Вернуться   ::AzeriTriColor-Форум:: > Азеритриколор > Наука, культура, искусство, литература > Ушедшие кумиры

Ответ
 
Опции темы Опции просмотра
Старый 05.12.2016, 13:32   #1
Администратор
 
Аватар для Dismiss
 
Регистрация: 23.07.2006
Адрес: Baku
Сообщений: 46,716
Сказал(а) спасибо: 10,220
Поблагодарили 10,702 раз(а) в 6,757 сообщениях
Вес репутации: 1
Dismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспорима
Мои фотоальбомы

По умолчанию Гейдар Джемаль умер

Умер глава Исламского комитета России Гейдар Джемаль

Гейдар Джемаль скончался в ночь на 5 декабря в Алматы.



Общественному деятелю было 69 лет
В понедельник стало известно о кончине известного философа и богослова Гейдара Джемаля. Как выяснилось, он скончался в ночь на 5 декабря в Алма-Ате. Общественному деятелю было 69 лет.

Печальную новость сообщил журналист Максим Шевченко. «Только что умер друг, брат и учитель Гейдар Джемаль. Пусть Всевышний будет милостив к нему в день Суда», - написал он на своей странице в Facebook. А в комментариях Максим Леонардович отметил, что Гейдар Джахидович «болел тяжело и долго».

А позднее в официальной группе Джемаля во «ВКонтакте» подтвердили эту информацию. «Сегодня ночью милостью Всевышнего Гейдар Джемаль закончил свой земной путь», - говорится в сообщении.

СПРАВКА «КП»

Гейдар Джемаль - общественный и политический деятель, автор шести книг по теологии и философии. Он был председателем Исламского комитета России, сопредседателем и членом президиума общероссийского общественного движения «Российское исламское наследие», а также постоянным членом Организации Исламо-арабская народная конференция (ОИАНК).
__________________
Тема Нагорного Карабаха далеко не исчерпана. Рано или поздно, если только какой-нибудь метеорит не уничтожит половину населения земного шара, азербайджанцы все равно попытаются решить этот вопрос. ©




Dismiss вне форума   Ответить с цитированием
Старый 05.12.2016, 13:33   #2
Администратор
 
Аватар для Dismiss
 
Регистрация: 23.07.2006
Адрес: Baku
Сообщений: 46,716
Сказал(а) спасибо: 10,220
Поблагодарили 10,702 раз(а) в 6,757 сообщениях
Вес репутации: 1
Dismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспорима
Мои фотоальбомы

По умолчанию

Гейдар Джемаль
__________________
Тема Нагорного Карабаха далеко не исчерпана. Рано или поздно, если только какой-нибудь метеорит не уничтожит половину населения земного шара, азербайджанцы все равно попытаются решить этот вопрос. ©




Dismiss вне форума   Ответить с цитированием
Старый 05.12.2016, 19:19   #3
Местный
 
Регистрация: 30.08.2006
Адрес: Баку
Сообщений: 3,697
Сказал(а) спасибо: 663
Поблагодарили 599 раз(а) в 408 сообщениях
Вес репутации: 67
V Baku - весьма и весьма положительная личностьV Baku - весьма и весьма положительная личность
Мои фотоальбомы

По умолчанию

Очень жаль.
Очень.

V Baku вне форума   Ответить с цитированием
Старый 06.12.2016, 15:25   #4
Администратор
 
Аватар для Dismiss
 
Регистрация: 23.07.2006
Адрес: Baku
Сообщений: 46,716
Сказал(а) спасибо: 10,220
Поблагодарили 10,702 раз(а) в 6,757 сообщениях
Вес репутации: 1
Dismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспорима
Мои фотоальбомы

По умолчанию

С Гейдаром Джемалем можно было соглашаться и не соглашаться, но никто не мог отказать ему в глубокой эрудиции и умении чётко выражать свои мысли. Он утверждал, что если бы не Москва, то карабахский конфликт давно был бы разрешён, и что Россия выступает не гарантом, а антигарантом, благодаря которому тлеют конфликты в нашем регионе. Что России очень выгодно сохранять и поддерживать армянскую язву с тем, чтобы оказывать давление на Азербайджан.
Супруга Гейдара Джемаля, будучи русской, из любви к мужу приняла Ислам и стала его активной помощницей во всех его делах.
Гейдар Джемаль посвятил ей эти пронзительные стихи:

Когда придешь - и если ты придешь,
Как знак, что самый страшный сон не вечен
Всего в двух метрах от твоих подошв
Внизу я потянусь к тебе навстречу
Я буду знать, что это твой привет
Меж нами держит приоткрытой дверцу
И твои слезы, легкие как свет
Прожгут песок к исчезнувшему сердцу.
Ты шепот мой услышишь из-под плит
О том, что там мне неотвязно снится
Какое небо надо мной горит
Какой простор в моих пустых глазницах!
И в этой ровной необъятной мгле
Мой смертный тлен охватывает ужас:
Когда тебя не будет на земле,
Я под землей себе не буду нужен.

Очень и очень жаль, что его больше нет.
Allah rehmet elesin.
__________________
Тема Нагорного Карабаха далеко не исчерпана. Рано или поздно, если только какой-нибудь метеорит не уничтожит половину населения земного шара, азербайджанцы все равно попытаются решить этот вопрос. ©




Dismiss вне форума   Ответить с цитированием
Старый 08.12.2016, 17:03   #5
Местный
 
Аватар для Molla Nəsrəddin
 
Регистрация: 03.02.2010
Сообщений: 4,416
Сказал(а) спасибо: 590
Поблагодарили 880 раз(а) в 674 сообщениях
Вес репутации: 76
Molla Nəsrəddin - весьма и весьма положительная личностьMolla Nəsrəddin - весьма и весьма положительная личностьMolla Nəsrəddin - весьма и весьма положительная личность
Мои фотоальбомы

По умолчанию

Цитата:
Сообщение от Dismiss Посмотреть сообщение
С Гейдаром Джемалем можно было соглашаться и не соглашаться, но никто не мог отказать ему в глубокой эрудиции и умении чётко выражать свои мысли. Он утверждал, что если бы не Москва, то карабахский конфликт давно был бы разрешён, и что Россия выступает не гарантом, а антигарантом, благодаря которому тлеют конфликты в нашем регионе. Что России очень выгодно сохранять и поддерживать армянскую язву с тем, чтобы оказывать давление на Азербайджан.
Супруга Гейдара Джемаля, будучи русской, из любви к мужу приняла Ислам и стала его активной помощницей во всех его делах.
Гейдар Джемаль посвятил ей эти пронзительные стихи:

Когда придешь - и если ты придешь,
Как знак, что самый страшный сон не вечен
Всего в двух метрах от твоих подошв
Внизу я потянусь к тебе навстречу
Я буду знать, что это твой привет
Меж нами держит приоткрытой дверцу
И твои слезы, легкие как свет
Прожгут песок к исчезнувшему сердцу.
Ты шепот мой услышишь из-под плит
О том, что там мне неотвязно снится
Какое небо надо мной горит
Какой простор в моих пустых глазницах!
И в этой ровной необъятной мгле
Мой смертный тлен охватывает ужас:
Когда тебя не будет на земле,
Я под землей себе не буду нужен.

Очень и очень жаль, что его больше нет.
Allah rehmet elesin.
Многие могут не согласиться, но я считаю, что для нашего народа это серьезная утрата. Гейдар был незаурядной личностью и крупным философом.

Allah rehmet elesin.
__________________
Падай и поднимайся, покуда жив! Ведь те, кто упал и не поднялся, мертвы.

Molla Nəsrəddin вне форума   Ответить с цитированием
Старый 09.12.2016, 13:32   #6
Местный
 
Аватар для Володя
 
Регистрация: 05.12.2011
Сообщений: 1,629
Сказал(а) спасибо: 0
Поблагодарили 16 раз(а) в 16 сообщениях
Вес репутации: 26
Володя на пути к лучшему
Мои фотоальбомы

По умолчанию

Цитата:
Сообщение от Molla Nəsrəddin Посмотреть сообщение
Гейдар был незаурядной личностью и крупным философом.

