Вернуться   ::AzeriTriColor-Форум:: > Азеритриколор > История и Этнография > Этнография

Ответ
 
Опции темы Опции просмотра
Старый 01.06.2007, 23:05   #26
Местный
 
Регистрация: 01.09.2006
Сообщений: 5,202
Сказал(а) спасибо: 137
Поблагодарили 346 раз(а) в 239 сообщениях
Вес репутации: 68
IuM на пути к лучшему
Мои фотоальбомы
Отправить сообщение для IuM с помощью AIM Отправить сообщение для IuM с помощью Yahoo

По умолчанию

Первые столкновения с даками

Рубцов С. М.


Завоевание Римом земель между Балканами и Дунаем

Столкновения римлян с нижнедунайскими племенами начались почти сразу же после создания в 148 г. до н.э. провинции Македонии. Уже в 117 и 114 гг. до н. э. скордиски, дарданы вместе с фракийцами совершают нападения на ее границы. Борьба с ними идет с переменным успехом. Побеждают то римляне, то варвары. Так, в 114 г. до н. э., по сообще*нию Флора, армия консула Гая Порция Катона была полностью уничтожена, вероятно, попав в горах в засаду.1 Но уже два года спустя Марк Ливии Друз успешно воюет с иллирийцами и по долине реки Мо*равы доходит до Дуная. В 109 г. до н. э. проконсулу Македонии Марку Минуцию Руфу пришлось вновь отражать нашествие даков и скордисков, которые главенствовали тогда на Среднем Дунае. Как сообща*ет Фронтин, римскому полководцу удалось добиться победы с большим трудом, лишь применив военную хитрость.2

В целом походы римлян против фракийских и ил*лирийских племен носили в это время главным обра*зом карательный характер и не преследовали цель завоевания соседних с Македонией земель. Однако населяющие их народы думали по-другому. В начале I в. до н. э. вместе с греческими колониями Западного Причерноморья они заключают антиримский союз со злейшим врагом республики Митридатом VI, кото*рый рассматривал Фракию в качестве базы для на*ступления на Грецию. В войсках восточного владыки в качестве наемников служили дарданы, бастарны, скордиски и целый ряд фракийских племен, живших на южных склонах Родоп.3 В ходе Первой Митридатовой войны в 87—86 гг. до н. э. скордиски в союзе с дарданами и медами совершили глубокий опустоши*тельный рейд вплоть до Дельф, разграбив множество храмов, в том числе знаменитое святилище Аполло*на. Направленный против святотатцев проконсул Ма*кедонии Луций Сципион Азиаген сумел разбить скордисков, после чего их активность на границе Нижнего и Среднего Дуная прекращается. В после*дующие два года Сулла и Гортензий утихомирили остальных союзников.

Во время Третьей Митридатовой войны римляне переходят в контрнаступление. Предупреждая наме*рения противника, наместник Македонии Аппий Клавдий Пульхр в 78 г. до н. э. успешно действует против фракийцев и преследует их до низовий Истра. До Среднего Дуная во время дарданской кампании добрался его преемник Гай Скрибоний Курион, су*мевший, по сообщению Фронтона, жесткими мерами укрепить в войсках пошатнувшуюся дисциплину. Апогеем римского наступления в это время явился поход Марка Лициния Лукулла. В 72 г. до н. э. он проникает вглубь Родопских гор, где разбивает враж*дебные Риму племена. На следующий год полководец возобновил продвижение на северо-восток. Выйдя к побережью Понта, он сумел одну за другой захватить греческие колонии западного побережья. Через де*сять лет очередной наместник Македонии Гай Анто*ний Гибрида попытался развить успех, но неожидан*но натолкнулся на ожесточенное сопротивление. Весной 61 г. до н. э. близ Истрии в Малой Скифии он был разбит объединенными войсками гетов, бастарнов и греков, а сам попал в плен. Это поражение, а также вспыхнувшая вскоре гражданская война приос*тановили римское продвижение к Дунаю.

Образование провинции Мезии

Новый виток римского наступления на нижнедунайские племена начался во второй половине I в. до н. э. Мысль о завоевании земель между Балканами и Дуна*ем вынашивал еще Цезарь, но на практике осуществил лишь его внучатый племянник Октавиан. Выход к бе*регам крупнейших европейских рек как нельзя лучше соответствовал его стратегическим принципам активной обороны. Широкие водные массивы должны были, по мысли Августа, стать существенной преградой на пути проникновения в империю варварских орд. Дунай в этом отношении не являлся исключением. Кроме то*го, плодородные долины его низовий со сравнительно редким после длительных кровопролитных войн насе*лением были удобными для колонизации, а в горных районах имелись залежи серебра и золота.

Поводом к вторжению послужило очередное пе*реселение бастарнов, которые зимой 29/28 г. до н. э. перешли Дунай, намереваясь захватить земли друже*ственного Риму фракийского племени денделетов, живших у границ Македонии. Наместник провинции, внук знаменитого триумвира Марк Лициний Красе Младший со значительной армией двинулся им на*встречу. Покорив по пути ряд фракийских племен, живших на западе Балканских гор (античный Гем), он догнал отступающих варваров на реке Цибр (совр. Цибрица в Болгарии). В произошедшей битве Красе лично убил в поединке вождя бастарнов Дельдона. Одержав победу, наместник Македонии, в отличие от своих предшественников, не повернул обратно, а на*чал поход вдоль нижнего течения Дуная на восток, подчиняя жившие здесь племена трибаллов и мезов. Римские войска, по свидетельству античных источ*ников, действовали крайне жестоко, отрубая мужест*венно сопротивляющимся фракийцам держащую меч правую руку. В Малой Скифии Крассу удалось вне*сти раскол среди гетов, поставив значительную их часть в клиентскую зависимость от Рима. 4 июля 27 г. до н. э. счастливый полководец отпраздновал триумф.

Однако создание на завоеванных землях новой про*винции затянулось еще почти на полстолетия. Первое официальное упоминание о ней относится к началу правления Тиберия (14—37 н. э.). А окончательно ее границы оформились лишь при Клавдии, когда после захвата Римом Фракийского царства к Мезии была присоединена территория Малой Скифии. С этого вре*мени небольшая нижнедунайская провинция, разде*ленная Домицианом Флавием в военно-стратегических целях в 86 г. н. э. на Верхнюю (совр. Сербия) и Ниж*нюю (совр. Северная Болгария и Добруджа в Румынии), превратилась в главный плацдарм для наступле*ния римлян на Дакию.

Первые столкновения римлян с задунайскими племенами

По свидетельствам античных источников, зна*комство римлян с даками произошло задолго до об*разования провинции Мезии. В 75—73 гг. до н. э. проконсул Македонии Гай Скрибоний Курион, пре*следуя разбитых дарданов, дошел до отрогов южных Карпат, но двигаться дальше не решился, испугав*шись мрака открывшихся у Железных Ворот ущелий. Против гетов, во времена Буребисты угрожавших Фракии и городам западного побережья Понта, пла*нировал совершить поход Цезарь.4 Ранняя смерть диктатора помешала осуществить этот проект.

При Августе обстановка на Нижнем Дунае про*должала оставаться напряженной. С наступлением зим*них морозов дакийский царь Котизон по льду перехо*дил вместе со своими дружинами замерзший Истр, разоряя на правом берегу области будущей провинции Мезии.5 Литературные источники этого времени пе*стрят упоминаниями о дакийской угрозе, а сосланный в Томы (совр. Констанца в Румынии) Овидий посто*янно упоминает в «Посланиях с Понта» о набегах гетов, переселениях сарматов.

В это время римляне совершают против дакийских племен ряд походов, точная датировка которых учеными не установлена. В 10 г. до н. э. даки по льду пересекли Дунай и принялись грабить земли создан*ной накануне провинции Паннонии (территории при*мерно совр. Венгрии и Боснии). Посланный против них Тиберий сумел отбросить варваров обратно, а затем его войска проникли во внутренние районы Дакии, дойдя до Апула (совр. Алба-Юлия в Румынии).6

Следствием частых набегов даков явилась и по*следующая операция наместника Иллирика Марка Виниция. Двигаясь с территории будущей Верхней Мезии на северо-запад, он разбил объединившихся пе*ред лицом общего врага бастарнов и даков, утихоми*рил их соседей теврисков и анартов и достиг областей современной Словакии. В намерения Виниция не вхо*дило покорение задунайских племен. Усмирив их, он вернулся обратно.

Однако, вопреки официальным хвалебным заяв*лениям Августа о покорении дакийских племен, вы*нужденных «переносить власть народа римского», по*ложение на Нижнем Дунае продолжало оставаться не*стабильным. Свободолюбивые северофракийские пле*мена левобережья всеми силами стремились остано*вить продвижение римлян к своим границам. Террито*рия создаваемой провинции Мезии в начале I в. н. э. превращается в арену ожесточенной борьбы. В 6 г. н. э. разразилось мощное, опасное для самой родины «по*корителей мира» паннонско-далматское восстание. На*пряженным положением у рубежей Италии не замед*лили воспользоваться даки и присоединившиеся к ним сарматы. Они переходят Дунай и проникают вглубь римских владений до границ с Фракией, чему, видимо, способствовала поддержка местного восставшего на*селения. Серьезная обстановка, создавшаяся в Мезии, заставила командующего римскими войсками Цецину Севера в самый ответственный момент борьбы за Паннонию оставить Иллирик и поспешить на Нижний Ду*най. Враг был отброшен. Видимо, в это же время у гра*ниц Дакии появляются первые стоянки IV Скифского и V Македонского легионов.

Легат Паннонии Гней Корнелий Лентул продол*жил политику укрепления северных рубежей импе*рии. В 10—11 гг. н. э. в ходе успешного похода про*тив задунайских племен он оттеснил варваров от ре*ки. На ее правом берегу легат возвел первые сторожевые посты. С целью усмирения даков другой римский полководец — Элий Кат переселил около 50 тысяч подчинившихся римскому оружию варваров с левого берега Дуная в опустевшие после длитель*ных войн области мезов и трибаллов. В результате в 15г. н.э. была образована провинция Мезия7, что повлекло за собой очередной виток противостояния северофракийских племен и Рима.

После смерти Августа в эпоху правления импера*торов из династии Юлиев—Клавдиев даки и сарматы продолжали давление на лимес Мезии. Но если при Клавдии путем аннексии в 46 г. Фракии и временной стабилизации мезийского гарнизона положение оста*валось в целом стабильным, то при Нероне наступает кризис. Уже в 55—56 гг. для проведения военных операций против Парфии он перемещает IV Скиф*ский, а в 61 г. — V Македонский легионы в Сирию. Это не остается незамеченным за Дунаем. С начала шестидесятых годов приходят в движение сарматские племена. Под их давлением начинают волноваться даки, геты, бастарны. Скифы уже в который раз оса*ждают Херсонес. И если в конце II в. до н. э. на по*мощь грекам приходили фаланги понтийского царя Митридата VI, то теперь, полтора столетия спустя, в причерноморские степи вступили железные легионы Рима. В середине шестидесятых годов наместник Мезии Плавтий Сильван Элиан, несмотря на отсутствие в его распоряжении значительных сил, совершил успеш*ный поход под Херсонес, где вынудил скифского ца*ря отступить, кроме того, он сумел на время приоста*новить миграцию сарматских орд и умиротворить остальные племена, вернув дакийскому царю брата, а царям роксоланов и бастарнов сыновей. Спасающих*ся от нашествия роксоланов 100 тысяч задунайских варваров Плавтий Сильван переселил на римский берег Дуная. Успешные действия наместника Мезии, проведенные с вексиляциями одного — от силы двух легионов, во многом объясняются, на наш взгляд, противоречиями среди противостоявших ему племен, умело использованными им в своих интересах.

Но мир на Нижнем Дунае продержался недолго. Накануне падения Нерона зимой 67/68 г. недавно, ка*залось, замиренные роксоланы нарушают все догово*ренности и совершают разведывательный набег, закон*чившийся разгромом двух римских когорт. Ободрен*ные успехом сарматы на следующую зиму (68/69 г.) теперь уже в количестве девяти тысяч всадников, как отмечает Тацит, с целью грабежа вторгаются в Мезию. Вспомогательные части вызванного Отоном в Италию III Галльского легиона сумели отразить нашествие. Знаменитый историк красочно описал битву римских солдат с конницей роксоланов, вязнувшей в рыхлом снегу и поражаемой дротиками и мечами ауксилариев, Отон очень обрадовался, узнав об одержанной победе. Легатов легионов, действовавших против сар*матов, он наградил консульскими знаками отличия, а проконсул Мезии Марк Апоний удостоился триум*фальной статуи.8

В конце 69 г. Мезия испытала еще два страшных вторжения. Осенью сохранявшие прежде спокойствие даки прихлынули к границам провинции. Вначале им сопутствовала удача. Они сумели захватить зим*ние лагеря вспомогательных частей и начали гото*виться к штурму штаб-квартир легионов. Но намест*ник Сирии Лициний Муциан, двигавшийся в Италию с VI Железным легионом, сумел отбросить варваров за Дунай. «Сама судьба», по словам историка, «поза*ботилась о римском народе». А накануне зимы огром*ные полчища сарматов тайно переправились через Истр, углубившись на территорию Мезии до 100 км. Нападение было столь неожиданным, что оставшие*ся в провинции войска не смогли оказать варварам какого-либо серьезного сопротивления. По сообще*нию Иосифа Флавия, в кровавом побоище погиб наместник Мезии Фонтей Агриппа. Разграблению и опустошению подверглась вся беззащитная провинция.9

Ставший после гражданской войны 69 г. импера*тором Веспасиан Флавий стабилизировал пошатнув*шееся внешнеполитическое положение империи. Пись*менные источники довольно скупо говорят о мероприя*тиях римлян на Нижнем Дунае в это время. Иосиф Флавий лишь замечает, что действия посланного в Мезию Рубрия Галла были успешны. По окончании военных операций против сарматов «полководец побеспокоил*ся о будущей безопасности того края: он снабдил его более многочисленными и более сильными гарнизо*нами, которые сделали невозможным для варваров переход через Дунай».10 Надо отметить, однако, что ранее его предшественник Фонтей Агриппа уже полу*чил значительные подкрепления, которые, возможно, в силу каких-то причин не смог в должной степени ис*пользовать. Тацит сообщает, что после нашествия даков осенью 69 г. «в помощь ему дали армию, набран*ную из бывших виттелианцев, и здравый смысл, и ин*тересы мира требовали рассредоточить их по провин*циям и занять войной с противником, угрожающим Риму извне».11

Археологические и эпиграфические источники под*тверждают отмеченные мероприятия Веспасиана, по*зволяя уточнить количество воинских частей, направ*ленных на северо-восточную границу. Судя по ним, можно отметить, что уже осенью 69 г. после битвы под Кремоной, где Виттелий, как известно, был разбит, в Мезию переводятся два легиона, выступавшие на его стороне: I Италийский и V Жаворонков, сформированный еще Цезарем из галлов и успевший прославиться своими неудачными «похождениями» на Рейне. В 71 г. к ним присоединяется вернувшийся из Сирии V Маке*донский легион, а также многочисленные алы и когор*ты, сформированные на востоке. Таким образом, чис*ленность регулярных римских воинских частей в Мезии вместе с уже стоявшим здесь VII Клавдиевым легионом была доведена Веспасианом до четырех. Их подразделения рассредоточили в кастеллах вдоль пра*вого берега Дуная. Можно отметить также значительное изменение этнического состава вспомогательных частей, находившихся в это время в Мезии. Провин*цию покидают рекрутированные из местного малороманизированного населения когорты и алы, воины ко*торых, вероятно, сочувствовали антиримской борьбе и проявляли пассивность в отражении задунайских вар*варов. К ним на смену приходят германцы и галлы, которых, как замечает Тацит в «Германии», фракийцы побаивались12, а также сирийские стрелки, хорошо проявившие себя в Иудее. Общая численность стояв*ших на Нижнем Дунае войск поднимается до 40— 45 тыс. воинов. К важнейшим мероприятиям Веспа*сиана по укреплению нижнедунайского лимеса надо также отнести организацию мезийского флота, кото*рый с этого времени стал носить его имя, и даль*нейшее строительство военной дороги вдоль правого берега Дуная.

Дакийские войны императора Домициана

Меры, предпринятые Веспасианом Флавием для стабилизации обстановки на северной границе Мезии на какое-то время сняли напряжение в отношениях с задунайскими племенами. Но это было затишье перед бурей. В начале правления его младшего сына Доми*циана Флавия вспыхивает тяжелая война с даками. На этот раз причины, вызвавшие серьезное столкновение их с Римом, не совсем ясны. Для самих римских авто*ров, упоминающих о войне, она явилась полной не*ожиданностью. Но, как предполагает ряд исследова*телей, одной из основных причин, побудивших варва*ров к открытию военных действий, явился отказ Домициана выплачивать задунайским народам денеж*ные субсидии, обещанные его отцом в обмен за безо*пасность римских границ.13

Заключив временный союз с жившими на Среднем Дунае языгами и германскими племенами маркоманнов и квадов, даки во главе с царем Диурпанеем зимой 85/86 г. напали на Мезию. Выступивший против них наместник Гай Оппий Сабин был разгромлен, а его голова превратилась в дакийский боевой трофей. Ви*димо, почти одновременно начались военные столк*новения и в Паннонии. Обстановка складывалась не в пользу римлян, о ее серьезности говорят срочное свер*тывание римской администрацией всех внешнеполи*тических проектов в Британии и Германии, отмена де*дукции ветеранов. Более того, из западных провинций, а также из Далмации на Дунай были переброшены значительные воинские контингенты. К месту сраже*ний прибыл сам Домициан, который вместе с сопро*вождающей его свитой разместился в Наиссе (совр. Ниш в Югославии). Мезия из военно-стратегических соображений, как уже упоминалось, была разделена на Верхнюю и Нижнюю.

