возможно, что те из них, кому доверено информировать руководство страны, не дают полную картину реального положения вещей, оберегая от проблем свою холеную и самодовольную жизнь.

На переводы Корана и хадисов денег нет, на составление «Арабско-русского исламоведческого словаря терминов и персоналий» — нет, на настоящие (а не липовые) энциклопедии ислама и Корана — нет, на перевод стержневых трудов по акыде и фикху — днем с огнем не сыщешь. Список можно продолжать еще долго. А главное, нет средств на подготовку молодых специалистов, которые могли бы перенять у знатоков их уникальный опыт. Вряд ли адекватное образование для ведения таких работ получают те, кто обучается на востоковедных факультетах, учебные курсы которых отнюдь не предполагают достаточно глубокого преподавания означенных дисциплин. Их освоение остается уделом энтузиастов-одиночек.

Сколько же можно говорить, что проще перевести нужные книги и сделать их доступными для 278 миллионов человек, говорящих сегодня в мире по-русски, нежели обучить арабскому и персидскому всех желающих? Давно пора осуществить полную русификацию ядра исламского богословия и тем самым решительно снизить остроту массового невладения означенными языками.

Россияне, как исповедующие ислам, так и интересующиеся им, должны быть обеспечены качественной литературой, и заниматься этим надлежит не случайным людям, как это происходит сейчас под крышами духовных управлений, да еще и на деньги исправно уплачивающего налоги населения, а знатокам своего дела.

Я, например, уже много лет ратую за создание Российского центра исламского книгоиздания. Стержнем его деятельности должен стать выпуск «Золотой библиотеки ислама», в которой будет представлено творческое наследие выдающихся мусульман, с именами которых человечество связывает высшие духовные достижения мировой цивилизации.
Начать предлагается с подготовки научного издания полного корпуса хадисов. Они будут сгруппированы по темам («Бог», «Ангелы», «Джинны» и проч.), подробно прокомментированы и связаны перекрестными ссылками, а каждый тематический раздел — предварен соответствующими сведениями из Корана. Масштаб и необходимая глубина проработки исходного материала позволят попутно составить арабско-русский терминологический тезаурус по Корану и хадисам, который явится необходимым системообразующим фундаментом для всех будущих переводческих начинаний.

Коран, разумеется, также должен быть представлен в «Золотой библиотеке», причем не только в виде полномасштабного научного перевода, сопровожденного рассказом об истории письменного свода Откровения, его композиции, языке, стиле и правилах чтения, месте в религиозной жизни мусульман, в исламской культуре в целом, но, главное, издание должно отражать в виде сведенного воедино корпуса все направления экзегезы Священного Писания, сложившиеся за полуторатысячелетнюю историю исламской цивилизации. Всесторонним будет и комментарий — философский, богословский, юридический, исторический, компаративистский (сопоставление с Библией) и лингвистический.

Для научных и учебных целей необходимо подготовить и издать специализированный перевод Корана — в виде многослойного подстрочника.

Поскольку в работе над «Золотой библиотекой» примут участие как ведущие ученые и передовое духовенство, так и талантливая молодежь, думаю, со временем можно будет рассчитывать на становление национальной школы исламского богословия.

2. Как известно, верным признаком доброго здравия всякой религиозной общины является богословский дискурс. Великие вопросы истины и добра, происхождения и смысла жизни, нравственного долга и свободы воли, природы души и посмертного бытия никогда не сходили и не сойдут с «повестки дня» любого открытого вере человека. Мир не стоит на месте, динамичной перестройке подвержен характер человеческого общежития, а поэтому богословского осмысления требуют не только проблемы, которых не знали верующие прежних времен, но в современных ответах нуждаются и вечные вопросы. Богословие по сути своей есть размышление о том, что возглаголано, соделано и промыслено Богом. Так вот задача живого богословия — стройно и последовательно изложить вероучение, опираясь на Священные Писание и Предание, в рамках общекультурного контекста, на современном и понятном языке, в связи с конкретными жизненными вопросами.

Для мусульман Коран — это запечатленное в неискажении Слово Господне. Но Слово, не когда-то разово прореченное Всевышним, а потом записанное. Это живоговорящее и никогда не смолкающее Слово, озаряющее сердца правоверных по-новому всякий раз, когда они из страха заплутать во мраке стихий земного мира взыскуют путеводящего светоча, стремясь не упустить из рук надежной «верви Божьей» (3: 103). Мы меняемся и вместе с нами меняется наше восприятие вечного и неизменного Корана, а потому, с точки зрения нашей субъектности, он оборачивается к нам новыми, неприметными ранее гранями. Его духовное прочтение имеет целью не просто раскрытие каких-то смыслов и значений, но — соприкосновение с пронизывающей эту Благую Весть Горней силой и преображение под ее всепроникающим воздействием. Всякий раз задавая границы открытости Своей Книги, Создатель возвещает Сам о Себе и о Своем Творении в той мере, какую полагает уместной на данный момент и для данного индивида. Именно во вневременной природе Божественного Писания и его свойстве обнажаться новыми смыслами, а также в развивающейся науке как постпророческой формуле Откровения (т. е. путеводимом Творцом уяснении учеными неоглядной Книги Природы — «Рука Господа — над их руками» (48: 10)) заключена возможность актуального богословского творчества, а вместе с тем и необходимой пластичности религии, позволяющей учитывать текущие реалии.

Раз эволюция нашего мира отражает проявление креативной воли Всевышнего, то и осознание сообразной этому нескончаемой череды событий также должно быть современным и непрерывным. Вера в исламе может считаться живой лишь тогда, когда человек подтверждает Истину через постоянное приобщение к новым знаниям. Помогать рядовым верующим в этом нелегком деле призваны богословы (улемы, факихи и проч.). Вот почему кстати у католиков и протестантов когорту ведущих теологов возглавляют ныне крупнейшие ученые-естественники.

Но есть ли основания вести речь об актуальном богословии в российском мусульманском сообществе? Если не принимать во внимание редчайших попыток, то отрицательный ответ очевиден.

Процветающая в отечественном правоверии интеллектуальная дистрофия, которая по загадочным причинам уже несколько лет по-царски спонсируется, рождает его догматизацию с присущей ей унификацией мышления, речи и поведения. Окостенение разума извращает и убивает ислам, и эту религиозную патологию почему-то принято называть в нашей стране его «возрождением». Средневековый теологический дискурс деинтеллектуализируется, мумифицируется, абсолютизируется и переносится в наши дни как уникальная экспертная машина на все времена, порождая чудовищные мутации религии, в которой ключевую роль всегда играл открытый богоносному свету разум. Превращение истово верующих в манкуртов, роботов, зомби — всё это черты нашей действительности, не знающей живой богословской традиции, приобщиться к которой можно только через качественную литературу.

«А мы книг не читаем», — бросил мне высокопоставленный исламский функционер, когда я поинтересовался, не возникло ли у него желания ознакомиться с недавно вышедшей в научно-издательском центре «Ладомир» потрясающей биографией Пророка. Тот же ответ на тот же вопрос я услышал от имам-хатыба одной из столичных мечетей. «Но как вы к пятничным проповедям-то готовитесь?» — хотел было спросить я, но передумал, ведь никто же не удивляется, когда дети рассказывают друг другу сказки, толком и грамотой не овладев. Коранический императив «Читай!» прямо повелевает мусульманину быть Человеком читающим, знатоком не только духовных текстов, но и высших достижений мировой художественной литературы — свидетельств имманентного пребывания Бога в этом мире.

Кстати, в выступлении президента Российской академии наук Юрия Осипова, прозвучавшем на Общем собрании РАН в мае 2010 года, упомянутая «Жизнь пророка Мухаммада» Натальи Ефремовой и Тауфика Ибрагима была названа выдающимся свершением отечественной науки последнего времени. Издание было вручено премьер-министру РФ В.В. Путину.

Стоит лишить правоверие рациональности, т. е. оставить один на один с людскими страстями, как оно легко деградирует в суеверие, крайний мистицизм и радикальный фундаментализм. Догматизированный и архаизированный ислам — это уже и не ислам вовсе, а его полная противоположность, нечто вроде схоластического авторитаризма. Активно верующий — это уже далеко не тот слепец, который скрупулезно скопировал в себя веру как систему запредельной пониманию ортодоксии.
Муса Джаруллах Бигиев (1875—1949) писал в 1908 году: «История приводит совершенно ясные доказательства тому, что каждый народ, живший хоть на Востоке, хоть на Западе, в течение тысячелетий пребывал во тьме только по причине того, что он был невольником в руках своих священнослужителей. Древние народы находились во власти жрецов и прорицателей, христиане чахли под игом своих священников и монахов, мусульмане были лишены благодатного света разума в силу запугивания и страха, нагнетаемого ордами толкователей Корана и Сунны, заблудшими суфиями и невежественными богословами. Тираны, возглавлявшие мусульманские государства, считали свободомыслие величайшим преступлением и под страхом смерти запрещали людям размышлять не только на религиозные темы, но и иметь собственное мнение даже о явлениях природы. <…> То, что не имеет веса на весах разума, не может быть востребованным товаром на рынке истины».

Честно говоря, чтобы не портить настроение, даже не хочется прикасаться к теме, во что, скорее всего, выльется преподавание основ мусульманской культуры российским четвероклассникам, по очевидным причинам не готовым к критическому восприятию того, скажем помягче, «всякого-разного», что будет предложено «взрослыми дяденьками и тетеньками» к заучиванию (в качестве самой поверхностной аналогии можно привести шаблонное изучение русской литературы в общеобразовательных школах, заканчивающееся для многих «птенцов гнезда» Л.Н. Толстого, Ф.М. Достоевского и А.П. Чехова ее стойким, на всю жизнь, неприятием).

Пробуждение в скором времени у множества российских детей религиозного мировидения со всей отчетливостью обозначит проблему неготовности представленных у нас конфессий к лавинообразному наплыву «затронутой Богом» молодежи, неспособности духовенства удовлетворить чаяния толп неофитов поколения Next, непонимания родителями, пережившими атеистическое детство, что творится с их ненаглядными чадами, и, как следствие, обернется обвальным оттоком от Церквей раздосадованных юных богостяжателей, ощутивших себя глубоко обманутыми в лучших чувствах (кстати, в XIX веке в России специалисты фиксировали появление на этой почве такого феномена как «массовые психические эпидемии»). Думаю, нас ожидает невиданный в новейшей истории рост тоталитарных сект, никогда не отличавшихся прогосударственными настроениями. Невозможно предсказать, чем сей дерзкий эксперимент в итоге закончится. На ум приходит катаклизм вроде русского бунта, как говорил А.С. Пушкин, «бессмысленного и беспощадного». То, что изначально представлялось благим делом, стараниями чиновных бизнесменов от религии может оборотиться дорогой в ад.

Отсутствие современного богословия в российском исламе, а соответственно, и харизматичных публичных лидеров, не только лишает правоверных россиян духовной самостоятельности, ставя в зависимость от всевозможных сладкоречивых иноземцев, но и, выплескиваясь в социальную сферу, больно бьет по нашим соотечественникам.

3. Возрастание религиозного фактора в жизни российского общества со всей остротой поставило задачу оптимизации государственно-конфессиональных отношений, прежде всего в плоскости ислама как религии преимущественно активного социального действия. Характер религиозной мотивированности такого активизма прямо обусловливает степень конструктивности гражданской позиции правоверных. А потому Российская держава, при всей ее светскости, не может самоустраниться в вопросе о том, какая интерпретация ислама окажется укорененной на конституционной территории.
Каждое религиозное товарищество старается обзавестись своей дружиной богословов, задача которой — помогать соотечественникам быть современными и при этом не попускать Дьяволу, стремиться к высотам набожности, но не через сокрушение сложившихся культурных, производственных и иных традиций, т. е. без нивелирования и подмены этносообразующих констант. Поскольку речь идет по сути о сохранении национального суверенитета и идентичности, о социозадающей — а потому сверхчувствительной — сфере, доминирующие в исламском мире государства, пекущиеся о расширении зон своего влияния, никогда не остановятся в попытках навязывать под самыми благовидными предлогами, чаще всего через безвозмездное предоставление образовательных услуг, свои богословско-правовые, а фактически социальные и, косвенно, политические традиции, одним словом, образ жизни.

Мусульманам следует научиться быть современными. А это предполагает не начетничество с зазубриванием отдельных фраз, как ныне распространено и буквально насаждается в религиозных образовательных учреждениях, но умение убедительно и компетентно рассуждать, причем на толковом для окружающих (в том числе немусульман) языке, владеть искусством ведения спора, восприятия точки зрения оппонента, быть широко образованными и разносторонне развитыми личностями, хорошо разбирающимися в верованиях соседей по родному дому. Правоверным, находящимся в нашей стране в меньшинстве, необходимо научиться взаимодействовать с поликонфессиональным (но большей частью продолжающим оставаться атеистическим) российским обществом и внерелигиозной властью не как с потенциально/актуально враждебной средой (что автоматически запускает механизм священной войны, «джихад меча»), а как с равноправными партнерами, учитывающими через вдумчивый диалог интересы друг друга. Всегда надо помнить напутствие Корана: «Ты мудростью и поученьем добрым призывай [людей] к Господнему пути! И доводами лучшими в спорах убеждай их» (16: 125).

Малограмотность, не только в сфере вероучения, низкий образовательный ценз и иллюзорная харизматичность значительной части исламского духовенства России питают его неугасающий конфликт с интеллектуально развитыми верующими. Неспособность большинства нынешней мусульманской бюрократии (муфтиев, имамов, мулл) отстаивать интересы правоверных, в частности, отвечать на духовные запросы в современном звучании, вести партнерский, а не подобострастный диалог с государством, иной раз смыкание с мафиозно-коррупционными кланами в совместном стремлении удержаться во власти, у бюджетной «кормушки», с возможностью манипулирования органами правопорядка и правосудия, оборачивается попранием жизнеутверждающего для ислама принципа — социальной справедливости и, соответственно, пополнением рядов противников правящего режима наиболее неравнодушными, часто прекрасно образованными гражданами. Этим не в малой степени объясняется ненасытность «кавказской мясорубки», когда от имени государства, вынужденного вести беспощадную борьбу с профессиональными головорезами, систематически уничтожается втянутая в конфликт социально активная молодежь, «соль земли», те люди, которые при разумном построении отношений с ними могли бы стать приводным ремнем экономического и нравственного подъема своих регионов. На мой взгляд, ничем хорошим не может закончиться постепенное закрепление на Северном Кавказе в целях его умозрительной «кабинетной стабилизации» режима «суверенных восточных деспотий», сращенных с пресловутой ермоловщиной.

Нельзя откладывать разработку программы полномасштабной социализации религиозной личности в пику программам асоциализации, последовательно проводимым радикальными религиозными кругами (последнее характерно не только для ислама). Во главу угла следует поставить формирование у мусульман устойчивого представления о возможности выражения религиозно мотивированных чаяний, в том числе и недовольства, протестных настроений, через закрепленные в Конституции РФ и постоянно совершенствуемые государством светские институции.

Должностным лицам, как в чалмах с папахами и тюбетейками, так и без оных, давно пора осознать насущную необходимость в становлении сильной отечественной школы исламской теологии, ориентированной на выработку внятно артикулированной пророссийской социальной доктрины. Наличие таковой — естественная составляющая жизни любой религиозной группы, желающей гармонизировать свое присутствие в гражданском обществе. Такие айаты, как «Вы — наилучшая община, представленная людям; вы побуждаете к добру и отвращаете от зла» (3: 110), «Не может принуждения быть в Вере!» (2: 256), «Бог[, настаивая на соблюдении Своих повелений,] облегченья вам желает, а не тягот» (2: 185) и проч., так вот такие айаты не только провозглашают последователей пророка Мухаммада авангардом человечества, но и обременяют высочайшей ответственностью — перед Всевышним — за благополучие иноверующих. Имея в виду, что ислам — это религия здорового образа жизни и здравого смысла, культа знания и науки, созидательного труда и высокой культуры, порядочности и патриотизма, благоразумия и терпимости, нравственности и коллективизма, гуманизма и открытости, конструктивного диалога и благотворительного действия (всё перечисленное — как выражение беспредельного вменения себя воле Бога и устремленности к Нему), социальная доктрина правоверия в России должна быть направлена на консолидацию и процветание всего общества, чему в немалой степени будет способствовать единая духовная платформа трех представленных у нас авраамических религий. Говоря о себе в третьем лице, Создатель законоположил через Коран: «Он предписал вам верить в то, что заповедовал Он Ною, и в то, что Мы тебе внушили в Откровеньи, и в то, что завещали Аврааму, Моисею, Иисусу, — чтоб твердо Вере следовали вы и меж собой не разделялись в ней» (42: 13). «Свобода, Равенство, Братство» — лозунг, всегда актуальный для мусульман.

Поставленная нашим президентом, Д.А. Медведевым, задача модернизации России полностью отвечает ценностной парадигме правоверных и потому не может не войти в их программу действий на ближайшие десятилетия.

Наполняя российским дыханием теологию правоверия, необходимо, помимо погружения в освежающую благодать светоносной исламской мудрости, предаться усвоению величайших богатств, наработанных христианскими школами духовности, и прежде всего в XX веке, когда явным образом проявилась тенденция к сближению с аксиомами ислама взглядов некоторых крупнейших западных теологов. Наиболее показательный пример тому — Ганс Кюнг, один из идеологов переломного Второго Ватиканского Собора. «И непременно убедишься ты, — поучал Бог, — что к тем, кто верует [в Коран], <…> всех дружественней те, кто говорит: “Воистину! Ведь мы же христиане”» (5: 82).

Обращает на себя внимание и то, что наиболее глубокие богословские тексты из вышедших в последние десятилетия были написаны мусульманами сразу на английском языке. Очевидным образом эпицентр актуальной исламской мысли постепенно смещается туда, где она всё более востребована — в Европу, лоно христианства, этот всемирный плавильный котел жизнеполагающих идей нескольких минувших столетий. Плоды его, отформованные в политические и социальные программы, задавали и еще очень долго будут задавать магистральные направления развития человечества, его многополярность и многовекторность. А потому в современном и качественном переводе нуждаются англо-, а в ряде случаев франко- и немецкоязычные богословские труды. И с этим сегодня также проблем не меньше, чем с арабо- и персоязычными работами.

Особого внимания заслуживает русский язык, который должен не только сохранить свою роль средства межнационального общения на постсоветском пространстве, но и закрепиться в качестве базового для внутриисламского и межконфессионального диалога. Пора положить предел печатанию издателями-самоучками косноязычных религиозных опусов.

4. В 2009 году по всему исламскому миру отмечалась 1310 годовщина со дня рождения имама Азама Абу Ханифы, зачинателя и эпонима самого популярного суннитского мaзхаба, которому привержено подавляющее большинство мусульман России. Не раз вспоминалось назидание Величайшего Имама «Тот, кто считает, что ему уже не нужно учиться, пусть оплакивает себя», не раз звучало его предупреждение «Никому не дозволено следовать моему мнению, если таковой не знает, как я к нему пришел», не раз говорилось, что широчайшая популярность ханафитского толка объясняется его разумностью, уважительным отношением к свободе мысли и слова, человеколюбием, бережливым отношением к народным традициям, подчеркивалось, что эта богословско-правовая школа изначально следовала путем логической рефлексии и целесообразных рассуждений (асхаб ар-рай), что для сторонников этого мaзхаба преодоление таклида является религиозной обязанностью, а нормой исламского правотворчества должен быть признан иджтихад — самостоятельное решение актуальных вопросов ныне живущими авторитетными богословами. Мухаммад Икбал писал об абсолютной логической прозрачности ханафитского мaзхаба.
С другой стороны, стоило мусульманам столкнуться с проблемами, на которые фикх не может дать ответов силами даже четырех действующих школ, что характерно, например, для нынешней обстановки с исламским меньшинством на Западе, как даже шейх Юсуф аль-Карадави, один из самых ярких в последние десятилетия деятелей шариатских наук, бросился воскрешать мaзхабы, давно канувшие в лету.

Таким образом, с одной стороны, говорится о логической безупречности ханафитского толка и его открытости разуму, что, по трезвому размышлению, должно было бы предполагать возможность его развития, а с другой — демонстрируется странная беспомощность и попытки судорожного цепляния за «отжившие мнения прошлого», как выражается сам аль-Карадави.
Более того, когда речь заходит о круге знаний, которым должен владеть муджтaхид, т. е. тот, кто вправе заниматься иджтихадом, констатируется невозможность усвоения этого гигантского багажа современным человеком. А потому, раз мы такие фатально «сирые и убогие», то в поисках ответов на вопрос, как жить сейчас, нам предлагается покопаться в «преданьях старины глубокой», попросту заняться шариатской археологией, будто речь идет не о современной религии, а о доисторическом культе, первичные истоки которого затерялись где-то на окраинах вечности. Выходит, Абу Ханифа мог обладать нужными знаниями и даже иметь свое мнение, а нам «и думать не смей». И это средневековое мракобесие навязывается правоверным в эпоху, которую принято называть информационной. Я уже не говорю о вопиющей антагонистичности такой позиции пафосу коранической антропологии, Божьему научению о Человеке.

Раз мaзхаб декларирует свое строгое соответствие принципам человеческой рациональности, значит, он может быть формально описан и алгоритмизирован, т. е. превращен в доступный многим операционный инструментарий. Напомню, что начатки структурной лингвистики заложили не кто-нибудь, а мусульмане в занятиях коранической герменевтикой. Так почему бы не воспользоваться этой наукой? Пора перевести на русский язык и организовать в форме компьютеризированной базы данных весь объем информации, которой должен владеть муджтaхид. Правила принятия решений, выработанные школой Абу Ханифы, должны приобрести вид стройных логических конструкций. Опереться, по-видимому, придется на аппарат неклассических логик. Полученная модель позволит спроектировать программную интерактивную экспертную систему мусульманского права (ханафитского толка). В результате россияне смогут заняться развитием современного исламского богословия и прежде всего фикха, т. е. богословия повседневности, но такого, чтобы учитывалась историческая особость нашей страны — издревле сложившегося мультирелигиозного домоустроения, чем никакой Юсуф аль-Карадави никогда, конечно же, не озаботится.