Allah rehmet elesin.
Оккультный «аятолла»: посмертный портрет Гейдара Джемаля


Античная мудрость гласит, что об умерших либо хорошо, либо ничего. Но надо сказать, что в античные времена не запрещали говорить об умерших справедливо. Диоген Лаэртский, передавший нам вышеуказанный афоризм, в своей книге «Жизнь замечательных философов» по отношению к прославленным людям античности был беспощаден.
К ныне покойному Гейдару Джахидовичу Джемалю тоже надо отнестись справедливо. Автор этих строк выражает соболезнование родным и близким покойного. При этом вынужден констатировать: Джемаль — фигура политическая. А как всякую фигуру подобного рода, его наследие надо оценивать в общеполитическом разрезе. То есть, объективно и строго. Более того, скончавшийся председатель Исламского комитета России, не занимая никаких государственных постов, очень хотел, чтобы его воспринимали как теневого мусульманского аятоллу всей России. Так он себя и позиционировал. Своего человеческого, слишком человеческого «теневой аятолла» почти никому не раскрывал.
Впрочем, такая позиция Джемаля объяснима. В российский политикум он попал из весьма специфического места — эзотерического кружка, собиравшегося с 1960 годов в коммунальной квартире писателя Юрия Мамлеева в Южинском переулке города Москвы. Этот кружок был, выражаясь современным языком, тусовкой людей, которых в приличном обществе бы на порог не пустили. Кроме чтения оккультных книг, члены кружка пьянствовали, употребляли наркотики и утоляли жажду неизвестного в сексуальных оргиях. Один из завсегдатаев кружка, впоследствии идеолог евразийства Александр Дугин, назвал кружок Мамлеева «шизоидным подпольем». Александр Гельевич еще мягко выразился. Себя члены кружка именовали «оккультными фашистами» и «сектой сексуальных мистиков». Джемаля с мамлеевских времен окрестили «философом-фаллистом». Тогдашний дискурс будушего «аятоллы» повергает благочестивых мусульман в шок. Чего, к примеру, стоит такой философский тезис: «Участие фаллоса в андрогинате предполагает принятие жертвенной обреченности и перспективы кастрационной гибели».
Распавшись в начале девяностых годов, кружок Мамлеева выпустил в свет, кроме Дугина и Джемаля, поэтессу Алину Витухновскую, известную не столько своими стихами, сколько распространением наркотиков.
Можно смело сказать, что свои университеты по исламу Гейдар Джемаль получил в кружке Мамлеева и тому подобных тусовках. Из академической базы у него — только два неполных курса Института восточных языков при МГУ (ныне Институт стран Азии и Африки). Арабского языка глава Исламского комитета России не знал вообще. Кроме оккультизма, молодой Джемаль интересовался психиатрией. По информации журналиста Григория Нехорошева, этот интерес возник у будушего идеолога политического ислама из-за проблем с советскими законами. Джемаль боялся, что его могут отправить «на химию» за тунеядство и спекуляцию, поэтому по совету друзей обратился за помощью к психиатрам. Психиатры помогли: в 1986 году Джемаля поставили на учет как инвалида второй группы с диагнозом «Шизофрения».
Через три года, в 1989 году, будущего главу Исламского комитета России с учета в психдиспансере сняли. В окружении Гейдара Джахидовича информацию о его близких контактах с психиатрами до сих пор считают клеветой. Один из поклонников Джемаля в беседе с автором этих строк сказал, что его кумир был психически здоров, а шизофрению использовал как прикрытие от властей, которые его преследовали за политические убеждения. Вторую часть довода стоит принять: известно, что в психдиспансере укрывалась от уголовной ответственности совсем молодая Валерия Новодворская. Но насчет первой части довода, то есть идеального психического здоровья Гейдара Джахидовича, есть большие сомнения. В начале нулевых годов в беседе с одним из журналистов «Независимой газеты» Джемаль на голубом глазу заявил, что Россия поставила Ливану для удара по Израилю межконтинентальные баллистические ракеты, притом несуществующей модели. Склонность Джемаля видеть во всех мировых событиях тайную руку российских спецслужб — это верный признак мании преследования. На конструкте происков ФСБ Джемаль строил почти все политические выводы последних пяти-шести лет своей жизни. Так, когда у него попросили комментарий на тему убийства татарского просветителя Валиуллы Якупова, Джемаль, не мудрствуя лукаво, ответил: Якупов был агентом ФСБ, позже ликвидированным спецслужбами после того, как в его услугах уже не было необходимости. Что самое интересное, этот клинический бред потом был с радостью подхвачен татарскими исламистами. Наряду с выкладками товарища Джемаля Максима Шевченко, который увидел в убийстве Якупова и покушении на жизнь Илдуса Файзова конфликт между Якуповым и Файзовым на почве денег.
Маниакально боявшийся спецслужб Гейдар Джемаль привлекал внимание ФСБ. Видение Джемалем политического ислама очень уж походило на пропаганду терроризма и пособничество боевикам. 20 июня 2008 года Джемаль опубликовал статью «Шейх Саид Бурятский как символ нового поколения в эпопее кавказской борьбы». После ликвидации Бурятского 2 марта 2010 года Джемаль раздувал интригу вокруг того, что, возможно, в Назрани уничтожен другой человек, а Бурятский был выведен спецслужбами из опасной зоны. «Игра в „загадки“, многозначительное подмигивание, намеки на то, что „может, это Бурятский, а может и нет“, обещание исследовать ДНК мельчайших частиц тела шахида на предмет установления „Саид ли это Бурятский…“. Слишком много признаков того, что федералы нагнетали „интригу“, как бы изначально зная, что последует „отбой“. Если сознательная провокация подтвердится, это будет означать, что спецслужбы перешли к новым, более изощренным тактикам информационной войны, осознав, что место Джихада в Исламе является сегодня главным идеологическим ориентиром для новых поколений мусульман», — писал лидер Исламского комитета России в своей статье для Института религии и политики (позже Институт удалил этот материал).
Новый приток вдохновения у Джемаля возник, когда на свет появилась запрещенная в РФ террористическая организация ДАИШ («Исламское государство», ИГИЛ, ИГ). В террористах Багдади, чей людоедский почерк вызывал неприятие даже у «Имарата Кавказ» (запрещенная в России террористическая организация), выдающийся исламский философ увидел «первый серьезный проблеск политического ислама» — то есть того, что Джемаль усердно проповедовал в качестве руководящей и направляющей идеи для России и всего человечества. «Все вчерашние противники (Иран, США, Сирия, ЕС, Хизбулла) сплотились вокруг этой относительно небольшой группы, — заявил Джемаль в сентябре 2014 года. — Это доказывает то, что все они находятся в системном сговоре. Политический ислам долго и мучительно находил своё предназначение. Все кто символизировал до этого политический ислам оказались в аутсайдерах: от иранской революции до ихванов. И вот на авансцену вышел ИГИЛ».
Армянам Джемаль запомнился своей армянофобией. Исламский философ не упускал возможности вынести армянскому народу и Республике Армения смертный приговор. Вот краткая подборка из интервью Джемаля разным СМИ. «Они [армяне] принадлежат к той категории так называемых маргинальных этнических групп, находящихся в особом состоянии вражды с человечеством, которые разрывают всякие моральные связи… Всевышний копит счет преступлений тех, кто противостоит ему. А армянство, бесспорно, является врагами Бога. И думаю, что воздаяние они получат задолго до конца истории, еще в этой жизни, в этом ближнем бытии. Может быть, даже очень скоро». «По сути, армяне могут прекрасно ужиться на территории Иреванского ханства, то есть на территории Азербайджана. Ради Бога, они могут там жить себе спокойно, чинить ботинки, играть на дудках. Просто Армении как суверенного государства не должно быть, вот и всё». В интервью азербайджанскому сайту «Минваз.Аз», данном в сентябре 2015 года, Джемаль заявил, что у Армении якобы есть ядерное оружие, которое грозит всему Южному Кавказу.
Свою патологическую любовь к джихадистам и другим террористам Гейдар Джахидович умудрялся сочетать с несочетаемыми вещами. Автор этих строк в 2011—2012 годах брал у Джемаля комментарии по «арабской весне». Тогда экстравагантный спикер удивил тем, что выразил сочувствие Башару Асаду. В общении Джемаль был тактичным и интересным собеседником. Его манера общаться завораживала неискушенного слушателя. Мягко говоря, экстравагантный поклонник джихадистов охотно делился с собеседниками книжными новинками. В списке предлагаемой им литературы, как ни странно, попадались и ценные публикации, которые котируются в научных кругах. В целом, сделавший карьеру на конфликтах и провокациях Джемаль в жизни производил впечатление миротворца. Его многочисленные оппоненты, приговоренные поклонниками Джемаля к смерти, передают: ныне покойный проповедник политического ислама был готов спокойно обсудить проблему и пойти на мировую.
Гейдар Джахидович Джемаль — явление девяностых годов, когда «наверх» выбрасывало не достойных и знающих, а случайных людей с маргинальным прошлым. Ему, позиционирующему себя всю жизнь мусульманским лидером, не удалось стать главным даже среди джихадистов. Авторитет Джемаля был в прямом смысле символическим: сконструированным лично им самим, можно сказать, что на пустом месте. Неслучайно, что свои последние минуты Гейдар Джахидович встретил в Казахстане. Во время «болотно-сахаровских» протестов в Москве он стал в этой республике частым гостем. В Казахстане Джемаль обивал пороги местных чиновников, выдавая себя за то за авторитетного представителя мусульманской общественности России, то за эмиссара Кремля.
Но нельзя сказать, что якобы авторитетное реноме Джемаль поддерживал в одиночку. Вокруг таких людей, как Гейдар Джахидович, всегда будет тусовка определенных личностей, вокруг этой тусовки — еще одна, состоящая из куда более «отмороженных» персонажей. И так далее. Эти круги в итоге замкнутся на совсем преступной публике. Вроде разномастных джихадистов. Или того хуже — властьимеющих покровителей джихадизма.
В принципе, Джемалю удалось сделать себя. Не имея даже законченного высшего образования, с психиатрическим диагнозом, он стал частью медийной сферы России и постсоветского пространства. Пусть эта слава была сомнительна, но она работала на Джемаля, давая ему вполне себе ощутимые преференции. Единственное, что ему не удалось — это стать благочестивым мусульманином. В Джемале была сильна гордыня, и этого он не скрывал. В одном из своих стихотворений бывший завсегдатай сексуально-оккультного кружка писал: «Но если по-честному — знаю. В себе нераскаянный грех: Презренье ко всякому краю. И холод сердечный — для всех. А также неверие в счастье. В благой первозданный устой. Глубокая ненависть к власти. Насмешка над жизнью простой. Уверенность в том, что законы. Не смеют стоять на пути. И сильного право исконно. По судьбам и трупам идти».

Муса Ибрагимбеков, специально для EADaily
https://eadaily.com/ru/news/2016/12/...dara-dzhemalya


Последний раз редактировалось Володя; 09.12.2016 в 13:38.
Володя вне форума   Ответить с цитированием
Старый 06.12.2016, 15:28   #8
Администратор
 
Аватар для Dismiss
 
Регистрация: 23.07.2006
Адрес: Baku
Сообщений: 46,716
Сказал(а) спасибо: 10,220
Поблагодарили 10,702 раз(а) в 6,757 сообщениях
Вес репутации: 1
Dismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспорима
Мои фотоальбомы

По умолчанию

Стихи Гейдара Джемаля

ОКНО В НОЧЬ
__________________
Тема Нагорного Карабаха далеко не исчерпана. Рано или поздно, если только какой-нибудь метеорит не уничтожит половину населения земного шара, азербайджанцы все равно попытаются решить этот вопрос. ©




Dismiss вне форума   Ответить с цитированием
Старый 14.12.2016, 23:36   #9
Администратор
 
Аватар для Dismiss
 
Регистрация: 23.07.2006
Адрес: Baku
Сообщений: 46,716
Сказал(а) спасибо: 10,220
Поблагодарили 10,702 раз(а) в 6,757 сообщениях
Вес репутации: 1
Dismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспорима
Мои фотоальбомы

По умолчанию

Александр Проханов: прощай, Джемаль!
12 Дек в 9:00

Российский и советский писатель, публицист, политический и общественный деятель Александр Проханов откликнулся на кончину известного философа и богослова, председателя Исламского комитета России Гейдара Джемаля, назвав его гением и вселенским философом, "чья мысль отрывалась от земли и неслась ввысь, в лазурь, где он искал ответы на все земные вопросы". "Это был мистик, который умел преодолеть бренное и инертное. Он обладал технологиями, которые соединяли его с таинственным и почти не постижимым уму", - отметил Проханов.

По словам писателя, Гейдар Джемаль был революционером, но не революционером баррикад, тайных операций, интриг. "Он - революционер, который мыслил категориями вселенской революции, которая уже несется в мире и сметает на своем пути костное, омертвелое, несправедливое, гнетущее, основанное на материальном, на превосходстве банкира над ученым, на превосходстве стяжателя над дервишем, на превосходстве рационального над поэтическим и невыразимым", - подчеркнул Проханов.

"Гейдар Джемаль был одним из крупнейших российских интеллектуалов", - указал он. "Он имел огромный авторитет в исламских кругах, но его философия выходила за пределы исламской ойкумены. Он мыслил категориями мирового пространства", - добавил писатель. "Гейдар полагал, что народные массы, которые пребывают в состоянии уныния, угнетенности, подавленности, будучи соединенными и окрыленными религиозным озарением, преодолев страх перед угнетателями, преодолев страх смерти, совершат революцию справедливости", - написал он.

Проханов назвал Джемаля "драгоценным достижением российской религиозной мысли". "Его уход - это крупная потеря не только для нас, его друзей, но и для всей российской реальности", - считает он.