Император не решился командовать армией лич*но, а поручил проведение операций префекту прето*рия Корнелию Фуску. Во время гражданской войны 69 г. он являлся прокуратором соседней Паннонии. Яростно поддерживая новую династию Флавиев, су*мел возвыситься, удачно командовал флотом и получил за верную службу преторские знаки отличия. Вместе с тем, давая характеристику его личным каче*ствам, Тацит замечает, что Фуск, когда этого и не требовалось, любил прибегать для решения постав*ленных перед ним задач к крайним и рискованным мерам.14

Ему удалось очистить от варваров территорию Мезии. Однако, когда весной 86 г. вместе со значитель*ной армией он форсировал близ современного румын*ского города Корабия Дунай по наплавному мосту из кораблей, начались неудачи. Встречая упорное сопро*тивление, римские войска с трудом продвигались вдоль Олта вглубь Дакии. Начались дожди. Много*численные реки, сбегающие с Карпатских гор, разли*лись. Возможно, именно к этому времени относится краткое упоминание Диона Кассия о том, что солдаты просили императора «отпустить их».15 Но честолю*бивый полководец, презирающий окружающие его опасности, упорно рвался вперед. На перевале Турну Рошу (Красная Башня) он попал в засаду, устроенную даками, и потерпел сокрушительное поражение. В битве погиб сам префект претория, а также был пол*ностью уничтожен весь V легион Жаворонков. Общие потери римлян, по мнению некоторых исследовате*лей, составили около 15 тыс. человек. После этого сражения воюющие стороны заключили временное перемирие, условия которого, видимо, не понравились дакийской аристократической верхушке. Возможно, она потребовала гораздо больших уступок со стороны римлян, чем было раньше. В результате старый царь Диурпаней передал власть своему племяннику Децебалу как более проницательному и решительному противнику римской агрессии. Дион Кассий в своей «Истории» дает высокую оценку полководческим и дипломатическим способностям Децебала16, подчер*кивая его непреклонность и жесткость в ведении во*енных действий, умение устраивать неожиданные за*сады, не только тактически правильно вести сраже*ние, но и организованно проводить отступление, умело использовать результаты одержанной победы. Это был, подобно Ганнибалу или Митридату VI, не*примиримый противник Рима. Он потребовал, чтобы каждый римлянин, живущий в Мезии, платил ему ежегодно по два обола, иначе даки продолжат войну и причинят Домициану еще множество неприятно*стей.17

Ультиматум царя, однако, принят не был, и в 88 г. военные действия возобновились. На этот раз коман*дующим римскими войсками император назначил но*вого префекта претория Теттия Юлиана, который, бу*дучи ранее легатом VII Клавдиева легиона, приобрел опыт проведения оперативных операций против заду*найских племен. В 69 г. Юлиан наряду с остальными командирами дислоцирующихся в Мезии регулярных воинских частей получил от Отона консульские знаки отличия за участие в отражении вторжения сарматов.

В его распоряжении теперь находилось пять легионов и около пятидесяти вспомогательных частей. Новый ко*мандующий изменил направление главного удара. Фор*сировав Дунай у Виминация (совр. Костолац в Югославии), он пошел путем, которым в начале II в. н. э. вос*пользуется Траян: через Арцидаву, Берзобис и Аизие на Тибиск (близ совр. Карансебеш в Румынии), а затем к Тапам (близ совр. Девы) — горному перевалу в южных Карпатах, откуда можно было проникнуть в долину маленькой речки Апа Грэдиштя, где на высоте 1 200 м находилась столица даков Сармизегетуза.

Точных данных о том, как развивались события в Дакии, нет. Известно только, что у Тап римляне разби*ли войско даков. Однако они, видимо, понесли значи*тельные потери, и наступление приостановилось. Дион Кассий, являющийся для нас, пожалуй, единственным письменным источником, сообщает о военной хитро*сти Децебала, с помощью которой он якобы сумел за*держать продвижение врага. Дакийский царь приказал срубить верхушки окружающего Сармизегетузу леса, а на оставшиеся сучковатые пеньки развесить предметы вооружения. Приняв их за воинов огромного дакийского войска, римляне отступили.18 В действительно*сти же все представляется более банальным. Продол*жавшаяся война с квадами и маркоманнами приносила все новые и новые потери. Сарматы смогли уничто*жить еще один римский легион — XXI Хищник. По*этому, видимо, часть экспедиционных войск была пе*реброшена в Паннонию. Широкомасштабные военные действия не входили в планы Домициана, и он пред*ложил Децебалу заключить мир.

В 89 г. война закончилась. Условия мирного дого*вора в целом были невыгодными для Рима. На словах даки превращались в его клиентов, но оказываемые ими услуги в войне с маркоманнами и квадами были не*значительными. Официальное водружение Домицианом на голову прибывшего в Паннонию брата Децебала Диега царской короны, а также отпразднованный позднее триумф носили в большей степени показной характер в стиле Августа, нежели являлись свидетель*ствами действительной зависимости Дакийского цар*ства от Рима. Пленных и захваченное оружие, как сви*детельствуют последующие войны, дакийский царь не вернул. Обязательства римлян были более унизитель*ными. Империя возобновляла выплату дакам денежно*го «подарка» в обмен за спокойствие своих нижнедунайских границ. Домициан предоставлял в распоряже*ние Децебала военных специалистов различного про*филя, знания которых царь затем умело использовал для укрепления столицы и реформирования армии.

Примечания:

[1] Флор. I, 39, 4.
[2] Фронтин. II, 4, 3.
[3] Сапрыкин С. Ю. Понтийское царство. С. 157—158.
[4] Флор. 1,39,6; Светоний. Август. II, 8; Аппиан. История. II, 110.
[5] Флор. II, 28, 18.
[6] Колосовская Ю. К. Рим и мир племен на Дунае. С. 59.
[7] Златковская Т. Д. Мезия в I и II веках нашей эры. С. 44.
[8] Тацит. История. I, 79.
[9] Тацит. История. III, 46; Иосиф Флавий. Иудейская война. VII, 4,3.
[10] Иосиф Флавий. Иудейская война. VII, 4, 3.
[11] Тацит. История. III, 46.
[12] Тацит. Германия. 1.
[13] Колосовская Ю. К. Рим и мир племен на Дунае. С. 67.
[14] Тацит. История. II, 86.
[15] Дион Кассий. LXVII, 6. 6.
[16] Дион Кассий. LXVII, 6, 1.
[17] Там же. LXVII, 6, 5.
[18] Дион Кассий. LXVII, 10, 1—3.


Источник:

Рубцов С. М. Легионы Рима на Нижнем Дунае: Военная история римско-дакийских войн. «Филоматис». М., 2003.

IuM вне форума   Ответить с цитированием
Старый 01.06.2007, 23:10   #27
Местный
 
Регистрация: 01.09.2006
Сообщений: 5,202
Сказал(а) спасибо: 137
Поблагодарили 346 раз(а) в 239 сообщениях
Вес репутации: 68
IuM на пути к лучшему
Мои фотоальбомы
Отправить сообщение для IuM с помощью AIM Отправить сообщение для IuM с помощью Yahoo

По умолчанию

Подготовка к дакийский войнам Траяна

Рубцов С. М.



Марк Ульпий Траян

После убийства Флавия Домициана и непродолжи*тельного (96—98) правления Кокцея Нервы к власти пришел второй император из новой династии Антонинов Марк Ульпий Траян (98—117). Родился будущий покоритель Дакии 18 сентября 53 г. в небольшом про*винциальном испанском городке Италика. Практиче*ски всю свою сознательную жизнь он провел в много*численных походах и сражениях, редко посещая сто*лицу. Тем не менее Рим в годы правления Траяна рас*цвел. Очищенный от многочисленных фискалов — до*носчиков, расплодившихся при Домициане, он регу*лярно обеспечивался хлебом, украсился новыми по*стройками, значительно благоустроился. Заботился муд*рый правитель, получивший от сената почетное на*именование «наилучшего императора», и о благосо*стоянии провинций. Его забота проявлялась не только в постоянной переписке с наместниками-легатами, но и в обеспечении безопасности границ громадного го*сударства.

Еще в юности, будучи простым легионером в ар*мии своего отца, видного военного и политического деятеля эпохи Веспасиана, Траян проявил все качест*ва будущего одаренного полководца. Под римскими знаменами он храбро сражался в Иудее и Парфии, а затем, став в 91 г. консулом, отличился в столкнове*ниях с германцами на Рейне. В 97 г. Нерва даровал ему почетный титул «Германский».

Воины рейнских легионов приветствовали усы*новление бездетным престарелым принцепсом своего командира. Они знали его как умелого, стойкого со*ратника по оружию, разделяющего с ними все трудности походной жизни. Их командующий обладал крепким телосложением, отличался выносливостью и силой. Плиний Младший (62—ок. 113), современник событий, вначале военный трибун, а затем наместник Вифинии, пишет в своем «Панегирике», обращаясь к императору: «Нет для тебя других развлечений, как исследовать лесные дебри, выбивать диких зверей из берлог, переходить через высочайшие горные хребты, подниматься на устрашающие своей высотой утесы, и притом не пользуясь для помощи ничьей рукой, ничьими следами».1 Все эти качества, а кроме того, железная воля и непоколебимая решительность очень скоро понадобились Траяну в Дакии.

25 января 98 г. Нерва умер, и солдаты рейнских ле*гионов провозгласили императором своего полковод*ца. Римская общественность в лице Плиния Младшего с восторгом приняла это известие. Вскоре состоялся торжественный въезд нового принцепса в Рим.

Подготовка к вторжению в Дакию

Став у кормила власти, Траян сразу стал готовить*ся к решающему столкновению с даками. Империя не могла больше мириться с унизительными условиями мирного договора 89 г., заключенного Домицианом с Децебалом. С другой стороны, пошатнувшиеся фи*нансы требовали новых потоков золотого дождя, ко*торый в изобилии выпадал в Бастарнских горах. Не*обходимо было также пополнить огромную армию рабов, продолжавшую держать на своих плечах гро*мадный колосс Рима.

Главной базой для наступления была выбрана Верхняя Мезия. В качестве крыльев основной удар*ной группировки войск планировалось задействовать Паннонию и Нижнюю Мезию. Их наместникам пред*писывалось поставлять дополнительные подкрепле*ния, необходимый фураж и продовольствие, в случае необходимости отражать фланговые контрудары вар*варов. Траян учел опыт предыдущих походов против даков, возможность их союза с бастарнами и роксо*ланами. Не надеялся он также на спокойствие гер*манских племен. Чтобы обезопасить себя от удара в тыл, римляне значительно укрепили оборонительную систему на Нижнем и Среднем Дунае.

В спешном порядке обновляются стены пригра*ничных городов, восстанавливаются фортификацион*ные сооружения старых кастеллов, строятся новые. В Нижней Мезии это прежде всего Тигра (близ с. Мар*тен), Трансмариска (с. Тутракан), Нигрианис (близ с. Ма*лый Преславец) и Дуростор (совр. Силистра), ставший после дакийских войн штаб-квартирой XI Клавдиева легиона. Первоначально здесь расположились отряды стоявшего в Новах I Италийского легиона, а кроме то*го, ряд вспомогательных частей. Число их в Нижней Мезии к началу военных действий несколько возраста*ет, достигая приблизительно тридцати. Причем пред*почтение отдается конным подразделениям. Их ис*пользование на равнинах провинции являлось более эффективным, чем в теснинах Дакии.

Позаботился император и о безопасности Паннонии. В целях повышения уровня ее обороноспособно*сти провинция была разделена, подобно Мезии, на Верхнюю и Нижнюю. Из них особенно обустроилась новыми крепостями последняя как наиболее прибли*женная к будущему театру военных действий. Самой значительной из них исследователи считают Интерцизу.

Для более мобильной переброски воинских частей саперы завершают прокладку удобной дороги вдоль правого берега Дуная. Последний ее отрезок длиной 700 м прочно соединил обе Мезии. Начало строитель*ства дороги относят к концу правления Тиберия. Во времена Калигулы, а затем при Нероне оно на какое-то время было заморожено. Эпиграфика показывает, что один лишь Клавдий пытался что-то сделать для укрепления границы. Флавии продолжили вгрызаться в горные массивы Джердапского ущелья близ совре*менных Железных Ворот. Сделать это было непросто. Горы здесь обрывисты, отвесной стеной подступают к кипящему в водоворотах Дунаю. Особенность релье*фа определила и специфику конструкции проложен*ной в этом месте трассы. В местах, где позволяла ска*ла, путь просто врезался в нее и шел отвесно над рекой. Высота каменного коридора достигала от 2,2 до 2,7 м, ширина— от 2,3 до 3,6 м, что соответствует обыкновенной ширине военной дороги. На некоторых участках, особенно на поворотах, трасса была расши*рена до 5—6 м за счет деревянных конструкций, за*крепленных в специальных отверстиях, выбитых в стене.

Вероятно, в ходе военных действий с даками во вто*рой половине 80-х гг. дорога в определенной степени пострадала. Известно, что в 92 и 94 гг. при Флавии До*мициане уже построенный путь ремонтировался, а так*же прокладывались его новые участки. Строили дорогу первоначально саперные части IV Скифского и V Ма*кедонского, а затем при Флавиях и Траяне IV Флавиева и VII Клавдиева легионов. Необходимо было иметь не*мало мужества и отваги, чтобы, обвязавшись веревкой или с помощью лестницы, спускаться к кипящим водам Дуная и выбивать, используя кирку, долото и молот, куски горной породы, сверлить отверстия в вертикаль*ной стене для деревянных конструкций, поддерживаю*щих настил дороги, висящей над рекой. Но римляне по*бедили горы.

В целях расширения судоходства на Нижнем и Среднем Дунае по приказанию Траяна у местечка Ка*таракты (совр. Караташ) был выкопан обводной канал, позволяющий миновать опасные пороги. В длину он тянулся на 3,2 км, а ширина достигала 35 м.2 Для пи*тания его водой на окружающих небольших речках соорудили плотины высотой до 14 м. Остатки канала сохранились до настоящего времени. Эти меры позво*лили активизировать действия паннонской и мезийской речных эскадр, корабли которых начали перебра*сывать к будущему театру военных действий походное снаряжение и провиант для войск.

Рельефы колонны наглядно свидетельствуют о тре*вожной обстановке на границе. Уже на первых ее сце*нах показан пологий нижнемезийский правый берег Дуная, покрытый густой сетью небольших сторожевых постов, чередующихся с двухъярусными наблюдатель*ными башнями (бургами). Стены обоих типов форти*фикационных сооружений выложены из крупных ка*менных блоков. Их окружает высокий островерхий палисад. Единственный вход в блок-пост надежно при*крывает четырехугольная бойница, расположенная прямо над воротами. Покрытые шатровой черепичной крышей бурги имеют на втором ярусе смотровую пло*щадку. На ней установлен длинный факел для подачи сигналов огнем. Рядом с башнями припасены необхо*димые материалы для дымовых сигналов: сложенные штабелями бревна, собранное в стога сено. В случае необходимости их можно поджечь. Тогда весть о напа*дении варваров будет распространяться на более даль*нее расстояние. Дежурные наряды ауксилариев в поле*вой форме несут охрану берега. Они вооружены корот*кими пиками и мечами. В левой руке воинов овальный щит. На одном из них эмблема заслуженной в боях на*градной цепи (когорта «торквата»).3

Ряд последующих сцен указывает на подготовку римлян к открытию военных действий. В гаванях кастеллов, окруженных, так же как и сторожевые по*сты, бревенчатыми палисадами, разгружаются не*большие речные суда. С одного из них воины вспо*могательных частей выносят на берег бочки, возмож*но с вином или соленой рыбой. На другом судне видны упакованные тюки с продовольствием для прибывающей в Верхнюю Мезию огромной армии. Носы обеих актуариол повернуты вверх по течению. Это значит, что корабли прибыли с низовий Дуная из Малой Скифии, где на полях колосятся тучные нивы пшеницы, а в реках ходят косяки рыбы. Начало марта 101 г. Последние приготовления к войне с даками заканчиваются.

Армия Траяна

Римская армия, сосредоточенная Траяном на Ниж*нем и Среднем Дунае для вторжения в Дакию, была представлена всеми родами войск. Сухопутные войска состояли из регулярных тяжеловооруженных пехотных частей-легионов, вспомогательных подразделений — ал и когорт, оснащенных по последнему слову военной тех*ники. На берегах Дуная находились стоянки двух про*винциальных флотилий Мезии и Паннонии, корабли и личный состав которых также были задействованы в проведении военных операций. Весь военный потенци*ал империи, находящейся в это время на пике своего могущества, сконцентрировался в армии Траяна в пол*ном величии и блеске. Кроме железных, проверенных в многочисленных битвах легионов на сравнительно не*большом клочке нижнедунайских земель расположился целый конгломерат отрядов, набранных римлянами из различных провинций огромной державы, говорящих на разных языках, различного цвета кожи, вооруженных своим собственным, характерным только для данного народа или племени оружием. Мезия представляла со*бой огромный кипящий котел единого военного лагеря, поглощающего все новые и новые воинские части, спе*шащие к месту событий по проложенным, словно пря*мые линии, военным дорогам. Подходят с юга лучники с Крита, с запада спешат вооруженные большими лука*ми британцы, из Сирии подтягиваются отряды сагиттариев с дальнобойным и мощным оружием восточных племен. Обнаженных по пояс германских симмахиариев сменяют отряды легковооруженной нумидийской конницы, облаченные в панцири всадники паннонских и боспорских ал, лихие наездники галлы, земляки им*ператора — испанцы. На небольшое царство Децебала обрушилась гигантская лавина, вобравшая почти поло*вину всех вооруженных сил империи, насчитывающих к этому времени до 400 тысяч человек. Для вторжения в Дакию Траян сосредоточил, по разным оценкам, армию численностью от 100 до 150 тысяч воинов. Но, в отличие от восточных полчищ ассирийских и персидских царей, римская армия имела превосходную профессиональную организацию и структуру, основы которой были зало*жены еще во II в. до н. э. реформами Гая Мария.