На основе изложенного подхода может быть автоматизировано, в том числе через использование игровой формы, и обучение началам других исламских дисциплин. Тем самым будет обеспечено резкое повышение общего уровня подготовки духовенства, откроются перспективы постановки полноценного дистанционного образования, что немаловажно для русскоязычного зарубежья.

Нельзя более терпеть культивируемую в современной умме умственную немощь и неизбывную теологическую вторичность в соотнесенности с ранними веками ислама. Это одна из фундаментальных причин противоестественной для мусульманской цивилизации заторможенности в социально-экономическом развитии, обозначившейся в середине второго тысячелетия и многократно усилившейся в истекшее столетие, а ведь Бог велел исповедникам ислама первенствовать в подлунном мире и прежде всего там, где «знание — сила», быть, по словам Мухаммада Икбала, «самым эмансипированным народом» на планете.
Отечественному мусульманскому братству надо поставить перед собой ряд амбициозных задач: добиться мирового лидерства в богословии правоверия, стать центростремительным оплотом для западноевропейских мусульман, выработать мощную, оснащенную сплачивающим духом единобожия платформу нравственного и экономического возрастания России. Это вполне достижимо, но на иных, нежели сейчас, принципах религиозного просвещения, его организации и финансирования.
Сегодняшняя ситуация напоминает поддержание в работоспособном состоянии Мавзолея на Красной площади, у которого на деньги государства открылось еще и множество филиалов по всей стране. Неудивительно, что выпускники этой фабрики поточного клонирования с трудом находят себе работу по специальности. Да и дипломы с гербовой печатью вряд ли здесь помогут.

Взращивание кадров мусульманской интеллигенции как органичной части российской элиты — не только способ единения и качественного упрочения нашего общества, но и первостепенная задача для страны, видящей свое стратегическое будущее во всемерном развитии партнерских отношений с мусульманским Востоком.

5. Дмитрий Анатольевич Медведев уже несколько раз проводил совещания, требуя скорейшего начала работ по созданию в Москве Международного финансового центра. Для вовлечения в его деятельность ведущих институтов Запада предложено установить на территории центра режим британского экономического права. Настойчивость нашего президента заслуживает всяческих похвал. Но почему бы не отдать часть этой уникальной площадки в сердце России финансовым структурам, опирающимся на принципы исламской экономики? Известно, например, что президент Казахстана Нурсултан Абишевич Назарбаев, несколько лет назад поставивший задачу превратить Астану в евразийскую столицу исламского банкинга, жестко потребовал от своего правительства перевести значительную часть национальной экономики на исламские рельсы.

Кстати, для мусульман, живущих в иной конфессиональной среде, ханафитский мaзхаб допускает использование ссудного процента.

Научая уму-разуму своих сыновей, Рашид ад-Дин писал: «Тот, для кого наука станет другом, знание — путеводителем, кротость — визирем, разум — собеседником, деятельность — предводителем, доброта — отцом, благочестие — братом, а терпение — эмиром его войска, никогда страна сердца такого человека не будет [знать] изнеможения и не претерпит изменений дом его счастья».

Напоследок позвольте процитировать Антуана де Сент-Экзюпери:

«Легко основать порядок в обществе, подчинив каждого его члена определенным правилам. Легко воспитать слепца, который, не протестуя, подчинялся бы поводырю или Корану. Насколько же труднее освободить человека, научив его властвовать над собой.

Что значит освободить? Если в пустыне я освобожу человека, который никуда не стремится, чего будет стоить его свобода? Свобода существует лишь для кого-то, кто стремится куда-то. Освободить человека в пустыне, значит возбудить в нем жажду и указать смысл. Бессмысленно освобождать камень, если не существует силы тяжести. Потому что освобожденный камень не сдвинется с места.

Моя духовная культура стремилась положить в основу человеческих отношений культ Человека, стоящего выше отдельной личности, чтобы поведение каждого по отношению к самому себе и другим не было слепым подчинением законам муравейника, а стало свободным проявлением любви.

Незримый путь, начертанный силою тяжести, освобождает камень. Незримые силы любви освобождают человека. Моя духовная культура стремилась сделать из каждого человека Посланца одного и того же Владыки. Она рассматривала личность как путь или проявление Воли Того, Кто выше ее; она предоставляла ей свободу восхождения туда, куда влекли ее силы притяжения».


Юрий Михайлов, главный редактор Научно-издательского центра «Ладомир»


Опубликовано на сайте: http://www.islamnews.ru
__________________
Turkculuk. Muasirlik. Islamcilik.
Если Бога нет - то все позволено. (Ф.М. Достоевский)

Turku Kettola вне форума   Ответить с цитированием
Старый 08.07.2010, 22:34   #530
Местный
 
Аватар для Fireland
 
Регистрация: 06.08.2006
Сообщений: 8,496
Сказал(а) спасибо: 770
Поблагодарили 451 раз(а) в 303 сообщениях
Вес репутации: 99
Fireland на пути к лучшему
Мои фотоальбомы

По умолчанию

Mother of Baby Saved By Israelis Wants Him to Get Well & Kill Them

Fireland вне форума   Ответить с цитированием
Старый 08.07.2010, 23:53   #531
Пользователь
 
Регистрация: 28.04.2009
Сообщений: 66
Сказал(а) спасибо: 9
Поблагодарили 19 раз(а) в 14 сообщениях
Вес репутации: 12
Neraven на пути к лучшему
Мои фотоальбомы

По умолчанию

Цитата:
Сообщение от Fireland Посмотреть сообщение
Mother of Baby Saved By Israelis Wants Him to Get Well & Kill Them
90-минутный документальный фильм об этом ребенке -- "Precious Life" будет показан в субботу, 10 июля на Иерусалимском фестивале. Больного мальчика назвали в честь дяди, убитого год назад израильтянами. Деньги на операцию по пересадке костного мозга (55 тыс долларов) пожертвовал израильтянин, сын которого был убит палестинцами.



The Israelis do strange things for us

&feature=player_embedded">&feature=player_embedded" type="application/x-shockwave-flash" wmode="transparent" width="425" height="350">

Цитата:
...The complex reality and the echoes of war fracture the bubble and force the mother to choose between her child and her reputation in her community. This is a story of a possible friendship in an impossible reality. ...
PRECIOUS LIFE

Мне кажется, религия в этой истории не самое главное. Будет лучше перенести посты в другой раздел.

Neraven вне форума   Ответить с цитированием
Старый 05.08.2010, 12:23   #532
Модератор
 
Аватар для Turku Kettola
 
Регистрация: 29.12.2006
Сообщений: 5,147
Сказал(а) спасибо: 74
Поблагодарили 693 раз(а) в 522 сообщениях
Вес репутации: 66
Turku Kettola на пути к лучшему
Мои фотоальбомы

По умолчанию

Где проходит линия фронта?


Где проходит линия фронта? Если между цивилизациями, то: мы взвешиваем, кто и что сделал. Констатируем, что: «исламский мир значительно отстал в своем технологическом и экономическом развитии». После этого диагноза принимаемся лечить безнадежно больного. Вводим контингенты войск, меняем политические режимы, проводим выборы, эмансипируем женщин и т. д.

Правильное лечение, если бы был верен диагноз! Но не от того лечим и не того, кого надо!

Проблема не в исламском мире и не в Исламе, а в человеке, как таковом. Во внутреннем его мире. Проблема в конфликте между его эгоизмом и душой, между плохим и хорошим в нем. И уже как проекция нерешенных внутренних проблем, разлад в семье и конфликты поколений.

Если вам задают вопрос: «Почему вы не в шляпе?», не спешите на него отвечать. Это не вопрос, это наезд! Любой ответ является проявлением пассивной позиции и наносит ущерб. Один больше, второй меньше, но все равно убыток.

Да, такой вот дьявольский выбор или цуцванг по-шахматному. А это значит, что ошибка совершена за шаг до этого.

Когда мы довели ситуацию до такого, что или нас обвиняют во всех грехах, или мы оправдываемся и все больше закапываемся в этом. Надо выйти из этого порочного круга, когда нам обвинения в терроре, а мы про религию мира.

Необходимо изменить саму повестку дня. Кого мы лечим - Ислам, мусульман? Ислам и есть средство лечения, а лукавые разговоры - это попытка не допустить человеческое сообщество к этому средству обуздания своего эгоизма.

Но попытки монополизировать пространство поиска противоядия от этой губительной болезни обречены. Когда человечество все перепробует, нужда и потребность заставят обратиться к любым средствам и методикам, которые могут решить его проблему. Такова природа человека!

Невозможно его держать в голоде, физическом, эмоциональном и духовном, и думать, что он сам не будет ничего предпринимать. Будет! Жизнь заставит!

Можно утюжить тяжелой авиацией горы Вазеристана, но количество разводов в своем маленьком городке и проблемы воспитания собственных детей не дадут воспарить! Столкновение цивилизаций ничто, когда сталкиваются эго двух людей, даже очень близких!

Я вспоминаю судьбу двоих людей, детей советских вождей - дочери Сталина и сына Хрущева, которые оказались в США! А за, что боролись, спрашивается?

Поэтому, думая о мировой экономике и геополитике, о судьбах континентов, народов и цивилизаций, не надо забывать про своих близких, жену и детей! А то демократизируете пол мира, спасете его, приедете домой,… а ваш сын в мечети, а дочь… в хиджабе!

Азамат Исмаилов


islam.ru
__________________
Turkculuk. Muasirlik. Islamcilik.
Если Бога нет - то все позволено. (Ф.М. Достоевский)

Turku Kettola вне форума   Ответить с цитированием
Старый 05.08.2010, 13:38   #533
Местный
 
Аватар для Хикмет Гаджи-заде
 
Регистрация: 07.03.2007
Сообщений: 10,235
Сказал(а) спасибо: 1,088
Поблагодарили 2,198 раз(а) в 1,381 сообщениях
Вес репутации: 116
Хикмет Гаджи-заде на пути к лучшему
Мои фотоальбомы

По умолчанию

Discussions in Facebook

Natiq Adilov
Əxlaqı axsayan I kanal "Lider" dir desəm yəqin razılaşarsınız. Bu gün öyrənmişəm ki, Liderin daxil olduğu "Media Holdinq"ə 2006-yadək Vüqar Qaradağlı başçılıq edib. Bu adam kim olsa yaxşıdır. "Qurani-Kərimin tarixi: qiraətləri, təcvidin əsas qaydaları" kitabının müəllifi.Quraninin Ziya Bünyadovla Vasim Məmmədəliyevin tərcüməsində Azərbaycan dilində çapdan çıxmış 12 nəşrinin redaktoru. Sözüm yoxdur daha...
около часа назад · Прокомментировать · Мне нравится
Это понравилось Elcin Hasanov и 6 другим .

Seymur Fehri
Hervaxtiniz xeyir, mence hansisa kanaldan exlaqi deyerleri tebligi gözlemek bugünkü gün cox real deyil, bezi kanallar sadece digerlerinden daha cox muraciet edebiler, digerlerine nisbeten daha cox exlaq deyerlerine önem vere biler o da butunlukde yox bezi verilislerde, yayimlarda. Hörmetle
52 мин. назад · Мне нравится · 1 пользователь

İlqar Huseynlı
Şeyx Nəsrulla ölüləri diriltdi,keyfli İsgəndər isə avam camaatı başa salmaq istədi.Şeyx alnını möhürə döyürdü,İsgəndər isə araq şüşəsinə.Azərbaycan cəmiyyəti Mirzə Cəlili hələ də anlaya bilmir.
Məncə problrmlərimiz çox ciddidir..
40 мин. назад · Мне нравится


Хикмет Гаджи-заде вне форума   Ответить с цитированием
Старый 23.08.2010, 11:54   #534
Модератор
 
Аватар для Turku Kettola
 
Регистрация: 29.12.2006
Сообщений: 5,147
Сказал(а) спасибо: 74
Поблагодарили 693 раз(а) в 522 сообщениях
Вес репутации: 66
Turku Kettola на пути к лучшему
Мои фотоальбомы

По умолчанию

О европейской интеграции.



Православие.Ru / Интернет-журнал,
www.pravoslavie.ru

Сергей Мудров



Может ли европейская интеграция – процесс, как кажется на первый взгляд, сугубо политико-экономический – иметь религиозно-ценностное измерение? В какой степени вера и христианство созвучны Европейскому Союзу? Жаркие дебаты 2003 года (о включении ссылки на Бога и христианские корни Европы в текст Конституции ЕС) показали, что даже в условиях растущей секуляризации европейского континента религия не стала «пережитком прошлого». Более того, регулярные встречи уровня президент Еврокомиссии – религиозные лидеры помогают отбросить последние сомнения в том, что с Церковью в ЕС перестали считаться.

Тем не менее сам факт диалога христианских Церквей и европейских институций отнюдь не означает принятие Брюсселем ценностных установок христианства. Более того, ход европейской интеграции генерирует предположения, что ее идеологи стремятся придать ЕС антихристианскую направленность. Разделяется ли такая точка зрения всем христианским сообществом? Для того чтобы лучше разобраться в отношении Церквей к европейской интеграции я отправился в Брюссель. В бельгийской и, по совместительству, европейской столице мне удалось переговорить с людьми, для которых тема «Церковь – Европейский Союз» является предметом профессиональной деятельности. Не могу сказать, что эти беседы помогли развеять все сомнения или, говоря образно, «расставили точки над i». Тем не менее они позволили прояснить отдельные, не до конца изученные моменты.

***

Следует отметить, что в целом оценка интеграции – дело сложное и запутанное, так как однозначность во мнениях и чрезмерное упрощение могут сыграть с исследователем злую шутку. Действительно, дифирамбное восхваление или огульное очернение Европейского Союза – не редкость в публикациях, авторы которых «не видят за деревьями леса» и за массой фактов, благоприятствующих определенным выводам, не замечают сведений противоположного свойства. Анализируя развитие ЕС, я пытался понять, в какой степени христианские ценности вдохновляли создателей («отцов-основателей») единой Европы и продолжают ли эти ценности играть хотя бы малозаметную роль в развитии Союза в настоящее время. Кроме того, меня интересовало, как Церкви воспринимают символы Евросоюза и как они оценивают развитие законодательной базы ЕС. Эти и другие вопросы я попытался поднять в разговорах со своими брюссельскими собеседниками.



Римо-католики о Евросоюзе


Пожалуй, ни одна конфессия в Евросоюзе не подвергается столь жестким нападкам, как Римско-католическая Церковь. Католицизм по-прежнему остается доминирующей религией в ЕС, и вплоть до вступления в Евросоюз Румынии и Болгарии (в 2007 году) это доминирование ощущалось достаточно сильно. Не удивительно, что критические стрелы направляются в сторону тех, кого больше. Правда, критикуют католиков по очень разному поводу. Сторонники гуманистических организаций, защитники абортов, гомосексуализма и женского священства утверждают, что Католическая Церковь «переступает свои границы» и стремится к ограничению прав и свобод граждан. С другой стороны, неопротестанты заявляют, что «Евросоюз инспирирован и контролируется Ватиканом». Как же живется католикам «между двух огней»?

– Да, мне знакомо мнение о том, что Евросоюз – это католический проект. Но я так не считаю, – объяснил мне Ноэль Треанор, генеральный секретарь (до июня 2008 года. – Ред.) Комиссии католических епископских конференций Европейского Союза (КОМЕСЕ). – Я полагаю, что в этом проекте есть своя логика, обогащенная христианским вдохновением множества участников.

С Ноэлем Треанором мы беседовали в его брюссельском офисе более двух часов. Ирландец, католический священник, он много лет в должности генсека КОМЕСЕ пристально следил за развитием событий в Евросоюзе.

– Более того, – продолжает свою мысль Треанор, – даже те католики, которые проявляли интерес к интеграционным проектам в начале 1940-х годов, говорили о принципах субсидиарности, мира и справедливости. Полагаю, что они рассуждали во внеконфессиональных категориях. Речь вовсе не шла, скажем, о почитании или непочитании святых… Вряд ли Роберт Шуман считал, что те фундаментальные принципы, на которых должно основываться Сообщество, не будут разделяться христианами других конфессий.

Христианское (но не сугубо католическое) вдохновение европейской интеграции – это для Треанора очевидность. Мнение генсека КОМЕСЕ трудно оспорить, так как многие основатели Сообщества оставили о себе память как о людях верующих и глубоко церковных (не случайно в 2004 году возникла инициатива причислить Р. Шумана к лику святых. Правда, официальный Ватикан этой идеи не поддержал). С другой стороны, не получается ли так, что Европейский Союз в его современном облике растерял даже остатки того христианского вдохновения, которым была пронизана европейская политика 1940-х годов? Именно такое впечатление складывается, когда читаешь документ «Иисус Христос, живой в Своей Церкви, Источник надежды для Европы», принятый Синодом епископов Римско-католической Церкви в 1999 году:

«До настоящего времени унификация Европы следует преимущественно по экономическому пути, а судьба социальных и культурных элементов не определена. Роль Церквей в этом отношении не ясна, но есть серьезный риск того, что их значение будет сведено до минимума в рамках различных социально-благотворительных программ. Ситуация будет еще более усугублена в том случае, если, помимо маргинализации позиции Церкви, приоритет будет отдан социологической интерпретации роли верующих в новой европейской ситуации».

В документе также констатируется, что «Европа в настоящее время выглядит сконфуженной и потерянной, а надежда тает с каждым днем… Многие христиане потеряли веру или же свели ее к номинальным традициям».

Я обращаю внимание Ноэля Треанора на явно пессимистические нотки официального документа Католической Церкви. Генеральный секретарь КОМЕСЕ вначале отвечает дипломатично и несколько расплывчато, но в дальнейшем указывает на следующее:

– Да, такой документ существует. И вы правы, что в нем прослеживается пессимистическое прочтении ситуации в Европе. Но вам следовало бы обратить внимание на другой документ – «Церковь в Европе», подписанный папой Иоанном Павлом II в 2003 году. «Церковь в Европе» лишена того пессимизма, которым отмечен документ 1999 года.

Говоря откровенно, после такого ответа начинают терзать сомнения: а не сформировались ли в Католической Церкви различные «еврофракции», каждая из которых имеет собственный взгляд на интеграцию – от резко отрицательного до глубоко положительного? Не получается ли так, что принятие определенного документа во многом зависит от того, какая «фракция» берет верх во внутренней борьбе? Действительно, познакомившись с мнением одного из ирландских священников, легко заметить резкий контраст его слов с тем, что говорит Ноэль Треанор: «Вначале Брюссель отберет у нас независимость, затем навяжет аборты, эвтаназию и гомосексуальные “союзы”. Все эти вещи, как вы знаете, уже являются частью законодательства в определенных странах Европы. И все это будет навязываться как воплощение европейского стремления к “равенству и справедливости”».

По ходу беседы с генеральным секретарем КОМЕСЕ я вспоминаю, что именно в 2003 году шли жаркие дебаты о включении в преамбулу Конституции ЕС ссылки на христианские корни Европы. Невзирая на просьбы Церквей, упоминание о Боге или христианских ценностях так и не появилось в тексте Основного Закона. Выходит, влияние антицерковного лобби достигло внушительных размеров… Так может, документ 1999 года более правилен и точен, чем «Церковь в Европе» 2003-го?

– С уважением отношусь к вашему заключению, но вынужден его оспорить, – улыбается Треанор. – Если вы внимательно проанализируете «Церковь в Европе», то обнаружите, что документ содержит несколько «просьб» к авторам проекта Конституции. Ссылка на христианские ценности в преамбуле – одна из них. Далее Иоанн Павел II просит признать в Конституции религиозные свободы – как на индивидуальном, так и на институциональном уровне. Он также обращается с просьбой определить механизм диалога между религиозными организациями и институтами ЕС. Так вот, если вы соизмерите эти просьбы с текстом Конституции, то обнаружите, что все они были выполнены, кроме известной ссылки в преамбуле проекта. Более того, в статье 52 (пункт 3) Конституции заявлено о «признании особого вклада» Церквей. Специалисты в области конституционного права, анализируя текст, обязательно обратят внимание на слово «Церкви». Церкви не существуют без христианства. Специалисты также укажут, что Конституция обязывает Европейский Союз наладить диалог с Церквами. Такое происходит впервые.

В своем воодушевлении Треанор заявляет о «тихой революции», прилагая свои слова к кардинальному изменению статуса Церквей.

– Если вы сравните текст Конституции (в той его части, который касается религии) с документами, принятыми ранее, то обнаружите, что Евросоюз сделал значительный шаг вперед, – утверждает он.

Впрочем, так ли уж важен этот шаг в условиях, когда проект Конституции был отвергнут? И неизвестно, будет ли принята Конституция ЕС (или ее подобие) в ближайшем будущем, особенно после провала референдума в Ирландии.

Конечно, мнение Треанора, весьма оптимистичное (и хорошо аргументированное), оставляет впечатление такой же оптимистичности в отношении ЕС, присущей Римско-католической Церкви. С другой стороны, а могут ли католики, признавая свой вклад в начало процесса европейской интеграции, выступать с ее резкой критикой? Вряд ли. Конечно, католики не отрицают негативные тенденции в ЕС и соглашаются, что в отдельных институтах Евросоюза «проходят» откровенно антихристианские решения (типичный пример – резолюция «Женщины и фундаментализм», принятая Европарламентом в 2003 году). Но даже в этом случае, как подчеркнул Треанор, речь идет не о политике ЕС, а о том, что «многие члены Европарламента позволяют быть управляемыми “группами давления”». Правда, вопрос о том, почему именно антирелигиозные «группы давления» чаще всего берут верх, остается открытым.



Элладская Православная Церковь о европейской интеграции



Епископ Афанасий (Хатзопулос), глава Представительства Элладской Православной Церкви при ЕС

Представительство Элладской Православной Церкви при ЕС, расположенное на улице Сен-Мишель, найти не трудно. Красивый трехэтажный особняк с греческим флагом у входа производит самое благоприятное впечатление. Судя по всему, представительство обосновалось здесь «всерьез и надолго».