Также писатель отметил, что ушедший из жизни философ и богослов "говорил с пророческими интонациями", в его проповедях Проханов "слышал рокот священных текстов". "Для него проповеди возвышенных идеалов являлись Божественной миссией. Когда ему было плохо, когда его мучили боли, когда он не мог ходить, не опираясь на трость, он являлся в эфир, и в атмосфере интеллектуального хаоса, противоречий, иногда просто отвратительной грызни звучал его профетический голос", - вспоминает писатель. "Голос, который проповедовал перед самой смертью, а быть может, и на смертельном одре высшую божественную истину, истину, для которой ключевым словом является справедливость", - указал он.

"Судьба была немилосердна к нему", - отметил Проханов. "Его били утраты, его преследовали, его не понимали. Судьба отнимала у него самых любимых и близких", - добавил он. "Но Гейдар ушел, оставив после себя на земле сына, который несет в себе огонь отца. Он оставил после себя друзей, которые его обожали, которые сохранят о нем память. Он оставил после себя учеников, которые объединились в сообщество, которое вполне можно называть школой Гейдара Джемаля", - заключил писатель.
__________________
Тема Нагорного Карабаха далеко не исчерпана. Рано или поздно, если только какой-нибудь метеорит не уничтожит половину населения земного шара, азербайджанцы все равно попытаются решить этот вопрос. ©




Dismiss вне форума   Ответить с цитированием
Старый 15.12.2016, 00:31   #10
Местный
 
Аватар для Cайгон и Ямайка
 
Регистрация: 25.01.2009
Сообщений: 10,137
Сказал(а) спасибо: 247
Поблагодарили 1,668 раз(а) в 1,287 сообщениях
Вес репутации: 114
Cайгон и Ямайка на пути к лучшему
Мои фотоальбомы

По умолчанию

Цитата:
Сообщение от Dismiss Посмотреть сообщение
Александр Проханов: прощай, Джемаль!
12 Дек в 9:00

Российский и советский писатель, публицист, политический и общественный деятель Александр Проханов откликнулся на кончину известного философа и богослова, председателя Исламского комитета России Гейдара Джемаля, назвав его гением и вселенским философом,
Ну, он и правда, неглупый мужик был, Царство Небесное! Аминь....
__________________
После падения ангелы стали демонами, духами злобы поднебесной. Они знают, что в итоге ужасно погибнут, но настолько укоренились в грехе, что уже не могут не творить зла.



Cайгон и Ямайка вне форума   Ответить с цитированием
Старый 19.12.2016, 13:12   #11
Администратор
 
Аватар для Dismiss
 
Регистрация: 23.07.2006
Адрес: Baku
Сообщений: 46,716
Сказал(а) спасибо: 10,220
Поблагодарили 10,702 раз(а) в 6,757 сообщениях
Вес репутации: 1
Dismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспорима
Мои фотоальбомы

По умолчанию

Памяти Гейдара Джемаля
18 Дек в 15:27

Две недели назад, 5 декабря, после продолжительной тяжелой болезни умер выдающий философ, мыслитель, поэт, политик Гейдар Джемаль. «Вестник Кавказа» публикует выдержки из программы Максима Шевченко «Один», посвященной Гейдару Джемалю.

Ушел из жизни мой очень близкий друг и мой учитель, мой брат Гейдар Джемаль, великий русский, азербайджанский, мировой – какой угодно назовите – мыслитель, поэт, философ, политик, человек, который никогда в жизни не лгал, которые всегда в жизни говорил то, что думает, человек, который создал такую точку мышления в современном нашем мире, которые отвык от мышления как такового; вокруг которого закипала жизнь и с которым интересно было всем.

С Гейдаром можно было соглашаться, не соглашаться, но он был бесконечно интересен для каждого. Он был мусульманином от мозга костей. Но он был уникальным мусульманином, он был мусульманином, родившемся в центре Москвы в районе Арбата, проживший там свою юность, учившийся в одной из элитных московских школ, свободно владевший английским, французским, персидским, турецким языками. Владел Гейдар арабским, итальянским языком. Понимал он людей со всего света. И люди старались его понять. Он был еще и прекрасным поэтом. Начну сегодня рассказ о Гейдаре Джахидовиче с его стихотворения, которое он посвятил своей жене.

Когда придешь — и если ты придешь

Как знак, что самый страшный сон не вечен

Всего в двух метрах от твоих подошв

Внизу

Я потянусь к тебе навстречу

Я буду знать, что это твой привет

Меж нами держит приоткрытой дверцу

И твои слезы

Легкие как свет

Прожгут песок к исчезнувшему сердцу

Ты шепот мой услышишь из-под плит

О том, что там

Мне неотвязно снится

Какое небо надо мной горит

Какой простор в моих пустых глазницах!

И в этой ровной необъятной мгле

Мой смертный тлен охватывает ужас

Когда тебя не будет на земле

Я под землей

Себе

Не буду нужен.

Сейчас Гейдар лежит на кладбище в прекрасном городе Алма-Ата в предгорье Алатау. Я еще не был на его могиле, но обязательно там буду в ближайшие дни. От его могилы открывается вид на величественные горы Азии Алатау, родину тюркского народ, тюркского этноса. И в каком-то смысле даже провинциально, что, уехав туда после тяжелейшей болезни, с которой он боролся четыре года – об этом знали только близкие друзья, и другого, может быть, эта болезнь съела достаточно быстро… он сопротивлялся ей… Не просто сопротивлялся, а он работал.

Понимал Гейдар людей со всего света. И люди старались его понять. Я был у него за десять дней до его смерти на его дне рождения, за две недели примерно. И он одновременно диктовал три книги, стараясь успеть. Он чувствовал, что скоро он уйдет. Старался, работал, диктовал, диктовал… И до последней секунды его разум был чистый. И ушел он, как и подобает мусульманину, прошептав шахаду, (исламское исповедание). И был похоронен на этом кладбище.

Я читаю воспоминания левых, правых, либералов, читаю воспоминания людей, которые связаны были с властью, так или иначе, самых разных взглядов, православные и мусульман. Есть воспоминания иудеев, даже сионисты вспоминают о Гейдаре, как о человеке, с которым было бесконечно интересно, и с которым, несмотря на разницу взглядов, возникало некое единение диалога. В этом диалоге с Гейдаром ты всегда выходил на какое-то свое личное понимание истины.

***

Мы потеряли удивительного и уникального человека. Его политические взгляды были достаточно очевидны для тех, кто его знал. Он был принципиальным противником угнетения и тирании во всех ее формах. Под тиранией, под угнетением Гейдар Джахидович понимал государство, которое относится к человеку, как просто к материалу, нужному для функционирования этого государства. Он ненавидел смертельно все такое. И неважно, какой облик принимало государство, которое называл тагут – «угнетение» по-арабски, принимало ли оно облик государства коммунистического или антикоммунистического, или государства либерального, или государства какого-то консервативного — во всех смыслах, — Гейдар говорил, что человек — это главная тема, которая существует сегодня в мире.

Его антропология философская была антропологией человеческого сознания, которое вброшено в этот огромный мир, как в темницу. И человек ищет свободу как возможность уникальной самореализации. Это бытие, это окружающее нас благо — для Гейдара это были такие слова философские достаточно значимые – то, чему человек обязан оппонировать, или он просто превратиться в часть этой антологии, часть этого бытия, исчезнет, растворится как пыль на ветру, как искорка в огромной и ледяной тьме.

***

Каким еще был Гейдар Джемаль, мой друг? Вы знаете, он был очень спокойным и терпеливым человеком. Гейдар никогда не повышал голос и никогда не нервничал. Я вот за собой знаю эту слабость. Когда я не уверен в себе… Я сегодня абсолютно честен с вами – когда я чего-то не понимаю или у меня какая-то слабая позиция, я поневоле начинаю интонировать. Вот никогда я не замечал это за Гейдаром Джемалем. Он использовал голос, он использовал интонацию как инструмент такого холодного интеллектуального поединка, фехтования. И вот его стихотворение 2000-го года:

На том конце

Слепом конце луча

Стоит мальчишка со щитом и в латах

Я вижу блеск фанерного меча

Сквозь пурпур век

Внезапной болью сжатых

Сквозь пурпур лет, сощуренных на свет

Что нестерпимо бьет из-за ограды

Из глубины

Которой больше нет

Из темной влаги сгинувшего сада

Я знаю,

Мальчик смотрит на меня

Сквозь этот свет черты не различая

С той стороны сегодняшнего дня

В каких-нибудь полусотне лет отчаянья

Он смотрит в догорающий закат

Прикрыв щитом разбитое колено

Туда

Где ждет невидимый солдат

На пять минут

Отпущенный из плена

В свое время Гейдар Джемаль создал интеллектуальный клуб «Флориан Гайер». Много писали всякой грязи и клеветы про «Флориан Гаер». Якобы это в честь дивизии Ваффен СС «Флориан Гайер». Это абсолютная чушь. Это так же, как сказать, что если Гегель писал по-немецки, то когда вы говорите по-немецки, то Гегель фашист, понимаете, нацист. Флориан Гайер был немецкий рыцарь, который в годы крестьянской войны перешел на сторону народу – войны в Германии, которая была в XVI веке, войны известной как война реформаторская или восстание крестьянское под руководством Томаса Мюнцера. В жизни Гейдара Джемаля его борьба против тирании во всех смыслах – тирании государственной, тирании общества, тирании так называемого общественного мнения, тирании личностной – составляла важнейшую часть его жизненного пути. В заседаниях «Флориана Гайера», интеллектуального клуба, приняли участие самые разные люди самых разных взглядов: правые, левые, консервативные, либеральные, оппозиционные, провластные. Клуб ставил свои вопросы по инициативе Гейдара не в конкретной политологической плоскости, а, допустим, что есть тирания, что есть власть, что есть насилие, что есть свобода, что есть жизнь? – вот философское, концептуальное осмысление. Потому что Гейдар полагал, что всякая вещь, прежде чем начать о ней говорить, нужно понять, вообще, философский базис, антологию, из которой мы говорим об этом вещи, что мы подразумеваем – договориться о понятиях. Философию он считал второй наукой, а первой наукой он считал богословие, поскольку только в Боге он находил подлинную свободу. Вот еще одно стихотворение Гейдара:

Мы постигаем правду в меру смерти

Как горечь в послевкусии молитвы.

Пока живем, еще не смеем смерить

Свои сердца с ее могучим ритмом.

Но существуем как ее изнанка.

Как негатив любительского снимка,

Что щелкнут на перроне полустанка,

Возникшего минутною запинкой.

Мы думаем о ней как о запинке,

Об остановке где-то в чистом поле,

О превращениях трепетной былинки

В круговороте жизни — и не боле.

Но существуем только в эту меру

Бесследности, безмолвия, забвения.

Непостижимый миг рождает веру

Из вечности выковывая звенья.