Легионы

Основу войск Траяна составляли прославленные в течение своей многовековой истории легендарные леги*оны. Они являлись гордостью и одновременно основной ударной силой Древнего Рима. В Средиземноморье не было ни одного места, где бы не ступала кожаная кали*га римского легионера. После окончания гражданских войн Август более чем на треть сократил количество регулярных частей, снизив их число с шестидесяти до восемнадцати. Однако панноно-далматское восстание вызвало вынужденное увеличение армии до 26 легио*нов, из которых после разразившейся вскоре катастро*фы Квинтилия Вара осталось только 23. Проблемы обо*роны Италии заставили первого принцепса набрать два новых легиона, и к концу правления Августа их насчи*тывалось уже 25.

В дальнейшем, при Калигуле и Клавдии, количест*во легионов возросло до 27, а к концу правления Нерона достигло 30. Но после гражданской войны 69 г. Веспасиан Флавий распустил четыре мятежных легиона, соз*дав вместо них три, верных новой династии. Домициан в 83 г. добавил еще один легион, и общее их количество вновь достигло тридцати. Но сражения на Нижнем и Среднем Дунае дорого обошлись этому императору, и новая династия Антонинов унаследовала вновь 28 ре*гулярных частей римской армии. Специально для дакийской войны Траян сформировал два новых легиона: II Траянов, получивший почетное наименование «фортис» — 'неустрашимый' и XXX Ульпиев, удостоив*шийся в Дакии чести называться «виктрикс» — 'победо*носный'. Таким образом, к началу дакийских войн им*перия располагала 30 легионами.

Около половины из них принимали участие в во*енных действиях в Дакии. Различными источниками зафиксировано пребывание в это время на Нижнем Дунае воинских частей 17 римских легионов. С рейн*ского лимеса прибыл I легион Минервы, были подтя*нуты отряды VI Победоносного и VIII Августового. Во время подготовки ко второй дакийской войне к театру военных действий из Германии отправился XI Клав*диев легион, который затем так и остался в Мезии. Как полагают специалисты, были задействованы паннонские легионы: I Вспомогательный, X, XIII и XIV Сдвоенные, XV Аполлонов, недавно сформирован*ный XXX Ульпиев. Во время первой войны для ликвидации прорыва союзниками Децебала нижнемезийского лимеса из Каппадокии использовались подразделения XII Молниеносного и XVI Флавиева легио*нов. Даже из далекой Британии вместе со вспомога*тельными частями прибыли вексиляции XX Валериева легиона, сражавшегося на Нижнем Дунае еще в на*чале I в. н. э. Но основная тяжесть проведения воен*ных операций в Дакии легла на плечи мезийского гар*низона, находящегося в непосредственной близости от арены главных событий. В Верхней Мезии дисло*цировались IV Флавиев легион в Сингидуне (совр. Бел*град) и VII Клавдиев в Виминации (совр. Костолац), в Нижней — V Македонский в Эске (совр. с. Гиген) и I Италийский в Новах (совр. с. Стеклен). Вкратце оста*новимся на их истории в эпоху принципата.

IV Флавиев легион был образован в 70-х гг. I в. н. э. императором Веспасианом вместе с легионами II Вспо*могательным и XVI Флавиевым.4 До 86 г. он находил*ся в Далмации, откуда после разгрома даками V Жаворонкова легиона перебазировался в Верхнюю Мезию, где и остался до конца античности. Штаб-квартирой части первоначально, видимо, являлась Рациария (совр. Арчар), известная как крупная стоянка мезийского флота и наиболее приближенная к дакийской границе. Но затем, уже через несколько лет, в связи с угрозой со стороны язигов зона активности легиона сместилась на запад, ближе к Паннонии. Он был пе*реведен, вероятно, на короткое время в Виминации, а потом на постоянную стоянку в Сингидун. Во II в. легион принимал активное участие во внешнеполи*тических акциях империи на Нижнем и Среднем Дунае. Особенно это касалось Дакии, где он находился с момента ее покорения до 114 г. Вексиляции части участвовали в восточных походах римских императо*ров. Во время маркоманнских войн легион занимался обороной паннонского лимеса. Видимо, именно тогда его отряды располагались в Аквинке. В III в. легион продолжал действовать на территории как Верхней Мезии, так и Паннонии. Однако со времени эвакуа*ции в 70-х гг. Дакии в центре его внимания вновь оказался участок верхнемезийского лимеса между Сингидуном и Виминацием.

Дата образования VII Клавдиева легиона точно не установлена. Вероятно, она относится, так же как и XI Клавдиева, ко времени походов Цезаря. С 30 г. до н. э. часть входила в состав гарнизона провинции Македо*нии и под названием VII Македонского легиона уча*ствовала в походе Марка Лициния Красса Младшего на Нижний Дунай против фракийских племен. В на*чале I в. вексиляции части были задействованы Авгу*стом для подавления паннонско-далматского восста*ния. Затем вместе с XI Клавдиевым легионом она пе*ребазировалась в Далмацию, где расположилась в кастелле Бурнум. Здесь легион в 42 г. за проявленную лояльность к правящей династии во время восстания наместника Далмации Фурия Камилла Скрибониана был удостоен почетного наименования «Клавдиев, Верный и Благочестивый». В период 57/58 г. в связи с переводом IV Скифского легиона на восток VII Клав*диев передислоцировался в Мезию. Его штаб-квартира до конца античности находилась в Виминации. Во вре*мя гражданской войны 69 г. часть выступала на стороне флавианцев, активно принимала участие в отражении задунайских племен. Как сообщает Тацит, легат ле*гиона Теттий Юлиан в числе других командиров мезийских соединений был удостоен консульских зна*ков отличия после разгрома весной 69 г. сарматов.5 Легион отличился и во время дакийских войн импе*ратора Домициана в конце 80-х гг. I в. н. э., когда римская армия одержала под Тапами важную победу над даками под командованием все того же Теттия Юлиана. Во II в. н. э. часть была задействована в парфянских походах Траяна и отправляла свои вексиляции на восток. В 60-е гг. она воевала в Паннонии против квадов и язигов. В III в. н. э. подразделения легиона укрепляли лимес, возведенный римлянами в Дакии вдоль реки Олт.

Наиболее прославленным и известным из нижнемезийских войск римлян являлся V Македонский ле*гион. Дата его образования падает на конец 40-х гг. I в. до н. э., когда был сформирован, судя по названию, из жителей Рима, V легион «Урбана» (букв. 'Городской'). Уже вскоре он получил боевое крещение в битве у мыса Акция, где выступал на стороне Августа. Расположив*шись в Македонии, легион, видимо, неоднократно участ*вовал в походах римских полководцев в низовья Дуная. С начала I в. н. э. ареал его военных действий перено*сится в Мезию. Вероятно, это произошло после подав*ления паннонско-далматского восстания 6—9 гг. н. э., когда римлянам удалось закрепиться на Среднем Ду*нае и появились соответствующие опорные базы для более решительного продвижения на восток к побе*режью Понта. Легион входил в гарнизон объединен*ных провинций Македонии и Ахайи, куда с 15 г. была включена и западная часть Мезии. С середины 40-х гг. штаб-квартирой части стал Эск, что было связано с захватом в 46 г. римлянами Фракии и окончательным оформлением границы по Нижнему Дунаю. В этом году вексиляции части вместе с VIII Августовым ле*гионом принимали участие в подавлении фракийского восстания. Численность мезийского гарнизона в это время достигает, по подсчетам специалистов, 60 тысяч воинов. Однако уже вскоре, при Нероне, она резко со*кращается. В связи с борьбой с Парфией за Армению на восток переводятся все новые и новые римские вой*ска. В 62 г. настала очередь отправляться в Сирию и V Македонскому легиону. В последующие десять лет он входил в состав римской армии, действовавшей в Армении под командованием Корбулона, его воины участвовали в операциях в Самарии и Галилее, отли*чились при взятии Иерусалима.6 После покорения Иудеи легион сопровождал Тита в Египет, а затем вес*ной 71 г. с подкреплениями, данными новому намест*нику Мезии Рубрию Галлу, возвратился обратно в Эск, пополненный новыми рекрутами из восточных про*винций. Домициан и Траян в разное время активно использовали часть для ведения военных действий в Дакии, где она, видимо, полностью находилась на про*тяжении 101—103 гг. Осенью 106 г., когда сопротив*ление даков было окончательно сломлено, легион возвратился в Нижнюю Мезию, но его базовый лагерь в связи с образованием новой провинции переместился вниз по течению Дуная в Трэзм (совр. с. Иглица). От*сюда его вексиляции опять, как в 60-е гг. I в. н. э., не*однократно отправлялись на восток. В 114—115 гг. они вновь, но уже под победоносными знаменами Траяна, появляются в Армении, в 135—137 гг. при Адриане участвуют в подавлении восстания Бар-Кохбы и снова берут Иерусалим, в 163—167 гг. при Марке Аврелии уже в который раз воюют в Парфии. Сразу после окон*чания римско-парфянской войны в связи с угрожаю*щей обстановкой, сложившейся на Среднем Дунае, легион переводится в Дакию, где его лагерем становит*ся Потаисса (совр. Турда). Здесь он активно участвует в обороне границ империи, и это не остается незамечен*ным. Легион получает почетное наименование «Вер*ный и Благочестивый императора Коммода». Лишь спустя столетие, после эвакуации Дакии при Аврелиане, V Македонский легион возвращается на свою ста*рую стоянку в Эск в Нижней Мезии, где и остается до конца античности.

Второй нижнемезийский легион — I Италийский был набран в сентябре 67 г. императором Нероном из уроженцев Италии для проведения военной кампании на востоке.7 Однако смерть принцепса, называвшего часть «фалангой Александра Великого», и внезапно развернувшиеся события гражданской войны застали легион в местах формирования. Он храбро сражался на стороне Вителлия, за что был отправлен победившим Веспасианом в Мезию, где сразу угодил в пекло сраже*ний с роксоланами и даками. Изрядно потрепанные ме*стными племенами «италийцы» расположились в быв*шем лагере VIII Августова легиона в Новах (совр. с. Стек*лен) и уже не покидали его до конца античности. Здесь легион очень быстро теряет свой первоначальный облик. В его ряды попадают, видимо вместе с пополнениями, приведенными Рубрием Галлом, рекруты с востока. Как и в V Македонском легионе, среди личного состава I Ита*лийского все шире распространяются восточные культы, например Митры. Вексиляции части участвовали в дакийских войнах конца I—начала II в. н. э. Их присутствие в Дакии зафиксировано археологическими материалами с левобережья Дуная из кастеллов вдоль реки Олт. На протяжении II—III вв. из состава V Македонского и I Ита*лийского легионов наместником Мезии выделялись от*ряды для защиты греческих городов Северного Причер*номорья, дислоцировавшиеся в Тире (совр. Белгород-Днестровский), Ольвии и Херсонесе (совр. Севастополь). Кроме того, отдельные подразделения части были задей*ствованы в парфянских походах Траяна, в усмирении иудейского восстания при Адриане, а также в мавретанских войнах Антонина Пия в 144—152 гг. Во время маркоманнских войн из вексиляции I Италийского и IV Флавиева легионов создается совместная воинская часть, действовавшая на верхнемезийском участке лимеса. По*сле свержения Коммода I Италийский легион вместе с V Македонским присоединяются к войскам Септимия Севера. Под командованием Люция Мария Максима он принимает участие в осаде Византия, в войне нового принцепса против Клодия Альбина в Галлии.

В III в. легион посылает свои отдельные подраз*деления в Далмацию, однако, как уже отмечалось, основной его стоянкой продолжают оставаться Новы, откуда происходит большинство эпиграфических и археологических памятников с упоминанием названия части.

Таким образом, ядро армии Траяна составляли опытные, испытанные в многочисленных походах и битвах легионы, хорошо знающие своего грозного противника на левом берегу Дуная. Им не раз прихо*дилось иметь с ним дело, и поэтому личный состав прекрасно разбирался в сильных и слабых сторонах дакийских воинов и их союзников. Частые столкно*вения закалили и укрепили дух легионеров, а одер*жанные победы вселили уверенность в собственных силах. Поэтому нельзя не согласиться с мнением тех исследователей, которые полагали, что мезийские легионы являлись одними из самых надежных и бое*способных в империи. Тем не менее поражения Оппия Сабина и Корнелия Фуска негативно сказались на моральном состоянии римских войск в Мезии. По*этому, видимо, сознавая это, Траян наряду с ними старался, как показывают рельефы колонны, широко задействовать в проведении военных операций в Да*кии новоприбывшие воинские части из Паннонии, Германии, Британии.

Вспомогательные войска

Помимо легионов, для вторжения в Дакию Траян сосредоточил на Нижнем и Среднем Дунае огромное количество вспомогательных частей, сформирован*ных во всех уголках громадной Римской империи. Если верить рельефам колонны, то именно на них выпала основная нагрузка проведения военных опе*раций в ходе первых наступательных кампаний за Дунаем и отражения вторжения союзников Децебала в Нижнюю Мезию. Многие из вспомогательных час*тей отличились и получили от императора почетные наименования «благочестивых» и «верных», другие удостоились чести в полном составе стать римскими гражданами, что практически приравнивало их к ле*гионерам. Командиры подразделений были награж*дены знаками отличия и повышением по службе, ве*теранам, вышедшим в отставку после окончания во*енных действий, достались плодородные участки земли в новой провинции. Все это говорит о том особом значении, какое придавал Траян использованию в гористой Дакии небольших мобильных отрядов, способных быстро и эффективно выполнять постав*ленные перед ними тактические задачи. Надо отме*тить, что и после покорения страны ее римский гар*низон состоял больше чем наполовину из вспомога*тельных войск, причем их число до момента эвакуа*ции провинции при Аврелиане в целом оставалось стабильным, порой даже увеличиваясь, в зависимости от складывающейся на лимесе обстановки.

Начало создания первых вспомогательных частей по римскому образцу — ауксилий, набранных из по*коренных племен и народов, судя по данным эпигра*фики, падает на правление Августа. С этого времени нуждающиеся в прикрытии легионы сопровождают конные алы и пешие когорты численностью около 500 воинов (квингенарии), сформированные на базе до этого стихийных отрядов союзников. Полвека спустя появляются смешанные соединения — когорты эквитаты, состоящие на четверть из всадников (около 120) и на три четверти из пехоты (около 380 воинов), при*чем, судя по сохранившимся иконографическим па*мятникам и данным эпиграфики, первые являлись профессионалами своего дела, а отнюдь не спешенны*ми велитами. С увеличением численности воинов в первой когорте легиона во вспомогательных войсках с эпохи Флавиев создаются удвоенные конные и пехот*ные части, где служило уже примерно по тысяче бой*цов (милиарии). На протяжении I в. н. э. общее коли*чество разноплеменных союзнических отрядов в рим*ской армии постоянно росло, так что ко времени правления Траяна не все они соответствовали регуляр*ному образцу. Численность и качественный состав подобных соединений могли быть самыми всевозмож*ными. Различали их поэтому в основном по племенной принадлежности. С эпохи Адриана они стали оформ*ляться как «нестроевые» воинские части — «нумеры».

По приблизительным подсчетам в дакийских вой*нах Траяна принимало участие не менее 87 вспомога*тельных частей римской армии: 19 ал, 46 пехотных и 17 смешанных когорт и 5 «нестроевых» соединений, че*тыре из которых являлись конными. Конечно, с откры*тием новых археологических и эпиграфических памят*ников эти цифры могут измениться, но, всего скорее, лишь в сторону увеличения. Многие из подразделений, за исключением, пожалуй, специальных, сражающихся исключительно национальным видом оружия, к началу II в. уже потеряли свою первоначальную этническую принадлежность, пополняясь за счет рекрутов той про*винции, где они стояли. Однако в целом для удобства можно выделить основные регионы их формирования.

Наибольшее количество участвовавших в дакийских войнах вспомогательных частей было создано в разное время на территории Испании и Восточного Среди*земноморья (примерно четверть от общей суммы).

Испанские вспомогательные части:

1). Пятисотенная ала астурийцев (префект Публий Прифений Аполлинарис).

2). Первая тысячная ала испанцев (стояла в кастелле Ут).

3). Вторая ала испанцев и ареваков (стояла в кастелле Карсиум).

4). Первая когорта ареваков (сформирована из племени в Испании).

5). Первая когорта бракараавгустанцев.

6). Первая испанская Флавиева и Ульпиева сме*шанная тысячная когорта римских граждан.

7). Первая старейшая пятисотенная смешанная когорта испанцев, благочестивая и верная.

8). Первая когорта лузитанцев из Кирены (стояла в кастелле Талиата).

9). Вторая тысячная когорта испанцев.

10). Вторая смешанная когорта испанских щито*носцев из Кирены.

11). Вторая смешанная когорта луцензов.

12). Пятая смешанная когорта испанцев (стояла в кастелле Куппы).

13). Седьмая когорта лузитанцев, благочестивая и верная.

Кроме номерных когорт и ал, в военных действиях в Дакии принимал участие «нестроевой» отряд астурийских конных лучников под командованием пре*фекта Гая Сульпиция Урсула.

Судя по почетным наименованиям, включенным в название части, многие испанские подразделения отличились в ходе военных операций. Две получили эпитеты «благочестивых» и «верных», одна удостои*лась высокого звания «римских граждан». Вторая ты*сячная когорта испанцев возводила мост через Дунай близ Дробеты (совр. Турну-Северин), а из личного со*става Второй смешанной когорты луцензов рекру*тировались всадники в «особый конный отряд» тело*хранителей наместника Нижней Мезии и, возможно, самого императора. После окончания военных дейст*вий более половины из испанских вспомогательных частей вернулось в места своей прежней дислокации в провинции, где они стояли раньше.

Вспомогательные части, сформированные в Восточном Средиземноморье:

1). Первая ала Августа итурейских лучников (созда*на в Палестине).

2). Первая когорта Августа итурейских лучников.

3). Первая тысячная смешанная когорта итурей*ских лучников.

4). Первая когорта эмеских лучников римских граждан (создана в Сирии из жителей города Эмесы).