Готовясь к встрече с епископом Афанасием, главой представительства, я счел нужным ознакомиться с отдельными документами Элладской Церкви и выступлениями ее предстоятеля, посвященными ЕС. У меня сложилось впечатление, что в Элладской Церкви укореняется европессимизм (например, отказ авторов Европейской Конституции включить ссылку на христианские корни Европы был назван «подтверждением политического упадка Европы»). Владыка Афанасий с моим предположением не согласился.

– Выступления Архиепископа Афинского и всей Греции отражают реалии сегодняшнего дня, – заметил владыка. – Эти выступления отражают тенденцию поощрять наших сограждан ощущать важность того, чтобы быть одновременно греками и православными и в то же время чувствовать, что они принадлежат всему миру в целом. Мы чувствуем, что мы должны сказать «да» Западу, не теряя нашей национальной идентичности.

Владыка пояснил, что «да» Западу имеет сугубо политическое измерение и восходит к истории XX столетия, когда поворот лицом к коммунистическому Востоку был невозможен. «Да» Западу не включает в себя религиозно-духовную составляющую, хотя владыка не скрывал:

– Элладская Церковь и Архиепископ Афинский имеют ясные интересы в Европе, особенно с осознанием того факта, что Европе о Православии известно немного.

– Конечно, Архиепископ иногда подвергает критике Брюссель (или то, что мы называем «западным духом секуляризма»), – продолжал владыка Афанасий. – Кстати, такую же, а иногда и более жесткую критику мы слышим со стороны Русской Православной Церкви. Но Церкви не собираются повторять то, что говорят политики, и их критику не следует воспринимать как неконструктивную… Скорее, речь должна идти о конструктивном вкладе в диалог, об определенном видении Европы.

Епископ Афанасий также подчеркнул, что диалог с руководством ЕС проходит на самом высоком уровне – обычно с участием президента Еврокомиссии и главы государства, председательствующего в Евросоюзе. В диалог вовлечены представители всех религий.

Но возникает вопрос: есть ли от подобных собеседований какая-нибудь польза? И слышен ли голос Элладской Церкви в Евросоюзе? Способны ли Афины религиозные влиять на принятие решений в Брюсселе?

– Скажу предельно прямо и откровенно, – ответил мне владыка, – я не верю, что Элладская Церковь способна в одиночку влиять на столь массивный механизм, каким является Евросоюз… Более того, я должен использовать несколько иной язык, вступая в диалог с людьми, которые говорят: да, я вас уважаю, но я неверующий. Да и вообще, чем является Европа, Евросоюз сегодня? Это реальность, предлагающая людям возможность хорошо жить. Девиз Европы: будь счастлив! Но мы, представители Церквей, должны сказать: если вы счастливы, постарайтесь поделиться вашим счастьем с другими. В этом и есть еще один аспект нашей миссии в Европе – не забывать о тех людях, которые менее счастливы. Не стоит предавать забвению тот факт, что, если эти люди менее привилегированны, чем вы, у них отнюдь не меньше прав. Вот в этом и есть права человека, а не в рассуждениях о лесбиянках и гомосексуалистах. Права человека – в заботе о тех, кто менее привилегирован. Часто происходит так, что меньшинства в ЕС создают лоббистские структуры, которые настолько сильны, что навязывают ЕС свою волю вопреки правам большинства. Мы должны напоминать европейским политикам об этих проблемах.

Кстати, епископ Афанасий, как и Ноэль Треанор, не согласился с моим предположением, что европейский проект проходит стадию превращения в проект антихристианский. По мнению главы представительства Элладской Православной Церкви, в Европе схлестываются многие силы, порой идущие в разных направлениях.

– В настоящее время, – подчеркнул епископ, – никто не может навязать свое мнение другим. Ни Церкви, ни атеистическое лобби.

Но как же в таком случае воспринимать довольно-таки странную, с точки зрения христианина, символику ЕС? Хорошо известно, что здание Европарламента в Страсбурге построено в виде Вавилонской башни, Совет министров ЕС в Брюсселе «украшает» скульптура женщины, сидящей на звере (некоторые исследователи ассоциируют ее с блудницей из 11-й главы Откровения), а в головном офисе Еврокомиссии (Берлемоне) находится суперкомпьютер, называемый «Зверь». Может быть, в этом и есть тайный, прикровенный смысл европейской интеграции, позволяющий человеку, знакомому со Священным Писанием, увидеть ее истинный облик? Епископ спешит развеять мои сомнения:

– Да, мне известны все эти апокалипсические аргументы, основанные на тенденции говорить в пророческом духе: «остерегайтесь зверя». Я лично не согласен с такой интерпретацией. Полагаю, что в ЕС находится место для разных символов… Более того, в ЕС я чувствую в значительной степени уважение к себе как к верующему человеку.

Владыка, правда, подчеркнул:

– Идея свободы создает для некоторых людей впечатление, что они могут действовать в неуважительном духе по отношению к символам, представляющим другие реалии.

Впрочем, в беседе со мной епископ Афанасий неоднократно давал понять, что «такова жизнь» и «мы не должны видеть в этом подтверждение того, что Евросоюз – это зверь».



Русская Православная Церковь о Евросоюзе

Протоиерей Антоний Ильин

Представительство Русской Православной Церкви при европейских международных организациях занимает одну комнату в здании при церкви Святой Троицы, что на улице Леон Лепаже в Брюсселе. Глава представительства – епископ Венский и Австрийский Иларион. Владыка много времени отдает делам своей епархии и в Брюсселе появляется нечасто. В бельгийской столице «делами европейскими» занимается протоиерей Антоний Ильин, секретарь представительства. Отец Антоний предложил мне встретиться за чашкой чая в одном из брюссельских кафе. Наш диалог, пусть и не такой продолжительный, как с предыдущими собеседниками, позволил мне уточнить некоторые интересовавшие меня моменты.

Так, отец Антоний откровенно заметил, что влияние Русской Церкви в Брюсселе ограничено и не в последнюю очередь из-за того, что Россия не является членом ЕС (как следствие – в Еврокомиссии нет российских комиссаров, а в Парламенте отсутствуют российские депутаты). Поэтому Московский Патриархат лишен тех возможностей продвижения своих инициатив, которые существуют, например, у Православных Церквей Греции, Кипра, Румынии и Болгарии. Тем не менее в 2006 году Русской Церкви удалось внести в текст Рамочной стратегии по недискриминации понятие распределительной справедливости, дающее возможность прочтения и толкования «прав меньшинств» с учетом позиции Церкви. По словам отца Антония, «здесь все меньшинства идут “одним списком”», и «отделять “правильные” меньшинства от “неправильных” никто не собирается».

Отец Антоний, правда, признал, что в Евросоюзе есть потенциал русской диаспоры, но она «плохо организована». Диалог с Европейской народной партией «оккупирован Константинополем», поэтому «надо устанавливать отношения с другими партиями Евросоюза». Секретарь представительства также отметил, что епископ Иларион от общих встреч представителей религиозных организаций и руководства Евросоюза вынес мнение о «недостаточности» этих встреч в условиях отсутствия консультативного механизма в промежутках между ними.

Мой вопрос о символике Евросоюза отец Антоний прокомментировал неоднозначно.

– Конечно, если мы примем конспирологическую версию происходящего в мире, то подтекст читается. Но конспирология – вещь опасная, – заключил он.

Тем не менее, отец Антоний отметил, что «звездочки на флаге – интересная тема», хотя «женщина на звере» – «это языческий символ, не столько апокалипсический, сколько свидетельствующий о возрожденческой ментальности» (Европа, похищенная Зевсом).

– Что касается компьютера «Зверь» в здании Берлемон, то какая-то мистика здесь есть, так как раньше на этом месте находился католический монастырь, – сказал секретарь представительства.

Сам епископ Иларион, отвечая на мои вопросы, заданные по электронной почте, отметил, что он не размышлял над символизмом ЕС, но полагает, что выбор символов не был случаен. Тем не менее владыка подчеркнул, что в Евросоюзе сосуществуют разносторонние – как религиозные, так и антирелигиозные – силы, причем каждая из них пытается влиять на европейскую политику. И в этом епископ, судя по всему, был солидарен с моими предыдущими собеседниками.

«Осторожный еврооптимизм» – именно такое мнение я вынес о взглядах своих собеседников, которые чаще всего старались подчеркнуть, что Евросоюз, пусть и заслуживающий критики, пока готов прислушиваться к голосу христианских Церквей. Иногда, впрочем, складывается впечатление, что Брюссель, вежливо выслушивая рекомендации христианского сообщества, все равно поступает по-своему. Так что оправдываются слова митрополита Смоленского и Калининградского Кирилла, заметившего: «Европа лишается тех черт, которые ей придало христианство… Европа лишается своей души».
__________________
Turkculuk. Muasirlik. Islamcilik.
Если Бога нет - то все позволено. (Ф.М. Достоевский)

Turku Kettola вне форума   Ответить с цитированием
Старый 01.09.2010, 12:05   #535
Модератор
 
Аватар для Turku Kettola
 
Регистрация: 29.12.2006
Сообщений: 5,147
Сказал(а) спасибо: 74
Поблагодарили 693 раз(а) в 522 сообщениях
Вес репутации: 66
Turku Kettola на пути к лучшему
Мои фотоальбомы

По умолчанию

Скандальную книгу германского социал-демократа посчитали антимусульманской.






В ФРГ член правления Бундесбанка, социал-демократ с характерным именем Тило Саррацин представил свою скандальную книгу “Германия самоликвидируется”. В ней он подвергает критике демографическую и иммиграционную политику властей. В книге он говорит, что мусульмане значительно медленнее других иммигрантов интегрируются в немецкое общество. Тило Саррацин полагает, что "золотой век" Германии, начавшийся после войны благодаря стремительному экономическому развитию и росту населения, закончился, а политики до сих пор не делают из этого никаких выводов, или же делают, но абсолютно неверные.

По утверждению Саррацина, численность автохтонного населения неуклонно падает, а численность иммигрантов, прежде всего из мусульманских стран, растет. При этом в силу отличий от немецкой культуры и нежелания интегрироваться они не смогут компенсировать возникающий дефицит квалифицированных специалистов, что в итоге приведет к экономическому отставанию, а также к качественному падению образовательного и культурного уровня будущего населения Германии.

“Первая часть книги содержит анализ, другая, меньшая, – оценку, и совсем небольшая часть – рецепт будущей политики. Что я хочу… я хочу пригласить всех найти неточности или “белые пятна” в моем анализе”, - передаёт слова публициста-провокатора "Евроньюс".

Большинство представителей немецкого политического истеблишмента, представители иммигрантских диаспор, национальных и религиозных меньшинств сочли высказанные Саррацином взгляды провокационными, неприемлемыми, расистскими, разжигающими межрасовую и межнациональную ненависть. За мусульман "вступился" член Центрального совета евреев в Германии Штефан Крамер, заявивший, что Саррацин систематически порочит представителей национальных и религиозных меньшинств, в частности мусульман.

По сообщению Ленты.ру, такая "промусульманская" критика со стороны лидера еврейской общины связана с фразой Саррацина в интервью изданию "Welt am Sonntag" от 29 августа: "У всех евреев есть определенный ген, и у басков есть определенный ген, который отличает их от других".

Вместе с тем у Тило Саррацина нашлись и сторонники из числа выходцев из диаспор. Так, германский социолог турецкого происхождения Некла Келек на презентации книги Саррацина в Берлине отметила, что тезисы, высказанные автором, должны стать предметом для дискуссии, однако политический класс Германии, на который направлена критика Саррацина, ничего обсуждать не желает. Обвинения в расизме Келек связала с тем, что критики, судя по всему, не знают, о чем говорят.
__________________
Turkculuk. Muasirlik. Islamcilik.
Если Бога нет - то все позволено. (Ф.М. Достоевский)

Turku Kettola вне форума   Ответить с цитированием
Старый 15.09.2010, 12:29   #536
Модератор
 
Аватар для Turku Kettola
 
Регистрация: 29.12.2006
Сообщений: 5,147
Сказал(а) спасибо: 74
Поблагодарили 693 раз(а) в 522 сообщениях
Вес репутации: 66
Turku Kettola на пути к лучшему
Мои фотоальбомы

По умолчанию

Пассажир «Флотилии свободы»: израильтяне начали штурм, когда мусульмане молились на борту судна


[14-09-2010] В понедельник пассажир флотилии, пытавшейся прорвать блокаду Газы, канадец Кевин Нейш рассказал о подробностях штурма одного из судов израильскими войсками и своего ареста. Встреча с группой энтузиастов прошла в канадском городе Гуэлф.

Нейш находился на борту одного из кораблей флотилии в качестве наблюдателя от правозащитной организации «Коалиция против израильского апартеида» и планировал пробыть в Газе около полугода.

В турецком порту перед выходом в море кораблей, снаряженных «Движением за свободную Газу», Нейш дал интервью, в котором указал, что цель акции – доставка гуманитарной помощи непосредственно в Газу.

Уже во время путешествия судно, на котором плыл Нейш, потеряло управление, и ему вместе с десятком других активистов пришлось пересесть на турецкий корабль Mavi Marmara. Он подчеркнул, что новых пассажиров при погрузке обыскали на предмет оружия и спиртного.

По словам канадца, почти все пассажиры корабля были мусульманами из 40 стран, среди них были 60 журналистов. Нейш, имевший практически неограниченный доступ во все части корабля, свидетельствовал, что «судно было «нашпиговано» камерами наблюдения. Почти сто из них были на видных местах». Правозащитник сопровождал свой рассказ демонстрацией видеозаписей, которые ему удалось втайне от израильтян вынести с Mavi Marmara, а также соответствующими комментариями.

К тому времени, как израильские военные высадились на борт – около 4 утра – корабль находился приблизительно в 60 милях от берегов Газы. В начале записи видно, что все пассажиры судна надели спасательные жилеты: они уже знали о приближении израильтян. «Вокруг суетились люди. Они разворачивали пожарные рукава и вытаскивали большие десятифутовые багры, чтобы отталкивать израильтян. С помощью напора воды они собирались не пустить их на борт», рассказал Нейш. «На борту корабля не было оружия, но эти парни начали делать себе примитивное оружие, когда увидели израильтян».

В 4 утра 31 мая, когда правоверные мусульмане начали молитву, израильтяне начали штурм. «Как мусульмане, начав молитву, они не могли ее прервать», хотя некоторые все же удалились, заранее получив разрешение от имама.

Приблизительно через полчаса 9 пассажиров Mavi были убиты, еще 40 ранены. В это время Нейш находился на трапе, откуда фотографировал раненых, после чего достал карту памяти и выбросил фотоаппарат за борт. Некоторые из этих фотографий позже появились в прессе.

Хотя правозащитник лично не видел гибели четверых турков, которых солдаты буквально казнили двумя выстрелами в голову, он видел тела и пулевые ранения. «Кровь лилась по ступеням. Она была на стенах… Они стреляли не для того, чтобы ранить, они стреляли, чтобы убить, целясь в грудь и голову».

Нейш утверждает, что активисты на борту судна не собирались атаковать израильтян, «иначе они не брали бы на корабль женщин». По его словам, трое погибших, были застрелены израильтянами еще до того как они высадились на Mavi Marmara. Первоначально солдаты стреляли резиновыми пулями и бросали звуковые гранаты, а потом применили боевое оружие.

Сам активист был схвачен израильтянами, которые предъявили ему обвинение в незаконном проникновении на территорию «Израиля». Утверждая, что канадские власти ничем не способствовали его освобождению, Нейш отдал должное турецкому правительству, которое настояло на освобождении всех пассажиров, независимо от их гражданства. Турция же оплатила его дорогу из Израиля, а затем – в Канаду.

Как сообщает «Ислам для всех», на прошлой неделе завершилась работа комиссии ООН по расследованию гибели пассажиров Mavi Marmara. Результаты расследования будут представлены Комиссии ООН по правам человека в следующем месяце.

islam.ru
__________________
Turkculuk. Muasirlik. Islamcilik.
Если Бога нет - то все позволено. (Ф.М. Достоевский)

Turku Kettola вне форума   Ответить с цитированием
Старый 23.09.2010, 12:09   #537
Модератор
 
Аватар для Turku Kettola
 
Регистрация: 29.12.2006
Сообщений: 5,147
Сказал(а) спасибо: 74
Поблагодарили 693 раз(а) в 522 сообщениях
Вес репутации: 66
Turku Kettola на пути к лучшему
Мои фотоальбомы

По умолчанию

Право религии на насилие




Европа боится ислама. Но то, что европеец боится в исламской культуре – это то, что давало его собственной культуре силу на протяжении многих веков. Европа боится в исламе себя. Боится религию, которую она спрятала в чулан и хотела забыть. И в течение веков новое время смеялось над старым, погружая прошлое в пучину забвения, превращая мифологическую реальность в сказки и басни. Но в моде снова «ретро».

В конце февраля этого года Муамар аль-Каддафи, лидер ливийской революции и фактический глава Ливии, удивил весь мир предложением объявить джихад Швейцарии за то, что в ней запретили мусульманам строить новые минареты. Удивил и насмешил. Над предложением ливийского лидера смеялись долго и мучительно, смакуя очередной «ляп» Каддаффи в новостных лентах, газетных заметках и авторских колонках. Только ленивый не обратил внимание на незадачливого ливийца. Как говорится, мыши плакали, кололись, но продолжали есть кактус.


И дело ведь в том, что Каддафи никого особенно не удивил, он и раньше устраивал подобные демарши, срывал переговоры, разрывал дипломатические отношения по грошовым поводам, в общем, хулиганил. Хотя в последнее время и наблюдалась некоторая положительная динамика в отношении с европейскими странами, и могло даже показаться, что Каддафи на старости лет наконец взялся за ум и решил примириться со старыми врагами, в первую очередь, с Западом, все это не помешало, как и раньше, ливийскому лидеру заявить о необходимости священной войны против неверных и их пособников, противящихся исламу и его проповеди. И ведь совершенно не важно, были ли у него достаточные основания для того, чтобы объявить Швейцарии джихад или даже просто призывать к этому. И уж вообще никакого значения не имеет, выдавали ли швейцарские банки информацию о его счетах спецслужбам США и почему арестовали в прошлом году сына Каддафи. Все эти «бытовые» подробности заявления лидера Джамахирии не столь существенны, гораздо примечательнее то, что на простой и понятный традиционалистский тезис медиасреда отвечает гомерическим хохотом. Вот уж точно: смех сквозь слезы, или, точнее, слезы сквозь смех.

Все дело в том, что сегодня религия в медиа существует в двух вариантах. Это либо ситуация курьеза, некой шутки, вроде священника, который возглавляет байкерский клуб, или исполнителя хасидского реггей Матисьяху (Matisyahu). Либо религия помещается в ситуацию страха: когда она оказывается угрозой, вроде мусульманских экстремистов, взрывающих себя в супермаркете Иерусалима. И во втором случае – эта тема вытесняется из пространства религиозного. Современное общество не готово к тому, чтобы религия ассоциировалась хоть как-то с темой насилия. Именно поэтому высказывание Каддафи попадает в первую категорию и превращается в шутку, а точнее: в повод для шутки в очередной юмористической передаче. Именно так сегодня воспринимаются попытки масс-медиа осветить те или иные события из мира религии. Репортаж о праздновании Крещения – превращается в зарисовки ныряющих в прорубь толп «верующих». Репортаж о праздновании Курбан-байрама – в смакование особенностей резни баранов. Религия оказывается «пугалом», которым пугают идущих вдалеке и развлекают проходящих вблизи, существуя между страхом и курьезом.

Связано это главным образом с тем, что религия в публичном дискурсе сегодня практически полностью отсутствует. Она находит себе место только в виде мифов и басен, сказок, забавных рассказов из прошлого. Кто такой верующий и что такое религиозность остается для масс-медиа темами малоинтересными и потому закрытыми. Но всякий раз, когда религия заявляет о своем праве и о своем реальном месте в существующем мире, мире реальном, она вызывает страх. А оборотная сторона страха – смех. То, что смешно – уже не страшно.

И потому над Каддафи проще смеяться, религией проще умиляться, чем пытаться в ней разобраться и ее понять. Действительно, объявить джихад могут только духовные лидеры мусульман, и потому Каддафи право на это не имел. Формальных оснований, на самом деле, к объявлению джихада также нет. Ведь есть определенный круг причин, по которым мусульмане могут объявить джихад как далекой стране, так и каким-то ближайшим соседям. В первую очередь – это притеснение мусульман, запрет проповедовать и исповедовать ислам. Ни первого, ни второго, по большому счету, не было, поскольку в Швейцарии мусульманам всего лишь не дают возможность строить новые минареты, но при этом не разрушают существующие мечети, не запрещают проповедовать ислам, т.е. не запрещают открыто исповедовать свою религию. В то же время право на объявление джихада принадлежит исламу как религии. Право на «большой джихад» (борьба со своими страстями), также как и на «малый» (защиту единоверцев). Если это право отнять у ислама, останется ли ислам?

По большому счету, Каддафи предложил мусульманам сделать то, что в рамках традиционалистской модели ислама вполне допустимо, вполне нормально. Мусульмане, видя притеснения собратьев по вере в других странах, имеют в рамках данной религиозной традиции полное право совершить подобного рода насилие. Религия содержит в себе насилие как важный и по существу неотъемлемый элемент, и касается это не только вопросов войн и иных форм вооруженных конфликтов, но и действий, направленных на своих единоверцев и самих себя. Фактически, что христианский пост, если не насилие: когда я сознательно отказываюсь от употребления пищи, которую мой организм требует. Организм требует, просит, умоляет дать ему белковую пищу, а я ему отказываю. А всевозможные аскетические практики? Уверен, что если сегодня нашелся бы человек, который сможет совершить с собой то же, что св. Симеон Столпник, основатель столпнического движения, великий христианский святой и аскет, подвизавшийся в сирийской пустне в начале V века, то его непременно упекут в сумасшедший дом и уж совершенно точно не позволят детям с ним общаться. А в V веке к каменному «столбу», на котором подвизался св. Симеон, собирались многие сотни и тысячи верующих самых разных возрастов, и уж точно никто не препятствовал детям приходить к нему.