Вот так писал Гейдар Джемаль. Его стихотворные сборники можно купить. Они несколько раз переиздавались покойным Ильей Кормильцевым, с которым Гейдар был очень близок, очень дружен.

***

И еще одно стихотворение Гейдара:

Женщины — зеркала,

В которые смотримся мы,

Могучие как скала,

Ласкаем тела немые

И лижем их горький мед,

В них погружая губы.

Мы — брошенный в мир народ,

Чувственные и грубые…

Мы рвем их прозрачные нервы,

Свирепо стуча по гитарам,

И каждый становится первым,

Прежде чем стать старым…

Остывшие наши тела

Потом забирает ночь,

И женщины-зеркала

Ничем не могут помочь.
__________________
Тема Нагорного Карабаха далеко не исчерпана. Рано или поздно, если только какой-нибудь метеорит не уничтожит половину населения земного шара, азербайджанцы все равно попытаются решить этот вопрос. ©




Dismiss вне форума   Ответить с цитированием
Старый 23.12.2016, 13:05   #12
Администратор
 
Аватар для Dismiss
 
Регистрация: 23.07.2006
Адрес: Baku
Сообщений: 46,716
Сказал(а) спасибо: 10,220
Поблагодарили 10,702 раз(а) в 6,757 сообщениях
Вес репутации: 1
Dismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспорима
Мои фотоальбомы

По умолчанию

«ПОСЛЕДНИЕ СТАНУТ ПЕРВЫМИ!»

Как Гейдар Джемаль много лет боролся с раком. Зачем поехал лечиться не в Германию, а в Казахстан. Под чьим влиянием выбрал местом своего упокоения горы. Что хотел увидеть в своей автобиографии. Почему считал, что Казань сейчас главная опора, которая не дает Москве «сомкнуть железные руки на шее у регионов». Об этом и о многом другом — искреннее и теплое интервью Руслана Айсина.

«От него исходила, можно сказать, вибрация истины»

— Руслан, большое спасибо, что вы специально прилетели в Казань, чтобы рассказать о последних неделях и днях жизни Гейдара Джемаля. Не будет преувеличением сказать, что его уход потряс огромное количество людей в нашей стране, причем не только у нас. Видимо, это связано с тем особым местом, которое он занимал в интеллектуальном пространстве страны. С другой стороны, его уход оказался очень внезапным, хотя мы и догадывались, что он не вполне здоров… Сразу скажу, что Гейдара Джахидовича в Казани любили и ценили. Здесь есть целая группа людей, которая с 90-х годов общалась с ним. Кстати, ровно 2 года назад — в декабре 2014-го — он побывал в Казани именно по приглашению «БИЗНЕС Online», и вы сидите ровно на том месте, где в течение примерно четырех часов он рассказывал нам о своем видении того, что происходит с миром и Россией.

Руслан, мы в Казани знаем, что много лет вы были активным человеком с начала нулевых. И тем удивительным оказалось открытие, что в последние годы оказались ближайшим помощником Джемаля, чуть ли не эдаким Эккерманом при Гете. Поэтому для начала расскажите, пожалуйста, как вы познакомились с Гейдаром Джахидовичем…

— Я был помощником, заместителем Гейдара Джемаля. У него были и другие соратники-помощники. Познакомились мы в 2004 или 2005 году. Но про его труды я знал и раньше, а его самого видел по ТV, в программе «Ныне», которая выходила на Первом канале в 90-х годах. Я был поражен исключительной харизмой этого человека, глубиной его мысли, тем, что от него исходит, можно сказать, вибрация истины, то, что соответствует моему внутреннему пониманию экзистенциала. Я искал возможности с ним познакомиться. И мне посчастливилось, потому что, работая в Казанском университете, я ездил в Москву на конференции, там мы и встретились. В 2012-м я переехал в Москву и начал работать вместе с Гейдаром, стал его помощником, заместителем в исламском комитете. У него было много проектов: Интернациональный союз, «Флориан Гайер» — концептуальный клуб. У него был широкий круг почитателей и помощников, совместными усилиями удавалось эти проекты вытягивать, что называется. Последние четыре года я постоянно находился рядом с ним. Он всегда был человеком деятельным, но в последнее время вообще очень активно писал книги, понимая, что ему осталось недолго, хотел успеть. В общей сложности у него было запланировано пять книг, одну мы успели отдать в печать, еще дополненный сборник стихов он успел завизировать.

— Какую книгу успели отдать в печать?

— По итогам бесед с Олегом Дружбинским на радио «Медиаметрикс», еженедельная передача называлась «Разговоры с Джемалем». Темы касались наиболее базовых вещей: бытие, реальность, человек, язык, религия…

— А когда отдали в печать?

— Находясь в Алма-Ате, недели три назад. Не то что непосредственно в печать, а редактору, она отправила нам кое-какие замечания, эти замечания мы с ним успели внести, кое-что поменяли и отдали готовый продукт. Делали еще одну книгу, ее условное рабочее название — «50 тезисов политического ислама», успели сделать только 16. Еще одна книга, которую он считал апогеем своего дискурса, метафизики, называлась «Логика монотеизма». Он говорил, что в ней будет раскрывать последние тайны… Это были очень непростые философские идеи, он их постоянно, напряженно прорабатывал. Но так Всевышний распорядился, что эти две последние книги он не успел закончить. Но 16 тезисов сделано, и это, можно сказать, тезисы в тезисах. Они есть, что-то он наговорил в видеоинтервью, что-то успел мне наговорить, поэтому каким-то образом мы, думаю, сможем что-то сконструировать. Его друзья предложили создать фонд имени Гейдара Джемаля, очень многие люди хотят в нем поучаствовать и предлагают, чтобы одним из направлений была издательская деятельность, чтобы издать полное собрание сочинений его трудов. На самом деле эта идея возникла еще года два назад. Один его близкий друг азербайджанец (бизнесмен, ученый) предложил такую идею, мы начинали над ней работать, но, так как сил на все не хватает, приостановили. Но сейчас по понятным причинам эта идея стала актуальной. Объем работы очень большой. Есть и большой эпистолярный пласт, поскольку он постоянно отвечал на вопросы. Есть, например, большой массив переписки с его последователем, учеником Артуром Мориано (это испанец, который умер буквально полгода назад, 1 апреля). С ним очень серьезная переписка, как у Каутского с Энгельсом (Карл Каутский — немецкий экономист, историк, публицист и социал-демократический политик — прим. ред.), и Гейдар хотел, чтобы ее тоже опубликовали. Еще есть публицистика, естественно, она разбросана, есть, скажем, ранняя публицистика, ранние философские труды, «Ориентация — Север», еще что-то. Задача — все это собрать и включить в полное собрание сочинений.

— То есть вы сейчас будете этим заниматься?

— Да, это одно из направлений — заняться его наследием, выпустить все, что он сделал в этой жизни. Много видео существует, потому что в последнее время ему было тяжело, он никогда не писал, а надиктовывал. Это была его особенность — он мог с ходу наговорить мощный философский трактат, для него это не составляло труда.

— Кроме первых книг. Их он, наверное, писал, а не надиктовывал?

— Нет, первые книги он тоже не писал. Книгу «Ориентация — Север» записывал Дудинский (Игорь Дудинский — советский и российский журналист, издатель литературно-художественного альманаха «Мулета» и газеты «Вечерний звон» — прим. ред.), Джемаль надиктовывал ему, это одна из фигур Южинского кружка (неформальный литературный и оккультный клуб, действовавший в 60-годы, до 1969-го, — прим. ред.). Дудинский — это практически единственный человек из той старой команды Южинского переулка, который еще жив. Год назад ушел Мамлеев (Юрий Мамлеев — писатель, в его квартире собирался Южинский кружок, — прим. ред.), кстати, мы были у него на похоронах, Гейдар Джахидович так трогательно там выступил. А буквально через год ему пришлось уйти.

— Головин несколько лет назад умер…

— Сначала Степанов (Владимир Степанов — «московский суфий», блуждающий философ и практикующий эзотерик — прим. ред.), потом Мамлеев, Головин (Евгений Головин — в 1970-е годы рейхсфюрер организации «Черный орден SS» — прим. ред.), а сейчас Гейдар.

— Есть еще Аркадий Ровнер, который рядом ходил, писатель, поэт, издатель, духовный практик, мистик…

— Там очень много людей, но это второй эшелон. А Дудинский — последний человек из ядра. Дудинский вообще не был визионером, он был просто интересным человеком, творческим, отец российского режиссера Валерии Гай Германики. У него вообще было много жен, сейчас у него очередной ребенок, хотя ему самому уже 69 лет. Он долгое время предлагал Гейдару запечатлеть его философские изыскания в труде, долго его уговаривал, чтобы это дело как-то обозначить. Несколько человек старались записывать Джемаля, но Дудинский очень тщательно, кропотливо подошел к этому, постоянно приходил к Гейдару — и тот ему просто надиктовывал. Кстати говоря, «Ориентация — Север» — это были тезисы, он планировал их все раскрыть. Но даже в таком виде «Ориентация — Север» стала очень знаковым трудом. В 2012 году, после Болотной, Гейдар общался с писателем Виктором Пелевиным. Они гуляли, и Пелевин сказал такую интересную мысль, что все его творчество и есть преодоление идеи «Ориентация — Север». Он сказал, что еще в юношестве познакомился с этой книгой и она произвела на него неизгладимое впечатление, оставила занозу в мозгу.

— Сам Пелевин будто герой из изысканий Джемаля, и наоборот. Миры одного плана.

— Роман «EMPIRE V» — это в чистом виде переиллюстрация гейдаровской идеи о том, что у социума, у общества есть механизм по выкачиванию жизненных соков для Великого Существа — Сатаны. Пелевин просто переложил тему «внутреннего времени» по Джемалю на баблосы (деньги — прим. ред.)…

— Это скорее идея темного гнозиса…

— Гностическая, но там некоторые сентенции есть, которые Пелевин буквально копировал. Джемаль действительно оказал широкое влияние на круг интеллектуалов, многих я видел.

Это были «люди чёрной бездны»

— Руслан, расскажите о распорядке дня Гейдара Джемаля. Как у него проходили рабочие дни, недели, насколько он предавался размышлениям, лени, неги или насколько активен был, социализирован? Когда время для интеллектуальных вещей находил в последние четыре года жизни?

— Хочу сказать, что он был очень внимательным, очень деликатным человеком, всегда сохранял спокойствие. И при этом очень деятельным, всегда находился в центре внимания журналистов, и в один день мог дать несколько интервью. Причем к нему приезжали за небольшим комментарием, а он выдавал многочасовую лекцию! И чтобы это не пропадало, в какой-то момент мы приняли решение, что будем все дублировать, все записывать, и он обязательно к этому готовился. Были бесконечные встречи с разными людьми, а ночами он работал. Он вообще был человеком ночным, любил сосредоточенно размышлять именно ночью, к нему приходили разные интересные идеи, и он их записывал. Накатывал в блокнот идеи, а потом их проговаривал мне или своему другу, затем оформлял в виде статьи или ролика. Большое внимание он уделял языкам, до последнего изучал языки. Когда мы приехали в Казахстан, то купили с ним словари казахские, учебники — он хотел освоить казахский.