5). Первая когорта тирских лучников.

6). Первая пятисотенная антиохийская когорта во главе с префектом Марком Кальпурнием Сабином (создана из жителей Антиохии в Сирии).

7). Первая смешанная тысячная когорта киликийских лучников (создана в Киликии в Малой Азии).

8). Первая Флавиева когорта коммагенцев (обра*зована из жителей области Коммагены в Сирии).

9). Первая когорта критских лучников.

10). Вторая Флавиева смешанная когорта коммагенских лучников.

11). Вторая когорта халкидских лучников (обра*зована из жителей области Халкида в Сирии).

12). Четвертая кипрская когорта римских граждан. Помимо номерных ал и когорт, в сражениях на Нижнем Дунае принимал участие «нестроевой» отряд конных сирийских лучников.

Из перечня видно, что практически все (9 из 12) восточные подразделения по своему типу относились к специализированным частям «сагиттариев», продол*жавшим пополняться рекрутами из мест формирова*ния и в начале II в. н. э. Выполняя различные тактиче*ские задачи, они отлично проявили себя в ходе дакийских войн. Первая когорта критских лучников участ*вовала в возведении каменного моста через Дунай, а антиохийские стрелки героически отстаивали его во время нападения даков. На базе соединения Первой смешанной тысячной когорты киликийских лучников с Седьмой пехотной когортой Бревков в 102 г. был создан сводный отряд — «вексилляция» под командо*ванием препосита Марка Сентия Прокула, направлен*ный на ликвидацию прорыва союзниками даков нижнемезийского лимеса. Судя по дальнейшему продви*жению Прокула по служебной лестнице, а он вскоре был произведен в трибуны XVI Флавиева легиона, уда*ча сопутствовала соединению. По окончании дакийских войн Траян не забыл своих верных сирийцев. В новой провинции вышедшим в отставку итурейским и коммагенским ветеранам выделили наиболее плодо*родные земли в паге Миция.

Галльские вспомогательные части римской армии появились на Нижнем Дунае одними из первых. Они участвовали в подавлении фракийского восстания 46 г., в постоянных столкновениях с варварами на лимесе Мезии. Их первоначальная численность была доволь*но большой (где-то около 10—12 отрядов), причем бо*лее трети из подразделений являлись конными. Одна*ко сарматские вторжения 60-х гг. и дакийские войны 80-х значительно потрепали ряды галлов. Их стали со*единять с паннонцами, фракийцами и переводить в дру*гие провинции. В армии Траяна формирования из Гал*лии продолжали занимать немалое место, но, видимо, решающей роли не играли. Судя по названиям, ни од*но из них не получило каких-либо почетных отличий. Галльские вспомогательные части представляли:

1). Первая галльская Клавдиева ала Капитониана (образована в 6—9 гг. н. э. из освобожденных рабов).

2). Первая галльская ала Флавиана.

3). Первая когорта лингонов.

4). Вторая галльская когорта из Паннонии.

5). Вторая смешанная галльская когорта из Маке*донии.

6). Третья галльская когорта.

7). Пятая галльская когорта.

8). Седьмая галльская когорта.

Более активно и успешно действовали в Дакии вспомогательные части, набранные римлянами в Пан*нонии и Далмации (территории современных Венг*рии, Хорватии, Боснии и Герцеговины). Им, как пока*зывают надписи, поручались наиболее важные и от*ветственные тактические задачи. Седьмая когорта брев*ков вместе с киликийскими стрелками, о чем уже упо*миналось, в критический момент первой дакийской войны была переброшена в Нижнюю Мезию. Видимо, в отражении вторжения тяжелой конницы роксола*нов, помогавших дакам, принимала участие специаль*но созданная из остатков галльских и паннонских час*тей Первая ала паннонских катафрактариев. Рельефы колонны показывают, что с этой задачей она справи*лась хорошо. Вторую старейшую алу паннонцев Траян направил для преследования и пленения Децебала. Из ее рядов набирались, возможно, всадники в «особый конный отряд» телохранителей императора. В военных действиях в Дакии отличились и пехотные подразде*ления, получив в награду в полном составе римское гражданство, как, например, Первая Ульпиева тысяч*ная смешанная когорта паннонцев. Некоторые удо*стоились почетных эпитетов.

Вспомогательные части, сформированные в Паннонии и Далмации:

1). Первая ала паннонских катафрактариев.

2). Вторая старейшая ала паннонцев.

3). Первая старейшая когорта паннонцев, благо*честивая и верная.

4). Первая Ульпиева тысячная смешанная когорта паннонцев римских граждан.

5). Первая когорта бревков римских граждан (создана из племени бревков в Паннонии).

6). Первая когорта Монтанов (букв.: «горцев») римских граждан (создана из жителей горных рай*онов Далмации).

7). Третья тысячная смешанная когорта Далма*тинцев римских граждан.

8). Седьмая когорта бревков.

Для ведения военных действий в Дакии Траян со*средоточил на Нижнем и Среднем Дунае несколько вспомогательных частей, созданных в далекой Бри*тании. Это были:

1). Первая британская Флавиева ала Августа рим*ских граждан.

2). Первая Ульпиева тысячная когорта британцев римских граждан, благочестивая и верная, награж*денная золотой нагрудной цепью.

3). Первая тысячная смешанная когорта британ*цев римских граждан.

4). Вторая тысячная смешанная когорта британ*цев римских граждан, благочестивая и верная.

5). Вторая Флавиева тысячная когорта британцев римских граждан, благочестивая и верная.

6). Вторая тысячная когорта британцев Нервы.

7). Третья когорта британцев,

а также «нерегулярный» отряд конных британ*ских лучников.

Судя по присвоенным почетным наименованиям и полученному почти всеми частями рангу римских гра*ждан, британские подразделения находились в гуще событий и не раз способствовали торжеству римского оружия. Третья когорта принимала участие в возведе*нии моста близ Дробеты и укреплении предмостных оборонительных сооружений. Вторая тысячная сме*шанная когорта отличилась во время первой дакийской войны, обороняя от даков Эск. Но особое муже*ство и героизм проявила созданная Траяном Первая тысячная когорта британцев, удостоившаяся 11 ав*густа 106 г. в полном составе римского гражданства, ее знамя с этого момента стала украшать золотая на*грудная цепь.

Оборонительные центры даков располагались на вершинах обрывистых холмов, а столица находилась высоко в горах, поэтому Траяну были необходимы воинские части, способные выполнить поставленную задачу в самых неблагоприятных условиях. Их лич*ный состав, набранный из горцев, должен был уметь профессионально воевать в труднодоступной, изре*занной многочисленными быстрыми речками и ручь*ями пересеченной местности, подниматься на скалы, брать штурмом перевалы, спускаться в ущелья. С этой целью к дакийской границе подтягиваются вспомога*тельные части, сформированные в Реции, Норике и небольших альпийских провинциях (примерно современные территории Австрии и Швейцарии). Практи*чески все они являлись пехотными:

1). Первая смешанная когорта альпийцев (префект Марк Веттий Латрон).

2). Первая когорта нориков.

3). Первая когорта ретов (стояла в кастелле Талиата).

4). Первая тысячная когорта винделиков римских граждан, благочестивая и верная.

5). Вторая когорта альпийцев.

6). Третья когорта альпийцев.

7). Четвертая когорта ретов.

8). Седьмая когорта ретов.

9). Восьмая когорта ретов.

Особое усердие в ходе боевых действий проявила Первая смешанная когорта альпийцев. Ее префект Марк Веттий Латрон был награжден почетным копьем без острия, золотым венком за взятие городской стены и личным серебряным знаменем. После окончания войн его повысили в звании до трибуна II Вспомогательного легиона и далее, пройдя префектуру в але Силиана, он последовательно занимал высокие административные должности в империи.

Германские вспомогательные части римской ар*мии появились на Нижнем Дунае, так же как и галль*ские, одними из первых. Уже в 26 г. в войсках намест*ника объединенных провинций Мезии, Македонии и Ахайи Гая Поппея Сабина, подавлявшего вспыхнув*шее во Фракии восстание, присутствовали отряды из жившего на Нижнем Рейне племени сигамбров. Тацит, оставивший в «Анналах» довольно подробное описание происходивших в Гемских горах (совр. Балканы) кровавых событий, подчеркивает особую стойкость германцев. Своим боевым пением и звоном оружия они навели панику на наступающих фракийцев.8 Че*рез двадцать лет император Клавдий создаст из раз*розненных подразделений сигамбров отдельную когор*ту. Однако в последующих столкновениях с задунай*скими варварами германским частям здорово доста*нется от даков и сарматов, которых, по меткому заме*чанию все того же Тацита, «разделяли не только горы, но и взаимная боязнь».9 Траяну придется пополнять их поредевшие ряды, создавая новые подразделения «симмахиариев» из маркоманнов и квадов, живших на Среднем Дунае, возможно, оформленных затем при Антонине Пие в Первую когорту германцев, перебра*сывать подкрепления с Рейна. Некоторые из них отли*чились в Дакии, получив почетное наименование и римское гражданство. Можно выделить следующие германские вспомогательные части, сражавшиеся в 101—107 гг. под римскими знаменами:

1). Первая ала тунгров Фронтониана (создана из племени тунгров в Нижней Германии).

2). Первая смешанная старейшая Клавдиева ко*горта сигамбров.

3). Первая когорта убиев (создана из племени убиев, жившего в районе нижнего течения Рейна).

4). Первая тысячная когорта батавов, благочести*вая и верная.

5). Первая Ульпиева когорта кугенов Траяна рим*ских граждан (создана Траяном при подготовке ко второй дакийской войне).

6). Вторая тысячная когорта батавов.

7). Вторая когорта маттиаков (образована из пле*мени маттиаков в Верхней Германии),

а также отряды «симмахиариев» из маркоманнов и квадов.

Вспомогательные части, сформированные на базе племен, живших на территории сравнительно недавно вошедших в состав Римской империи нижнедунайских провинций, были задействованы в ходе дакийских войн меньше всех. Очевидно, основательный и дальновид*ный Траян опасался проявления определенной «этни*ческой солидарности» между даками и личным соста*вом фракийских когорт. Правда, последние создава*лись на основе различных племен, населявших юг Балкан, но несколько восстаний I в. н. э., связанных с рекрутированием местного населения в римские вой*ска, о которых император, конечно, знал, видимо, не вселяли в него уверенность в их надежности. Полови*на из принимавших участие в войнах фракийских ко*горт прибыла из других провинций, где их личный состав в значительной степени изменился. В военных операциях в Дакии отличилась лишь Первая ала, создан*ная Веспасианом Флавием из иллирийского племени дарданов, проживавшего на крайнем юге Верхней Мезии на границе с Македонией. Ее префект Публий Бесий Бетуниан был награжден двумя почетными копьями без острия, золотыми венками за взятие стены и успешный захват вала вражеской крепости, а также личным серебряным знаменем.

Вспомогательные части, сформированные во Фракии и Мезии (Верхней и Нижней) и принимавшие участие в дакийских войнах:

1). Первая ала дарданцев Веспасиана (префект Публий Бесий Бетуниан).

2). Первая фракийская когорта из Германии рим*ских граждан.

3). Первая фракийская когорта из Сирии (стояла в кастелле Тимакум Минус, совр. Равна в Сербии).

4). Первая Флавиева когорта бессов (создана из фра*кийского племени бессов, обитавшего в Центральной Фракии).

5). Шестая смешанная фракийская когорта.

«Ахиллесовой пятой» римской армии всегда оста*валась кавалерия. Но в условиях холмистых равнин Нижней Мезии, куда не раз вторгались дружины сар*матских катафрактариев, обойтись без ее помощи бы*ло невозможно. Даки также обладали пусть не такой известной и прославленной, но, видимо, достаточно боеспособной конницей. Опытный полководец Траян прекрасно сознавал сильные и слабые стороны своих противников, соотнося их с собственными. Выше уже отмечалось создание им из остатков паннонских и галльских всадников тяжеловооруженной алы. Нака*нуне второй войны, возможно под впечатлением сар*матского прорыва 102 г., император добавил к ней еще одну «милиарию», сформированную из жителей зави*симого от Рима Боспорского царства по такому же об*разцу. Кроме того, еще в 100 г. к месту военных дейст*вий в Дакии были переброшены подразделения легкой конницы из Северной Африки: Первая Флавиева ала Гетулов ливийского племени, издревле, по сообщению географа Страбона, занимавшегося коневодством, а также отряд мавретанских всадников под командова*нием Лузия Квиета, набранный из кочевников береберов. Последние затем отличились в Дакии. Несколько вспомогательных частей в армии Траяна не имели определенного этнического названия и, видимо, были укомплектованы из различных племен:

1). Первая смешанная обновленная Клавдиева ала.

2). Первая тысячная ала.

3). Первая тысячная когорта лучников.

Ряд подразделений отправившихся воевать в Да*кию, судя по названию, были сформированы на тер*ритории Италии из италиков и римских граждан:

1). Первая ала римских граждан.

2). Ала Силиана римских граждан, дважды удо*стоенная наградной золотой цепи и браслета.

3). Ульпиева тысячная ала тяжелых копьеносцев римских граждан.

4). Первая когорта цизипаденцев (создана из жите*лей долины реки Падуе (совр. По) на севере Италии).

5). Третья полевая когорта римских граждан.

6). Восьмая добровольческая когорта римских граждан.

Из всех перечисленных особую отвагу на полях сра*жений проявила ала Силиана, которая по окончании военных действий повторно удостоилась уже имев*шихся знаков отличия. За безопасность императора и его свиты отвечали всадники особого отряда Первой преторианской алы и личный состав смешанных гвар*дейских когорт. Кавалерист девятой из них Гай Арий Клемент сумел отличиться и был отмечен лично Траяном наградной цепью, браслетами и фалерами, напо*минающими современные ордена.

В целом представление о составе вспомогатель*ных частей в армии Траяна может дать следующая таблица, цифры в которой, однако, не претендуют на абсолютную точность:

Состав вспомогательных частей

Провинция Алы Когорты Нерегулярные части
Испания 3 10 1
Восток 1 11 1
Галлия 2 6 —
Паннония, Далмация 2 6 —
Британия 1 6 1
Норик, Реция — 9 —
Германия 1 6 1
Фракия 1 4 —
Африка 2 — 1
Италия 4 4 —
Прочие 2 1 —

Преторианцы

Элитные подразделения, солдаты которых, как свидетельствуют рельефы колонны, почти постоянно сопровождали Траяна в Дакии, состояли из претори*анцев. Личная императорская гвардия, созданная в 27—26 гг. до н. э. Августом, насчитывала к началу пра*вления Антонинов 10 когорт, сформированных глав*ным образом на базе жителей Италии и первых рим*ских провинций. В каждой когорте служило пример*но по 500 воинов, а общее количество преторианцев достигало 5 тысяч человек. По своему качественному составу гвардейские части относились к категории «эквитат», т. е. пятую часть составляли всадники, остальное — пехотинцы. С эпохи Траяна в качестве личной охраны императора начинают выступать ка*валеристы «особого конного отряда» численностью в 500 человек (позднее в 1 тысячу), набираемого чаще всего им самим из испанских и паннонских ауксилий. Кроме того, эти функции продолжал выполнять отряд телохранителей — спекуляторов, в который входило 300 всецело преданных принцепсу воинов. По отно*шению к преторианским когортам оба подразделения считались вспомогательными, но дислоцировались для сохранения надежности отдельно. Разбалованные многочисленными привилегиями и городским обра*зом жизни «гвардейцы» не проявляли особого рвения во время проведения военных кампаний I в. н. э., а их немногочисленные вылазки на римские границы за*канчивались порой, как, например, при Домициане, весьма печально. Но если судить по рельефам колон*ны, Траяну, кажется, удалось расшевелить этих отча*янных «домоседов», умеющих лишь интриговать, и даже поднять их воинский дух.

Флот

Использование кораблей римского военно-мор*ского флота во время дакийских войн носило, главным образом вспомогательный и технический характер. С помощью тяжелых морских многоярусных либурн и пентер, принадлежащих Равенской эскадре, Траян пе*ребрасывал воинские части, сформированные в Ита*лии, в Далмацию, откуда они направлялись к театру военных действий. Сам император прибывал на па*радной быстроходной актуарии, изображение которой сохранилось лишь на рельефах колонны.

Более легкие речные суда, не имеющие глубокой осадки, использовались в составе созданных Веспасианом Флавием Мезийской и Паннонской эскадр в нескольких направлениях. Широкие грузовые барки, наполненные для устойчивости землей, применялись в качестве своеобразных «понтонов» при наведении временного моста через Дунай. На них устанавлива*лись столбы, поддерживающие деревянные настилы с перилами, по ним воинские части пересекали реку. Небольшие актуариолы, так же как и одноярусные речные либурны, служили для переброски воинских подразделений, продовольствия, фуража. Стремитель*ные келеты, катера — лузории патрулировали берега в целях предотвращения внезапного нападения против*ника и предназначались для посылки гонцов. Огром*ный арсенал мелких моноксил — челноков следовал за наступающей римской армией для форсирования бо*лее мелких водных преград в Дакии. Римские солдаты пользовались этим неустойчивым видом водного транспорта для перевозки небольшого количества продовольствия к отдельным блокпостам на Дунае.

Во главе морских флотилий стояли префекты, вы*бираемые из всаднического сословия, а провинциаль*ные эскадры находились в распоряжении наместников. Отдельными подразделениями командовали навархи, а кораблями — триерархи, находящиеся в звании центу*рионов. Офицерский состав набирался строго из рим*лян. В его распоряжении находился широкий штат рядовых, специализирующихся сугубо на морском деле. Имелись специалисты по парусам — веларии, рулевые — губернаторы, отбивающие ритм — питулы, начальники гребцов, возможно, относящиеся к прин*ципалам, — келевсты. За состоянием кораблей следила огромная армия ремесленников — фабров, которые, видимо, помимо своих прямых обязанностей занима*лись укреплением корабельных стоянок и верфей. Кирпичи и черепица с клеймами Мезийской и Паннонской эскадр известны довольно хорошо.