Новое время отправило религию «играть» на задний двор, вытеснило ее в сферу частной жизни и потому отобрало у нее право на насилие, постепенно отчуждая одну за другой различные формы «применения власти». Поэтому сегодня никакой представитель религиозной организации не может заявить о подобном праве, хотя насилие как прямое проявление власти или направленное применение власти существовало всегда в религии, в религиозных организациях, в религиозных традициях. Тот факт, что сегодня право на насилие отторгнуто от религии, существенно ее трансформирует. То, что мы сегодня наблюдаем огромное количество, так называемых, «квази-религий» – это прямое следствие отчуждения этого права. И за «честную» религию европеец готов принять только ту религиозную традицию, которая проповедует мир и покой в уютных интерьерах с чашкой горячего кофе.

«Мягкая» религиозность, требующая не более, чем присутствия на воскресной мессе, и «бедная» религия, предлагающая верить во все сразу и не во что конкретно – вот результаты этого выбора. А все, что требует измениться, переродиться, трансформироваться, отказаться от прошлого и настоящего во имя будущего легко может оказаться в списке «экстремизмов». Европа сделала свой выбор много лет назад, но в моде снова «ретро». Европа когда-то отказалась от насилия, чтобы цвести и процветать. У нее это, надо сказать, неплохо получилось. Но вот только цена такого процветания оказалась уж больно высока. И если европейской цивилизации суждено выжить в ее нынешнем виде, то только пересмотрев вопрос о праве религии на насилие.



Ивар Максутов // religo.ru
__________________
Turkculuk. Muasirlik. Islamcilik.
Если Бога нет - то все позволено. (Ф.М. Достоевский)

Turku Kettola вне форума   Ответить с цитированием
Старый 14.10.2010, 10:59   #538
Модератор
 
Аватар для Turku Kettola
 
Регистрация: 29.12.2006
Сообщений: 5,147
Сказал(а) спасибо: 74
Поблагодарили 693 раз(а) в 522 сообщениях
Вес репутации: 66
Turku Kettola на пути к лучшему
Мои фотоальбомы

По умолчанию

Известный ученый НАСА верит в джиннов и ифритов



Фарук Аль-Баз работает в американском космическом агентстве НАСА 43 года








Ученый НАСА (Национальное агентство космических исследований) египтянин Фарук Аль-Баз заявил, что твердо убежден в существовании джиннов и ифритов, живущих среди людей, хотя и не знает ни одного из них, и не имеет иных подтверждений кроме своего научного чутья и твердого религиозного убеждения в их существовании.

Доктор Аль-Баз считается самым известным арабским ученым в американском космическом агентстве (НАСА), куда он был принят на работу 43 года назад, и за это время получил различные международные награды. Он утверждает, что Коран является основным источником его научного вдохновения. «Коран призывает нас размышлять и созерцать. Но помимо всего прочего, в некоторых сурах и аятах упоминаются джинны и ифриты, поэтому я твердо убежден в их существовании», - говорит ученый.

Несмотря на огромный авторитет, которым пользуется Аль-Баз в научных кругах, многие коллеги выступили с критикой его заявлений, сочтя, что он слишком далеко зашел, публично объявив о своей вере в невидимых существ.

«Я не боюсь критики. Без сомнения, их существование касается меня, и это часть моей веры, хотя я не знаю их, и не знаю ничего о них, но в то же время убежден, что они живут среди нас, в том же измерении, что и мы», - заявил по телефону корреспонденту "Аль-Арабии" ученый, живущий и работающий в американском городе Бостон, штат Массачусетс. Поводом для звонка послужило появившееся накануне сообщение о том, что за пределами Солнечной системы обнаружено первое небесное тело, пригодное для жизни и имеющее сходные с Землей характеристики. Планета, вращающаяся вокруг звезды «Глиз 581 G», находится на расстоянии 195 триллионов км или 20 световых лет от Земли.

Доктор Фарук Аль-Баз отметил, что эта планета отличается от других, открытых в последние годы за пределами Солнечной системы. Согласно информации, опубликованной астрономами Калифорнийского университета Санта-Крус и Института Карнеги в Вашингтоне, наблюдения за ней велись согласно астрономическим расчетам, и выяснилось, что расстояние между планетой и звездой позволяет установится умеренной температуре, благодаря чему возможно нахождение на поверхности планеты воды в жидком состоянии и зарождения жизни.

В тоже время многие характеристики планеты отличаются от земных. К примеру, год там длится всего 37 дней - за это время планета совершает полный оборот вокруг своего солнца.

По словам Фарука Аль-База, открытие любой разновидности жизни на поверхности этой планеты поставит перед человечеством огромное количество философских, религиозных и научных вопросов, необычайно глубоких и не имеющих аналогов в истории. Возможно, в какие-то считанные секунды появится ответ на вопрос, миллионы лет волнующий умы жителей нашей планеты: живем ли мы они одни в этой огромной вселенной, или кто-то еще разделяет с нами это существование.

Доктор Аль-Баз считает, что его вера в джиннов аналогична вере других ученых космического агентства в существование планеты за пределами солнечной системы, которую они сами никогда не видели. Их вера основывается лишь на астрономических расчетах, сделанных при помощи компьютеров.

В ходе разговора была затронута и тема невидимых существ. По имевшейся у «Аль-Арабии» информации, ученый имел личный контакт со сверхъестественными существами в 1938 году. «Как-то в деревне один человек говорил, что видел ифрита возле канала. Мы побежали туда и к вечеру оказались там. Долго ждали, пока нас не одолела дремота, потом вернулись, так никого и не увидев», - поведал корреспонденту Аль-Баз.

«Меня могут обвинять в чем угодно, но я убежден в существовании этих существ в том виде, как их описывает Коран. Если Всевышний Аллах говорит о них в Коране, как после этого можно отрицать их существование? Это неразумно». В то же время занимающийся проблемами космоса ученый признался, что имеет о них мало сведений, и даже не знает, чем джинны отличаются от ифритов.

Интересное описание джиннов и их отличия от людей дал известный египетский проповедник шейх Халид Аль-Джунди. В появившейся в эфире в феврале этого года программе «Дом вашего дома» он назвал джиннов "слабыми созданиями".

Между джинном и человеком такая же разница, как «между бедуином из пустыни и ученым американского космического агентства», отметил Аль-Джунди. По его словам, «в эпоху пророка Сулеймана (Соломона) джинн не мог получить ту информацию, которую могла получить маленькая птичка удод, размером с ладонь». Затем он опроверг наличие у джиннов безграничной силы, как это принято считать у людей. «Некоторые ученые считают, что джинны размышляют примерно как шестилетний ребенок. Это подтверждает, в частности, то, что Аллах не отправлял к ним посланника из их среды, - сказал Аль-Джунди. - Случай с муравьихой, упоминаемый в Коране, также подтверждает слабость джиннов. Она обладала знанием, чтобы предостеречь своих соплеменников (муравьев) о приходе войска пророка Сулеймана, который узнал о ее беспокойстве от нее самой (а не от джиннов, над которыми Аллах дал ему власть)».

Отсутствие у джиннов большой силы, по мнению Аль-Джунди, подтверждает также аят Корана, в котором джинн обращается к Сулейману, говоря о троне царицы Савской: «Я принесу его тебе прежде, чем ты встанешь со своего места». Однако Сулейман не обращает внимания на его слова, а заинтересовывается словами одного из присутствующих: «И сказал тот, кто обладал знанием Писания: «я принесу его тебе прежде, чем ты успеешь моргнуть». Некоторые ученые считают, что это произнес человек, что указывает на его явное превосходство над джинном.

Аль-Джунди объяснил и то, как джинны могут брать верх над человеком, вселяясь в него. Он сказал, что это происходит со слабохарактерными людьми. А в качестве доказательства привел аят: «Мужи из числа людей искали покровительства мужей из числа джиннов, но они только увеличивали в них страх». Согласно мнению шейха Аль-Джунди, здесь имеется в виду, что джинны увеличивают в людях усталость и изнуряют их, передает "Аль-Арабия".
__________________
Turkculuk. Muasirlik. Islamcilik.
Если Бога нет - то все позволено. (Ф.М. Достоевский)

Turku Kettola вне форума   Ответить с цитированием
Старый 28.10.2010, 10:37   #539
Модератор
 
Аватар для Turku Kettola
 
Регистрация: 29.12.2006
Сообщений: 5,147
Сказал(а) спасибо: 74
Поблагодарили 693 раз(а) в 522 сообщениях
Вес репутации: 66
Turku Kettola на пути к лучшему
Мои фотоальбомы

По умолчанию

Самоликвидация Европы?









Громким скандалом сопровождался в Германии выход в свет книги Тило Саррацина «Германия самоликвидируется»

На дыбы встали либералы, левые и «правозащитники» всех мастей. Между тем, огромная поддержка Саррацина (на фото) со стороны общественного мнения показывает, что проблемы нелегальной миграции и исламизации равно актуальны как для Германии, так и для всей Европы в целом.


31 августа в Германии разгорелся громкий политический скандал. Тило Саррацин - член правления Бундесбанка, влиятельное лицо в социал-демократической партии - в понедельник презентовал в Берлине свою книгу «Германия самоликвидируется» («Deutschland schafft sich ab»). В книге автор приводит и конкретизирует с привлечением статистических данных свои неоднократно озвученные идеи о губительности демографической, социальной, миграционной и образовательной политики, на протяжении многих лет проводимой либеральными властями Германии. Общий вывод таков, что при сохранении динамики существующих процессов население ФРГ не только сократится до минимума, но станет качественно хуже. Так, нетто-коэффициент рождаемости (сколько дочерей приходится на каждую женщину) в Германии в настоящее время составляет 0,7. Это означает, что поколение внуков будет численно вполовину меньше поколения дедов. Ежегодная рождаемость в Германии сократилась с 1,3 миллиона с шестидесятых годов до 650 тысяч в 2009 году. Если так будет продолжаться, через 50 лет рождаемость упадет до 200-250 тысяч в год. При этом только половина новорожденных из этого числа будет потомками немцев, живших в середине 60-х годов XX века. Саррацин отмечает, что на протяжении последних 45 лет рассуждать о демографическом кризисе считалось неприличным, и лишь когда поколение молодых бунтарей 60-х состарилось и обеспокоилось своими пенсиями, мало-помалу положение изменилось и об этом стало можно говорить. Однако, по мнению Тило Саррацина, это произошло с опозданием лет на 40. При этом в Германии продолжают замалчивать существующие сложности, прикрываясь политкорректностью. Кстати, выводы Тило Саррацина полностью подтверждаются официальными цифрами: согласно данным Федерального статистического ведомства за 2009 год, в Германии проживает 82 млн. человек, из которых 15,5 млн. - не немцы.


Если скандал - самое эффективное средство рекламы, то Саррацину это удалось вполне. Канцлер Германии Ангела Меркель уже выступила с критикой политика, отметив, что надеется на адекватную реакцию правления Бундесбанка в отношении высказываний Саррацина.


30 августа президиум СДПГ принял решение исключить его из партии. Правление Бундесбанка подвергло жесткой критике члена правления Саррацина, однако отказалось сообщить президенту ФРГ о его отставке. Как результат - книга бьет все рекорды продаж.

Вполне стандартной оказалась реакция либералов. Прежде всего со стороны немецких политиков и бизнесменов турецкого происхождения. Один из лидеров «Зеленых» Джем Эздемир заявил, что если бы он позволил себе сказать что-то подобное и столь значительно навредил бы своим товарищам, то уже давно был бы вынужден уйти из партии. Крупный турецкий бизнесмен Вураль Эгер заявил, что слова Саррацина о турках являются «дикостью и пошлостью». «Это слова ультраправого экстремиста, а не социал-демократа», - добавил он. Скандал докатился до Турции: вице-президент турецкого центрального банка Ибрагим Турхан в интервью газете «Sabah» заявил, что «Аллах мог бы дать Саррацину побольше ума». Ряд собственно немецких политиков, бизнесменов и общественных деятелей также негативно отнеслись к книге Саррацина. Министр труда Нижней Саксонии Филипп Резлер, сам имеющий вьетнамские корни, заявил, что вопрос с мигрантами, разумеется, приукрашивать не надо, но слова Тило Саррацина направляют дискуссию в неправильное русло. В полемику весьма резко вмешался генеральный секретарь Центрального совета евреев Германии Штефан Крамер, который заявил, что Саррацин действует в соответствии с идейными установками национал-социализма. Он поставил банкира в один ряд с Гитлером, Герингом и Геббельсом, заметив, что они были бы ему благодарны. Наконец, стало известно, что прокуратура начала предварительное расследование в отношении Тило Саррацина по факту разжигания межрасовой розни. Но и это в глазах коренного немецкого населения только добавляет ему популярности.

Для полноты картины следует привести и другие мнения. Так, профессор-политолог Арнульф Баринг заявил:


«В данном случае никто не может опровергнуть Саррацина: Германия действительно испытывает серьезные трудности с мигрантами из Турции и арабских стран. Однако в стране лицемеров и политкорректности готовы уничтожить любого, кто говорит правду открытым текстом».



Любопытно, что в защиту Саррацина выступил известный немецкий публицист еврейского происхождения Михаэль Волфсон. Он раскритиковал генерального секретаря Центрального совета евреев Германии Штефана Крамера за сравнение Саррацина с Гитлером, отметив, что это не отражает точку зрения всех евреев. Другой публицист еврейского происхождения, председатель фонда Axel-Springer Эрнст Крамер на страницах Welt заявил, что генеральный секретарь Центрального совета евреев, обвинив Заррацина в приверженности идеям национал-социализма, лишь обнаружил недостаток политических знаний и отсутствие такта. По словам Эрнста Крамера, даже самые худшие словесные эскапады Саррацина все же являются «золотыми словами».

Однако либералы и правозащитники не учли, что их донельзя затасканные, набившие оскомину ярлыки давно уже не действуют. Немецкое информагентство DPA привело данные социологического опроса, согласно которым 51 процент опрошенных граждан Германии оказались согласны с утверждениями Тило Саррацина о том, что турецкие и арабские мигранты не хотят либо просто не способны интегрироваться в немецкое общество. Лишь 39 процентов заявили о своем несогласии. Больше всего несогласных оказалось среди сторонников «Зеленых», в то время как избиратели СДПГ, ХДС/ХСС, СвДП в пику политическим боссам в большинстве своем поддержали Саррацина.

Напомним, что 12 июня Тило Саррацин заявил об угрозе интеллектуальной деградации. «С простой статистической точки зрения высокий уровень рождаемости среди иммигрантов и низкий уровень образования среди них означает, что Германия становится тупее» , - отметил он. Фактически, это скандальное заявление стало продолжением большого интервью на тему угрозы нелегальной миграции и исламизации Германии, которое Заррацин дал в октябре прошлого года. Поскольку данное интервью исходило от признанного эксперта в сфере экономики, уместно процитировать некоторые его фрагменты.

Интервью появилось 2 октября 2009 года в еженедельнике «Lettre International», номер которого был посвящен экономическому, социальному и культурному положению Берлина спустя 20 лет после объединения. Одна из главных мыслей, высказанных Заррацином, состояла в том, что при имеющейся динамике Берлину, как городу, грозит деградация, Большая часть турок и арабов, проживающих в Берлине, по словам Саррацина, не выполняют «никакой производственной функции, кроме торговли фруктами и овощами». Мелкие турецкие «забегаловки», в больших количествах появляющиеся на берлинских улицах, не могут стать основой для дальнейшего развития города. Ситуация осложняется тем, что турецкие и арабские иммигранты ничего не приносят городу не только в экономическом плане, но также и в социальном, потому что многие из них не желают, а порой просто неспособны в силу низкого образовательного уровня интегрироваться в немецкое общество. При этом, как отмечает Саррацин, уровень рождаемости у них значительно выше, чем у немцев.


«Турки завоевывают Германию точно так же, как косовские албанцы захватили Косово», - подчеркнул Саррацин.


Досталось и германским властям. Помимо сложностей, связанных с миграцией, еще одним больным вопросом Берлина Тило Саррацин назвал тот факт, что общественная и интеллектуальная жизнь пропитана леволиберальным духом 1968-го года, а политическая культура по большей части является «плебейской». Одним из главным препятствий успешного развития Берлина и главным источником его проблем Заррацин назвал резкое понижение интеллектуального уровня берлинцев, которые «от поколения к поколению становятся тупее».

В ответ представители турецкой общины Германии потребовали уволить Тило Заррацина из правления Бундесбанка за критические и оскорбительные заявления в адрес проживающих в ФРГ мигрантов. Федеральный представитель общины Кенан Колат направил директору Бундесбанка Акселю Веберу официальное письмо, в котором отметил, что высказывания Заррацина дискредитируют банк, немецкое общество и государство. А вот коренные немцы, особенно в свободных от либеральной цензуры интернет-блогах поддержали его, как «человека, открыто говорящего то, что думает».

Совершенно очевидно, что затронутая Тило Заррацином тема выходит далеко за рамки ситуации в Германии. И, возможно, правильнее было бы ее назвать «Европа самоликвидируется», в унисон со знаменитым трудом Освальда Шпенглера, мрачные пророчества которого сбываются на глазах. В тот самый день, когда в Берлине проходила презентация книги Заррацина, ливийский лидер Муамар Каддафи, находившийся с «визитом дружбы» в Италии заявил, что жителям европейских стран следует принять ислам.


Каддафи в Риме прочитал почти 500 молодым женщинам лекцию, в ходе которой заявил, что «ислам должен стать религией всей Европы».


Он раздал экземпляры Корана всем пришедшим. Причем трое из них - двое итальянок и одна испанка - заявили ливийскому лидеру, что хотят принять ислам. Итальянская оппозиция выразила негодование по поводу этого выступления Каддафи. В частности, заместитель спикера Палаты депутатов Рози Бинди, представляющая Демократическую партию, заявила, что речь шла «об очередном оскорблении достоинства итальянских женщин». Она подчеркнула, что правительству Сильвио Берлускони не следует «предоставлять сцену человеку, желающему в целях пропаганды выступить в окружении красивых девушек». Остается добавить, что все эти негодующие оппозиционеры запамятовали, что совсем недавно устраивали истерики вокруг принятого по настоянию Берлускони жесткого закона против нелегальной иммиграции на том основании, что этот закон «нарушает права человека».

Однако еще более поразительны проявления подобного либерального маразма во Франции. Так, 27 августа Управление верховного комиссара ООН по правам человека осудило действия французских властей в отношении цыган и призвало правительство страны приложить все усилия для их интеграции, вместо тог, чтобы высылать их в Восточную Европу. Правозащитники и леволиберальная оппозиция увидели в этом желание президента Николя Саркози укрепить собственную популярность. Ооновские эксперты по расовой дискриминации выразили обеспокоенность тем, что «некоторые из сотен высланных цыган не были должным образом проинформированы о своих правах и не были полностью согласны с решением властей» и призвали «искать долгосрочные решения для того, чтобы решить проблему цыган на основе полного уважения их прав».


При этом правозащитники как-то позабыли, что послужило причиной для решения президента о депортации. 19 июля в Гренобле цыгане-нелегалы устроили массовые беспорядки. Две ночи подряд жгли машины после того, как 27-летний цыган погиб в перестрелке, убегая от полицейских после ограбления казино.



За две ночи в городе сгорели десятки машин, были сожжены коммерческие заведения. Преступники нападали на полицию, набрасываясь на стражей порядка с камнями и бейсбольными битами, несколько раз в полицейских стреляли.

Проблемы, связанные с нелегальной иммиграцией, будоражат и США. 4 августа о необходимости отменить закон, дающий американское гражданство любому, рожденному на территории США, заявили влиятельные сенаторы Джон Маккейн, Джон Кайл, Джеф Сешнс и Линдси Грэхем. «Не знаю, о чем думали авторы 14-й поправки, но сомневаюсь, что о том, чтобы кто-то мог прилететь из Бразилии, родить ребенка, а потом вернуться с этим ребенком домой, сделав этого ребенка навсегда гражданином США», — говорил Джеф Сешнс.

По оценкам министерства национальной безопасности США, в январе 2009 года на территории страны проживали 10,8 млн нелегальных иммигрантов. А согласно исследовательскому центру Pew Hispanic Center, в 2008 году дети 3,8 миллионов нелегальных иммигрантов из Латинской Америки получили гражданство США. Попытки провести жесткий иммиграционный закон в штате Аризона показали, что большинство населения США выступают за сокращение потока иммигрантов в страну.


www.stoletie.ru
__________________
Turkculuk. Muasirlik. Islamcilik.
Если Бога нет - то все позволено. (Ф.М. Достоевский)

Turku Kettola вне форума   Ответить с цитированием
Старый 19.11.2010, 12:29   #540
Модератор
 
Аватар для Turku Kettola
 
Регистрация: 29.12.2006
Сообщений: 5,147
Сказал(а) спасибо: 74
Поблагодарили 693 раз(а) в 522 сообщениях
Вес репутации: 66
Turku Kettola на пути к лучшему
Мои фотоальбомы

По умолчанию

Тайм-менеджмент в жизни мусульманина








На сегодняшний день тема управления временем волнует множество людей, вне зависимости от рода деятельности, начиная от бизнесменов и руководителей, заканчивая студентами и домохозяйками. Каждый из них, задумываясь о ценности времени, стремится сделать свою жизнь лучше и эффективнее. Несмотря на то, что тайм-менеджмент в современном понимании возник на Западе в середине 1970 года, сама концепция управления временем начала развиваться намного раньше – еще во времена древних римских философов. Так, Сенека рекомендовал к применению письменный учет времени - деление времени на хорошо или дурно потраченное, а также потраченное на безделье; и учил оценивать жизнь по наполненности прожитого времени.