— А сколькими языками владел Джемаль?

— Он знал английский в совершенстве, французский, на нем он даже мыслил, то есть некоторые философские категории он измышлял на французском, потому что на русском просто нет аналогов. Знал турецкий, азербайджанский, фарси, последние годы освоил арабский, знал украинский, неплохо знал испанский, латынь, сносно по-итальянски говорил. Почему он уделял большое внимание языку? Он считал, что язык есть достояние, которое дано Адамом. Как сказано в Коране, научил именам вещей. То есть это концепты. Гейдар считал, что до этого был хаос, а язык структурировал хаос, придал ему конструкты и понимание. Присутствие в человеке божественной частицы находит себя только через язык, через чисто адамический язык. Поэтому, говорил Джемаль, необходимо сохранять чистоту языка. Он с непониманием относился к тем, кто не знает родного языка, был очень удивлен, когда понял, что в Казахстане не все казахи знают язык. Часто у меня спрашивал, как по-татарски то или другое слово будет, у казахов спрашивал. И всегда всерьез относился к своей речи, к тому, как он говорит, как он выступает. Даже когда болел, порой был недоволен собой, что где-то что-то не так проговорил, хотя говорить ему было тяжело.

— И это человек без высшего образования, которого выгнали с первого курса…

— Да, его выгнали из Института восточных языков при МГУ за так называемый «буржуазный национализм». Это очень известная история. К академическому сообществу Гейдар относился почти как Головин — но тот еще более радикально, издевался. Например, он подделал письма Рильке (Райнер Мария Рильке — один из самых влиятельных поэтов-модернистов XX века — прим. ред.) на немецком языке, потом к нему обратились исследователи творчества Рильке, запросили эти письма и чуть их не опубликовали. Но обман вскрылся, и был большой скандал, что целый институт не смог раскрыть подлог, который сделал Головин, не будучи академическим ученым. То есть это были люди особого концентрата, не просто интеллектуальной энергии, а именно какой-то, как любил говорить Гейдар, черной бездны, из которой иррадирует черный свет. Девизом Юженского было: тот, кто идет против дня, не должен бояться ночи. Люди эти были нонконформистского склада, они сформировались в противостоянии системе. Всех удивляет, как Гейдар, человек таких радикальных взглядов, нашел себя в нашем обществе. Его многие уважали, даже оппоненты его ценили, признавали его авторитет, харизму… Потому что при всей его внешней строгости он был деликатным человеком, он до конца своих дней со мной разговаривал на вы, обязательно спрашивал, какое у меня настроение, нет ли трудностей, как моя семья живет… Он ценил дружбу, большое внимание уделял тонким психологическим аспектам человеческих взаимоотношений, был тонким психологом, боялся кого-то нечаянно обидеть, оскорбить. На моей памяти у него было очень много встреч с людьми не очень образованными, нахрапистыми. Но он никогда не выражал внешне своего к ним отношения — ни эмоциями, ни словами. Молча выслушивал, беседовал и незаметно корректировал этого человека. И тот уходил достаточно довольный, даже симпатизирующий Гейдару. При мне несколько таких метаморфоз было. Он структурировал вокруг себя людей очень разных, разнополюсных — и левых, и правых, и мусульман, и христиан. Недавно на «Фейсбук» мне написал на плохом английском сторонник Джемаля, парень из Бразилии. Я спросил, как он познакомился с его трудами? Оказывается, где-то наткнулся на испанский перевод одной статьи Джемаля и увлекся им. Читал через гугл-переводчик! Но ведь там абракадабра получается, потому что язык Гейдара очень сложный, это язык философского повествования. А этот парень написал, что ради того, чтобы прочитать Джемаля в оригинале, стал изучать русский язык, принял ислам, сам он метис, бразилец… Таких людей очень много.

Для него идеалом был фарфор без трещин, такой монолит, цельность

— К социальным акциям он уже в последние годы не тянулся? Хотя его участие в Болотной — это и есть социальная активность. Но в целом он, как представляется, больше занимался информационной деятельностью, оказывал влияние на людей, на их взгляды…

— Он активно участвовал в политическом измерении жизни страны, у него были СВОИ проекты, свое видение этого. Он считал, что внутреннее обязательно должно быть сопряжено с внешним, он не принимал внутреннюю миграцию, полагал, что это трусость. Более того, он себя укорял, когда, как он говорил, проявлял слабость. Для него идеалом был, как он любил говорить, фарфор без трещин, такой монолит, цельность. Он всегда активно выступал против несправедливости, политически он был в оппозиции режиму, и, в общем-то, не скрывал этого. Но в последнее время у него уже не хватало сил на все это, и он решил сконцентрироваться, как он это называл, на своем дискурсе. То есть он хотел оставить нам наследие. Как он мне говорил где-то в мае нынешнего года: все, что я сказал в дискурсе, — это один процент. А он хотел все остальные 99 процентов изложить. Но не всегда получалось. Все-таки даже такой монументальный, величественный человек, он все же человек, а не робот. И у него были очень сильные боли в последнее время, последняя стадия рака.

— Когда об этом узнали? Потому что два года назад, когда он сюда к нам приезжал в декабре, он уже с палочкой был, выглядел болезненно, ходил с трудом.

— Вообще рак у него был давно. Просто его заглушили. Потом очаги опять проявились, потом опять заглушили. Это болезнь непредсказуемая. Диагностировали ее в 2006 или в 2007 году. Была терапия, было активное лечение…

— Не за границей?

— За границу лечиться он не ездил.

— Почему? Есть же Германия, «Израиль», где хорошая медицина.

— На это нужны большие деньги, у него таких не было. Ну и в «Израиль», по понятным причинам, он бы не поехал.

— Учитывая круг его почитателей в мусульманском мире, а это и Россия, и Азербайджан, и Дагестан, и Чечня… Собрать несколько десятков тысяч на лечение — не проблема.

— Человек он был скромный, поэтому не хотел особо афишировать свою болезнь. Он считал, что это проявление слабости, и не хотел, чтобы люди были в курсе происходящего. Кстати говоря, в Алма-Ате десятки людей подходили ко мне, и до сих пор пишут, почему вы не сказали, что он болен, что он тут, как же это так было можно?! Особенно кавказцы, которые очень это так эмоционально восприняли. Я отвечаю, что это была его воля. Он был сильно болен, а тут началось бы паломничество. Человек находится на лечении и имеет на это право. Но ведь все воспринимали его как общественное достояние, поэтому готовы были не позволить ему даже иметь право на определенную приватность. То есть — он достояние мусульманской уммы, поэтому мы имеем на него тотальное право. Это, на мой взгляд, не очень правильно.

— Почему все-таки Джемаль поехал в Казахстан? Лечиться?

— Да, лечиться. Дело в том, что те же технологии, которые используются в Германии, используются и в Казахстане. Просто есть казахи — ученики Гейдара, которые являются врачами, и они организовали эту поездку, взяли на себя часть расходов. Обеспечили всем, чем нужно — жилье, питание, транспортировка… Окружили заботой, вниманием.

— А где вы там жили?

— В Алма-Ате, это коттеджный поселок типа нашего Борисково. Гейдар уехал туда в середине октября, а я приехал через неделю, потому что закрывал кое-какие организационные вопросы в Москве и в Казани.

— Сколько человек было с ним постоянно?

— Были его супруга и я. Нам предоставили дом, его убирали, для нас готовили. Практически каждый день Гейдара возили в клинику, где проходил различные процедуры, это легкая химия, детоксикация, имунносодержащие препараты, там белок, аминокислоты, в общем, все, что необходимо. А главное — процедуры, которые разрушали раковые клетки, раковые опухоли. Но МРТ показала, что, к несчастью, были поражены уже практически все органы. И в конце он уже не мог передвигаться, к сожалению. Последнюю неделю постоянно спал, плохо ел. Было понятно, что, в общем-то, ему недолго осталось. Но и при этом он старался работать.

— Кто-то приезжал к нему из России?

— В ноябре приезжали, его ученики, Максим Шевченко (известный журналист, эксперт «БИЗНЕС Online» — прим. ред.) Гейдар тогда чувствовал себя неплохо, общался. Зарезали барана по этому случаю. Он очень любил баранину. Считал, что баранье мясо — это источник здоровья, лечил себя бараньим бульоном. Это тоже отголосок таджикского периода его жизни. Он очень разбирался в кухнях, был тонкий ценитель еды, эстет. Да и вообще Гейдар хорошо разбирался во многих вопросах — кулинария, культура, автомобили… Очень любил оружие.

— Что Джемаль успел сделать за последние недели жизни?

— Да, за это время успел кое-что сделать. Более того, буквально за неделю до его смерти приехала съемочная группа «Казахфильма». Они делали документальный фильм «В поисках веры», и попросили его принять участие. Он мобилизовался, хотя уже не мог сидеть, у него были сильные боли. Но все равно мобилизовался и где-то на полтора часа выдал им очень мощную лекцию. Да так, что съемочная группа была даже в некотором шоке, в замешательстве. Ушли пораженные. Потом они мне позвонили, попросили разрешения прийти на похороны. И засняли его последний путь, об этом тоже будет в их документальном фильме.

— Он сам выбрал, где быть похороненным?

Да. Он считал, что все провиденциально, потому что он всю жизнь мечтал быть похороненным в горах, конкретно, в Таджикистане. Там где было его становление, где он обрел духовный смысл и веру, где очень много общался со старцами… Он изучил таджикский язык, очень хорошо знал его. Таджики часто приезжали к Джемалю, спрашивали у него совета. Старики уважительно звали его «бочай Гейдар», то есть «мальчик Гейдар». В Таджикистане его очень любили, уважали, ценили, и он хотел быть там похоронен. Он считал, что оттуда исходит особая энергия. И, видите, волей судеб оказалось, что последний его приют оказался по другую сторону таджикских гор…

— Когда ехали в Алма-Ату, надежда была, что справятся, что помогут?

— Да, была надежда, их врачебная практика делала чудеса, действительно. Но четвертой стадии рак не лечится. Врачи смогли только улучшить качество жизни, смягчить негативные симптомы, немножко отсрочить болезнь. Чтобы человек не страдал, чтобы его не закалывали обезболивающими, морфином, как это обычно делают. Известно, что у нас в России лишь 22 процента раковых больных обеспечены достойными обезболивающими, остальные просто мучаются. Это страшные, страшные муки. И казахским врачам, действительно, удалось что-то сделать, улучшить качество жизни. У Гейдара там уходили боли. Но процесс распространения раковых клеток был уже необратимым. У него случился приступ за полтора дня до смерти — отек пошел в мозг, Джемаля увезли в реанимацию, и через полтора дня он там скончался. Он был в сознании, ну, скажем так, в полусознании, да, но очень плох. Он все видел, понимал, что-то говорил, но у него уже не было сил…

— Кто-то был рядом с ним в последние мгновения?