Крупнейшими стоянками римского флота на Ниж*нем Дунае являлись Рациария (совр. Арчар в Болга*рии), Секстагинта Приста (совр. Русе) и — с начала II в. н. э. — расположенный в Малой Скифии Новиодун. Со строительством перед началом дакийских войн в 100 г. обводного канала у Катаркт близ Железных Ворот, позволившего обогнуть опасные пороги, улуч*шилось судоходство и в Верхней Мезии. Расширились гавани Сингидуна, кастеллов Ледераты и Понтес, а также, видимо, находящиеся на правобережных при*токах Дуная. Они имели важное значение при отправ*ке дакийской добычи в Рим.

Примечания:

[1] Плиний Младший. Панегирик. 81.
[2] Колосовская Ю. К. Рим и мир племен на Дунае... С. 77.
[3] Rossi L. Trajan's Column... P. 131—132.
[4] Дион Кассий. LV, 24, 3.
[5] Тацит. История. I, 79.
[6] Тацит. История. V, 1; Он же. Анналы. XV, 6.
[7] Дион Кассий. LV, 24, 2.
[8] Тацит. Анналы. IV, 47.
[9] Тацит. Германия. 1.


Источник:

Рубцов С. М. Легионы Рима на Нижнем Дунае: Военная история римско-дакийских войн. «Филоматис». М., 2003.

IuM вне форума   Ответить с цитированием
Старый 01.06.2007, 23:14   #28
Местный
 
Регистрация: 01.09.2006
Сообщений: 5,202
Сказал(а) спасибо: 137
Поблагодарили 346 раз(а) в 239 сообщениях
Вес репутации: 68
IuM на пути к лучшему
Мои фотоальбомы
Отправить сообщение для IuM с помощью AIM Отправить сообщение для IuM с помощью Yahoo

По умолчанию

Первая дакийская война Траяна

Рубцов С. М.


Первая кампания (весна - осень 101 г. н.э.)

К весне 101 г. последние приготовления к проведе*нию военных операций в Дакии были закончены. В кон*це марта Траян с частью своей армии, набранной в Ита*лии, отплыл на кораблях из Анконы и вскоре добрал*ся до побережья Далмации. В этой провинции он соединился с другим потоком экспедиционных войск, двигавшимся по суше из западных провинций импе*рии. Видимо, к концу апреля основные силы римлян сконцентрировались на правом берегу Дуная в Верх*ней Мезии. Были принесены очистительные жертвы, и по двум мостам, устроенным из тяжелых грузовых кораблей, армия Траяна переправилась на противопо*ложную сторону реки. Сам император форсировал Данубий у Ледераты (совр. Паланка в Сербии) вместе со вспомогательными частями и преторианской гвар*дией. Наместник Нижней Мезии Маний Лаберий Максим, командовавший другой половиной войск, пересек реку у кастелла Понтес (совр. Кладово).

Рельефы колонны эффектно показывают открытие военных действий.1 Из распахнутых ворот стоящего на обрывистом берегу города по понтонному мосту нескончаемым потоком течет вереница воинов, одетых в полевую форму. Они с непокрытыми головами. Шлемы прицеплены к правому плечу. На левом легио*неры несут свое походное снаряжение, зафиксирован*ное на специальном деревянном шесте, заканчиваю*щемся рогаткой. Просторный плащ «сагум» очень при*годится в холодных горах Дакии. Он свернут и вместе с другими личными вещами уложен в кожаный мешок. Топор, корзина, веревки, кожаные ремни — все это необходимо для возведения лагеря, как и колья, на ко*торые наткнется враг, если захочет добраться до отды*хающих легионеров. Неизвестно, что ожидает воина во враждебной стране. Надеяться на теплый прием со стороны даков не приходится, поэтому и тащит рим*ский солдат трехдневный запас пищи: вяленое мясо, немолотое зерно, а также кухонную утварь, чтобы сва*рить немудреный солдатский обед. Хоть тяжелы, но не помешают во время похода кандалы и цепи, подве*шенные к походному шесту. Будет теперь во что обуть и одеть захваченных пленников, которых затем за горсть серебра можно будет продать двигающимся за армией, подобно падалыцикам, маркитантам.

На ближнем плане войска Лаберия Максима. В ле*вой руке легионеров скутум с эмблемой XXX Ульпиева легиона. Во главе колонны, видимо, сам полководец или трибун. Он облачен в анатомическую кирасу с двойным рядом птериг и просторный плащ. Позади него принципалы-знаменосцы. Яркое весеннее солнце играет на символе мощи римского оружия — золотом грозно расправившем крылья императорском орле. Сигниферы держат знамена когорт, украшенные уже заслуженными ранее наградами. Свежий утренний ветерок лохматит шерсть медвежьих шкур, наброшен*ных на их шлемы. Здесь же имагинифер, несущий на высоком шесте изображение божественного Траяна. Ряды сомкнуты. Холодно блестят пластины лорик сегментат. Звон оружия, обрывистые слова команд центу*рионов, равномерное топанье солдатских калиг о дос*ки деревянного, порой прогибающегося под массой закованных в броню людей, настила разбудили боже*ство водных стихий Данубия. Время от времени то один, то другой легионер вглядывается в темные про*валы реки, и им иногда кажется, что из мрака крутя*щихся у обрывистого берега водоворотов на них вни*мательно смотрит бородатое лицо могучего старца с венком из водорослей на голове.

Второй мост с императорской армией показан не*сколько в глубине. Через него движется колонна вспо*могательных частей и преторианцев во главе с прин*ципалами, несущими богато украшенные сигнумы и штандарты. Военный оркестр и спешившиеся кавале*ристы особого конного отряда окружают императора, который первым делает шаг на вражескую террито*рию. Переправа прошла успешно. Никто не посмел оказать сопротивление железным легионам Рима. Ко*варный варвар затаился в глубине простирающихся до самого горизонта дремучих лесов, поднимающихся все выше и выше в горы.

Сразу по окончании форсирования Дуная в не*большом кастелле Апус, расположенном в долине од*ноименной речки Апы, Траян созвал военный совет.2 На нем присутствовали ближайшие сподвижники им*ператора, входящие в его штаб, а также высшие офи*церы. Возможно, Траян ожидал более активных дейст*вий со стороны даков, так как во время переправы ар*мия наиболее уязвима, но этого не произошло. Требо*валось в создавшихся условиях скорректировать на*ступательные действия западного крыла под командо*ванием самого императора и восточного во главе с Лаберием Максимом. Было решено, что первое через Арцидаву (совр. Вередия), Берзобис (совр. Берзовия) и Аизис (совр. Фырлюг в Румынии) продвинется до Тибиска (близ совр. Карансебеш) для соединения со вто*рым, которое достигнет места встречи по долине реки Черны через Тереговерский перевал, лежащий в вер*ховьях Тимиша. Затем обе армии, форсировав реку Бистру, должны были выйти к Трансильванским Же*лезным Воротом — ущелью, называвшемуся в антич*ности Тапы (близ совр. Девы). Таким образом плани*ровалось с запада достичь столицы даков Сармизегетузы, лежащей в глубине южных Карпат. Переговоры с противником, если их запросит Децебал, поручалось вести другу и правой руке принцепса Лицинию Суре и префекту претория Клавдию Ливиану. Командиры подразделений получили указания не форсировать со*бытий, действовать в условиях лесистой и пересечен*ной местности всесторонне обдуманно, высылая предварительно разведку. Предыдущие поражения научили римлян осторожности. Наметили день выступления, тессерарии получили пароль.

Накануне открытия решительных военных дейст*вий Траян провел религиозную церемонию «люстрацио» — очищения войска. Верховные римские боже*ства, и прежде всего Марс, должны были помочь рим*ской армии на вражеской территории. Орлы легионов, знамена вспомогательных частей, вексиллы претори*анцев вынесли из хранилища и установили перед большой палаткой принцепса в центре претория. Здесь же на походном алтаре жрецы разожгли священный огонь. Воины, одетые в нарядные праздничные одеж*ды, выстроились вокруг. Под громкие звуки буцин, туб и корну из палатки показался облаченный в тогу великого понтифика император Траян. Гаруспики ста*ли торжественно обводить предназначенных для иску*пительной жертвы овцу и быка вокруг застывших сол*дат. Священнодействие началось. Пурпурные капли вина упали с шипением и исчезли в языках божествен*ного пламени. «Либацио» свершилось. Кровь жерт*венных животных хлынула на дакийскую землю. При*ношения умилостивили грозных римских богов. Гада*тели по внутренностям предрекли победу.

Армия уже готова была выступить, когда произо*шел инцидент, который, несмотря на кажущуюся его анекдотичность, в определенной степени повлиял как на первоначальные планы Траяна, так и на итоги всей первой военной кампании в Дакии. Он зафиксирован и рельефом колонны, и «Римской историей» Диона Кас*сия. В лагерь явился парламентер от дакийского племени буров, живших, судя по месторасположению их племенного центра Буридавы (город или крепость бу*ров), на среднем течении реки Олт. Если верить изо*бражению, неуклюжий варвар, видимо под впечатле*нием увиденного, даже свалился с лошади перед стоя*щим на возвышении императором. Однако падение не помешало ему передать послание, написанное по-латыни на огромной шляпке гриба дождевика. Дион Кассий передает его общий смысл.3 Буры и какие-то другие союзники римлян советовали Траяну возвра*титься и заключить мир. Трудно судить об истинном смысле этого оригинального письма. Одни ученые по*лагали, что оно являлось свидетельством начавшегося в дакийском обществе раскола. Другие считали его во*енной хитростью Децебала, преследующего цель, пси*хологически воздействуя на врага, заставить его повер*нуть назад.4 Так или иначе, видимо, какое-то время раздумывал о характере полученного предупреждения и Траян. Может быть, наряду с другими факторами оно заставило императора действовать при наступлении пусть в ущерб времени, но очень осмотрительно, край*не осторожно, ни на миг не забывая о создании проч*ных тыловых баз на захваченной территории врага.

Однако день выступления настал, а откладывать его значило вселить неуверенность в войска; среди которых уже распространился слух о посещавшем ла*герь варваре. Император в сопровождении Ливиана и Суры взошел на трибунал и обратился к собравшимся на принципии воинам, уже одетым в полевую форму, с знаменами и значками в руках, со своей первой торже*ственной речью. Она должна была вселить уверен*ность, поднять воинский дух солдат перед трудным походом. Нам неизвестно ее содержание, но, судя по выразительности позы Траяна, его эмоционально под*нятым рукам, «адлокуцио» произносилось принцепсом красноречиво и ярко, в лучших традициях римского ораторского искусства. Видимо, он хвалил личный состав легионов, вспомогательных частей, преториан*цев за проявленную при форсировании Данубия сме*лость, вспоминал былые заслуги отдельных подразде*лений и их командиров, призывал не посрамить славы римского оружия, приложив максимум усилий для разгрома Децебала. Император не скупился на буду*щие щедрые донативы отличившимся, обещал рим*ское гражданство ауксилариям, рабов и землю легио*нерам, а также золото, много золота, таящегося в дакийских горах. Тысячи внимательных глаз обращены на Траяна. Воины с жадностью ловят каждое слово своего полководца. Уверенность в предстоящей побе*де все сильнее и сильнее проникает в их сердца.

Обращение к войскам официально открыло нача*ло военных действий в Дакии. Однако Траян не спе*шил. Очевидно, по нескольким причинам. Необходи*мо было прочно закрепиться на уже достигнутых по*зициях на левом берегу Дуная в нижнем течении реки Апы, по долине которой планировалось проводить наступление на северо-восток. Видимо, требовалось время и для организации связи с восточной армией Лаберия Максима. Ее операции в начале первой дакийской войны освещаются источниками достаточно слабо. Возможно, настораживало и предостережение буров. Децебал никакой активности не проявлял, но после случая с посланцем стало ясно, что варвары знают о передвижении римлян и, вероятно, готовят что-то неожиданное. Неизвестность заставляла быть осмотрительным.

Армия Траяна медленно продвигалась вперед, воз*двигая на своем пути мощные, хорошо укрепленные кастеллы. Стены строили, судя по изображениям на рельефах колонны, из изготовленного в лагерных мас*терских кирпича. Легионеры показаны за привычной для них работой. Одни подносят на носилках раствор, другие, не снимая лорик, тащат деревянные балки, поднимают массивные каменные блоки. Один из «иммунов», видимо архитектор, с помощью отвеса произ*водит необходимые измерения. Часть солдат занята возведением вала и укладкой кусков дерна. Здесь же их сослуживцы копают ров, корзинами вычерпывая землю на поверхность. Ими руководит центурион, облачен*ный в лорику «хамату». Показывая рукой, он дает по*нять, что ров необходимо расширить и углубить до по*ложенной величины — трех метров. Легионеры устали. Пот градом катится с их лиц. В металлических пан*цирях, нагревающихся под лучами солнца, работать жарко. Кирка, вгрызающаяся в каменистую дакийскую землю, больно, до кровавых мозолей, натирает ладони, выпадает из рук. С уже построенной готовой стены вместе с двумя высшими офицерами за работой на*блюдает Траян. Время от времени он что-то говорит стоящему слева префекту лагеря. Тот внимательно слу*шает замечания принцепса.

По другую сторону Апы также кипит работа. Ле*гионеры, перебросив через нее деревянный мостик с перилами, возводят на берегу небольшой полевой ла*герь. Уже разбиты преторий для полководца и принципий для хранения воинских святынь и помещения штаба. Порта претория защищают два легионера, об*лаченные в лорики сегментаты и классические шлемы имперско-италийского типа. Скутумы стоят у их левой ноги, а правая рука сжимает копье. Заканчивается по*стройка последних бараков для личного состава. Из ближайшей рощи, где слышатся удары топоров, двое воинов несут уже обработанный материал.

И на левом, и на правом берегах изображены рабо*тающие легионеры без шлемов, которые вместе со щи*тами лежат на земле. Охрану несут бойцы вспомога*тельных частей. На них кольчужные рубашки с корот*кими рукавами, узкие, доходящие до голени штаны и легкие упрощенные модификации пехотных шлемов. В левой руке они держат овальный плоский щит, а на правом боку на перевязи висит меч гладиус. Чувству*ется, что воины настороже и внимательно осматрива*ются по сторонам, но все спокойно. Никто не трево*жит занятых фортификационными работами «детей волчицы».5 Римляне шаг за шагом продвигаются дальше.

Так, тщательно закрепляя за собой захваченные территории, армия дошла до Арцидавы. Крепость оказалась пуста. Даки покинули ее накануне прихода римских войск. В сопровождении офицеров штаба Траян поднялся по крутому откосу на вершину холма к укрепленным башнями воротам. Отсюда открывался прекрасный вид на окружающую местность. Апа стре*мительно несла свои воды по направлению к Дунаю. Разведка Второй тысячной когорты испанцев пересе*кала ее по недавно наведенному деревянному мосту. Необходимо было узнать, где скрывается неприятель, и выбрать место для разбивки лагеря. Вскоре развед*чики скрылись в раскинувшемся на противоположном берегу девственном лесу. Траян во время осмотра дакийского форта сразу понял его очевидную слабость и возможную причину оставления. В крепости не было воды. По извивающейся по склону обрывистой дорож*ке на берег Апы под усиленной охраной отправились водоносы IV Флавиева легиона. Лагерь было решено разбивать дальше за рекой на месте, указанном вер*нувшимися к полудню разведчиками.

Вновь застучали походные топоры, нарушая без*молвие дакийских лесов. Под ударами стальных лез*вий с оглушительным треском рушились вековые деревья. Легионеры очищали подходящие по толщи*не стволы от веток и несли к уже насыпанному валу. Колья поднимали на гребень и ударами молота вго*няли в землю. Вскоре римский лагерь уже окружал высокий палисад. Император лично наблюдал за воз*ведением фортификационных сооружений. В окру*жении двух трибунов латиклавиев и префекта ремес*ленников VII Клавдиева легиона Эмилия Патерна, одетых в полевую форму вспомогательных войск, он обошел работающих легионеров, по пути объясняя молодым офицерам основные требования к размерам изготовляемых строительных материалов. Неутоми*мые иммуны обтесывали колья, выкладывали на при*горке каменную стену. Траяну понравилось выбран*ное место. Оно отличалось удобством расположения, а воины нашли немало бьющих из-под земли источ*ников с прекрасной ключевой водой. Построенный кастелл назвали «Сто колодцев».

Все были так заняты укреплением лагеря, что ни*кто не заметил показавшегося вдалеке на вершине поросшего густым лесом холма одинокого всадника. Одетый в кожаные штаны и вывернутую наружу ме*ховую безрукавку варвар долго всматривался в ко*пошащихся в долине римлян, а затем, повернув коня, скрылся в чащобе.

К середине лета авангард армии Траяна подошел к Берзобису. И эта дакийская крепость, как и Арцидава, оказалась пуста. Стало ясно, что Децебал впол*не целенаправленно избегает решительного сражения в невыгодных для себя условиях на равнине, где его войску не устоять против громадной римской армии, и заманивает противника в горы, в которых числен*ное превосходство врага будет менее ощутимо.

К вечеру посланные на разведку воины Седьмой когорты ретов притащили в лагерь первого пленно*го.6 Траян в сопровождении Ливиана и Суры, окру*женный спекуляторами, вышел навстречу, чтобы до*просить неудачливого лазутчика. Увидев императора, связанный дак рванулся. Двое здоровенных винделиков сразу же повисли на нем, схватив за волосы и скручивающие руки пленника толстые веревки. Вар*вар, одетый в шаровары и длинную с разрезами по бокам рубаху, был высок и обладал чудовищной си*лой. Он пытался разорвать сковывающие движения путы, чтобы достать врага. Широкое лицо, заросшее густой бородой, отражало угрюмую ненависть. Из копны длинных, спутавшихся в драке волос, закры*вающих лоб, со злобой затравленного волка смотрели на императора глаза человека, готового умереть, но не уступить.