«Ночь и день работают против тебя, так работай же против них!»

В исламской эсхатологии одним из признаков приближения Конца света считается ускорение времени - это явление каждый уже сейчас может остро ощутить на собственном опыте. Даже появление мобильных способов связи и скоростных средств передвижения не помогает сэкономить время, а, кажется, наоборот, способствует его ускорению. В условиях сжатости временных рамок становится очевидной необходимость разумного и грамотного подхода к распоряжению собственным сокровищем под названием «время».

Хадисовед Хасан Басри произнес: «О, человек! Поистине, ты состоишь из дней. С каждым пройденным днем проходит и твоя жизнь! Мне пришлось встретиться с людьми, которые дорожили временем сильнее, чем вы дорожите своими динарами и дирхемами!»

В поисках приоритетов

Для того, чтобы приступить к экономии личного времени, следует знать ответ на один важный вопрос: «На что это время будет потрачено?» Часто бывает так, что избавляясь от одних пустых дел, мы заменяем их не менее бесполезными. Поэтому расстановка жизненных приоритетов и тщательная организация дня станут успешным фундаментом на пути к управлению личным временем. Всевышний облегчил задачу верующим людям, указав в Коране те принципы, которыми должен руководствоваться человек при расстановке приоритетов. Выделяя сферы, которые для него особенно важны, (например, духовная жизнь, семейные отношения, работа, получение знаний, здоровье и так далее), человек сможет распланировать каждый свой день с учетом обозначенных приоритетов, уделяя каждому из них свой отрезок времени. Однако, выбранный алгоритм действий не должен оставаться постоянным и неизменным, ведь смысл времени, которое мы научились экономить, не в его свободном наличии, а в том, чтобы использовать его на улучшение «отношений» со своими приоритетами. Быть благодарным, но в то же время недовольным собой, честолюбивым, но и целеустремленным.

«Умен тот, кто требует у своей души отчета и совершает (праведные) дела ради того, что будет после смерти; слаб тот, кто позволяет своей душе следовать ее страстям, надеясь на Аллаха» (Ат-Тирмизи).

В посланнике Аллаха для вас – лучший пример

Необычайный успех пророка Мухаммада (мир ему) в религиозной, семейной, общественной, политической сферах нельзя не связать с искусством управления собственной жизнью и эффективным распределением времени.

Он сумел разграничить свой день так, что 7 часов выделялось на ночные и общие молитвы, 7 часов уходило на дела общины, 4 часа в день пророк посвящал семье, всего лишь 4 часа тратил на отдых и сон, а на беседы и неформальные встречи отводилось ежедневно 2 часа.

Таким образом, мы можем наблюдать логичную и последовательную иерархию ценностей посланника Аллаха (мир ему), во главе которой он ставил поклонение Всевышнему и свою ключевую миссию - распространение Ислама.

Молитва – путь к гармонии между мирским и вечным

«Воистину, молитва предписана верующим в определенное время» (Сура «Женщины», 103 аят).

По воле Всевышнего организм человека устроен так, что функционируя через электрические сигналы, гормоны и химические элементы, он периодически нуждается в подпитке этих источников. Этому может способствовать смена деятельности или непродолжительный сон. Ежедневное исполнение пятикратной молитвы в обозначенное время помогает мусульманину моментально переключаться с одного рода занятий на другой. Получается, что человек, исполняя Божественную волю и приводя в действие свои духовные приоритеты, в то же время облегчает выполнение дел из остальных сфер своей жизни.

Пророк Мухаммад (мир ему) обращает внимание на этот важный факт в следующих словах: "Освободи нас, о Билял" ( Билял был главным муэдзином - призывающим на молитву) . Пророк говорит о том, что люди устали и стали менее продуктивно исполнять свои обязанности, что настало время для того, чтобы сделать перерыв и помолиться. "Освободи нас" означает: "Возвести о молитве".

27 лет на сон

Известный американский писатель и бизнесмен Бодо Шефер в своих трудах приводит несколько занимательных цифр – на что в среднем бывает потрачена человеческая жизнь. Итак, по его данным, 27 лет свой жизни человек тратит на сон, в пути проводит 8,5 лет, на просмотр телевизора уходит 7,6 лет (у гражданина США - 19,5 лет), на еду потрачено 5,5 лет жизни, на болезни – 2, 8 года, курение отнимает у человека 2 года жизни, безделье – 1,5 года.

Каждый человек в силах снизить эти показатели, заменив их действительно важными и полезными делами. Например, исключить из повседневных дел просмотр телевизора, а безделье заменить физическими упражнениями и укреплением иммунитета, что сэкономит время, потраченное на болезни. Время на сон так же может быть значительно меньше, чем мы привыкли. По мнению валеологов, с 19 до 20 часов вечера один час сна равен 7 восстановительным часам; с 20 до 21 – 6 часам, и с каждым часом ценность сна уменьшается ровно на один час. Таким образом, можно сократить время сна без ущерба для своего здоровья, освободив время для других дел.

И будет не лишним напомнить себе и остальным, что одно из первых, за что мы будем спрошены в Судный день - это как мы потратили каждую минуту отпущенного нам времени.

«Большинство людей находятся в убытке из-за того, что не осознают ценности двух вещей, дарованных Господом: здоровья и времени» (Бухари).

Ксения Сафиуллина

IslamNews
__________________
Turkculuk. Muasirlik. Islamcilik.
Если Бога нет - то все позволено. (Ф.М. Достоевский)

Turku Kettola вне форума   Ответить с цитированием
Пользователь сказал cпасибо:
Borat (19.11.2010)
Старый 25.11.2010, 14:32   #541
Модератор
 
Аватар для Turku Kettola
 
Регистрация: 29.12.2006
Сообщений: 5,147
Сказал(а) спасибо: 74
Поблагодарили 693 раз(а) в 522 сообщениях
Вес репутации: 66
Turku Kettola на пути к лучшему
Мои фотоальбомы

По умолчанию

Иудеохристианская мобилизация Иудеохристианство – новое политическое понятие



15 ноября 2010 года на конференции Христианско-Демократического Союза канцлер ФРГ Ангела Меркель призвала его членов к защите «иудео-христианской традиции».

Составное слово «иудео-христианство», ранее использовавшееся лишь в узком кругу философов и религоведов, в последнее время стремительно вторгается в общественную жизнь западных стран и укореняется в ней. Фактически оно превращается в своего рода лозунг или знамя, под которое в последнее время осуществляется политическая и, прежде всего, культурная мобилизация (по А.Грамши, который считал завоевание «культурной гегемонии» первым шагом к взятию власти). Самые разнородные, на первый взгляд, силы (консерваторы, либералы, европейские ультраправые и сионисты), именно под этим знаменем мобилизуются общей задачей – противостояния Исламу.

Россия, хотя и, как всегда, на шаг отстает в этом отношении, не будет и не является исключением. У традиционной русско-православной страны и без того всегда были непростые отношения с Исламом, но то было делом нашей туземной специфики, тогда как включение России в иудеохристианский клуб придает «исламской проблеме» совершенно другое измерение. Показательным было недавнее обращение «деятелей культуры» против совершения жертвоприношений животных в Курбан-Байрам – если до этого публичные антиисламские заявления исходили от «православных патриотов», то в этом случае 80% подписантов составляли либеральные интеллигенты и «генетические» носители «иудеохристианских ценностей».

Представляется, что это лишь первые ласточки того, что данная мобилизация против Ислама охватит в полной мере и Россию, тем более что в ней уже активно разрабатывается синтетическая иудеохристианская идеология (наиболее известный идеолог - Аркадий Малер), способная объединить православно-церковные и либерально-интеллигентские круги. Похоже, что со временем, как и в Европе, специально под нее будет выделен и «зеленый коридор» для ручных ультранационалистов: тем из них, кто согласится играть на иудеохристианской стороне против Ислама, будет дозволено ограниченное участие в политике, остальные будут надежно изолированы от нее.

А это значит, что мусульманам России нужно уже сегодня осмыслить содержание и специфику иудео-христианского вызова Исламу, имеющего все шансы завтра определять повестку дня государственно- и общественно- исламских отношений в стране.

Сущность иудеохристианства

Для многих образованных людей термин «иудео-христианство» и производные от него представляются искусственными и конъюнктурными политическим изобретениями, у которых не может быть будущего. Ведь Иудаизм и Христианство являются взаимоисключающими религиозными доктринами, потому что признание правоты Христианства ассимилирует в нем Иудаизм, тогда как признание правоты Иудаизма автоматически ставит Христианство в позицию ереси.

Это и так, и не так.

Так, потому что как исторические религии Иудаизм и Христианство сформировались практически одновременно на обломках выродившейся Римской империи в качестве противостоящих друг другу доктрин. И та, и другая начинали формироваться в среде евреев, рассеянных по всему Pax Romana после разгрома Иудеи и их депортации римлянами в I-II веках от Р.Х. Однако если евреи-христиане стали разносчиками Христианского учения по всему Риму и со временем растворились в принявших его народах, то та их часть, которая сохранила этническую обособленность, отвергла Христианство и сформировала в своей среде новую религию - талмудический Иудаизм.

Соответственно, на протяжении почти двух тысяч лет отношения Иудаизма и Христианства характеризовались жестким антагонизмом, примеры которого неисчислимы и хорошо известны. У двух этих религий не могло быть ничего общего кроме их первоначальных носителей – евреев, однако, так как принявшие Христианство евреи автоматически растворялись в антисемитски настроенной Ариохристианской традиции и культурах, и этот объединяющий фактор исключался.

Именно поэтому еще каких-нибудь полвека назад в охваченной восстанием в защиту ариохристианских ценностей Европе любые разговоры о каком-то иудеохристианстве рассматривались не иначе как святотатство. Таким же отношение к ним было и в еврейской среде, активные представители которой проникались сионистскими идеями об исходе из Европы именно под воздействием своих «собратьев» по «иудеохристианской традиции».

Тем не менее, вслед за его современными апологетами я также считаю, что сегодня иудеохристианство – это объективная реальность, с которой нам, мусульманам, придется считаться.

Природу этой реальности нам могут помочь понять два серьезных немецких мыслителя: немецкий немец Освальд Шпенглер и немецкий еврей Карл Маркс.

Шпенглер разработал основательную культурологическую и социологическую концепцию, важной частью которой является различение между культурой и цивилизацией. Грубо говоря, если культура представляет собой живое, органическое бытие определенного человеческого типа (носителя «души культуры»), то цивилизация, по нему, представляет собой омертвение культуры и ее переход из органического в механическое состояние. Превращение культуры в цивилизацию происходит по мере ее поглощения «мировым городом» - мегаполисами, возникающими в результате возвышения финансового капитала, в которых «душа культуры» находит свою гибель. Таким образом, причиной ассимиляции культуры в цивилизацию фактически становится финансовый капитализм, которому Шпенглер в Германии считал необходимым поставить заслон в виде «прусского социализма».

Ну, а какое отношение все это имеет к иудеохристианству, возможно, спросит читатель. Мы легко поймем это, если свяжем открытие Шпенглера с историческим анализом, изложенным немецким евреем Карлом Марксом в его работе «К Еврейскому вопросу». Маркс указывает в ней на то, что по мере развития финансового капитала, возникшего и сосредоточенного в еврейской среде, и захвата им экономической и политической власти на Западе Христианство фактически превратилось в заложника денег – «практической религии еврейства», которую Шпенглер характеризует как «цивилизацию».

Фактически в этой работе Маркс описывает возникновение «иудеохристианской цивилизации»: «Христианство возникло из еврейства. Оно снова превратилось в еврейство. Христианин был с самого начала теоретизирующим евреем; еврей поэтому является практическим христианином, а практический христианин снова стал евреем.

Христианство только по видимости преодолело реальное еврейство. Христианство было слишком возвышенным, слишком спиритуалистическим, чтобы устранить грубость практической потребности иначе, как вознесши ее на небеса. Христианство есть перенесенная в заоблачные выси мысль еврейства, еврейство есть низменное утилитарное применение христианства, но это применение могло стать всеобщим лишь после того, как христианство, в качестве законченной религии, теоретически завершило самоотчуждение человека от себя самого и от природы.

Только после этого смогло еврейство достигнуть всеобщего господства и превратить отчужденного человека, отчужденную природу в отчуждаемые предметы, в предметы купли-продажи, находящиеся в рабской зависимости от эгоистической потребности, от торгашества».

Суммируя Маркса и Шпенглера, данный исторический процесс можно охарактеризовать следующим образом – по мере развития и утверждения финансового капитализма Запад из ариохристианской культуры превращается в иудеохристианскую цивилизацию.

При этом с самими религиями, по крайней мере, на начальном этапе ничего не происходит – они как были, так и остаются антагонистическими друг к другу, поэтому ни о какой иудео-христианской религии речи идти не может. Иудей никогда не примет Христианства, как и христианин никогда не признает Иудаизма, однако, несмотря на это, поверх обеих религий действительно возникает единая иудео-христианская цивилизация.

Когда и почему она возникает? Маркс вполне определенно указал на эту причину в виде «спиритуализма» Христианства, «неспособного устранить грубость практической потребности» еврейства, однако, недостаточно раскрыл этот вопрос.

Евреи веками жили и среди мусульман, больше того, жили гораздо безопаснее и свободнее в смысле соблюдения их религиозных прав, чем это было среди христиан. Однако никакой иудео-мусульманской цивилизации при этом не возникло и никому даже в голову не придет говорить о чем-то в этом роде. А иудео-христианская цивилизация возникла и состоялась, несмотря на весь христианский антисемитизм, погромы, принудительные крещения и т.п. Почему?

Да, потому, что неотъемлемой частью учения и социального порядка Ислама является запрет на все возможные ростовщические операции – основу финансового капитализма, тогда как «спиритуализм» Христианства, обусловивший секуляризацию исповедующих его обществ, открыл двери ростовщичеству и капитализму, создавшим современную цивилизацию Запада.

Именно поэтому, когда сегодня его поборники говорят об иудеохристианстве, речь идет не об Иудаизме и Христианстве как религиях, которым Ислам, конечно, не угрожает ни порознь, ни вместе, но именно о цивилизации или особой парадигме развития, по которой пошел Запад. В частности, немецкий левый (!) интеллектуал Ральф Джордано в своем недавнем открытом письме Президенту ФРГ открыто противопоставляет иудеохристианство как светскую и либеральную культурную парадигму «религиозному», «патриархальному» и «авторитарному» Исламу:

«Это столкновение между традиционно и религиозно обусловленной культурой, глубоко ограничивающей личную свободу, и культурой, которая после многовековых поисков и ошибок создала общество, испытывающее сильнейшее влияние индивидуализма и христианства, но при этом секулярное…которая, преодолев горькое и страшное наследие предшествующих исторических эпох (т.е. религиозного, христианского Средневековья – прим. В.С.) через Возрождение, Просвещение, гражданские революции, либеральные ценности (все выделения мои, - В.С.), обеспечила громадный прыжок в развитии общества».



Принять вызов

Итак, «иудеохристианская традиция», которую сегодня противопоставляют Исламу, называя вещи своими именами, есть ни что иное, как традиция богоотступничества Запада последних нескольких веков, приведшая его к нынешнему «цивилизованному» состоянию (вырождения).

В рамках этой «традиции» Христианство, когда оно еще было действительно опорой традиционной европейской культуры, подвергалось систематическому шельмованию и нападкам, так что в итоге было вытеснено на глубокие задворки западной цивилизации. Однако теперь о нем вдруг понадобилось вспомнить, причем, тем же самым силам, которые несколько веков подряд занимались его третированием. С чего бы это?

С того, что, воссоздав по сути новую глобальную Римскую империю, в которую помимо своей воли оказались вовлечены миллионы мусульман, эти силы вдруг столкнулись с вызовом в лице Ислама, не только не поддающегося ассимиляции в их цивилизацию, но и предлагающего в качестве альтернативы ей свою модель устройства общества. Фактически Ислам и представляет собой в первую очередь цивилизационную альтернативу Новому Риму, однако, основанную не на человекобожии и секуляризме, а на вере в Бога и признании Его Закона в качестве основы существования здорового общества.

Но противостоять этому «вызову Бога» с чисто светских, релятивистских позиций крайне сложно по причине глубокой потребности в вере, заложенной в природу каждого человека. Поэтому сегодня и понадобилось вспомнить о «христианстве»: с одной стороны, оно уже давно не представляет никакой угрозы для существующего порядка вещей, с другой стороны, может быть вполне полезно для мобилизации людей, считающих себя христианами или носителями христианской культуры, на противодействие той силе, которая представляет собой единственно реальный вызов ему.

Однако план будет неполным и недопустимым без пристегивания к такому бутафорскому «христианству» необходимой приставки, образующей искомый проект – «иудео-христианство». В середине ХХ века в эйфории от разгрома последнего ариохристианского восстания сионисты – выходцы и отступники из иудейской традиции решили слишком резко противопоставить себя «христианскому миру», давшему им старт к завоеванию доминирующих мировых позиций. И судя по всему, переоценили свои силы, быстро осознав, что возвращение в него необходимо как для сохранения сионистского государства в Палестине, так и для организованной эвакуации на подготовленную почву, если этого не удастся сделать.

Поэтому крайне важной задачей «христианских сионистов» по всему миру сегодня является окончательное устранение «христианского антисемитизма» - это будет и «контрольным выстрелом в голову» ариохристианской культуры, и непосредственной расчисткой пространства под иудеохристианский проект, формой завоевания необходимой «культурной гегемонии», по Грамши.

Так как же реагировать на эту мобилизацию последователям Ислама?

Необходимо бить в саму концептуальную сердцевину иудеохристианской химеры, разъясняя, что сегодня Исламу противостоят не столько Христианство и Иудаизм как религии, но «еврейские» и «христианские» идолопоклонники, апеллирующие к ним исключительно для сохранения своей богоборческой цивилизации перед вызовом со стороны верующих в Бога людей.

Необходимо объяснять, что т.н. «европейские националисты», допущенные сегодня в большую политику, являются обслугой иудеохристианского проекта, в частности, марионетками сионизма, ибо они выступают не как силы восстановления и обновления европейской культуры, но исключительно как инструмент защиты цивилизации нового Рима от его главного врага.

Необходимо напрямую выходить на все силы, слои и группы, угнетенные цивилизацией мирового ростовщического капитализма, объясняя им, что не Ислам, а существующий мировой порядок их враг, а пресловутое иудеохристианство – это оружие, которым он пользуется для противостояния силе, несущей миру, включая и сам Запад, освобождение и обновление.

Необходимо осуществить ответную мобилизацию Единобожия, которая будет включать в себя не только последователей Ислама, но и всех его потенциальных союзников. Твердых христиан, соблюдающих иудеев и, наконец, миллионы неопределившихся с религией людей, подобных тем богоискателям, которые не прекращали искать дорогу к Богу даже на протяжении двух тысячелетий господства казенной церковной религии, и которым теперь мы просто обязаны открыть глаза на простую и естественную для них веру – Ислам.

Иудеохристианская мобилизация уже началась. Пришло время единобожникам начать свою мобилизацию, чтобы, как минимум, сорвать установление культурной и политической гегемонии сионистов и крестоносцев, а как максимум добиться того, чего они так опасаются – создания новой цивилизации, основанной на вере в Бога, а не поклонении всевозможным идолам.


Харун Сидоров, председатель Национальной Организации Русских Мусульман (НОРМ)


islam.ru
__________________
Turkculuk. Muasirlik. Islamcilik.
Если Бога нет - то все позволено. (Ф.М. Достоевский)

Turku Kettola вне форума   Ответить с цитированием
Старый 03.12.2010, 11:37   #542
Модератор
 
Аватар для Turku Kettola
 
Регистрация: 29.12.2006
Сообщений: 5,147
Сказал(а) спасибо: 74
Поблагодарили 693 раз(а) в 522 сообщениях
Вес репутации: 66
Turku Kettola на пути к лучшему
Мои фотоальбомы

По умолчанию

Фанатики сильнее воров









Режимы Средней Азии пытаются сдержать радикальный ислам: меряют линейкой бороды, отчисляют студенток за хиджаб, отзывают учащихся из арабских медресе, закрывают мечети. Но число радикалов лишь растет – фанатиков плодят бесправие народов, произвол власти и чудовищная коррупция.

Казахстан – самая развитая из стран Средней Азии. Здесь самые крупные запасы нефти и урана, самый высокий ВВП на душу населения, с юга на север и с запада на восток проходят стратегические коммуникации. Страна обоснованно претендует на региональное лидерство, обласкана Россией, Китаем и Западом, является действующим председателем ОБСЕ. Казахи – постоянные гости модных мировых курортов и престижных форумов – никогда не отличались не то что религиозным фанатизмом, это самая светская страна региона. И вот, поди ж ты.

В самом сердце нефтеносного каспийского побережья страны, в индустриальном Атырау группу студенток местного госуниверситета отстранили от занятий из-за отказа снять хиджабы и укоротить длинные юбки, сообщает «Фергана.Ру» со ссылкой на «Азаттык» — казахскую службу «Радио Свобода». По словам девушек, администрация университета требует от них снимать платки при входе, иначе «мы не отвечаем, если вас комитет национальной безопасности увезет». Второкурсница Агротехнического колледжа, 16-летняя Бибинур Омирзакова уже отчислена за ношение хиджаба. Директор колледжа Болат Кожиев заявил, что девушка была отчислена на основании закона об образовании и в соответствии с требованиями министерства образования Казахстана.

Ренессанс ислама в Западном Казахстане – своеобразное отражение «ресурсного проклятия», считает зав отделом Казахстана и Центральной Азии Института стран СНГ Андрей Грозин. «Регионы-доноры как правило сами находятся в неудовлетворительном состоянии, — поясняет он. – Запад Казахстана является донором процветающей Астаны и Алма-Аты, при этом он беднее, здесь больше безработицы, социальных болезней, туберкулеза».