— Нет, в реанимацию не пускают. О его смерти нам сообщил рано утром лечащий врач. У этого врача была надежда, что неделю Гейдар полежит в реанимации, как-то удастся стабилизировать положение и потом перевести в обычную палату, где можно будет продолжить лечение. Но не получилось. Кстати говоря, его мама умерла 6 декабря 2010 года, а он умер 5 декабря. Вся его жизнь и даже смерть была окружена ореолом таких вот таинств, символизмов. Он даже ушел в 69 лет. У него была такая идея, помню, он мне рассказывал, что человек, как правило, должен умереть в месяце — антагонисте. Если родился, например, в январе, то — в июне. Ну, как по часовой стрелке, январь — это 12, напротив этой цифры на циферблате 6, июнь. Отец у него так ушел, мать так ушла. И он считал, что и он продолжит тенденцию. Но он родился 6-го ноября, а умер 5 декабря.

Гейдар считал, что эти люди предали идеалы Хомейни

— Скажите, Руслан, Джемаль понимал, что он уходит?

— Да, понимал. Он попросил не бросать дискурс, продолжить начатое им дело, попросил вести все его соцсети и сайты — сайт «Поистине», «Контрудар». Эта площадка, которая была, скажем, таким концептуальным ориентиром и должна остаться концептуальным ориентиром, базирующимся на его идеях. Многие знают только политическую, скандальную часть его деятельности. Но не знают, что он был глубоким философом и очень серьезным критиком платонизма — за две с половиной тысячи лет никто не смог так, как сделал он, разобрать платонизм (Платон — древнегреческий философ, ученик Сократа, учитель Аристотеля, первый философ, чьи сочинения дошли до нас полностью — прим. ред.), неоплатонизм и современность, которая вытекает из неоплатонизма. То есть все, что есть, — это платонизм, за исключением Декарта (Рене Декарт — французский философ, математик, механик, физик и физиолог XVII века — прим. ред.), которого он очень ценил и которого платоники не любят. Гейдар считал, что трансцендентный субъект — Всевышний — стоит в оппозиции ко всему тому, что существует помимо него. А платонизм говорит о единстве сущего, чистом тождестве. И Джемаль критиковал эту концепцию. И, в общем-то, насколько я знаю, никто всерьез не смог приблизиться к тому, чтобы как-то, хоть краешком языка попробовать покритиковать позицию Гейдара…

У Дугина, который являлся его учеником, вышло 10 книг «Ноомахия», 8 из которых я прочитал. Действительно, колоссальный, титанический труд! Его супруга рассказывала, как он пишет: буквально 18 часов в день. Он делит экран на несколько частей, то есть у него два экрана, он еще их делит и бесконечно печатает. Очень работоспособный. И в одном из томов «Ноомахии», посвященном Ирану, исламу, он уделяет абзац джемализму. Когда Гейдар посмотрел, то сказал: он так и не понял того, что я проповедую. И добавил: может, не хочет вступать в полемику на этот счет. Если уж Дугин не смог понять, то мне и представить трудно, кто сможет.

— На самом деле это же очень похоже на концепцию гностиков, которые говорили, что Бог создал и отдалился, а дальше вступил демиург. В этом смысле Бог, получается, в оппозиции к миру.

— Только у гностиков это была логика, основанная на вольном творчестве. Скажем, гностик, какой-нибудь Прокл, вещает, что есть 365 миров, потому что они соответствуют 365 дням. А Гейдар перелопатил всю эту философию, он опирается на нее. В 12 лет он изучил Гегеля (Георг Гегель — немецкий философ XVIII — XIX веков — прим. ред.), и Гегель оставил заметный отпечаток на его философской фразеологии. То есть Джемаль даже излагал по-гегелевски. И свою главную книгу хотел назвать «Логика монотеизма», то есть малая логика Гегеля. В целом он выступал именно как философ, метафизик, да, где-то, бесспорно, присутствует гнозис, но в целом это метафизика, основанная на достаточно логичных вещах: она основана на Коране, на монотеистической традиции. Гнозис все-таки вещь, как вы понимаете, синкретическая, то есть это во многом влияние манихейства, египетской традиции.

— Те же альбигойцы…

— Да, альбигойцы (религиозное христианское движение XVII–XIX веков — прим. ред.), катары (еретическая христианская секта, достигшая расцвета в западной Европе в XII и XIII вв. — прим. ред.) они через ислам, через суфизм пришли к своим взглядам. А иранцы во всем этом давно сидят. И в общем-то, иранский ирфан — это просто перелицованный гнозис по большому счету. Гейдар все это преодолевал, в общем-то. Известно, что одно время он неплохо был дружен с Ираном.

— С разными аятоллами отношения были, в 90-х он нам рассказывал, приезжая в Казань.

— А потом он пересмотрел свои взгляды.

— Потом он отошел от них, да.

— Да, он считал, что эти люди много говорят, но на самом деле они предали идеалы Хомейни (Рухолла Мусави Хомейни — иранский политический деятель, великий аятолла, лидер исламской революции 1979 года в Иране, высший руководитель Ирана с 1979 по 1989 год — прим. ред.). Гейдар замечал одну очень важную, существенную вещь. Он говорил: вот вы берете какого-нибудь аятоллу: и он цитирует Ибн Араби (исламский богослов XII–XIII веков из мусульманской Испании, крупнейший представитель и теоретик суфизма, разработал учение о единстве бытия, отрицающее различия Бога и мира — прим. ред.), цитирует Хайдара Амули (Амули Саййид Баха ал-Дин Хайдар — шиитский философ и богослов XIV века — прим. ред.), Муллу Садра (мусульманский философ и мистик XVI–XVII веков, синтезировавший идеи неоплатоников, перипатетиков, суфиев и мусульманских теологов — прим. ред.), они могут цитировать Хайдеггера (Мартин Хайдеггер — немецкий философ XX века, давший новое направление немецкой и общемировой философии — прим. ред.), потому что Хайдеггер говорил: Садра — человек, который внес в мой интеллектуальный дискурс большой вклад. Они могут других суфиев цитировать, но они никогда не цитируют сборник выступлений, речей имама Али (халиф Али Ибн Абу Талиб — политический и общественный деятель первого века н. э., двоюродный брат, зять и сподвижник пророка Мухаммеда, четвёртый праведный халиф, первый из двенадцати почитаемых шиитами имамов — прим. ред.), которого они приподнимают, потому что этот сборник — в чистом виде концепт трансцендентного разрыва с бытием. А шииты иранские говорят о монизме — чистом тожестве, сат-чит-ананда, как говорят индусы. Поэтому, говорил Джемаль, эти люди лицемерят. То ли они должны опираться на концепцию Али, то ли они, так сказать, уходят с монистами и с прочими, которые есть абсолютная антитеза чистой монотеистической мысли…

— В плане ислама он был все-таки шиитом?

— Нет, он был суннитом. Его похоронили по-суннитски. Это была его воля. Хотя на первых этапах он был шиит, потому что он был этнический азербайджанец, это все-таки сказалось на его воззрениях. Но дальше, по мере его становления, по мере того, как он все это стал изучать и подверг серьезной ревизии… Он говорил, что, конечно очень много девиации, отклонений и там, и здесь. Большое внимание он уделял фигуре Махди (последний преемник пророка Мухаммеда, своего рода мессия (масих), который появится перед концом света — прим. ред.), в переводе с арабского, это ведомый, посланник. Он явится в конце времен.

— По сути, спаситель, который появится во время второго пришествия Христа.

— Он придет с Христом… Сначала Махди, потом придет Иса (Иисус), который удостоверит его подлинность. Кстати, Гейдар считал, что Антихрист, так называемый Даджал (есть поверье в исламе, что Даджал — это одноглазый человек), будет 25-м императором калачакры (Калачакра — система буддийского мировоззрения, предполагающая, что человек и мир связаны, как микрокосм и макрокосм, и что изменяя своё бытие, человек может менять соотношений энергий во Вселенной. Ранние тексты её датируются примерно восьмым веком н. э. — прим. ред.). У буддистов есть поверье, что в конце они будут вести эсхатологическую битву с народом млеччха (так они называли мусульман).

— То есть он считал, что там будет Антихрист?

— Да. Это чистая Шамбала.

— В Тибете… То есть поиски Тибета немцами — это есть поиски Антихриста?

— Да, Рерихами… То есть вся языческая метафизика, вот эта вот духовная традиция монизма, традиционализма — она связана с Шамбалой. А так как монотеизм и ислам являются абсолютным разрывом с этой традицией, то, естественно, будет столкновение между ними. У тибетцев прописано, что это будет через 1800 лет от возникновения млеччхи, то есть 1800 лет Хиджры (мусульманское летоисчисление). Осталось где-то примерно 400 лет.

— То есть еще далеко? Все это не вот-вот, да?

— Это не вот-вот… Но при этом в хадисах сказано о том, что если даже до конца света останется один час, Всевышний сделает так, чтобы пришел Махди и чтобы совершилась эта эсхатологическая битва, и наступил так называемый милленаризм — царство тысячелетней справедливости. То есть ради этого Всевышний даже поменяет физические законы. Поэтому здесь бессмысленно говорить о сроках. Потому что время, как мы считаем, субъективно, оно не объективно, поэтому и бесполезно вопрошать, когда эсхатологическая битва. То есть у Джемаля было такое видение. По всем аспектам у него были свои концепты, которые нанизывались на одну вертикаль.

Он старался не отступать, не прогибаться, быть честным

— И все-таки, Руслан, какие последние мысли были у Гейдара Джемаля? Может быть, духовные завещания, послания для России, для мусульман, для мира? Об этом он что-то говорил? Мысли в таком ключе?

— Конечно, он что-то проговаривал. Но вот так точечно сказать, что это селу и миру, нельзя, он так, конечно, не говорил, были общие какие-то вещи. Он строил прогнозы, как все будет развиваться. Считал, что Россия является распоркой между Шамбалой, языческим Востоком и постмодернистским Западом, то есть она не дает сомкнуться, как он говорил, аноду и катоду. У России в этом смысле особая роль — духовная роль. Он говорил, что неважно, какие здесь люди, потому что люди приходят и уходят: вчера были тюрки, потом немцы, евреи, татары — неважно. Все это меняется. В Коране сказано: «Я заменю вас другим народом». Но территория, вот эта вот распорка, она имеет смысл, как он говорил. Поэтому у России особая роль.