— Таких как он не укротишь, — заметил Лициний Сура.

— Тогда мы их уничтожим, — спокойно ответил Траян. Варвар, видимо догадываясь, о чем говорят облаченные в дорогие доспехи офицеры, начал что-то отрывисто говорить. Подбежавший тессерарий из Первой Фракийской когорты быстро переводил. Пой*манный лазутчик проклинал захватчиков от имени всех дакийских богов, предрекал гибель императору и его армии под ударами кривых фракийских махайр. По его словам, впереди римлян уже ожидало огром*ное войско Децебала, готовое смести их с лица земли. Дакиец замолчал, с вызовом взглянув на Траяна и его свиту. Весь его вид говорил, что больше он ничего не скажет.

Тактика дакийского царя и угроза пленника насто*рожили императора. На состоявшемся вскоре совеща*нии штаба решили подтянуть из Верхней Мезии до*полнительные контингенты вспомогательной конницы. Алы были необходимы для прикрытия флангов во время сражения, а также преследования постоянно ускользающего врага. В долине Берзовии планирова*лось возвести два кастелла, соединив берега реки де*ревянным мостом. Прочную связь между уже постро*енными крепостями должна была обеспечить выло*женная каменными плитами широкая военная дорога. Несмотря на принятые меры безопасности, приоста*навливать наступление, как осторожно советовали не*которые убеленные сединами примипилы, Траян не собирался. Вечером в тусклом свете коптящего на сто*ле глиняного светильника личный врач принцепса Тит Статилий Критон запишет в своем походном дневни*ке: «Наш путь пролегал в направлении на Берзобис, а затем на Аизис», и это будут единственные слова из его объемного труда о дакийских войнах, сохранив*шиеся до настоящего времени.7

На утро следующего дня легионеры принялись осуществлять планы командования. Одна часть заня*лась прокладкой дороги. Походные шесты с насажен*ными на них шлемами воткнуты в землю. К ним же прислонены прямоугольные скутумы. Кирками и ло*патами воины выравнивают рельеф, в корзинах под*носят речной песок и булыжник. Каменотесы катят огромные валуны, стальным колом и молотом отка*лывают куски, сглаживают поверхность, шлифуют, а затем укладывают на место, плотно подгоняя друг к другу. Пройдет несколько лет, и римский мир шагнет по этим прямым, как стрела, удобным магистралям в глубины Дакии. Они переживут века. В прах превра*тятся кости неизвестных римских саперов, но дело их рук всегда будет поражать нас своим совершенством.

Другая часть солдат, предварительно перебросив через Берзовию мост, выполняет привычные работы по строительству кастелла. Вырубается лес для пали*сада и деревянных конструкций цитадели. Как на дрожжах, все выше и выше поднимаются кирпичные стены. Легионеры понимают, работать надо на со*весть, без виноградной лозы центуриона. Воздвигае*мый ими форт будет прикрывать важную переправу через реку. Не придется ли воспользоваться ею на обратном пути? Да сохранят их от этого ужаса боги. Солдаты гонят закрадывающуюся порой предатель*скую мысль о возможном отступлении. Они верят в своего испытанного полководца, в его Счастье и Ус*пех. Всесильные Марс и Виктория даруют римлянам победу.

К вечеру прибыло несколько ал из числа паннонцев, галлов и дарданцев. Утомленные всадники, все в походной пыли, гремя оружием о доспехи, соскаки*вали с взмыленных лошадей, украшенных бронзовы*ми бляхами и н&тобником. Ауксиларии хрустели по*павшим в рот во время скачки песком, ругали на ло*маной латыни, а кто и на родном наречии все и вся: начальство, потребовавшее бешеной скачки, страш*ную жару, от которой в раскаленном под солнцем шлеме кружится голова и нестерпимо хочется пить, страну, где вместо дорог лишь обрывистые овраги да скрытые высокой травой рытвины. В них во время марша угодило несколько лошадей, серьезно повре*див себе передние ноги. Досталось и каменистым от*косам маленьких речек, несущихся к Дунаю. Здесь было легко вылететь из седла, сломав шею. Если бы не проложенные армией временные пути, пришлось бы совсем плохо. Бросив поводья выскочившим из палаток конюхам, префекты и трибуны отправились с докладом на преторий. Остальные всадники спусти*лись к реке напоить измученных лошадей.8

В середине августа изрядно уставшая от несконча*емых строительных работ армия Траяна вновь двину*лась вперед. Лазутчики сообщили, что враг по-прежнему быстро отступает, а Лаберий Максим находится на под*ступах к Тибиску. Его воинские части также испытыва*ли похожие трудности. Не встречая ощутимого сопро*тивления, они, подобно легионам Траяна, сражались преимущественно с природной стихией сурового края. В густых лесах, покрывающих отроги южных Карпат, появились многочисленные просеки. Через стремитель*ные речки, сбегающие с гор в долину Черны, воины нижнедунайских легионов перебросили мосты. Их за*щищали небольшие крепости и блокпосты, воздвигну*тые в лучших традициях римской фортификационной техники.

Миновав оставленный даками Аизис, западная армия форсировала мелководный Поганис, остано*вившись в предгорьях Карпат всего в одном переходе от Тибиска. Место для лагеря было выбрано на ред*кость удачно. Сглаженная ветрами прямоугольная площадка на вершине высокого каменистого холма, казалось, самой природой предназначалась для раз*бивки претория и окружающих его палаток офице*ров. Внушительные размеры позволяли расположить*ся на ней нескольким когортам. Родники, спрятанные в зеленом ковре травы, давали прекрасную ключевую воду. Обрывистые края гарантировали успешную оборону. На двух врезающихся в море леса остроко*нечных скалистых выступах можно было располо*жить посты для подачи дымовых сигналов и наблю*дения за окружающей местностью.

Но простояли недолго. Надо было спешить на со*единение с восточной армией. На следующее утро, спустившись в долину и покидая оставленный в лаге*ре гарнизон строителей, Траян долго всматривался в необычные и одновременно такие знакомые очерта*ния холма. Почему-то вспомнилась далекая Испания, где он родился, упряжка волов, упрямо тянущая за собой громоздкий плуг на крестьянском поле. Волы шли медленно, опустив тяжелые головы и отфырки*ваясь от наседающих мух. Император в последний раз оглянулся. Два скалистых выступа оставленной возвышенности закручивались, как рога. «Капут бубали»— 'Голова быка', так будет назван возведен*ный здесь римскими легионерами кастелл.

Несколько оставшихся до места встречи миль про*шли особенно напряженно. Отдохнувшая в Берзобисе галльская, дарданская и паннонская конница двига*лась впереди. Слева уже тянулись покрытые непрохо*димыми лесами горы, между которыми зловеще чер*нели узкие провалы ущелий. Местность располагала к созданию засад, но противника по-прежнему не было видно.

Дарданские всадники, поднимая тучи пыли, пер*выми пронеслись по улочкам покинутого даками Тибиска. Соскакивая с коней, они принялись деловито вытаскивать из деревянных жилищ варваров брошен*ный в спешке убогий скарб. За этот подвиг префект алы Публий Бесий Бетуниан получит из рук Траяна свой первый золотой венок покорителя городской стены.

Основные силы императора еще не успели скон*центрироваться у города, когда на противоположной стороне долины с пологого склона горы начали спус*каться передовые отряды войска Лаберия Максима. Небольшие струйки разведывательных ал и когорт авангарда постепенно сменил поток закованных в панцири легионеров. Лучи заходящего солнца полы*хали на железных пластинах лорик сегментат. Блесте*ли золотые орлы. Под струями легкого вечернего ве*терка трепетали вексиллы конницы. Императорские штандарты, сигнумы с фалерами и наградными цепя*ми равномерно покачивались над стройными рядами наступающих когорт. Захватывающее и одновременно грозное зрелище.

Завидев приближающийся отряд гвардейских сингуляров, колонны остановились. Легионеры при*стально вглядывались в облик кавалеристов. Впереди на вороном коне мчался офицер в тускло желтеющей под слоем пыли бронзовой кирасе, украшенной изо*бражениями богов. Пурпурный плащ развевался за спиной, словно крыло сказочной птицы. Они узнали его, несмотря на сумрак спускающейся ночи, и тысячи рук с обнаженными мечами взметнулись к вечернему небу. «Аве император», как раскат грома, пронеслось по уже засыпающей долине, затихая далеким эхом в глубине Карпатских гор.

Простояв у Тибиска до конца августа, огромная рим*ская армия двинулась дальше. Дорогу на Тапы при*шлось вновь прорубать в глухих чащобах дакийских лесов. Саперы трудились, не покладая рук. Разведчи*ки, посланные вперед, сообщили, что на перевале у Железных Ворот действительно, как и говорил плен*ный в Берзобисе, стоит большая армия Децебала, гото*вая вступить в бой. Она заняла выгодную позицию, и разбить ее будет непросто. Теперь все решали нервы. Или противник не выдержит и будет атаковать, добро*вольно лишив себя достигнутого преимущества, или придется идти напролом самим римлянам, рискуя по*терпеть сокрушительное поражение.

Сделав по долине Бистры два коротких перехода, Траян остановился, собирая растянувшиеся войска. Вы*жидая и анализируя с офицерами штаба сложившуюся обстановку, император решил возвести на крутом бере*гу реки очередной кастелл, назвав его «Мост Августа». В будущем, с одной стороны, он давал возможность контролировать важнейший проход в южных Карпатах, ведущий в самое сердце Дакии, а с другой — не позволял занятым обыденной работой легионерам расслабиться в преддверии решительных битв.

Стены крепости уже возвышались над окружаю*щей местностью, когда однажды на удивление душ*ным сентябрьским утром строительство пришлось прервать. Небо застилали тяжелые тучи, предвещаю*щие грозу. Но не ее приближающиеся глухие раскаты остановили работы. В горах низко и протяжно завыли боевые дакийские трубы. Тут же после сигнала из бли*жайшего леса на римлян хлынули потоки варваров. Децебал ночью под покровом темноты покинул свой лагерь и, надеясь на внезапность, атаковал противника с фланга. Облаченный в чешуйчатый панцирь, царь был хорошо виден с небольшой прямоугольной пло*щадки на вершине холма у недостроенного воинами кастелла, где находилась ставка Траяна. Он стоял на пригорке у самой кромки леса в окружении соратни*ков и элитной части войска. Все более усиливающий*ся ветер надувал значки волкоголовых драконов, рвал с перекладин четырехугольные вексиллы, сделанные по римскому образцу. Не успевший надеть металли*ческий панцирь Сура привел конногвардейцев и что-то озабоченно говорил. Но принцепс не слышал его. Свист ветра, крики команд, надрывное гуденье труб заглушали его голос.

Варвары, потрясая оружием, стремительно при*ближались. Император не торопил события, поглубже заманивая их беспорядочные толпы в долину. Как только она заполнилась бурлящей массой людей, по знаку принцепса вперед выдвинулись когорты крит*ских и британских сагиттариев. Смертоносный дождь стрел лишь на миг остановил наступающих даков. Понимая, что, спускаясь по крутому каменистому откосу, тяжелая пехота обязательно, на радость врагу, расстроит свои сомкнутые ряды, Траян бросил в ата*ку вспомогательные части.

В центре, не считаясь с ранами от дакийских крюч*коватых стрел, обнаженные по пояс, сражались астурийские и германские симмахиарии. Огромными ду*бинами, утыканными торчащими во все стороны гвоз*дями, они валили не защищенных шлемами вражеских воинов. Словно грецкие орехи, раскалывались головы, с ужасным хрустом ломались кости. Легкие варвар*ские щиты вдребезги разлетались под ударами страш*ного оружия.

В бой вводились все новые и новые когорты из Британии, Галлии, Германии, альпийских провинций.

Даки упорно продолжали наступать, хотя, двигаясь вверх по склону, несли большие потери. На левом фланге, где подъем был менее крут, им даже удалось прорвать ряды симмахиариев и устремиться к стенам кастелла, у которых расположился со своим штабом Траян. Ала Силиана и паннонские всадники, неожи*данно вылетев из-за холма, сумели поправить обста*новку, оттеснив варваров обратно.

В разгар сражения под оглушительные раскаты грома хлынул ливень. Затем небеса почернели, и из них на головы озверевшим от крови людям, с треском прорезая опустившийся мрак, стали падать огненные стрелы молний. Несвойственный для этого времени года крупный град величиной с голубиное яйцо хле*стнул по скатывающимся в долину волнам варваров. Словно снаряды, выпущенные невидимым стрелком из пращи, куски льда сбивали с ног, калечили лицо, вынуждая дакийских воинов останавливаться и при*крываться щитами. Оставленным за холмом в резерве преторианцам и легионерам казалось, что сам глав*ный бог Рима — величайший Юпитер пришел к ним на помощь и теперь, проносясь среди клубящихся над полем битвы облаков, разит врагов раскаленными дротиками небесного огня.9

Под ударами ауксилариев и разбушевавшейся природы напор армии Децебала ослабел. Введенные в бой свежие когорты испанцев и итапийцев решили исход сражения. Фронт даков прогнулся, а затем начал медленно отступать к командному пункту царя. Варвары отходили организованно, отстреливаясь из луков и унося раненых с собою в лес. Одним из последних среди деревьев скрылся отборный отряд Децебала. Гроза затихала где-то вдали. Блокада туч на миг разо*шлась, показав клочок спрятанного за ней синего неба. Лучи еще теплого осеннего солнца осветили груды поверженных тел, беспорядочно лежащих в долине Бистры. Среди них по раскисшей от воды земле бро*дили группки ауксилариев. Одни разыскивали своих раненых, другие добивали еще живых врагов. Послед*ним солдаты беспощадно отрубали голову, а затем несли ее в качестве кровавого трофея на показ стояв*шему на склоне холма в окружении преторианцев по*бедоносному императору Марку Ульпию Траяну.

Победа дорого обошлась римской армии, которая понесла значительные потери. В паннонских и галль*ских алах, брошенных в решающую минуту сражения на ликвидацию дакийского прорыва, было выведено из строя до четверти личного состава. Около полови*ны лошадей, скользя по размытой дождем почве, пе*реломало ноги о многочисленные валуны, разбросан*ные в долине реки. Большой урон пришелся на гер*манские и испанские части. Подразделение критских стрелков и принявшую на себя главный удар в центре Седьмую когорту бревков вообще пришлось отпра*вить для пополнения в Верхнюю Мезию.

В день рождения императора (18 сентября) римская армия оказалась в Тапах, встретивших ее мощ*ными оборонительными сооружениями. Даки воз*двигли их накануне разразившейся войны. Празднич*ный день начался для Траяна с осмотра вражеской цитадели. В сопровождении Ливиана и верного Суры он поднялся на невысокое плато, откуда крепость со всеми своими постройками открывалась как на ладо*ни. Ее толстые стены, сложенные из массивных ка*менных блоков, представляли серьезную преграду. Со дна широкого рва ровными рядами поднимались заостренные колья. Разведчики нашли еще несколько одиночных ям-ловушек, прикрытых дерном, в глуби*не которых неосмотрительного всадника или пехо*тинца поджидало подобное же угощение. Поднятый подъемный мост красноречиво говорил, что прячу*щиеся за крепостными зубцами защитники форта легко не сдадутся. На высокой сторожевой вышке виднелся длинный хвост дакийского дракона — знак отборных частей армии Децебала. Для поднятия во*инского духа и устрашения врага набранные из мест*ного племени сальденов дружинники царя выставили на длинных шестах на всеобщее обозрение гордели*вые трофеи своих предыдущих побед — черепа неко*гда поверженных ими противников. Траян с негодо*ванием заметил среди них штандарт бежавших за Ду*най дезертиров его армии. Именно им да военным советникам Домициана обязан он малоприятным со*зерцанием неприступной дакийской твердыни, по*строенной по римским стандартам. Что же будет под Сармизегетузой?

Император в задумчивости вертел в руках длин*ную варварскую стрелу, словно предчувствуя скры*тую угрозу в этом крылатом послании смерти. Он подобрал ее несколько дней назад на покинутом поле боя, заинтересовавшись небольшим острым шипом на наконечнике. Солдаты уверяли, что он отравлен и что раненный им человек погибает на месте в страш*ных мучениях. После прошедшей битвы подобных стрел нашли сравнительно немного, но что произой*дет, если их будут тучи? Озабоченный взгляд Траяна вновь упал на притихшую в ожидании нападения крепость даков. Нет, решил император, штурмовать такую могучую цитадель без осадных орудий, с мно*гочисленной, но уставшей армией в начале подкра*дывающихся холодов и распутицы было бы безуми*ем. Тем более что место в низине, где расположились войска, болотистое, нездоровое. Для лагеря не подхо*дит. Даже жители здешних мест предпочитали ста*вить свои деревянные избы на сваи. Покинутые бе*жавшим под защиту стен населением, они безжалост*но поджигались солдатами вспомогательных частей. Воины мстили врагу за гибель товарищей в долине Бистры, и остановить их было невозможно, да и не нужно. Варвары должны знать, как сурово карает не*покорных римский меч.10

Оставив после некоторого раздумья под блокиро*ванными Тапами около половины своей армии во главе с Лаберием Максимом, Траян с вексиляциями нижнедунайских легионов двинулся дальше на северо-восток. Где-то там, среди белой пелены клубяще*гося над вершинами гор густого тумана, должна на*ходиться столица даков Сармизегетуза.

Погода все больше портилась. Сравнительно теп*лые, солнечные дни сменялись промозглыми и дождливыми. По утрам изнеженные преторианцы зябко кутались в длинные шерстяные плащи. Несладко при*ходилось испанским, италийским и подтянутым из Мезии восточным подразделениям, чей личный состав привык к жаркому климату Средиземноморья. В ок*тябрьские ноны, миновав полосу густого леса, легио*ны вышли к верховьям Стрея. Защищающий перепра*ву небольшой дакийский форпост оказался брошен. Траян на этот раз спешил. Строить мост не позволяло время. Надо было до наступления серьезных холодов хотя бы наметить основные подходы к главному го*роду Децебала для дальнейшего генерального наступ*ления. Саперные части еще не вернулись из долины Бистры, где заканчивали возведение кастелла, поэто*му несущуюся с ближайших гор маленькую речушку решили переходить вброд. Но внезапно, к удивлению императора, среди находящихся в авангарде войск произошла заминка. Принципалы из числа знаменос*цев и музыкантов, опустившись на колени, с содрога*нием трогали руками огненно-ледяную прозрачную воду. Они отказывались повиноваться приказам и лезть в смертоносный дакийский Стикс. Виноградная трость так и летала по спинам легионеров. Еще минута, и строй равномерно двигающейся походной ко*лонны смешался бы, ломая ряды.