По словам эксперта, эти же тенденции отмечаются и в Туркмении : в газоносных велаятах, традиционно не подверженных диким толкованиям ислама, появляются радикальные ячейки. Что уж говорить о бедной, погруженной в бардак и резню Киргизии, где наиболее силен Хиз-ут-Тахрир, «мирно» борющийся за создание глобального Халифата. Причем Хизбут – это еще не худший вариант. Куда опаснее организации типа Исламского движения Узбекистана (Восточного Туркестана). Они тоже создают что-то вроде халифата в Ферганской долине, но делают это далеко не мирными способами.

Пожалуй, острее всего чувствуют эту опасность во враждующих из-за стоков Амударьи Ташкенте и Душанбе. После Андижанских событий 2005 года президент Ислам Каримов пытается контролировать малейшие движения исламских сект в стране. Завинчивает гайки и его светлость президент Таджикистана Эмомали Рахмон. Он установил даже максимально допустимую местными традициями длину бороды. По мечетям ходят представители силовых структур с линейками, и если борода окажется длиннее установленной (на вахаббитский или еще какой чужой манер), ее принудительно обрезают, а носителя «пробивают» на причастность к терроризму.

Недавно в горных районах страны было закрыто 28 «не прошедших перерегистрацию» мечетей, где, по мнению властей, мог проповедоваться радикальный ислам. В ноябре по подозрению в членстве в Хизбуте и ИДУ в северном Таджикистане задержаны 14 человек. С 18 по 22 ноября там задержаны еще девять активистов. Среди них - Истаравшанский эмир ИДУ Дилшод Рахимов. Им инкриминируются возбуждение национальной, расовой, местнической и религиозной вражды, публичные призывы к насильственному изменению конституционного строя.

Тем временем диппредставительства Таджикистана в Пакистане, Египте и ряде других исламских стран ездят по медресе и убеждают «незаконно» учащихся там студентов-таджиков внять призыву президента Рахмона, оставить учебу и вернуться на родину. Вернувшимся предлагают продолжить учебу в Исламском институте Таджикистана имени Имама Тирмизи. Таким способом власти Таджикистана пытаются прекратить экспорт неподконтрольных и нелояльных версий ислама.

Успехи, вроде бы, есть. Так на родину уже вернулись свыше 600 граждан, без санкции властей обучавшихся в различных религиозных заведениях Ирана, Пакистана и Египта. 8 ноября спецрейсом из Египта в Таджикистан были возвращены еще более 100 студентов исламского университета «Ал-Азхар». 22 ноября в Таджикистан были возвращены 136 таджикских студентов, обучавшихся в иранских медресе в Мешхеде, Хаше и Захедане. Сообщается, что среди них есть даже десятилетние мальчики.

Однако в целом попытки лидеров Средней Азии сохранить власть над душами соплеменников вряд ли можно назвать успешными. «В силу традиционной лояльности своих народов у светских властей еще хватает легитимности решать религиозные вопросы, но эта легитимность заканчивается, — полагает Андрей Грозин. – Новейшая история показывает, что даже в Средней Азии терпение людей не безгранично. Указы о длине бороды отталкивают людей, граждане начинают относиться к президенту как к узурпатору».

Общая проблема региона в том, что по мере ухода в прошлое эпохи СССР светский дух выветривается отсюда вместе с советским. Дать обедневшим людям духовную пищу, если не считать таковой культ личности правителя, президенты не могут. В радикальном исламе люди ищут убежища от нищеты, коррупции, средневековой дикости и вопиющей несправедливости. Когда элиты окончательно себя дискредитируют, а демократические декорации обветшают, в Средней Азии вполне может установиться что-то вроде Халифата. «Элиты это, вроде бы, понимают, но продолжают грабить свои страны как безжалостные чужаки и временщики», — делает грустный вывод эксперт.

Виктор Ядуха


www.rosbalt.ru
__________________
Turkculuk. Muasirlik. Islamcilik.
Если Бога нет - то все позволено. (Ф.М. Достоевский)

Turku Kettola вне форума   Ответить с цитированием
Старый 07.12.2010, 11:32   #543
Модератор
 
Аватар для Turku Kettola
 
Регистрация: 29.12.2006
Сообщений: 5,147
Сказал(а) спасибо: 74
Поблагодарили 693 раз(а) в 522 сообщениях
Вес репутации: 66
Turku Kettola на пути к лучшему
Мои фотоальбомы

По умолчанию

Наумкин: государство не должно решать, какому исламу служить в мечети, а какому не служить



На Западе страх перед Исламом проявляется в постепенном продвижении во власть исламофобских и националистических партий, которые пытаются поставить заслоны и преграды на пути развития мусульманских общин в странах Европы. При этом возникает момент, связанный с межцивилизационной напряженностью, определенным даже разломом и неприятием культур друг друга. Государству следует активнее контролировать то, что происходит на почве религии и вмешиваться в тех случаях, когда оно имеет право это делать по закону. Способна ли светская власть остановить распространение радикального, воинственного ислама, ведущий дискуссионного клуба "РГ" Евгений Шестаков беседует с директором Института востоковедения РАН, президентом российского Центра стратегических исследований Виталием Наумкиным

- Вы, наверное, тоже замечаете, что многие на Западе, да и в России, испытывают определенный страх перед исламом. Чем, на ваш взгляд, это вызвано, и можно ли преодолеть эту тенденцию?

- Давайте посмотрим как бы со стороны на то, идет ли речь действительно о каких-то страхах или еще о чем-то. Если говорить о страхах Запада перед исламом, то, наверное, точно так же можно говорить и о страхе мусульман перед Западом. Эти страхи, вызванные недоверием, непониманием носят взаимный характер. Сегодня совершенно очевидно, что есть серьезные противоречия между, если так можно так сказать, миром Запада и между миром Ислама. Это связано с особенностями и чисто цивилизационного порядка, и политическими моментами, а также идейными, культурными, экономическими различиями.

Обо всем сказать трудно, но давайте посмотрим на такой факт, как мусульманская миграция на Запад. Это сегодня действительно массовое явление. В странах, прежде всего, Европы, находится сегодня много мигрантов из государств Исламского мира. Их число уже превысило 5 процентов от населения Евросоюза. Причем, если говорить об этих иммигрантах, то можно признать возникновение кризиса трех основных моделей интеграции мусульманского населения в европейские общества.

Это, прежде всего, модель мультикультурализма, свойственная Великобритании, а также Голландии. Там мусульманским общинам и мусульманским меньшинствам предоставлена возможность сохранять свою собственную идентичность, развивать язык, исповедовать свою религию и учить этой религии своих детей. Словом, развивать собственную культурно-цивилизационную идентичность в рамках единого общества со многими культурами.

Но и эта мягкая модель дает сбои, потому что, как мы видим, те теракты, которые произошли в Великобритании, были совершены людьми, выходцами из Пакистана, давно живущими на Альбионе, получившими образование и хорошо вроде бы интегрированными в британское общество.

Есть модель ассимиляционная, французская, где предполагается, что иммигранты будут быстро осваивать господствующую французскую культуру, культуру большинства, и будут, конечно, не отказываясь от признаков своей идентичности, тем не менее, тесно и глубоко интегрироваться в эту культуру. Данная модель также дала сбои, потому что то, что произошло во Франции, кризис, связанный с бунтом иммигрантской молодежи из пригородов Парижа и других районов Франции, показывает: интеграции не произошло, и модель ассимиляции не устраивает многих. Хотя сейчас мы не будем вдаваться в детали, в подробности этого вопроса.

Существует модель гастарбайтерства, довольно утопическая. Она была свойственна, например, Германии, когда предполагалось, что иммигранты приедут, поработают и уедут. Однако они не уехали, и недавно о кризисе этой модели прямо говорила канцлер Германии Ангела Меркель. В Германии живет в основном турецкое меньшинство, которое казалось бы глубоко интегрировано, но и там тоже возникают проблемы.

В частности, проблема проявилась при переходе от второго к третьему поколению мигрантов. Второе поколение - дети турецких иммигрантов, казалось бы, уже освоили немецкую культуру и хорошо интегрировались в общество. Тем не менее цифры показывают, что этим людям очень часто трудно искать партнеров по браку. Мужчины нередко привозят в Германию жен из внутренних районов Турции. Эти женщины не знают страну, в которую они приезжают. В итоге уже третье поколение, дети этих людей, опять нуждаются в интегрировании в немецкое общество.

И, наконец, если говорить о миграции, то она вызывает всё большее отторжение из-за понятного и законного стремления мусульманских общин развивать свою религиозную, этническую идентичность. Мы также постоянно слышим о всё новых кризисах, связанных с проблемами, скажем, свободы прессы, так, как она понимается в Европе. Я имею в виду кризис с датскими карикатурами на пророка Мухамеда, проблемы, связанные с запретом на ношение никаба во Франции и Бельгии, попытки властей ряда стран запретить ношение головного платка, хиджаба в государственных учреждениях и школах. То, что допустим, не вызывает возражений в Великобритании, вызывает непонимание во Франции. Решение швейцарских властей о запрете на строительство новых минаретов было осуждено соответствующей комиссией Совета Европы. Тем не менее, это решение, утвержденное на референдуме, не было отменено.

Страх перед Исламом, о котором вы говорите, проявился и в постепенном продвижении во власть исламофобских и националистических партий, которые пытаются поставить заслоны и преграды на пути развития мусульманских общин в странах Европы. Здесь возникает момент, связанный с межцивилизационной напряженностью, определенным даже разломом и неприятием культурами друг друга.

- И эта взаимная критика приводит к возникновению так называемого воинственного или политического Ислама, который с помощью различного рода агрессивных актов отстаивает свою идентичность, ведет борьбу с бездуховностью Запада. С вашей точки зрения, возможно ли противостоять такого рода исламу, или это война на выживание и она бесконечна?

- Мне кажется, войны на выживание нет. Я бы вообще не стал говорить о существовании каких-то многочисленных исламов. Безусловно, есть группы людей, которые являются фанатиками, несут косные идеи, присваивают себе фактически право говорить от имени религии.

Но ведь конфликт существует и внутри самих мусульманских общин, внутри самой религии. Там есть движение за обновление, за модернизацию, за нормальное сосуществование с другими обществами, за терпимость. Это мощное движение.

К сожалению, есть и другой тренд, воинственный, который видит в Западе врага. Он черпает силу как раз в политических факторах. Прежде всего, в качестве такого фактора я бы назвал арабо-израильский конфликт, оккупацию Палестины. Вокруг этого вопроса очень легко сегодня мобилизовать людей для поддержки воинственного толка ислама. Для мобилизации используется лозунг о необходимости освободиться от гнета Израиля и Запада, ставятся вопросы дискриминации палестинского населения.

В этот огонь постоянно добавляется "горючее" в виде фактов - истинных или мнимых - дискриминации мусульман. Когда нельзя носить где-то платок, построить минарет, молиться, еще чего-то нельзя. Эти факты укрепляют воинственный толк в исламском мире, усиливают позиции радикалов, которые призывают к войне против Запада, видят в западной цивилизации врага.

Конфликт идет не только между западным миром и исламом. Серьезный конфликт идет внутри самих мусульманских обществ, практически в любой стране - Саудовской Аравии, Иране или Египте. Попытки Запада что-то навязать, даже под хорошими лозунгами демократизации, модернизации или какого-то международного сотрудничества, нередко усиливают позиции экстремистов. Они представляют дело так, что Запад все время демонстрирует свою силу, куда-то не пускает мусульман, проявляет враждебность к исламскому миру, исламофобию.

Есть разные теории, объясняющие, почему возникает экстремизм и терроризм. Одни ссылаются на бедность, отсталость, структурные причины - безработицу, когда молодежи некуда себя девать. Другие ссылаются на политические причины - войны, которые ведет Запад, на попытки силой насадить какой-то образ жизни, на экономическое давление.

Наконец, третий куст - причины идейные. Есть определенный комплекс идей. Есть такие направления, которые пытаются проповедовать насилие, нетерпимость к инакомыслящим. Причем не только в отношении других религий, но и, прежде всего, к людям внутри самой исламской религии, призывают уничтожать инакомыслящих. Эти течения призывают так относиться к женщине, что это действительно вызывает протест не только за пределами мусульманского мира, но и в самом исламском мире.

- Способно ли, с вашей точки зрения, демократическое государство противостоять радикалам, или на это может сделать только государство авторитарное с сильным полицейским аппаратом? Может быть, проблема заключается в том, что на Западе не существует министерств по делам религий, где бы отслеживалось содержание проповедей. А так неясно, кто и что пропагандирует.

- У нас тоже такого министерства нет, потому что у нас светское государство. Светское государство не может иметь министерство по делам религии. В этом смысле государствам Востока проще. Существует много государств, где ислам - государственная религия. Раз это государственная религия, то в них существует министр по делам вакфов или по делам религий. И это министерство все контролирует. Часто в таких странах есть и шариатские суды, и другие признаки соединения ислама с государством.

- Но ведь эти меры позволяют защитить ислам от экстремистов.

- Да, такие государства могут защищать, но это требует очень серьезных, достаточно изощренных форм. Посмотрим на опыт стран, прошедших через самые страшные испытания. Давайте возьмем Алжир. Эта страна пережила страшную гражданскую войну. Больше ста тысяч человек погибли. Была страшная резня. Ее устраивали боевики из Фронта Исламского спасения. Целые деревни вырезались. В итоге государство сумело создать модель, которая ограничивает деятельность радикалов. Прежде всего, это контроль за происходящим в мечетях. Не просто полицейский контроль. Речь идет, конечно, о работе в мечетях, исламском образовании, которое противостоит идеям насилия. И одновременно амнистия для бывших боевиков, попытка вовлечь их в нормальную жизнь, серьезная работа с мусульманской молодежью целых отрядов интеллигенции, специально подготовленной для подобных дискуссий. Этот большой комплекс работы в Алжире был проведен. Он привел к тому, что часть боевиков удалось вернуть в нормальную жизнь, часть отсечь и уничтожить, с какой-то частью еще идут переговоры.

- Значит, государству следует активнее контролировать то, что происходит на почве религии?

- Да, безусловно, государство должно вмешиваться в тех случаях, когда имеет право это делать по закону. Моя точка зрения состоит в том, что в условиях светского государства нужны другие модели. Государство должно работать, но не должно вмешиваться в дела религиозных общин. Потому что это уже будет отход от принципа секуляризма.

- Что вы подразумеваете под другими моделями?

- Другие модели - это значит, что мы, например, не можем в России создать Министерство по делам религий. И государство не может решать, какому исламу служить в мечети, а какому не служить. Но нужно, например, создавать законодательство, которое бы наказывало имамов за проповедь нетолерантного поведения, пропаганду насилия или ненависть к другим религиям. Это можно было бы сделать, и это задача законодателей. Может быть, нужно не допускать того, чтобы молодежь уезжала за границу, получала там образование в радикальных центрах, возвращалась и претендовала на службу в мечетях, что у нас, к сожалению, происходит. Потому что часть мечетей уже сегодня находится в руках радикальных имамов, получивших образование за рубежом. Они заражены идеями, как они говорят, чистого ислама, отказываются от старых обычаев и начинают по-своему учить молодежь. Это очень опасно. С этим бороться очень трудно. Но здесь не все безнадежно. И те традиции толерантного, умеренного ислама, которые всегда царили в России, заслуживают всяческого поощрения.

- Могли бы вы привести в пример хоть одно государство Запада, где бы эти модели успешно работали? Cкладывается впечатление, что то, о чем вы говорите, хорошо в теории, но на практике не дает эффекта.

- Есть, конечно, страны, к опыту которых стоит присмотреться. На том же Востоке есть немало стран, где мусульмане находятся в меньшинстве. Возьмем, к примеру, Индию. В Индии где-то сто пятьдесят миллионов мусульман. Это гигантская община. Но Индия - государство, где господствуют индуисты. В стране бывают случаи столкновений между мусульманами и индуистами, но, тем не менее, в целом ситуация находится под контролем. На Западе мне по душе опыт Канады, где практика мультикультурализма и поощрение всякого рода умеренности, толерантности получает государственную поддержку. Мы не знаем каких-то серьезных актов насилия, которые происходили бы в Канаде.

В той же самой Франции действует совет по делам ислама, создана специальная организация, которая, несмотря на то, что Франция - страна, где государство проводит политику абсолютного невмешательства в религию. Там этот совет существует и как раз пытается дерадикализовать молодежь, работает в данном случае на интересы государства, помогает иногда успокоить страсти.

- Согласны ли вы с тем, что сегодня в мире существуют в отношении ислама двойные стандарты. Например, в той же Саудовской Аравии, которая остается одним из стратегических партнеров США в регионе, открыто действуют спонсоры "Аль-Каиды", процветают течения воинственного ислама.

- Правящий класс Саудовской Аравии сам является объектом нападок со стороны наиболее радикальных элементов ваххабитского или салафитского истеблишмента. Очень многие радикальные саудовские организации своей главной мишенью избирают именно правящее семейство, которое они считают отступившим от идеалов ислама. Конфликт между правящей элитой и наиболее радикальной частью салафитского сообщества имеет давнюю историю. Поэтому не стоит одной краской красить всю страну. Там есть разные слои населения, идет своя внутренняя борьба. Кстати, в самом ваххабизме тоже сложились несколько разных школ, в том числе школа модернизаторская, которая призывает отказаться от некоторых идей, исповедуемых отдельными представителями этого течения. Например, идеи так называемого такфира, когда одни мусульмане присваивают себе право уничтожать физически других мусульман за то, что те нарушают законы, и вести вооруженную борьбу против правителей, если они якобы отходят от идеалов ислама в понимании ревнителей чистоты веры. Сегодня на Западе есть люди, которые говорят: мы бы хотели, чтобы со всех женщин была снята паранджа или бурка, но понимаем, что это не очень получается. Тогда, может, сейчас все оставить как есть, дать в том же Афганистане людям возможность жить, как они хотят ради национального примирения и создания коалиционного правительства. Может быть, это лучше, чем вести бесконечную войну. Этот вопрос сегодня стоит в повестке дня, он непростой и является составной частью той проблемы, о которой мы с вами говорим.

- Мы много говорим о дискриминации ислама на Западе. Но почему-то в последнее время практически не обсуждаем факты дискриминации тех же христиан в исламском мире.

- Но почему же, мы об этом говорим. Безусловно, есть факты нападений на христиан в том же Ираке. Много христиан уехало оттуда. При режиме Саддама Хусейна христиане жили в относительной безопасности. Потому что тот режим был светским, а нынешний - религиозный.

- Но в той же Саудовской Аравии запрещены собрания христиан. Недавно там были задержаны несколько десятков человек, собравшихся вместе помолиться.

- В Саудовской Аравии местных христиан никогда не было. Там не было христианских общин. Саудовские лидеры говорят о том, что Саудовская Аравия - это земля двух Святынь Ислама, это священная религиозная земля, где не должно быть миссионерства и христианских общин. Так же, как не может быть мусульманских общин в Ватикане. Такова их логика. В то же самое время король Абдалла выступает спонсором постоянного диалога между христианством и исламом. Изоляционизм сегодня уступает место иному взгляду. Я думаю, в Саудовской Аравии многое будет меняться.

- Вы считаете, что разговоры о грядущем конфликте цивилизаций не имеют смысла?

- Я считаю, что существует, прежде всего, политический конфликт, факты дискриминации с обеих сторон, мифы и неправильные стереотипы. На фоне этого недопонимания возникает кризис. Он, прежде всего, связан с политическими явлениями. И лишь частично в нем можно видеть какие-то зерна цивилизационного разлома. Они есть, хотя мне кажется, пока говорить о каком-то масштабном конфликте цивилизаций не приходится.

- Как вы считаете, тема такого конфликта будет подниматься на предстоящей в начале декабря ближневосточной конференции на Мальте?

- Конечно, конференция будет больше посвящена политическим проблемам. Нам бы хотелось, чтобы тему возможного цивилизационного разлома подняли, прежде всего, мусульмане и представители западного мира. Я думаю, что она все равно будет затронута, тем более что в мальтийском форуме предполагает принять участие высокий представитель генерального секретаря ООН по Альянсу цивилизаций Жорж Сампайю. Он является руководителем большого проекта, который ставит задачу преодолеть мифы и стереотипы, сблизить мир Запада и мир ислама. Что касается России, я считаю, что наш исторический опыт, многовековое сосуществование православных и мусульман, несмотря на какие-то отдельные кризисные элементы, может быть отличным образцом для очень многих государств.
Опубликовано на сайте "Российской Газеты" 2 декабря 2010 г.
__________________
Turkculuk. Muasirlik. Islamcilik.
Если Бога нет - то все позволено. (Ф.М. Достоевский)


Последний раз редактировалось Turku Kettola; 07.12.2010 в 11:37.
Turku Kettola вне форума   Ответить с цитированием
Старый 08.12.2010, 01:17   #544
Местный
 
Аватар для Хикмет Гаджи-заде
 
Регистрация: 07.03.2007
Сообщений: 10,235
Сказал(а) спасибо: 1,088
Поблагодарили 2,198 раз(а) в 1,381 сообщениях
Вес репутации: 116
Хикмет Гаджи-заде на пути к лучшему
Мои фотоальбомы

По умолчанию

[QUOTE]
Цитата:
Сообщение от Turku Kettola Посмотреть сообщение
Наумкин: государство не должно решать, какому исламу служить в мечети, а какому не служить
Очень грамотная статья


Хикмет Гаджи-заде вне форума   Ответить с цитированием
Старый 29.12.2010, 14:18   #545
Модератор
 
Аватар для Turku Kettola
 
Регистрация: 29.12.2006
Сообщений: 5,147
Сказал(а) спасибо: 74
Поблагодарили 693 раз(а) в 522 сообщениях
Вес репутации: 66
Turku Kettola на пути к лучшему
Мои фотоальбомы

По умолчанию

Новые суфии



Интервью с генсеком Суфийского Ордена о суфизме, неосуфизме и Универсальной традиции.


Репортаж о жизни в американской суфийской коммуне вызвал множество вопросов о том, что же такое нео-суфизм, какое отношение он имеет к традиционному суфизму и исламу в целом. Обозреватель Religo.ru Анастасия Галашина обратилась за комментариями к генеральному секретарю Суфийского Ордена Северной Америки Хасану Сухраварди Гебелу.