А уже в конце Джемаль выдвинул концепцию вот этого треугольника: Большое Поволжье — Большой Кавказ — Азия (Казахстан, Туран). Вот этот треугольник, как он считал, есть сердцевина Евразии. Это то место, как бы бермудский треугольник, где будут происходить метаморфозы, которые не смогут разобрать западные аналитики. Как, например, Жак Аттали (французский экономист, писатель и политический деятель — прим. ред.), который в последней своей книге «Краткая история будущего» пишет, что никто не может понять, никто не может объяснить, почему мусульмане сейчас находятся в центре реальности. Непонятно: ничего у них нет, технологий нет, последние столетия их били, давили, но они сейчас являются как бы солью человечества. И Джемаль говорил, что примерно то же самое будет с этим треугольником — так же он возникнет, и так же не смогут объяснить причину. Особую роль он отводил Кавказу, Поволжью. Вообще, он считал, что есть разделение кастовое и в исламе, и вообще в человеческом субстрате…

— Воины, торговцы и крестьяне?

— Да, там есть жрецы, кшатрии — воины, вайшья — торговцы, шудры — крестьяне, исполнительный класс. И есть просто маргиналы, такие политические клоуны, получившиеся от смешения каст. Гейдар объяснял это следующим образом: в Коране есть аят, что из сухой и звонкой глины сделали человека. И у кого-то превалирует сухая глина, у кого-то — мокрая, поэтому от этой эссенции и зависит качество. То ли вы являетесь торговцем по натуре, то ли воином, причем воином не всегда в прямом смысле — как человек с мечом.

— Воин — это управленец.

— Да, человек, который делает историю. Это называется пассионарностью по Гумилеву. И воины определяют лик истории. Поэтому, как говорил Гейдар, все монотеистические традиции обращаются к воинам, к тем, кто жертвует собой ради исполнения божьих повелений. То есть все, даже Иисус, даже Петр, как известно, были разбойниками, а потом они стали общиной, джамаатом пророка. То же самое Моисей — например, известно, что он кулаком убил человека, выступил против фараона…

У Джемаля была идея, что пророки приходят не столько для того, чтобы исправлять эту кривизну нравственности, а сколько для того, чтобы на земном уровне, здесь, в проявленном бытии, решать провиденциальные задачи. И они проявляются на политическом уровне в том числе. Обязательно великие пророки, начиная с Авраама, приходили во времена великих тираний, Неврода там, Моисей во время фараона, пророк ислама пришел во времена Сасанидского Ирана и Рима. Поэтому все пророки были не просто вещателями нравственных законов, а скорее революционерами, людьми, которые вели за собой угнетенных, раздавленных системой. Эти люди восставали, входили в этот луч и становились общиной избранных, как сказано в писаниях. А в Библии сказано — кто был ничем, тот станет всем, последние станут первыми. «Последние станут первыми» — это долгое время было девизом Джемаля, он очень любил этот пассаж. И старался соответствовать тому, что говорил, не отступать, не прогибаться, старался быть везде честным, принципиальным, говорить то, что не нравится, говорить то, что не является конъюнктурой, говорить то, что является экстремизмом. Но сегодня это экстремизм, а завтра норма. Или наоборот, сегодня пока что это норма, а завтра это экстремизм. Он эти нормы, конечно, не принимал. Почему люди должны следовать законам, которые пишут на коленочках в угоду каким-то бюрократам? Бюрократия захватывает власть и управляет обществом. Кстати, Гейдар противопоставлял общество и общину, джамаат. То есть он считал, что общество — это тень Иблиса, тень Сатаны на земле, а община является тем ядром, которое сопротивляется этому принципу.

Его ученики разбросаны по всему миру, их очень много

— Себя он кем воспринимал? Неким пророком, идеологом, воином?

— Конечно, он себя считал кшатрием, воином. Его родословная была чингизовская через Чагатая (Чагатай {1185–1242} — монгольский государь, второй сын Чингисхана — прим. ред.), предки входили в историю большими личностями. Его дед со стороны отца был председателем Верховного суда Азербайджана, а дед со стороны матери, астраханский татарин, занимал различные должности, в том числе возглавлял комиссию по вывозу имущества и драгоценностей из оккупированной Германии. И он был одним из инициаторов дела против Жукова, кстати говоря. Потом Сталин назначил его директором Малого театра и замом председателя комитета культуры СССР. Но его дед после смерти Сталина сделал ставку на Маленкова (Георгий Маленков — советский государственный и партийный деятель, соратник Иосифа Сталина — прим. ред.) и проиграл. После того, как Маленков слетел с постов, о чем деду Джемаля сообщил знакомый генерал, у деда случился инфаркт, и он так у этого генерала пролежал. Гейдар говорил, что сейчас, конечно, это все лечится, но тогда это невозможно было, нельзя было даже транспортировать его, любые движения означали неминуемую смерть. От этого деда, профессора немецкой классической философии, Гейдару досталась большая библиотека. Я немного жил в его квартире в Мансуровском переулке, между Остоженкой и Пречистенкой, это так называемая «золотая миля», там действительно особая атмосфера. Богатейшая библиотека, несколько тысяч томов на разных языках, даже издания там начала XIX века, словарики французские были. Когда мы ходили на прогулку с Гейдаром, он обязательно заходил в книжный магазин, или специально туда шел, и покупал книги. А мама Джемаля была известной наездницей, это единственный человек, который приручил рысь, полярного волка…

— В цирке работала…

— Одно время она работала в театре Дурова. Она была наездницей, спортсменкой, дрессировкой занималась, потом работала на Мосфильме, то есть все фильмы с участием волков — это ее волки. Гейдар рассказывал, что у них дома и тигр жил, и волк, брайт, полярный волк, которого невозможно выдрессировать, ей дали его, как только он открыл глаза. И он воспринимал ее, как мать. И все эти волки лизали ей руку, то есть в знак того, что они принимают ее как предводительницу. Гейдар рассказывал, что они так и выходили гулять — с волками. Очень необычная, интересная женщина была его мать. А его отец, Джахид, был заслуженным художником, его очень любят в Монголии, он там долгое время преподавал основы живописи. Там есть его школа, направление целое. Отец был несколько иного склада, чем сын. Если Гейдар — это был человек, который воспринимал себя как абсолютное олицетворение того, что он противостоит миру, как известное «если я есть, значит, бытие не тотально, потому что мое сознание, воспринимающее, что я внутри бытия, говорит о том, что бытие не является гомогенностью». А отец по-другому воспринимал мир, он любил жизнь, краски, я имею в виду метафоричные краски, он по-другому ко всему относился. Он считал, что Гейдар должен был себя реализовать в другой сфере.

— В искусстве?

— В искусстве, или, может быть, писать что-то. Они вместе любили ездить в Азербайджан, в Турцию. Его отец вдохновлялся Турцией, Стамбулом. И до последнего преподавал, читал лекции в институте. После очередной лекции у него был инсульт, и он скончался в 2011 году, на 84-м году жизни. Мама тоже до 80 лет прожила.

— У Джемаля осталась семья, дети?

— Да, у него есть дочь, ее зовут Каусар. Ей 18 лет, она тоже была в Алма-Ате. Учится в институте, изучает языки, информационные технологии, очень одаренная творчески, пишет стихи, рисует, изучает японский язык. Достойная продолжательница своего отца и рода. И сын старший Орхан. Они были очень близкие, Орхан говорил, что воспринимал Джемаля в конце его жизни не просто как отца, а как наставника, как учителя, как лидера, к которому прислушиваешься, за которым идешь. Орхан тоже человек очень цельный, любит риск, он известный военкор.

— Из Ливии были его репортажи…

— Он чемпион по всевозможным видам спорта, по боксу, по нырянию, он и спелеолог, и парашютист, и скалолаз, и яхту водит, и самолетом управляет, может сесть за штурвал.

— Духовным наследником отца он может стать? Или все-таки Джемаль — это особое было явление? Вообще, есть ли духовные наследники у Джемаля?

— Есть ученики, которые разбросаны по всему миру, их очень много. Конечно, заменить его невозможно, так никто даже не ставит вопрос. Но сохранять бережно его наследие, продолжить изыскания интеллектуальные.

— То есть сопоставимых фигур все-таки не оказалось?

— Я думаю, что нет таких людей. Те, кто долгое время, десятилетиями были возле него, говорят, что даже приблизиться к подножию его масштаба просто невозможно. Конечно, это большая утрата. Очень много людей пишут до сих пор, соболезнуют, жалеют, что не смогли с ним встретиться, поговорить, что-то спросить. Это понятно, что после смерти всегда так будет, он сам говорил: я понимаю, что после смерти интерес к моим трудам, к моим идеям возрастет многократно. Как говорится, что имеем, не храним, потерявши плачем. Он был человеком верующим и много говорил о смерти. У него была известная статья в «Независимой газете» на эту тему — «Смерть как знак Бога». Гейдар смерти не боялся, много писал стихов на эту тему. Он создал образ смерти, подобно проклятым поэтам Франции или немецким романтикам, то есть придал ей объем. Все-таки он мог излагать и языком европейской культуры, как это любил делать тот же Головин, и языком ислама, то есть равновелико мог объяснять для разных сред, для разных собеседников.

— Сколько человек было на похоронах?

— Похоронили Гейдара Джемаля 6 декабря, то есть на следующий день после смерти. Он умер рано утром 5 декабря, надо было пройти бюрократические процедуры, что непросто, тем более в другом государстве. На похороны прилетела дочь, Орхан прилетел. Многие друзья прилетели, из Тюмени, из Узбекистана… Было несколько сот человек. Похоронили на кладбище Баганашил, в Алма-Ате, в очень красивом живописном месте, как хотел сам Гейдар, у подножия гор, там, где меньше пафоса. У него было право быть похороненным на крутом Новодевичьем кладбище, где лежит его дед. Но Джемаль говорил, что не хочет быть захороненным в болотах Москвы. Мы не стали широко оповещать о том, когда и где похороны, потому что пошли серьезные спекуляции на эту тему.

— Авраам Шмулевич…

— Шмулевич написал, какая это была странная смерть. Гейдару было 69 лет, почему мы должны были какому-то Шмулевичу рассказывать, что и как он, чем он болен, что он делает в Казахстане?

— Какой памятник будет установлен?

Будет надгробие в виде раскрытого Корана, опирающегося на кавказский кинжал. Памятник в исламе запрещен, запрещена фотография на кладбище. Гейдар говорил, что так называемый черный двойник, в исламе он называется джин, входит в фотографию… Поэтому в исламе запрещено изображение, чтобы туда не вселялся этот черный двойник, если говорить языком европейской традиции. Поэтому — книга и кинжал, как он хотел, они соответствуют его образу.

— То есть он и воином был, и человеком книги…

— У Гейдара была идея, что идеальное сочетание — это сочетание пассионарности ума и пассионарности тела. Он говорил, что Троцкий (Лев Троцкий — революционный деятель XX века, идеолог троцкизма — одного из течений марксизма — прим. ред.)- это пассионарий ума и пассионарий тела. С одной стороны, он был мощный интеллектуал, в то же время он был и активный деятель, то есть непосредственно что-то делал, скажем, в октябре 1917-го разводил часовых, постовых…

— Сталин такой же был, в этом смысле, и Ленин.