Создавшееся затруднительное положение испра*вил примипил IV Флавиева легиона Гай Цесий Силвестр. Ветеран, прошедший суровую школу первых дакийских войн 80-х гг., поспешил к своей когорте, на ходу успокаивая подчиненных. Затем, раздевшись по пояс и сложив доспехи с оружием на щит, офицер храбро вошел в убийственный поток. На середине, где вода достигала груди, Силвестр остановился, держа свой тяжелый груз, словно атлант, над головой.11 От нестерпимого холода кожа его посинела, лицо искази*ла гримаса, а мышцы напряглись, сопротивляясь сти*хии. Психологический барьер был преодолен. Скользя по камням, поднимаясь и падая, помогая себе заост*ренными древками знамен, солдаты начали переправ*ляться на другой берег. Траян не забудет подвиг примипила и весной 102 г., уже в Мезии, когда армия бу*дет отдыхать, наградит его золотой нагрудной цепью.

В этот год зима в Карпатские горы пришла очень рано. За пять дней до ноябрьских ид нудно стучащий по стенам претория дождь сменил первый снег. Он тут же таял, густыми хлопьями медленно опускаясь на чавкающую под ногами грязь. Еще неделя-другая и перейти заледеневшие перевалы будет невозможно. Казалось, сама природа мешала римлянам достичь намеченной цели.

Варвары явились ночью. Конные и пешие, они беспорядочной толпой сгрудились у ворот полевого лагеря, привлекая к себе внимание часовых стуком оружия о пестро разукрашенные овальные щиты и громко требуя, чтобы их пропустили внутрь к импе*ратору.12 Глаза их в ярком свете пылающих факелов возбужденно блестели из-под взлохмаченных косм. Кривая недобрая ухмылка играла на бородатых ли*цах. Оживленно жестикулируя, даки на ломаной латыни заявили, что представляют царя Децебала и пришли для переговоров. Посланный к ним навстре*чу Ливиан не поверил ни единому слову выступив*шего из рядов варваров огромного полуобнаженного великана в плаще, хотя тот, выражая показное миро*любие, вытянул вперед огромную, похожую на сук дерева, правую руку.

Траян в сопровождении Суры, окруженный зна*меносцами, поднялся на недостроенную стену. Бросив взгляд на посольство, он сразу понял, что то не имеет полномочий, так как состоит из простоволосых, не*знатных «коматов», слово которых, как он слышал, не считалось в государстве даков решающим. Вряд ли Децебал послал их с серьезными намерениями. Всего скорее, это была очередная коварная уловка царя, преследующая цель остановить упорно рвущегося к столице врага. Подняв руку и потребовав тишины, император заявил притихшим варварам, что ни один из них не будет допущен в римский лагерь, пока не сойдет с коня и не бросит оружие. Но и после этого им вряд ли есть на что рассчитывать, кроме как на цепи да колодки, в изобилии имеющиеся в обозе. Он будет говорить лишь с самим Децебалом, а не с его рабами, которые скоро станут римскими. Тессерарии не спеша переводили речь принцепса, и по мере пере*вода лица посланцев все больше и больше мрачнели, а последние слова вызвали негодующий вопль. С нена*вистью оглядываясь на высокий частокол полевого лагеря, уходили даки обратно в горы, исчезая среди непроглядной тьмы осенней ночи.

В долине Стрея римские войска простояли до сере*дины ноября. Погода становилась все хуже. После от*тепели повалил густой снег. Траян был готов отпра*виться на Дунай, когда прибыла делегация из осажден*ных Тап. В нее входили старейшины сальденов, кото*рые, завидев окруженного офицерами штаба принцеп*са, вытянули руки и стали просить пощадить их племя от истребления. Они обязывались покинуть возведен*ную Децебалом крепость, передав Лаберию Максиму скрывающуюся за ее стенами сестру царя вместе с двумя его малолетними племянниками. Они сожалели, что выступили против римлян, и клятвенно обещали стать им верными союзниками и друзьями. Траян слу*шал молча, не упрекая за содеянное. Он верил стари*кам, но в позах молодых вождей, не поднимающих на императора глаз, сквозил вызов. Послы замолкли, ожи*дая решения победителя. Приговор был суров. Полная капитуляция. Пощады не будет. Старейшины медленно опустили голову.

Через несколько дней лишенные провианта Тапы сдались. Сирийские всадники по опущенному подвес*ному мосту ворвались в крепость и устремились с го*рящими факелами к деревянным постройкам даков.13 Запылали селения в долине Бистры. Отступающие на зимние квартиры римские войска разоряли захвачен*ную ранее территорию. Ауксиларии врывались за час*токол дакийских деревень, резали скот, толпами уво*дили захваченных пленников. Сопротивляющихся уби*вали на месте. Кто мог из селян, спасался бегством. Летне-осенняя кампания 101г. закончилась.

Траян вернулся в Ледерату за три дня до декабрь*ских календ. Ему не удалось на этот раз достичь дакийской твердыни, и эта незавершенность сделанного вызывала раздражение у не привыкшего отступать полководца. Он в чем-то недооценил тактические спо*собности Децебала, а самое главное, не до конца учел природные особенности страны, которую хотел поко*рить. Да, он, конечно, слышал о суровости и дикости далекого от Италии края, ярко обрисованных в стихах несчастного Назона, получал почти ежедневные доне*сения лазутчиков, но на практике все оказалось гораз*до сложнее, чем ожидалось.

Через открытое окно претория взгляд императора упал на холмистый берег Данубия. В гавани виднелись длинные грузовые либурны. Подталкивая короткими копьями и ругаясь то на латинском, то на отеческом языке, когорта паннонцев загоняла в трюмы толпу упирающихся пленных, главным образом женщин и детей. В некотором отдалении от толпы Траян заметил женщину, одетую, в отличие от остальных варваров, в богато вышитый сарафан. Сопровождаемая консуль*ским бенефициарием, она стояла у крутого обрыва, держа на руках грудного ребенка. Другой, мальчик лет пяти-семи, видимо еще плохо понимая, что происхо*дит, в немом испуге, прижавшись к матери, смотрел на невиданные огромные корабли, поглощающие, словно гигантские монстры, в своей глубокой пасти порой знакомых ему людей. Взгляд знатной пленницы, об*ращенный к противоположному берегу реки, скользил вдаль, где простирались уже прорезанные римскими военными дорогами необъятные леса еще свободной родины. Это была сестра Децебала. Вместе с осталь*ной захваченной добычей ее отправляли в «вечный город» как живое свидетельство торжества римского оружия.14

Траян поднялся из кресла и прошелся вдоль раз*ложенной на столе карты Дакии, на которой чернели квадраты построенных лагерей. Нет, поход не закон*чился впустую. Страна почти до Тап находится у его ног. В ее западных городах расположились усилен*ные гарнизоны из числа вспомогательных войск, на реках прочные свайные мосты, а переправы защища*ются крепостями. Создана основа для будущих реши*тельных побед. Пусть не смертельный, но болезнен*ный удар нанесен самому Децебалу, и с ним дакийскому царю будет справиться непросто. Траян взял плащ и вышел из претория. В сопровождении двух трибунов он направился в порт, где заканчивалась погрузка кораблей.

Вторая кампания (зима 102 г. н. э.)

Холода и закрывший перевалы в горах снег заста*вили Траяна отложить генеральное наступление на дакийскую столицу до следующего года. Полученной передышкой решил воспользоваться Децебал. Однако он прекрасно понимал, что в одиночку справиться с могучей военной машиной Рима не сможет. Необхо*димо было объединить все антиримские силы на Ниж*нем Дунае для отражения общего врага. Царь надеялся, что совместный с соседними племенами сокруши*тельный контрудар заставит врага остановиться, заду*мавшись о безопасности собственных границ. Так про*изошло пятнадцать лет назад, когда римляне должны были смириться с независимостью Дакии и даже вы*плачивали ей до недавних пор денежный «подарок» за спокойствие собственных рубежей.

Планы контрнаступления вынашивались Децебалом с самого начала военных действий. Именно ими обуславливалась изматывающая тактика заманивания противника вглубь страны. Но хитрые соседи не спе*шили оказывать так необходимую на тот момент по*мощь, выжидая, чем закончится выгодное для них противостояние двух враждующих сторон. Когда за*вершилась нерешительная кампания 101 г., они посчи*тали, что удобный момент для вмешательства в войну настал. Соглашаясь на участие в рейде Децебала, каж*дый из союзников преследовал собственные интересы. Сарматские цари — стоявший во главе аорсов Инисмей и вождь роксоланов Сусаг — мечтали о захвате богатой добычи, бастарны искали место для поселе*ния, а племена Малой Скифии рассчитывали с их по*мощью вернуть захваченные римскими поселенцами плодородные земли. Теперь, когда «дети волчицы» ослабли, полагали наивные варвары, можно осущест*вить задуманное.

Для согласования действий союзники собрались за стенами Сармизегетузы. В зале царского дворца на акрополе долго спорили в тусклом свете коптящих факелов, кто же должен возглавить поход. Сарматы не желали и слушать о каком-либо подчинении, визгливо ругались, то и дело хватаясь за рукоятки длинных ме*чей. Здоровенные бастарны угрюмо молчали, искоса поглядывая на горячащихся азиатов. Им было все рав*но, кто приведет их к лакомому куску. Если они его получат, то вряд ли уже потом кому-нибудь отдадут. Вожди левобережных гетов, любовно поглаживая спря*танный в кожаных ножнах кривой кинжал, только усме*хались в сторону все более шумящих сарматов, время от времени качая головой и важно соглашаясь с дово*дами Децебала. Они вспоминали не совсем приятные для даков времена, когда великий Буребиста наводил ужас на все окружающие народы, в том числе и на римлян. На их взгляд, это давало им право первыми вносить собственные безапелляционные предложения и поучать присутствующих дакийских вождей, что еще сильнее будоражило разгоряченных кочевников. Глядя на препирательства союзников, Децебал хму*рился. Он не доверял никому из них, понимая, что, как только фортуна переменится, они отвернутся от него, переметнувшись на другую сторону. Но выбирать не приходилось.

После долгих споров решили напасть на ослаб*ленные гарнизоны Нижней Мезии в январе, как это делал некогда царь Котизон. Лед на Дунае будет то*гда достаточно прочным, чтобы выдержать тяжелых сарматских катафрактариев, а римские солдаты — ленивыми вследствие вынужденного зимнего безде*лья. Даки, поддержанные легкой конницей сакского вождя Сардония15, должны были блокировать лагеря оставленных в провинции вспомогательных частей, а Сусаг и Инисмей, соединившись с восставшими гетами, нападут на штаб-квартиру наместника в Томах. В результате вся территория Нижней Мезии окажется у них в руках, и тогда уже бастарны смогут выбрать себе удобные земли для расселения. Немногочислен*ные оставшиеся общины мезов и трибаллов, ненавидящие захватчиков, поддержат усилия союзников по изгнанию римлян. Траян будет вынужден заключить с Децебалом унизительный мир. Остальное же в ру*ках богов.

Зима. Канун январских ид. Белое покрывало снега окутало равнины Нижней Мезии. На реке ледостав. Прошедшие накануне морозы сковали Дунай. Но днем на солнце припекает, с черепичных крыш све*шиваются капающие сосульки, и солдатам Двадцать второй тысячной когорты италийских добровольцев, оставшейся зимовать в кастелле Ут (совр. Сомовит в Болгарии), не верится, что лед прочный. Правда, все равно в подобных условиях судоходство невозможно. Случись что, придется рассчитывать лишь на собст*венные силы да на помощь пары ал из соседних кре*постей, расположенных ниже по течению. Почти весь V Македонский легион ушел из Эска с Лаберием Максимом еще весной. Сейчас он отдыхает где-то в Верхней Мезии, набирая рекрутов для будущих боев. Остались лишь ветераны да небольшой корпус штаб*ных принципалов, отвечающих за документацию и сохранность легионного имущества. Эти канцеляр*ские крысы либрарии кроме как махать стилом боль*ше ничего не умеют. А таким оружием с даками не повоюешь. Верно, старичье молодцы. Бегают по ут*рам в канабе, обтираются снегом, фыркают, отдува*ются, пуская пар из беззубых ртов. Все в шрамах, но, пожалуй, на них еще можно положиться. Война. Вся*кое случается.

Ночная стража уже готова была смениться, когда со стороны покрытого утренним туманом Дуная раз*дались звуки, заставившие наряды насторожиться и не покидать посты. Слышался сухой треск ломающегося льда, пронзительно ржали кони, отчаянно кричали люди. Низко запели тубы, вызывая воинов на стены. Италийцы молча натягивали короткие лорики, хвата*ли оружие, надевали шлемы, разбегалась каждый на положенное ему место. На вершине сигнальной баш*ни взвились к небу черные клубы дыма, оповещая соседние блокпосты о приближении врага. Между тем туман над Истром разошелся, и стало видно, как многочисленная дакийская конница пытается перейти реку. Но лед, как и предполагали добровольцы, ока*зался слишком тонок. Достаточно прочный у берега, он раскалывался в центре, где течение было более бы*стрым. Поднимая головы и глядя безумными глазами, испуганные кони проваливались в образовавшиеся полыньи, а затем в напрасной попытке выбраться скользили передними копытами, исчезая постепенно один за другим под водой. Соскакивавшие с их спин всадники также большей частью гибли, но оказав*шимся вблизи берега удавалось спастись. Товарищи вытаскивали тонущих с мелководья, протягивали ру*ки, бросали веревки. Глядя, как бесславно гибнет его отборная кавалерия, Сардоний схватился за голову.

Он проклинал беспечную горячность своих воинов, не проверивших лед на прочность.16

В отличие от саков, пешие полчища бастарнов и даков перешли Истр успешно. Они плотным кольцом обложили римские форты на правом берегу Дуная от Эска до Нов, но овладеть их зубчатыми стенами никак не могли. Собираясь порой лишь для разбоя и грабежа, они не имели практических навыков штурма крепо*стей, обладающих прочной оборонительной системой, созданной на основе новейших достижений римской военно-инженерной мысли. Не хватало совершенной осадной техники. Изготовленные бежавшими из армии Траяна дезертирами тараны с бронзовой головой бара*на плохо справлялись со своими обязанностями. Трех*метровые стены Эска стояли неколебимо. Не защищен*ные же навесом осаждающие несли тяжелые потери. Седобородые ветераны, штабисты, личный состав гар*низонных ал и когорт ближайших фортов упорно обо*ронялись, обрушивая на варваров град стрел, дротиков, камней. Так обстояло дело на протяжении всей границы вплоть до Нов, где держались вексиляции I Италий*ского легиона.17

Тогда даки, не надеясь прорваться за стены, блоки*ровали римские кастеллы, заваливая их зажженными стрелами. Вспыхнули многочисленные пожары. Архе*ологические материалы свидетельствуют, что от них в это время пострадали хозяйственные, жилые, адми*нистративные здания, храмы, многие из которых после окончания войн перестраивались или возводились вновь. Надписи говорят о гибели в результате боевых действий немалого количества гражданских лиц, спа*сающихся за стенами лагерей от бедствий войны.

Значительные толпы варваров прорвались за лимес и медленно, шаг за шагом, серой массой заливали до*лины Мезии. Бастарны шли основательно, вместе с семьями, обремененные повозками со скарбом.18 Гна*ли стада домашних животных. Скрипели телеги, мы*чали быки, тонко блеяли овцы. Это было скорее пере*селение, чем военный набег. Впереди, кто пеший, кто конный, вперемешку, утаптывая снег, двигались отря*ды вооруженных мужчин. Воины с наслаждением вды*хали свежий воздух, радостно рассматривая из-под ла*дони открывающуюся перед ними холмистую равни*ну, прорезанную кое-где искрящимися ленточками рек. Вот та страна, о которой они так давно мечтали. Сарматы Сусага и Инисмея, собираясь в лаву, подо*шли к рубежам Малой Скифии с некоторым опоздани*ем. Они сразу же наткнулись на поджидавшие их под Трэзмом заградительные соединения римлян. Казалось незначительная, на первый взгляд, заминка стоила им фактора внезапности. Кто-то из окрестных земледель*ческих племен успел предупредить Лаберия Максима о грядущем нападении, и тот принял соответствующие меры предосторожности, выставив заслоны. На ходу пришлось менять планы набега. Минуя хорошо защи*щенные кастеллы с значительными гарнизонами, по*стоянно проверяя надежность льда, кочевники обогнули излучину Дуная. Лишь ниже Дуростора (совр. Силистра в Болгарии) условия показались им достаточно приемлемыми, и они форсировали реку без особого труда.

Солнце поднялось уже достаточно высоко, когда, миновав несколько придорожных станций с постами бенефициариев, Лаберий Максим решил на время при*остановить ускоренный марш, чтобы дать воинам ко*роткую передышку. Надо было спешить. Лимес проги*бался под напором варварских орд. Такого всеохватывающего нашествия провинция не испытывала с эпохи Домициана. Казалось, все задунайские племена при*шли в движение. Наместник уже знал о событиях на участке границы между Эском и Новами, и ему не нра*вилось, что кроме даков, активность которых, он мог объяснить недавним походом, во вторжении по данным спекуляторов, участвовали бастарны и сарматы. Все вместе они представляли серьезную опасность для его малочисленного гарнизона.