Вы называете себя суфиями. Но иногда про вас говорят «неосуфии», корректно ли это?



Вообще, мы называемся Международный Суфийский Орден (Sufi Order International), но по отдельности каждый из нас, как правило, не называет себя суфием. Скорее, мы называем себя «стремящимися быть суфиями». Я имею в виду, что мы стремимся к полной реализации духа. Мне не встречался термин «неосуфии», но могу предположить, что он подразумевает отход от традиции суфизма. Мы же считаем себя продолжением Суфийского Ордена Чиштия, связанного с некоторыми выдающимися святыми Индии, такими, как Моинуддин Чишти и Низамуддин Аулия. Обучение, которое мы предлагаем в нашей Эзотерической Школе, основано на традиционных практиках нашей линии.



Какова связь между традиционным суфизмом и вашим суфийским движением?


В 1910 году Хазрат Инайят Хан принес суфизм из Индии на Запад, следуя наставлениям своего учителя Сайида Абу Хашим Мадани. Инайят Хан был преемником своего учителя, который сделал его продолжателем определенной ветви Ордена Чиштия. Задачей Инайят Хана было передать западным людям мистическую традицию, которая расцвела в восточной культуре. Изучение метода, который он использовал в обучении своих учеников, показывает, что он был совершенно традиционным, неразрывно связанным с традициями, которые передавались его предшественниками. Сегодня Академия Сулук — главный центр обучения членов Международного Суфийского Ордена — использует учебный курс, основанный на традиционных методах, которые применял Инайят Хан.



Не секрет, что ортодоксальные суфии не признают вас как часть их традиции. Что вы думаете и чувствуете по этому поводу?



Знаете, Инайят Хан приглашал адептов различных вероисповеданий в Суфийский Орден и призывал их углублять практики своих религий. Как правило, на Западе в наш Орден большинство членов приходят из христианской и иудейской среды. И совсем немногие — из ислама. Поэтому мы, как сообщество, не делаем видимых усилий для установления связей с суфиями-мусульманами. Пир Зиа Инайят Хан (духовный лидер Международного Суфийского Ордена, сын и преемник Пира Вилайята Инайят Хана) способствует углублению наших знаний об исламе и вдохновляет нас на то, чтобы относится с уважением к взглядам наших братьев и сестер мусульман. Когда мы выказываем уважение к их традиции, то обнаруживаем, что им становится проще воспринимать наши взгляды.



Некоторые считают неосуфизм частью феномена «Нью Эйдж». Так ли это?


Да, когда я присоединился к Суфийскому Ордену в 70-х, он считался частью движения Нью-Эйдж. Но время шло, и отец Пира Зиа, Пир Вилайят, который в то время был главой Ордена, почувствовал, что Нью-Эйдж часто принимает поверхностные и преходящие формы. Поэтому он постепенно отделил от него Орден. Вначале у движения Нью-Эйдж были высокие идеалы, оно несло возможность пробуждения сознания в огромных масштабах. Однако позже его поглотила потребительская культура, и оно утратило свою направленность.




Вы когда-нибудь встречали традиционных мусульман, которые признавали бы ваше движение частью ислама?


Пир Зиа организовывал встречи традиционных суфиев-мусульман в Абоде (Abode of the Message – главный центр Ордена). Он рассказывал про одну встречу с лидером традиционных суфиев, на которой он показал свои познания в исламском суфизме, и лидер ответил на это, что понимает особенную миссию Ордена и полностью его поддерживает.



Обязательно ли быть мусульманином, чтобы быть инициированным в вашу традицию? Почему?


Не обязательно. Как я уже говорил, это часть нашей традиции — поощрять наших членов следовать своим религиям. И это не новая традиция. Моинуддин Чишти, принесший суфизм в Индию в XI веке, инициировал исповедовавших индуизм, не требуя от них обращения в ислам. Он учил их в традиции их религии, став их гуру. Сегодня Урс (празднование ухода святого в иной мир) Моинуддина Чишти отмечается многими людьми в Индии. Среди них столько же индуистов, сколько и мусульман.



Что нужно сделать человеку, чтобы его инициировали?



Инициация – серьезное решение. Сначала нужно изучить наш путь, убедиться, что он тебе подходит. Это можно сделать, читая книги, в которых описано учение Хазрата Инайят Хана, они легко доступны. Если возможно, то полезно встретиться с кем-нибудь из членов Ордена и посмотреть, чувствуешь ли себя рядом с ним, как дома. Инициация — это вступление в духовную семью. Есть два решения, которые нужно принять при инициации. Надо выбрать себе наставника и работать с ним. В Ордене есть много наставников, и можно встретиться с любым из них для того, чтобы выбрать подходящего. Второе решение, которое нужно принять, — это серьезное изучение традиционного знания. Это можно сделать, посещая занятия в учебном центре Ордена по месту жительства или Академию Сулук — интенсивный двухгодичный учебный курс. Или, если ни одна из этих опций не возможна, можно учиться самостоятельно с помощью своего наставника.



Как выглядит инициация?


Инициация — это приватная церемония с Пиром Зиа или с назначенным представителем Ордена, уполномоченным давать посвящение. Инициацию еще называют «взяться за руки», это — установление непосредственной связи с цепью мастеров и святых из нашей линии. В церемонию входят несколько основных вопросов. Ответы на них подобны обетам. Конечно, это обеты чести. Никто не будет проверять, живете ли вы согласно этим обетам.



Почему вы называете себя Универсальной Традицией? Откуда это пошло и что это означает?


Исторически суфизм восходит к мистической традиции в исламской культуре. Однако, если присмотреться получше, то можно проследить его связь с отцами-пустынниками христианства, с греческими и египетскими мистическими школами, с персидским зороастризмом и с мистическими традициями иудаизма. В широком смысле, суфизм, как путь мудрости, существовал всегда, с ранних времен и во всех традициях.

Инайят Хан говорил о том, что мы называем «Посланием» и «Духом Внутреннего Наставника» (the Spirit of Guidance). Суфийские школы всегда предлагали определенный путь пробуждения человеческих душ. На коллективном уровне существует универсальная школа, учителя которой были пророками разных религий. Они приносили Послание человечеству в такие моменты его развития, когда оно было готово услышать Послание и принять его. Именно это Послание постоянно передается каждому человеку через Дух Наставничества. В этом смысле Универсальная Традиция существовала всегда, и мы стремимся быть ее частью. Мы надеемся, что мы можем внести, пусть и небольшой, но вклад в работу Духа Внутреннего Наставника, в то, как он проявляется в наше время.



Вы используете Коран? Он является вашей священной книгой?


Мы почитаем все священные книги в нашем Универсальном Богослужении. Наша основная священная книга — это книга Природы, которая говорит с теми, кто имеет терпение слушать.



Вы молитесь пять раз в день, как мусульмане?


Нет. Предполагается, что каждый член Ордена молится в своей традиции. Некоторые из нас — мусульмане, и они совершают мусульманские молитвы. Также у нас есть молитвы в специальное время, которые мы делаем каждый день.



Вы едите свинину?


Некоторые едят, а некоторые – нет.



Вы совершаете зикр? Что такое зикр?


Зикр означает поминание. Практика зикра — это повторение священных имен Бога. Также он может означать определенное выражение, которое пришло как откровение пророку Мухаммеду (Мир ему). Это «Ла иллаха илла ‘ллах ху». Оно означает «Не существует Реальности, отдельной от Единства». При повторении этой фразы с искренним чувством и открытым сердцем, туман впечатлений и условностей, которые накопились как ложное «я», рассеивается и открывается путь к глубокому переживанию священного присутствия.


Вы совершаете какие-нибудь секретные практики?

Мы стараемся сохранить священность этих практик, и поэтому делимся ими в приватной обстановке с членами Ордена.



Какие в вашем сообществе запреты и правила?

У нас нет никаких правил. Мы предполагаем, что наши члены будут относиться друг к другу с уважением и сохранять конфиденциальность священных учений и практик, которые им предлагаются. У нас есть обширный курс обучения для лидеров Ордена. Тех, кто прошел подготовку, мы уполномочиваем представлять наш суфийский Орден.




Есть ли ваши центры в других странах?


Помимо многочисленных центров в Соединенных Штатах и в Канаде у нас есть центры в Англии, Франции, Германии, Голландии, Бельгии, Дании, Норвегии, Швейцарии, Австрии, Литве, Греции, Испании, России, Пакистане, Малайзии, Австралии, Новой Зеландии и Чили.



Вам бы хотелось, чтобы все люди на земле стали суфиями?


Суфийский Орден как группа посвященных всегда будет оставаться немногочисленной. С другой стороны, Послание предназначено для всех людей. Мы не стремимся заполучить как можно больше обращенных. Мы чувствуем, что наша работа — сажать семена. Урожай придет в свое время, в будущем.






Хазрат Инайят Хан, основатель Международного Суфийского Ордена.
__________________
Turkculuk. Muasirlik. Islamcilik.
Если Бога нет - то все позволено. (Ф.М. Достоевский)

Turku Kettola вне форума   Ответить с цитированием
Старый 05.01.2011, 06:30   #546
Местный
 
Аватар для Mete
 
Регистрация: 31.07.2006
Адрес: usa
Сообщений: 1,460
Сказал(а) спасибо: 443
Поблагодарили 691 раз(а) в 405 сообщениях
Вес репутации: 29
Mete на пути к лучшему
Мои фотоальбомы

По умолчанию

Нормально написанные статьи по-моему.
http://gazeta.ru/science/2010/12/23_a_3476029.shtml
http://gazeta.ru/science/2010/12/23_a_3476029.shtml?2
http://gazeta.ru/science/2010/12/23_a_3476029.shtml?3
http://gazeta.ru/science/2010/12/23_a_3476029.shtml?4
__________________
The Bigger They Are, The Harder They Fall.

Mete вне форума   Ответить с цитированием
Старый 20.01.2011, 15:10   #547
Модератор
 
Аватар для Turku Kettola
 
Регистрация: 29.12.2006
Сообщений: 5,147
Сказал(а) спасибо: 74
Поблагодарили 693 раз(а) в 522 сообщениях
Вес репутации: 66
Turku Kettola на пути к лучшему
Мои фотоальбомы

По умолчанию

Ислам и модерн





Исламская политическая мысль включена в глобальные идеологические тренды в большей степени, чем может показаться рядовому наблюдателю с Запада, считает директор научных программ Фонда Марджани Игорь Алексеев.



— Шесть лет назад на русском языке вышла книга Жиля Кепеля «Джихад». В ней Кепель написал,что исламизм идет к своему закату…


Книга вышла в русском переводе в 2004 году, а французский оригинал в 2000-м, незадолго до терактов 11 сентября 2001 года. Многие исламоведы тут же подвергли Кепеля обструкции, так как приговоренные им к закату исламисты нанесли удары по Нью-Йорку и Вашингтону. В результате была потеряна из виду одна очень важная проблема, которую он поставил, — действительный кризис проектов так называемого исламского государства.
В классическом понимании государство подразумевает централизованную власть, профессиональный бюрократический аппарат, регулярную армию и отлаженную налоговую систему. Ранняя исламская политическая модель, к которой отсылают все «исламистские» проекты в качестве идеального образца, — созданная Пророком Мединская умма — была лишена всех признаков государства.

Мединская умма — это община людей, объединенных идеологически. Она состояла не только из мусульман — в нее на основе политического договора входили также мединские иудеи. Это был гражданский консенсус разных групп, которые объединились на принципе признания покровительства посланника Божия Мухаммада как третейского судьи и политического лидера. Регулярной армии там не было, потому что все мусульмане были воинами «на пути Божьем».

Вся фискальная система ограничивалась закятом — благотворительным налогом на цели благочестия и нужды общины, который платили мусульмане и который является одним из пяти столпов ислама, и джизьей, которую немусульмане выплачивали за обеспечение покровительства и защиты мусульманской политической доминанты. Бюрократии не было никакой, поскольку все управление осуществлялось лично Пророком. Теперь, когда современные исламисты хотят построить исламское государство, сталкиваются две парадигмы.

С одной стороны, это институциональная модель государства, созданная на Западе в эпоху модерна, которую они пытаются исламизировать. В качестве же исламского политического идеала выступает негосударственная модель политической организации. Это создает внутренний конфликт. Поэтому любая модель исламизации современного национального государства обречена на провал. Именно это Кепель и имел в виду, говоря о конце исламизма.


— То, что принято именовать исламизмом, или исламским радикализмом, или политическим исламом, в какой степени это стало магистральной линией развития исламской мысли в двадцатом веке?


Во-первых, это три разных термина с разным содержанием. Политический ислам не обязательно радикален, а радикализм не обязательно носит политический характер. В этих дискуссиях налицо неосознанная или сознательная подмена понятий. Во-вторых, возникает другой вопрос: а что конкретно имеется в виду под исламизмом? Это термин крайне расплывчатый. В исламском дискурсе нет понятия «исламизм», это слово нельзя перевести на арабский или персидский, как и на любой другой язык мусульманской культуры. Этот термин создан и употребляется немусульманами и часто связан в сознании говорящих, пишущих и слушающих с религиозным фанатизмом и экстремизмом. В каком-то смысле можно сказать, что исламизма как целостного феномена не существует.

Есть ислам — со своей соционормативной культурой, своими представлениями о добре и зле. Ислам широк и неоднороден, существуют различные школы и направления, со своими интерпретациями исламской этики, права и так далее, в том числе со своей политической логикой. Вся эта совокупность исламских точек зрения проявляется и в политических действиях, от умеренных до крайних. Поэтому анализировать надо не абстрактный «исламизм», а конкретные проявления той или иной политической активности в исламском поле.
Магистральная, базовая потребность мусульман в двадцатом веке — это потребность преодолеть депривацию, вызванную колониальной эпохой, потребность исторического реванша после деколонизации. Это восстановление позиций и шло по самым разным линиям, в том числе по линиям апеллирующих к исламу политических проектов.


— Арабский национализм — это ответ на тот же вызов?

Абсолютно. Это ответ светской, секуляризованной и более модернизированной (по-западному) части общества, включавшей в себя не только мусульман. В формировании арабского национализма огромную роль сыграли арабоязычные христиане Ближнего Востока. Для ближневосточных обществ, входящих в регион традиционного распространения ислама, характерна многоукладность, когда в одну и ту же историческую эпоху разные социальные страты живут по-разному. Эта проблема начинает проявляться в поздний период существования Османской империи, с восемнадцатого века.
Вестернизирующаяся элита начинает жить в другом времени и измерении. Она приобретает европейское ощущение жизни, поэтому бюрократическая элита поздней Османской империи начинает продвигать вестернизаторский проект модернизации, который в середине девятнадцатого века выливается в реформы танзимата (прим. - основные законы Турции, обнародованные султаном Абдул-Меджидом 3 ноября 1839 года при вступлении на престол). В то же время есть, например, египетские феллахи или аравийские бедуины, живущие в другой системе координат. Все это многослойное общество сталкивается с вызовом модерна, который приходит в обличье европейского колониализма.

И ответы на этот вызов разные: в Аравии это ваххабизм, у османской элиты — танзимат и его предпосылки, у городской традиционной религиозной элиты — всплеск неотрадиционализма. В двадцатом веке то же самое. Более секуляризованные слои общества дают на этот вызов ответы в виде тех или иных форм национализма, социализма или национал-социализма, арабского социализма и так далее. Другие же части общества, иначе укорененные в религии, дают на этот вызов ответы другого типа.


— Возможно, это тоже такой западный конструкт, но есть ведь представления об арабской улице, о деклассированных городских низах, для которых оказалась более востребованной идеология, которую на Западе называют радикальным исламизмом?



Арабская и, шире, мусульманская улица — это очень важное понятие. Для ближне- и средневосточного региона это понятие всегда употребляется в паре с термином «исламизм», «джихадизм» и тому подобное. Арабскую улицу составляет вчерашняя деревня, осевшая на городских окраинах. Они плохо вписаны в формирующуюся в городах общественную структуру, но обладают гигантским объемом свободной энергии.

Это как бы наиболее пассионарная часть общества, притом наименее связанная социальными обязательствами. Там любая идеология может сыграть роль той искры, от которой разгорится пламя. Вопрос в том, кто найдет для этой улицы нужные слова. Когда к ним обращаются на языке проповедника квартальной мечети, это наиболее понятный им язык. Помимо арабской улицы есть и другие факторы. Например, афганская ситуация, когда массы людей из традиционного, в случае пуштунов — племенного общества, разрушенного войной, оказались выброшены за борт общества вместе с самим обществом. На этой почве возник, например, «Талибан».

Модернизация на Ближнем Востоке носила ценностный характер, это был элитный проект, инициированный той частью политического класса в регионе, который хотел жить, как в Европе.



— Но ведь получается, что проекты модернизации, будь то вестернизация или социализм, которые обсуждались в арабском мире с конца девятнадцатого века, провалились — пожалуй, примеров успеха почти нет.


Здесь необходимо поставить вопрос, что именно провалилось. Скажем, модернизация равна вестернизации или нет? Возможна ли модернизация, вытекающая из собственных цивилизационных оснований, из собственной цивилизационной матрицы? Если модернизация не равна вестернизации, возникает вопрос: может ли вырасти модерн из исламской цивилизационной матрицы? Или модерн может возникнуть только из исторического опыта Западной Европы? Только в результате промышленной революции, секуляризации, гильотины и прочего? Если в рамках ближневосточной матрицы назреет новая стадия развития, может ли она быть названа модерном?

На мой взгляд, модернизация на Ближнем Востоке носила ценностный характер, это был элитный проект, инициированный той частью политического класса в регионе, который хотел жить, как в Европе. Говоря позднесоветскими терминами, это была перестройка. Это, конечно, было вызвано внутренними потребностями развития, но они выражались в том, что элита перестала себя чувствовать комфортно в том обществе, которое она возглавляла. Это не были перемены, вызванные ростом производительных сил и вырастанием общества из доиндустриального уклада.

Элиты сами стимулировали такой рост, по петровской модели. Мухаммад Али — египетский паша, наиболее успешный модернизатор Ближнего Востока, — изучал опыт Петра и во многом строил свои реформы по образцу петровской России. Это проект элитарный. Бедуины, феллахи могли сколько угодно жить тем укладом, которым они жили, если бы их не трогали. Крах потерпело стремление элит перестроить общество, чтобы самим достичь европейского уровня и качества жизни. Именно эта неравномерная модернизация и привела к тому, что цели самой элиты были достигнуты: она стала жить, как в Европе, но за счет «недоразвития» общества в целом.



— Как сейчас в исламской мысли обсуждается эта проблематика? Как чувствует себя ислам на развалинах сначала коммунистической идеологии, а теперь, похоже, и идеологии либерализма?


С какого-то исторического момента, на котором происходит начало Нового времени для Ближнего Востока (рубеж девятнадцатого века — египетская экспедиция Наполеона, реформы Мухаммада Али), мусульманский мир теряет субъектность в системе международных отношений и глобальной политики. В свое время Гегель говорил, что ислам завершил свою историю. С середины девятнадцатого века в качестве ответа на смутный вызов выдвигается модель исламского реформизма (ислах) — то, что связано в поздней Османской империи с деятельностью Джамаль ад-Дина аль-Афгани, Мухаммеда Абдо и их последователей. Несколько раньше появился ваххабитский ответ.



— Ваххабиты на Аравийском полуострове как-то соприкасались с Западом?


Ваххабизм выступает прежде всего как реакция на кризис османского религиозного традиционализма. То есть главным оппонентом ваххабитов был османский государственный ислам, с институционализированным суфизмом, культом святых, духовной бюрократией во главе с бюрократизированным мусульманским духовенством. Ваххабиты осуждали европеизацию османской элиты и ее уход от традиций ислама. Это был радикальный, экстремистский и крайне фанатический ответ — такой религиозный большевизм — против застоявшейся системы османского государственного ислама.

Но ваххабиты в этой полемике выработали определенную методологию: они сформировали антитрадиционалистский исламский дискурс. Они выработали методологию полемики с базовой идеей османского государственного ислама — идеей таклида, то есть следования религиозным авторитетам. Полемика выглядит так: не нужно следовать актуальным авторитетам, а нужно обращаться к мегаавторитету всех времен и народов - пророку Мухаммаду и его сподвижникам и окружению, и самостоятельно совершать иджтихад, то есть рассуждение о норме, о должном и недолжном на основе первоисточника. При переносе в социальную сферу это означает демонтаж патронажной системы, общественных авторитетов.

Общество, основанное на системе патронажно-клиентельных связей, начиная с ваххабитов, могло быть раскритиковано в исламских терминах. Теоретическая методология ваххабизма оказалась инструментально полезной совершенно другим людям — тем, кто хотел модернизации, вестернизации и европеизации. Они получили идеальный инструмент для ведения внутриисламской полемики: иджтихад против таклида. В этом смысле и Джамаль ад-Дин аль-Афгани, и Мухаммед Абдо всегда адресовались к ваххабитскому богословию, а через него и к более ранним примерам борьбы за «очищение ислама».



— Аль-Афгани считается мягким и умеренным. Он ведь разрешил жителям Египта носить европейское платье?


Мне кажется, здесь надо развести умеренность и проблему европейского платья. Оценивать умеренность человека по степени европейскости его платья?


— Он еще с Толстым, кажется, переписывался…


Это Мухаммед Абдо с Толстым переписывался. А Аль-Афгани ездил в Петербург и общался с Александром Вторым. У него были какие-то тайные переговоры, документы эти до сих пор не раскрыты, не введены в научный оборот. Надо развести умеренность и ношение европейского платья, потому что и человек в галстуке может повести себя радикально. Афгани, как человек, включенный в элитную зону средиземноморского космополитизма, был в этом смысле европеизатором и искал пути совмещения европейской культуры с исламской идентичностью.