— Ну да, Сталин грабежами в пользу партии занимался, и Ленин тоже был пассионарий. Джемаль говорил, что из таких людей строится история. К истории он относился серьезно. Он считал, что и замысел Всевышнего — это как пьеса, скажем, «Гамлет», начало известно, конец известен. Мы же — актеры. И что предопределение — это когда понятны ход и исход пьесы. А то, как играет труппа, это есть наш личностный выбор, свобода выбора. Играете плохо — уходите, приходит вторая труппа, если тоже плохо сыграла, тоже уходят. В этом смысле он трактовал притирку свободы воли и предопределения. У многих возникает непонимание этих двух аспектов. А он говорил, что наша цель — это хорошо сыграть, то есть быть годными.

— Сыграть ярко и правильно, да?

— Есть логика исторического процесса, это и есть пьеса. А человек должен быть, с одной стороны, пассионарием ума, он должен быть готов к тому, чтобы брать историческую судьбу в собственные руки, и должен быть тем, кто сам для себя формулирует эти задачи. Не так, чтобы кто-то навязывал извне, как это делают жрецы, которые навязывают свое понимание реальности, свои ценности, — это неправильно, это в угоду интересов правящих кругов. Против этого Гейдар всегда выступал, разоблачал клерикалов, правящие круги. Говорил, что они тесно связаны с Великими неизвестными, за которыми стоит великое существо. Но так как это великое существо не может напрямую взаимодействовать с человеком, то между ними возникает понтифекс (институт жрецов), мост. Этот мост и есть клерикалы, а за ними стоят другие посвященные, так называемые святые, старцы, самадхи. Джемаль объяснял взаимодействие общества и великого существа, как это происходит. У него была очень стройная концепция — это был не просто набор проповедей, что есть хорошо и что есть плохо. Он говорил, что марксизм хорош тем, что дал описание реальности, начиная от мельчайшей частицы, микрочастицы — нейтрино, и заканчивая движением материи. Это все нанизано на общую логику. Наша цель — объяснять мир, устройство вселенной, реальности… Что такое точка Рене Декарта? Что такое бытие? Что такое зло? Что такое свет? И так далее, начиная с мелких вещей. Гейдар увлекался квантовой физикой и абстрактными философскими категориями.

К сожалению, не всё, что мы хотим, получается…

— Как он относился к татарам?

— Он любил Казань. Считал, что у татар большая, историческая роль. Говорил, что татары совмещают в себе два аспекта. Если у кавказцев такой воинский, активный, пассионарный аспект, то татары совмещают в себе интеллектуальный и активный, непосредственный, прямой импульс. Плюс ко всему татары дисперсно живут, то есть это фактически диаспоральный принцип. Он вообще диаспорам уделял большое внимание. Очень любил цитировать своего друга Калима Сиддики, пакистанского ученого, который жил в Лондоне. Он говорил о большом трансграничном халифате, о том, что мусульманам не обязательно иметь государство, что это система, которая взаимодействует посредством горизонтальных связей, тем более в эпоху интернета и всяких новомодных коммуникаций. Многие, к сожалению, путают адаты (неписанный свод законов народов — прим. ред.) и ислам. Диаспора, люди, которые отрываются от земли, они отрываются от этого корневища и являются кочевниками. Он говорил, что все пророки единобожия, помимо того, что они были воинами, были кочевниками, были пастухами, скотоводами. У них не было родины, как таковой, потому что их родина, она духовная, то есть они были не привязаны к какому-то месту. И у татар, как наследников мирового кочевья, в этом смысле большая роль. И в казахах, притом, что они сейчас осели, еще вибрирует это наследие кочевья.

В последние годы Джемаль посещал вашу редакцию, постоянно просматривал сайт «БИЗНЕС Online», пользовался планшетом, старался быть в курсе новостей. Он считал, что вашей газете удалось очень многое, потому что она находится в Казани, где есть региональный ресурс, который вышел на лидирующие позиции, а это очень сложно. Гейдар говорил о том, что Казань сейчас по большому счету является главной опорой, которая не дает Москве сомкнуть железные руки на шее у регионов. Мы много общались на этот счет, Джемаль был в курсе последних событий, что срок договора о разграничении полномочий между Москвой и Казанью истекает в 2017 году…

— Вам, Руслан, надо садиться и писать книгу воспоминаний о Гейдаре Джемале.

— Гейдар сам начал такой проект, книгу воспоминаний о своей жизни, нечто вроде книги «Былое и думы» Герцена. Он наговорил порядка 40 или 50 часов, рассказывал о себе, начиная с младых ногтей, со времени, как себя помнит, и вообще об истории своего рода, про деда, бабку, прадеда… А его прадед по бабушке из видного рода, он герой войны 1812-го года… Гейдар уже дошел до таджикских событий…

— Остальное, может, и не надо, остальное мы помним, это в СМИ есть. А он про легендарные времена рассказывал…

— Там есть очень интересные вещи, которые при жизни, я думаю, он бы не стал публиковать.

— Собираетесь расшифровать и издать?

— Да. Думаю, в виде автобиографии. Он даже дал название этой автобиографии, пока не буду его раскрывать. Там очень много интересного из жизни самого Джемаля и из жизни очень известных людей.

— Это его автобиография, она очень нужна. Но, наверное, все-таки и вам самому надо написать книгу собственных воспоминаний о нем.

— Я бы с удовольствием написал. Я с вами соглашусь, что пока это горячо и живо, надо сесть и писать. Но боюсь что-то не ухватить, настолько это все объемно… Может, стоит пока просто что-то наговорить на диктофон. Сам Гейдар эту тему, воспоминания, очень любил прорабатывать. Потом мы приглашали его друзей, которые в разные периоды его жизни были рядом с ним. Это были такие интересные люди, не буду называть фамилии, они охотно общались с Джемалем. Один говорил, что Гейдар привел его в православие, то есть начал излагать ему, что такое православие, и человек увлекся. Другой, еврей по национальности, рассказал, что Гейдар открыл ему глаза на иудаизм, объяснил, почему нельзя есть свинину: твои предки иудеи за это умирали, а ты ешь свинину. И этот человек признался, что после встречи с Гейдаром и разговора с ним стал иудеем. Много разных удивительных историй. Я думаю, с согласия этих людей их воспоминания тоже в книги будут присутствовать. Есть, например, удивительные истории взаимодействия с людьми, которые, казалось бы, не соответствует кругу Гейдара. Так, в 74-м он познакомился с писателем Эдуардом Лимоновым, Джемаль говорил, что даже помнит, в каких штанах тот был. Лимонов тогда подрабатывал пошивом джинсов… Кстати, мы как-то ехали с Гейдаром на какую-то передачу с его участием. Ему позвонила вдова Мамлеева — Маша. Они долго общались, и Маша сказала, что надо написать в ЖЗЛ книгу про Юрия Витальевича: «Кто же, как не ты, это может сделать». Гейдар ответил: «Я бы с удовольствием, но сейчас такой период жизни, когда уже обо мне надо писать». У него было тонкое чувство юмора…

— В ЖЗЛ надо сразу о троих написать: Головин, Мамлеев, Джемаль. Издать книгу о переплетении их судеб, это было бы очень интересно…

— Да, конечно. Вообще, то, что эти три мэтра ушли, — большая потеря. Закончилась эпоха. Мамлеев позвонил Гейдару буквально перед своей смертью, рассказал, что живет за городом, что очередную его книгу перевели на французский язык. Я тогда предложил Мамлееву приехать и сделать большой разговор с Гейдаром про культуру, про литературу. Не успели. К сожалению, не все, что мы хотим, получается…

Мне удалось окунуться в такую историю, в такие пространства

— Руслан, расскажите о себе. До переезда в Москву вы преподавали в Казанском университете?

— Я некоторое время работал в КГУ, возглавлял там пресс-службу. Работал во Всемирном конгрессе татар, медиапроектами занимался, возглавлял Всемирной форум татарской молодежи. Потом уехал в Москву, и нисколько не жалею об этом. Там мне удалось окунуться в такую историю, в такие пространства… Как говорил Анри Корбен (французский философ и исламовед — прим. ред.), в восьмое измерение, где все происходит, в аль-алам аль-мисаль, мир слияния двух небесных океанов. Небольшой период — четыре года — с Джемалем, он в моей биографии практически определяющий. Друзья предлагают создать фонд, заниматься дальше всей этой деятельностью, проводить конференции сейчас, после смерти Гейдара. Это важно, на мой взгляд. Очень много людей написали на его смерть, даже те, кто были в плохих с ним отношениях, Познер, Быков, Проханов проникновенные строки написал. Сейчас задача, чтобы не забывали этого великого человека.

— Его интеллектуальное наследие огромно. Такой интеллектуальной звезды в России нет. Забыть это невозможно. Особенно если будет фонд, и будет поддерживаться. Это хорошее дело. Нужно собрать его наследие, действительно, издать полно собрание сочинений… Вы уже решили, будете этим заниматься?

— Да.

— Жить будете в Москве?

— Пока буду в Москве. А дальше, как время покажет, какая будет база, это тоже существенно. Но считаю своим долгом сохранить наследие Джемаля, даже просто из-за огромного уважения к нему. Он был очень близким человеком для меня, и он так считал. В последнее время мы очень сильно сблизились, как члена семьи меня воспринимали. Будет неправильно, если я где-то отступлю, погонюсь за длинным рублем…

— Вы никогда за ним не гонялись.

— Да, это правда. Поклонников Гейдара Джемаля и желающих помочь много, поэтому, думаю, общими усилиями справимся, что-то цельное получится.

— Спасибо огромное! Будем рады как-то поучаствовать в этом, помочь.

Елена Чернобровкина, Рашид Галлямов
__________________
Тема Нагорного Карабаха далеко не исчерпана. Рано или поздно, если только какой-нибудь метеорит не уничтожит половину населения земного шара, азербайджанцы все равно попытаются решить этот вопрос. ©




Dismiss вне форума   Ответить с цитированием
Ответ


Здесь присутствуют: 1 (пользователей: 0 , гостей: 1)
 
Опции темы
Опции просмотра
Комбинированный вид Комбинированный вид

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.

Быстрый переход

Похожие темы
Тема Автор Раздел Ответов Последнее сообщение
Гейдар Джемаль Myandash Prre Россия 88 01.08.2018 11:56
ПЕРСОНЫ: Гейдар Алиев Александр Фоменков Персоны 41 16.06.2011 08:48
Гейдар Алиев о событиях 93-94гг. Prater Политика в Азербайджане 3 05.03.2011 04:36
В Румынии издана книга «Гейдар Алиев – Ататюрк нашего времени Pan Азербайджанское общество 5 30.06.2009 21:29
Джо Завинул умер Dismiss Ушедшие кумиры 9 23.04.2008 22:24


Текущее время: 22:14. Часовой пояс GMT +5.

Powered by vBulletin® Version 3.8.7
Copyright ©2000 - 2019, Jelsoft Enterprises Ltd. Перевод: zCarot
Rambler's Top100  

Голос Тюркского мира Кавказский полигон