Ключевой момент поисков — как совместить динамичность европейского развития с исламом как частью своего мироощущения и важнейшим компонентом своей идентичности. В этом смысле он предлагал компромиссы, так как пытался найти баланс. У его последователей (например, Мухаммеда Абдо) прослеживается тенденция к исламизации капитализма, попытки ввести вполне реальные капиталистические институты и легитимировать их в исламском пространстве. Знаменитая фетва о разрешении ссудного процента — что банковский процент не является лихвой, запрещенной Кораном, — одна из первых фетв Абдо на посту муфтия Египта.

Для понимания этой линии важна не степень их умеренности или радикальности, в других условиях (например, война) они могли быть более радикальными. Приоритет — исламизация западного модерна. Те же «Братья-мусульмане» выходят из генетического древа Афгани, хотя воспринимаются как более радикальные. Они возникают на вестернизированной почве — в рабочих кружках Суэцкого канала.

Это не архаика — это модернистский проект. Но он консервативный, он педалирует идею исламской морали, самоценность исламской соционормативной системы. Но социологически это попытка вписать ислам в институциональный дизайн западного модерна — это идея исламской конституции, исламской республики, в более поздних версиях — исламской экономики, финансов, банкинга.


— Эта линия — исламизация модерна — стала доминирующей в двадцатом веке?


В принципе, в девятнадцатом-двадцатом веках в условиях танзимата, колониализма, мировых войн, Лиги Наций и мандатной системы этот исламизированный модерн одержал определенную победу. Традиционалисты ушли назад. Но они серьезно переосмыслили итоги своего исторического поражения, и во второй половине двадцатого века появляются люди, которые предлагают альтернативу модерну. Они находят поддержку в элитарных европейских кругах.

Например, философ-традиционалист Рене Генон, который в 1920-е годы принимает ислам и уезжает в Каир, где и умирает в 1953 году. Его влияние на западную философскую, социологическую и политическую мысль до сих пор не очень ясно, оценки разнятся очень сильно. Работа Генона «Кризис современного мира» — жесткая критика модерна как ценностной системы и вектора развития. Ясно, что такие люди отталкивались от жесткого критического восприятия модерна, выступали за реставрацию Средневековья, традиционализма, сословного общества. Они смыкались с романтиками и неоромантиками — в этом смысле пафос национал-социализма и итальянского фашизма в чем-то совпадал с их пафосом.

В Европе на каком-то этапе альтернатива модерну стала пользоваться спросом. Это создало иллюзию в мусульманском мире. Когда муфтий Иерусалима Амин аль-Хусейни пошел на переговоры с Гитлером о создании и окормлении мусульманских дивизий вермахта, то есть поддержал продвижение гитлеровской политики на Ближнем Востоке, это было результатом иллюзии, что в Европе тоже возникает неотрадиционалистское движение.

В 1970-е в игру вокруг альтернатив модерну неожиданно включаются элитные группы типа Римского клуба. Не в среде эзотериков и мистиков, а в международном правящем классе возникает специфическая концепция остановки развития. Несущая способность Земли себя исчерпывает. Если на всей планете будет индустриальное общество, то все выдохнется. Возникает проблема дефицита энергии и ресурсов. И в качестве альтернативы появляются Римский клуб, нью-эйдж, новый экологизм.

Начинают реанимироваться различные идеи псевдотрадиционалистского толка — неоиндуизм, неосуфизм (Идрис Шах). Вдруг социологи констатируют, что модерн кончился и наступил постмодернизм. Вызревает стратегия списания модерна в утиль. Если международный политический класс найдет консенсус по поводу того, что модерн списывается в утиль, с ним будут списаны фашизм, коммунизм, либерализм, сионизм и исламизм. Мне кажется, что Кепель что-то такое почувствовал. И этот его вывод даже более обоснован, чем некоторые места его работы.



— Как списание модерна происходит в исламском мире?


Я бы выделил три составляющие, вслед за Сергеем Кургиняном: модерн, контрмодерн и постмодерн. Контрмодерн — это традиционалистская реакция. Например, «Талибан». Это традиционалистский контрмодерн. А есть вещи абсолютно постмодернистского плана, которые не отстаивают традиционное общество перед модерном. Они размывают ценностную систему модерна и вписывают исламское наследие в постиндустриальный хаос.

Я думаю, что, например, «Аль-Каида» — один из таких вестников постмодерна в политическом исламе. Там нет политической доктрины и проекта — есть чистый дискурс, риторика устрашения — «джихад против крестоносцев и сионистов». Там нет даже структуры. Ведь слово «аль-каида» означает «база» — это просто компьютерная база данных афганских моджахедов, по которой Усама бен Ладен их финансировал. Это вышло из ваххабитской традиции, учитывая саудовский бэкграунд Усамы. Но это совершенно новая стадия в развитии саудовского ваххабизма — виртуализованная, оторванная от конкретики, заточенная исключительно под актуальное действие. Чистый дискурс без реальной основы, чистый постмодерн.



— Почему «Талибан» — это традиционалисты? Потому что они не рассуждают в логике исламской республики и исламской конституции, а просто взрывают статуи Будды?


«Талибан» — традиционалисты по своему генезису. Талибы — это студенты медресе, дар уль-улюм, «домов наук», входящих в деобандийскую традицию. Базовый центр Дар уль-Улюм Деобанд в ста пятидесяти километрах от Дели — это учебное заведение, которое было создано в середине девятнадцатого века в значительной степени на основе идей мусульманского традиционалиста Шах Валиуллаха. Он пытался создать теоретическую и кадровую альтернативу, с одной стороны, индуизации бытового индийского ислама, а с другой — веяниям, близким тем, кто в Аравии назвал себя ахлисуннат (сторонники Сунны), практиковавшие ваххабитский дискурс и риторику. Деобанд — это некий умеренный традиционалистский ответ на эти вызовы.

Талибы взорвали статуи Будды, но мне кажется, что они сделали это без всякого концептуального умысла — просто как эпизод большой войны. Главное в талибах то, что они являют собой модель социальной организации, которая очень резистентна, она не уничтожается. Их можно отстранить от власти международными усилиями, но они будут сохраняться на уровне сопротивления. И это не сетевая структура «Аль-Каиды» и не виртуальная база данных — это реальная традиционная патронажно-клиентельная структура, завязанная на племенные и тарикатские обязательства. В этом смысле это традиционализм абсолютного типа. Радикальный и экстремистский, но типологически это не постмодерн, а традиционалистский реванш.


— То есть тоже такая разновидность негосударственной социальной организации?



Да.


— И создать государство у них так и не получилось.


Им и не дали этого шанса. Но мне кажется, что у них не было цели создавать государство как бюрократическую машину. Тема государства очень тонкая. В исламском понятийном аппарате нет адекватного аналога западному понятию etat, state, Schtadt. Арабский политический словарь оперирует термином «дауля», который сначала применялся просто к правящей династии, а затем стал применяться к династии имперского типа. Там на уровне словарного запаса сохраняется средневековая концепция власти: «империум», а не «штат». Это не государство, а правление. Важно не то, как организован аппарат, а то, как правитель осуществляет правление: например, руководствуется ли он своими страстями или законом Всевышнего.



— Получается, что талибы ближе всех подошли к идеалу исламского государства, если за идеал принимать Мединскую умму…


Сама Мединская умма уже при первых праведных халифах стала трансформироваться в классическое раннесредневековое государство-империю. А уже Омейяды стали обычными наследственными правителями. Проблема в том, что этот идеал государства у тех, кого на Западе называют исламистами, носит статический характер. Люди могут действовать и стремиться действовать так, как, по их мнению, сегодня на их месте поступили бы сподвижники Пророка. Хотя сподвижники Пророка, окажись они в двадцатом веке, могли бы поступить иначе, чем они действовали в седьмом.



— Что представляет собой сегодня «глобализация ислама»?


Сейчас нет ни одной страны в мире, где бы не было мусульман. Основной механизм тут трудовая миграция. Но это не единственный фактор. Везде есть немалое количество местных людей, принимающих ислам, — обычно это мыслители, политики и интеллектуалы. Так обстоит дело, например, в Европе. Европейцы, принявшие ислам, составляют наиболее образованную часть мусульманской общины Европы. И они являются источником формирования новых дискурсов относительно того, как исламу жить в этом мире. И теперь уже среди них происходит диверсификация по паттернам модерна, контрмодерна и постмодерна.

Есть среди них те, кто ориентируется на традиционалистскую реставрацию. Есть те, кто ориентируется на карнавал постмодерна. Есть концепции исламского модерна в европеизированном исламе или исламизированной Европе. От соотношения этих векторов и проектов будут в значительной степени зависеть развитие ситуации и судьбы современного миропорядка, который все же пока сохраняет характеристики модерна.

В действительности тут две альтернативы, а не три: либо развитие модерна и его переход в какое-то новое качество, либо традиционалистская реставрация и «новое Средневековье». Я думаю, что апологеты демонтажа модерна из глобальной элиты отдают себе отчет в том, что постмодерн как культура хаоса и карнавала не имеет исторической перспективы, и они будут играть на укрепление традиционалистской ностальгии на пути к «новому Средневековью», на перетягивание традиционалистов на свою сторону, против расчеловеченного индустриального общества.


Журнал «Эксперт» №1 (735) / 28 дек 2010
__________________
Turkculuk. Muasirlik. Islamcilik.
Если Бога нет - то все позволено. (Ф.М. Достоевский)

Turku Kettola вне форума   Ответить с цитированием
Старый 23.01.2011, 23:17   #548
Местный
 
Аватар для Fireland
 
Регистрация: 06.08.2006
Сообщений: 8,496
Сказал(а) спасибо: 770
Поблагодарили 451 раз(а) в 303 сообщениях
Вес репутации: 99
Fireland на пути к лучшему
Мои фотоальбомы

По умолчанию


Fireland вне форума   Ответить с цитированием
Старый 26.01.2011, 13:28   #549
Модератор
 
Аватар для Turku Kettola
 
Регистрация: 29.12.2006
Сообщений: 5,147
Сказал(а) спасибо: 74
Поблагодарили 693 раз(а) в 522 сообщениях
Вес репутации: 66
Turku Kettola на пути к лучшему
Мои фотоальбомы

По умолчанию

Питер Строхшнайдер: введение в немецких университетах исламских дисциплин представляет интерес интеграционной политике страны







В будущем в университетах Германии должны быть созданы центры исламоведения. Целью таких центров будет обучение мусульманских богословов. Эрен Гюверчин провел беседу об этих планах с Питером Строхшнайдером, председателем Совета по прикладным и гуманитарным наукам Германии.



– Совет по прикладным и гуманитарным наукам Германии призывает создать учебные курсы для имамов и мусульманских священнослужителей в государственных университетах. Вы говорите, что курс "исламоведения" является интеллектуально сложной дисциплиной. В каком смысле?



Понятие «исламские исследования» включает в себя все аспекты мусульманской доктрины. Их анализ проблематичен как в рамках университетских дисциплин, так и для самой исламской теологии. Проблема в том, что религиозные, интеллектуальные, культурные и языковые различия имеют важное значение для ислама. Поэтому данные различия должны быть рассмотрены с научной точки зрения. Термин «проблема» используется здесь в самом положительном смысле.
Наука и научные исследования основываются прежде всего на решении задач интеллектуального характера, на способности ученых усложнять проблемы и запутать друг друга. Введение в немецких университетах исламских дисциплин в качестве официальных представляет интерес не только для интеллектуального самовыражения мусульман, интеграционной политики страны, но и является интеллектуальным, структурно-значимым проектом.



– Почему вы используете термин «исламские исследования», а не «исламская теология»? И что насчет "Islamwissenschaften"?



Разница в том, что термин «исламские исследования» в качестве богословской темы, связаны с исламским вероучением, тогда как "Islamwissenschaften" (букв с нем. «исламские науки», название дисциплины, которая преподается в немецких университетах для ознакомления студентов, необязательно мусульман, с исламской культурой и религией в целом – IslamRF.Ru) – нет. Мы осознаем, что термин "исламские исследования", имеет определенные риски, (например, тот факт, что в английском языке этот термин эквивалентен тому, что мы называем по-немецки "Islamwissenschaften"), но мы стараемся делать между ними различия. Мы сознательно избегаем термина «теология», потому что он исходит из христианской традиции. Но проблема в том, что терминология немецкого языка была сформирована под воздействием христианства или концепций, основанных на традиционном христианстве.
"Islamwissenschaften" – это исследования, которые не связаны с вероучением определенной религии, как, например, литературоведение или история. «Исламские исследования» в нашем понимании есть обучение основам вероучения по определенной разработанной программе, как вероучение протестантизма или католицизма.



– В целях установления крепкого сотрудничества между государством и мусульманским сообществом Совет по прикладным и гуманитарным наукам Германии предлагает создать при университетах советы экспертов-теологов по исламским исследованиям. Мусульманские объединения также могут быть представлены в этих советах. Однако, некоторые полагают, что мусульмане будут превалировать в данных советах.



Мы знаем об этой проблеме. Действительно, мы в Совете по прикладным и гуманитарным наукам Германии предполагали такое развитие событий с самого начала. Совет не будет устанавливать, кто должен представлять кого, мы только хотим, чтобы принцип стал ясен. А он заключается в том, что все три группы должны быть представлены в советах.

Во-первых, это – представители мусульманских объединений. Они не имеют церковного статуса, но пытаются в некоторых случаях получить статус религиозной общины, хотя это всегда спорный вопрос. В то же время, эти объединения представляют значительную часть мусульман в Германии, и мы не можем игнорировать их.

Во-вторых, в советах экспертов-теологов по исламским исследованиям должны быть представлены мусульманские видные деятели, потому что большинство мусульман Германии не входят в какие-либо ассоциации или объединения. И, в-третьих, теологи. Это могут быть немцы, наряду с иностранными теологами, так как церкви также будут участвовать в работе советов.

Если бы вы пригласили представителей церкви для участия в аналогичном проекте, то богословы вошли бы туда автоматически, поскольку все представители церкви изучали богословие. Но мусульманские объединения отличаются от христианских. Отношение, складывающиеся между общиной и богословами у мусульман, отличаются от христианских.
Принцип работы советов заключается в том, официальный структуры в стране, где религия отделена от государства, не имеют права вмешиваться в планирование религиозных учебных программ. Также им не позволено проверять наличие каких-либо возражений, протестов против преподавателей или профессоров. Хотя согласно нашим сложившимся церковным законам приходы и религиозные общины имеют право высказывать свои возражения. Таким образом, получается, что государство ищет тех, к кому можно обратиться, когда возникнут вопросы в ходе такого сотрудничества. В этих условиях в качестве адресата может выступать только специальный совет, созданный в соответствии с конкретными условиями.



– Какие социальные последствия может иметь этот проект в долгосрочной перспективе?



Если все пойдет по плану, а именно, если «исламские исследования» в качестве теологических дисциплин будут развиваться в немецких университетах, тогда они сыграет важную роль в презентации исламских ценностей в Германии. Благодаря этому словарный состав немецкого языка пополнится новыми терминами, обозначающие те или иные аспекты исламского вероучения. Это будет, безусловно, окажет влияние на университетские дисциплины в целом.
Кроме того, голоса мусульман получат больше веса в тех сферах жизнедеятельности, в которых пока в данный момент преобладает христианское большинство. Я рассматриваю этот вопрос не столько в плане политики интеграции, а сколько исхожу из социально-политических соображений, так как считаю этот процесс крайне желательным и необходимым для нашего плюралистического общества.



qantara.de
__________________
Turkculuk. Muasirlik. Islamcilik.
Если Бога нет - то все позволено. (Ф.М. Достоевский)

Turku Kettola вне форума   Ответить с цитированием
Старый 01.02.2011, 13:48   #550
Модератор
 
Аватар для Turku Kettola
 
Регистрация: 29.12.2006
Сообщений: 5,147
Сказал(а) спасибо: 74
Поблагодарили 693 раз(а) в 522 сообщениях
Вес репутации: 66
Turku Kettola на пути к лучшему
Мои фотоальбомы

По умолчанию

Заложник талибократии




4 января 2011 года в Исламабаде охранник губернатора пакистанского Пенджаба Салмана Тасира, религиозный фанатик, выстрелил в своего шефа. Тасир публично выступал в защиту заключенной Асии Биби. Односельчанки, поссорившиеся с Биби, обвинили христианку и многодетную мать в оскорблении Пророка Мухаммада. Суд приговорил ее к повешению, прибегнув к так называемому “закону о богохульстве”.

«Законом о богохульстве» условно называют несколько положений пакистанского уголовного кодекса. В частности, речь идет о статье 295 УК, предписывающей наказывать пожизненным заключением за осквернение Корана и смертью за оскорбление Пророка.

У пакистанского закона о богохульстве есть апологеты среди местных публицистов, пишущих на английском и, следовательно, адресующих свои высказывания глобальному читателю. Есть и «внешние» защитники такого рода практик в такого рода сообществах. Среди выдвигаемых стороной защиты аргументов можно выделить три стандартных и один оригинальный, он же «железный».

Первый стандартный аргумент: «нужно уважать законы и обычаи других народов». Аргумент внешне бесспорный. Конечно, нужно. Например, добровольно эмигрируя в людоедскую страну, вы априори соглашаетесь с тем, что люди там время от времени пожирают себе подобных. То есть и вы (как знать!) можете стать едой. Если же вы не намерены эмигрировать, уровень уважения меняется произвольно. Он напрямую зависит от уровня самоуважения. Самоуважение – слишком высокая цена за реноме сверхтерпимого человека.

Второй стандартный аргумент: «мусульмане имеют право быть мусульманами». Разумеется, имеют. И понятно, что любая религиозная система тотальна. Это не значит, что без какого-то элемента этой тотальности она перестанет быть собой. Если Папа Римский разрешит презервативы, католики не перестанут быть католиками. Если Патриарх Кирилл решит перейти на григорианский календарь, православные в России не перестанут быть православными. Если мусульмане в отдельно взятой стране перестанут забивать женщин камнями, рубить преступникам руки и вешать «богохульников», они не перестанут быть мусульманами – тем более, что в других отдельно взятых странах мусульмане научились обходиться без такого рода прелестей жизни.

Третий стандартный аргумент: «они (то есть пакистанцы) сами хотят так жить». Может быть, действительно хотят. А, может быть, и нет. «Хотеть» означает «делать осознанный выбор», и применительно к мусульманским сообществам всегда сложно понять, насколько выбор хиджаба или выбор наказаний для преступников является именно выбором, предпочтением одного другому, насколько этот выбор осознан. Чей это выбор? Безмолвного большинства? Когда-то это большинство формировала неграмотность, сейчас – страх, в том числе и страх грамотных людей. Их «точку зрения» являет миру меньшинство, не способное молчать и поэтому кажущееся большинством.

Наконец, «железный» аргумент апологетов закона о богохульстве звучит так: в Пакистане еще никогда по этому закону не казнили. Возможная казнь Асии Биби выбьет этот аргумент из рук сторонников «мусульманской идентичности» Пакистана. Но и без нее довод выглядит демагогичным, если не сказать глумливым и лживым.

Да, в Пакистане пока никого не казнили за богохульство. Однако фанатики не раз расправлялись с обвиняемыми собственноручно и нередко оставались безнаказанными. Закон, который безграничное уважение к другим традициям и культурам велит называть «специфическим», а самоуважение – мракобесным, диким и негуманным, помогал «метить» жертв и де-факто легитимировал насилие.

Ненависть к Другому обычно переживает двухшаговую эволюцию. Эволюционирует аргументация. На первом этапе она настолько примитивна, что ограничивается визуально постигаемыми различиями. В сообществе, едином в ненависти к Другому, более изощренная аргументация не требуется. Никому не нужно доказывать, что Другой заслуживает того, чтобы быть униженным, убитым или стать рабом. Вторая стадия наступает тогда, когда кто-то внутри сообщества начинает – по тем или иным причинам – задумываться над необходимостью агрессии по отношению к Другому. Тогда появляется закон как медиатор между умеренностью и радикализмом, как внеположная им плоскость. Закон и задает модели оправдания, легитимации насилия, адресованные «гуманистам».

Так, индусы-фундаменталисты убивают христиан за то, что те якобы убили их гуру или деятеля националистического движения. Пакистанские фанатики-мусульмане готовы стрелять в христиан за то, что они якобы оскверняют Коран или оскорбляют Пророка Мухаммада.

Мусульмане, безусловно, имеют право быть мусульманами. И здесь бессмысленно дискутировать о преимуществах и недостатках западной или исламской моделей общества и государства. Однако любой закон о богохульстве, в чьих бы интересах он не принимался, препятствует развитию религии. Она перестает привлекать интеллектуалов. Законы о богохульстве не задают единых правил игры, так как их претворение в жизнь целиком и полностью подчинено интерпретациям. Это сковывает интеллектуала, которому необходима свобода или хотя бы внятность, четкость границ. Именно интеллектуал делает религию современной. Без него она хиреет. Она вырождается, превращаясь в набор суеверий.

Возможно, часть политического истеблишмента в Пакистане, которую принято считать «либеральной», понимает это. Но управлять Пакистаном не пожелаешь и врагу. Страна ВИЧ-инфицированна. Она страдает латентной талибократией. Она опасна, потому что обладает ядерными боеголовками. И во многом именно поэтому правящие элиты Пакистана раз за разом поддаются на шантаж клерикалов и фанатиков. Они не собираются менять закон о богохульстве. Пакистанский фанатизм не взял власть себе. Он взял власть в заложники. А чего можно требовать от заложника?



С. Минин

религо.ру
__________________
Turkculuk. Muasirlik. Islamcilik.
Если Бога нет - то все позволено. (Ф.М. Достоевский)

Turku Kettola вне форума   Ответить с цитированием
Ответ


Здесь присутствуют: 1 (пользователей: 0 , гостей: 1)
 
Опции темы
Опции просмотра

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.

Быстрый переход


Текущее время: 17:25. Часовой пояс GMT +5.

Powered by vBulletin® Version 3.8.7
Copyright ©2000 - 2019, Jelsoft Enterprises Ltd. Перевод: zCarot
Rambler's Top100  

Голос Тюркского мира Кавказский полигон