Правда, успокаивал он себя, последних остановят приведенные в боевую готовность когорты убиев и маттиаков, поддержанные алой аревакских всадников, а также тонкий лед на Дунае. Вряд ли азиаты будут упорствовать и, всего скорее, отойдут обратно в степи. Ведь они не знают, что в Томах осталась лишь одна когорта коммагенских стрелков. Тем временем он ус*пеет наказать прорвавшихся варваров, используя имею*щиеся в его распоряжении резервы. В авангарде его небольшого корпуса находилась ала астурийцев. За ней шли два смешанных соединения испанцев и си*рийцев. Столько же пехотных галльских подразделений сопровождали двигавшийся в центре обоз с про*довольствием для осажденных крепостей. Легкая кон*ница гетулов прикрывала вексиляцию с тыла, откуда нападения не ожидалось. Четыре тысячных и пара пя*тисотенных отрядов. Всего пять тысяч человек, не считая прислуги и рабов, погоняющих запряженных в телеги волов. Вполне достаточно, чтобы залатать от*крывшуюся на лимесе брешь.

Нарастающий гул приближающихся со стороны Дуная тысяч копыт заставил войска остановиться. По*слышались ругань декурионов, командные крики пре*фектов и трибунов. Необходимо было развернуться к пока невидимому противнику фронтом. Но до конца перестроиться не удалось. Из-за ближайшего холма, ос*лепительно сверкая на солнце чешуйчатыми катафрактами, уже вытекал нескончаемый поток сарматских всадников. Отчетливо виднелись храпящие морды ко*ней, украшенные налобником, пластинчатые попоны на их вздымающихся боках, грозно опущенные длин*ные пики воинов с железными наконечниками, суля*щие неминуемую смерть. Куски мерзлой земли брыз*гами разлетались из-под ног окутанных снежной пы*лью лошадей. Панцирная лавина первым же натиском смяла прыснувших во все стороны гетулов, разворачи*ваясь в сторону основных сил римлян. Лаберий Мак*сим понял, что ему не устоять под напором варварских дружин. Бросив на произвол судьбы повозки с прови*антом, прислугу и рабов, он построил воинов в глубо*кое каре, а затем стал медленно отходить к Абриту (совр. Разград в Болгарии). Увлекшиеся грабежом обо*за сарматы не преследовали его.

Траян находился в Дробете (совр. Турну-Северин в Румынии), подготавливаясь к предстоящей летней кампании, когда пришли известия о прорыве варва*рами нижнедунайского лимеса. Первоначально он не придал тревожным сообщениям особого значения, полагая, что инциденты носят локальный характер и с ними без труда сможет справиться один Лаберий Максим. Имеющихся в его распоряжении войск, по*лагал император, было вполне достаточно для приня*тия кратковременных контрмер. С тех пор как Рим продвинул свои границы до Дуная, думал он, воинст*венные племена левобережья, привыкшие к грабежу, кажется, взяли за правило время от времени нападать на земледельческое население Мезии. За почти веко*вое общение с ними административные власти про*винций привыкли к ежегодным волнениям задунайцев, которые, правда, порой переходили в серьезные столкновения. Поэтому то, что творилось, по скупым сообщениям лазутчиков, в низовьях, считалось для этих мест делом в общем-то обычным. Точности и ясности картины не было. Мешало отсутствие нави*гации, вызванное ударившими в начале января жес*токими морозами, повлекшими за собой установле*ние на значительной части Дуная кратковременного ледового покрова. В создавшихся условиях стороже*вые крейсера действовать не могли, и моряки зани*мались на берегу укреплением своих стоянок.

В начале февраля после наступившей оттепели непрочный лед быстро сошел. Белесые льдины плав*но понесло по располневшим водам Истра к Понту Эвксинскому. Наперекор им, рискуя получить пробоину и упорно преодолевая течение, в Дробету при*мчалась посыльная актуария. Когда она вошла в га*вань, измочаленные гребцы в изнеможении попадали на скамьи, показывая павсарию стертые в кровь ла*дони. Не дождавшись сходен, приплывший на кораб*ле фрументарий соскочил на берег и побежал на пре*торий, где расположился штаб Траяна.

Сломав проконсульскую печать, император взвол*нованно пробежал глазами строки послания намест*ника Нижней Мезии. То, что он прочитал, заставило серьезно задуматься. Дело обстояло хуже, чем пред*полагал принцепс. Варвары в огромном количестве свирепствовали в провинции уже несколько недель. Глубоко вклинившиеся на ее территорию сарматы безжалостно сожгли небольшие хозяйства ветеранов в долине Ятра, разорили, не обращая внимания на этни*ческую принадлежность, ряд фракийских общин и, как писал Максим, предположительно направляются к перевалам через Гем. Теперь опасность угрожала не только Мезии, но и практически беззащитной Фракии, лишенной какого-либо, если не считать пары когорт, мало-мальски приличного гарнизона. Страшно было подумать, что же произойдет, если варвары смогут прорваться дальше.

На срочно созванном совещании штаба решили не медлить. Император, спустившись вниз по течению Истра на кораблях мезийской эскадры вместе с корпу*сом имеющихся смешанных, конных и легковоору*женных ауксилий до Рациарии, двинется навстречу сарматам. Тем временем находящиеся в резерве ле*гионы совместно с флотом под командованием наместника провинции Кая Кильния Прокула начнут по*ход вдоль реки, освобождая осажденные кастеллы и отрезая дакам пути отступления. Предполагалось из частей, стоящих в Сирии, перебросить во Фракию вексиляции, подкрепленные вспомогательными вой*сками. Ряд трибунов предложили создать несколько тяжеловооруженных конных соединений специально для борьбы с сарматскими катафрактариями. Импера*тору понравилась эта мысль, тем более что оружия, захваченного у варваров в предыдущих столкновени*ях на границе, в лагерных арсеналах хранилось более чем достаточно.

Сразу же начались приготовления к задуманной операции. Рельефы колонны представляют нам два крупных порта.19 Один из них располагается, видимо, на левом берегу Дуная, а другой, с аркой, украшенной квадригой, на правом. Оба принадлежат значительным городам. В первом находятся амфитеатр и военные постройки стационарного лагеря. Второй обнесен вы*сокой мощной оборонительной стеной. За ней видны гражданские здания с колоннами, треугольные фрон*тоны храмов. Возможно, это Дробета и Сингидун, где снаряжаются корабли мезийского и паннонского фло*тов. Некоторые еще стоят на причале. Ауксиларии грузят на них тщательно упакованные тюки, заносят амфоры с вином, складывают оружие. Другие суда отплывают. Флотилию возглавляют легкие дозорные келеты с полуцентурией воинов на борту. За ними сле*дуют небольшие речные либурны со вспомогательными войсками. Последними из гаваней выходят транс*портные актуариолы. Они везут мешки с провиантом, коней, необходимый в дороге фураж. В центре показан одетый в тогу Траян, направляющийся к император*ской либурне. Озабоченный предстоящими трудно*стями, он отдает наварху приказание погрузить на борт стоящие на берегу значки когорт и ал. Принцепса со*провождает свита из гражданских лиц, среди которых его жена Помпея Плотина с племянницей Марцианой, а также преторианцы. Истекают последние минуты перед отплытием. Гребцы давно заняли свои места. Наконец все готово: поднят якорь, убраны сходни. Поднявшийся на корму Траян дает знак к отправле*нию. Весла дружно опускаются в воду. Под равномер*ные удары отбивающего ритм питула судно быстро набирает ход и вскоре исчезает из виду.

Высадка у Рациарии прошла успешно. Гремя ору*жием, солдаты проворно сбегали на берег по спущен*ным трапам, тут же строясь в походные колонны.20 В распоряжении императора находилось две когорты винделиков и лингонов, носящих поверх шлемов, по*добно сигниферам, медвежьи шкуры, нестроевые от*ряды германских и испанских симмахиариев, хорошо проявивших себя во время похода в Дакию, а также пехотные подразделения, сформированные из бревков, ретов, британцев. Зная, что против разорителей родной страны будут биться любые племена, Траян присоединил к своему летучему корпусу две части фра*кийских копьеносцев, правда, долгое время простоявших в Германии и Сирии. Авангард был образован из пары ал — галльской Капитонианы и уже испытан*ной дарданской Бесия Бетуниана. За ними следовало специально приготовленное для варваров «секретное оружие» принцепса — недавно созданные по сармат*скому образцу тяжеловооруженные эскадроны пан*цирной кавалерии из числа паннонцев и римских гра*ждан. В нужный момент их должны были поддержать окружающие императора четыре смешанные когорты: киликийских стрелков, испанцев, галлов, альпийцев. Тыл прикрывали две алы: Первая тысячная и Силиана, вполне способные отразить внезапное нападение противника. Пятнадцатитысячная армия длинными, стремительными переходами начала продвижение на юго-восток.

На третий день форсированного марша разведчики передовых подразделений сообщили, что обнаружили врага в долине между реками Асамус (совр. Осым в Северной Болгарии) и Ятрус (совр. Ятра). Кочевники вели себя беспечно, растекаясь мелкими ватагами по богатой сельскохозяйственной округе. Мародерство*вали, резали скот, жгли селения, толпами угоняя плен*ных, которых затем надеялись продать в греческих колониях на берегу Понта. О порядке и дисциплине не могло быть и речи. Траян мгновенно понял, что атако*вать надо с ходу.

Когда плотные ряды римской конницы показались из ближайшего леса, сарматы растерялись. Они никак не могли взять в толк, откуда здесь вдруг появилась тьма прекрасно вооруженных всадников, мчащихся теперь на них с поднятыми копьями, с опущенными тяжелыми пиками и сверкающими на солнце длинны*ми мечами. После нескольких грабительских набегов в предгорья Гема им хорошо было известно, что за мно*го миль вокруг нет ни одного боеспособного враже*ского солдата. Небольшие отделения бенефициариев из ближайших блокпостов, обслуживающих дорогу во Фракию, давно эвакуировались в Мельту (совр. Ловеч в Болгарии), стены которой, защищаемые когортой германцев, азиаты штурмовать вовсе не собирались. Застигнутые врасплох жадные кочевники беспорядоч*ными группами начали отступать на восток. Некото*рые, достав из горитов короткие луки, еще пытались обороняться, но большинство, будучи отягощены при*тороченными к седлу огромными тюками с награблен*ным добром и двигаясь медленно, попадали под удары спаф, валились под ноги коней с пробитой коитусами и копьями спиной. Визг киликийцев, мечущих волна за волной смертоносные дротики, воинственные крики галлов, рев боевых труб вносили дополнительную сумятицу в толпы спасающихся в панике варваров.21

Траян наблюдал за действиями своей кавалерии с вершины лесистого холма, откуда открывалась широ*кая панорама окружающей местности. Пехотные час*ти он так и не двинул в атаку, оставив их в резерве. Лишь когда все было кончено и сарматы перестали оказывать какое-либо сопротивление, на поле боя спу*стилась когорта фракийцев, которые длинными кри*выми ножами принялись деловито добивать раненых врагов. Всю долину вплоть до серебрящейся вдалеке ленты реки, где еще поднимался дым от сожженных селений, покрывали тела павших варваров. То тут, то там среди серой массы поверженных степняков по*блескивали катафракты. Некоторые потерявшие от удара о землю сознание панцирники, очнувшись, пы*тались встать, но под тяжестью доспехов не могли это сделать без посторонней помощи. Они ползали по талому снегу на коленях, оставляя за собой кровавый след. Лошади без седоков, опустив голову, стояли у трупов своих хозяев. Довольные богатой добычей фракийцы ловили их арканами, пытаясь насильно уве*сти за собой. Те упирались и надрывно ржали.

Устилая путь ковром из убитых, римляне будут гнать сарматов до самого Дуная. В одном из столкнове*ний погибнет вождь аорсов Идуменей. Его роскошные доспехи и оружие достанутся префекту фракийской смешанной когорты. Когда, уже будучи ветераном, он умрет, трофей положат вместе с ним в могилу.22 Под покровом ночи, распугивая разжиревших от человечи*ны волков, дружинники прокрадутся к месту схватки и похитят ограбленное тело своего царя. Инисмея похо*ронят далеко на севере в причерноморских вольных степях, где среди древних курганов покоились останки его предков.23

Красивая широкая долина, еще покрытая трупами разбитых сарматов, показалась Траяну удобной для ос*нования города. Здесь скрещивались важнейшие торговые пути, проходила стратегическая дорога из Фра*кии к штаб-квартире I Италийского легиона в Новах. Но прежде чем начинать строительство, требовалось остановить бастарнов, находящихся на расстоянии всего одного перехода к северо-западу от лагеря импе*ратора. Действовать надо было немедленно, пока вар*вары не узнали о разгроме союзников и не повернули, как это бывало не раз в прошлом, назад к Данубию. По сообщениям разведчиков, вексиляции XVI Флавиева и XII Молниеносного легионов уже находились во Фра*кии, но требовалось по меньшей мере двое-трое суток, чтобы они смогли перевалить через Гем. Большая часть конницы продолжала преследовать остатки аорсов и роксоланов, поэтому рассчитывать приходилось только на еще нетронутые резервы да на благосклон*ность богов.

Траян вызвал в штаб префекта Первой сирийской смешанной когорты фракийцев Марка Сентия Прокула. Вскоре старый вояка, еще помнивший по иу*дейской кампании его отца, приветствовал своего полководца и повелителя. Зная суровый характер се*деющего ветерана, император был краток. Он назна*чил опытного офицера препозитом корпуса, образо*ванного на основе соединения подразделений киликийцев и бревков. В поддержку вексиляции, кроме его собственных фракийцев, придавались испанские щитоносцы из Кирены, а также отряды симмахиариев. Всего около тысячи всадников и четырех тысяч пехотинцев. Вечером, в уже сгущающихся сумерках, без лишнего шума походная колонна ауксилариев покинула римский лагерь.

Утомленные дневным переходом бастарны, оста*новившись в безопасности, как им казалось, на верши*не холма, спали на походных повозках,

IuM вне форума   Ответить с цитированием
Старый 01.06.2007, 23:18   #29
Местный
 
Регистрация: 01.09.2006
Сообщений: 5,202
Сказал(а) спасибо: 137
Поблагодарили 346 раз(а) в 239 сообщениях
Вес репутации: 68
IuM на пути к лучшему
Мои фотоальбомы
Отправить сообщение для IuM с помощью AIM Отправить сообщение для IuM с помощью Yahoo

По умолчанию

Вторая дакийская война Траяна

Рубцов С. М.

Активизация разбитого противника насторожила Траяна. Понимая, что решительное столкновение не*избежно, он еще более тщательно стал готовиться к новой войне. Мезия вновь превратилась в плацдарм для наступления на Дакию. На Нижний Дунай подтя*гиваются дополнительные свежие легионы с Рейна: XI Клавдиев и I Минервы, недавно сформированный II Траянов. Количество задействованных регулярных частей доходит до 16, а общая численность римской армии достигает, по оценкам некоторых специали*стов, 200 тысяч воинов.

Для облегчения переброски войск в мятежную Да*кию возле крепости Дробеты руками легионеров был построен великолепный мост. Автором его проекта являлся друг и сподвижник императора архитектор Аполлодор из Дамаска. Это было грандиозное соору*жение, от которого к настоящему времени остались лишь руины прибрежных быков. Длина моста достигала одного километра (1,2 км). Поддерживали его два*дцать соединенных арками мощных каменных стол*бов. Дион Кассий с восхищением отзывается о творе*нии дамасского архитектора, а современников поража*ла сама возможность переброски подобной конструкции через широкий, полноводный Данубий.1 Изо*бражение моста имеется на колонне Траяна, на серии монет этого времени.

Посчитав подготовку законченной и воспользо*вавшись как поводом нападением даков на язигов, им*ператор заставил сенат объявить Децебалу новую вой*ну. Рельефы колонны достаточно детально показывают нам прибытие Траяна к месту военных действий.2 Он совершает торжественные жертвоприношения, при*нимает делегации от муниципальных властей мезийских городов, посольства от дружественных племен, инспектирует ремонтные работы обветшавших в его отсутствие оборонительных сооружений.

К активным военным действиям противоборствую*щие стороны перешли летом 105 г. н. э. Первоначально Фортуна сопутствовала Децебалу. Внезапным ударом дакам удалось возвратить свою столицу и уничтожить оставленный в ней римский гарнизон. Однако затем капризная богиня удачи отвернулась от дакийского царя. Последовавший вскоре ожесточенный штурм предмостных укреплений у Дробеты, защищаемых ко*гортой храбрых антиохийцев, был отбит.

Траян, спешно закончив подготовку к вторжению, перешел в контрнаступление. Имея за плечами опыт первой дакийской кампании, он постарался избежать второго фронта и довести дело до полной победы. Расположившись в форме подковы, замыкавшейся на дакийской столице, римские войска тем самым пред*отвращали фланговый маневр со стороны противни*ка. Огромная армия тремя потоками форсировала Истр.

На левом фланге, переправившись по мосту Аполлодора с основными силами к Тапам через трансильванские Железные ворота, продвигался сам импера*тор. Вторая центральная группировка устремилась к столице даков вдоль реки Жиу через ущелье Сурдук. И наконец, легат Нижней Мезии Лаберий Максим возглавлял правый фланг наступающей армии, дейст*вуя вдоль реки Олт по направлению к перевалу Крас*ная Башня с целью сомкнуть клещи над Сармизегетузой с севера.

Рельефы колонны вновь наполняются сценами упорных схваток, сражений и осад. Дион Кассий сообщает о стойкости римских легионеров. Один из раненых всадников, потеряв сознание, был вынесен товарищами с поля боя. Придя в себя, он вновь воз*главил атаку, храбро сражался и, поразив многих, погиб. Сам император, по свидетельствам рельефов колонны, не раз находился в первых рядах, подавая пример мужества своим подчиненным.3

В ходе второй войны противники действовали еще изобретательней и ожесточенней, чем в первой. Они понимали, что на этот раз лишь полное уничто*жение одной из сторон положит конец кровопролит*ной бойне, продолжавшейся вот уже три с половиной года на дакийской земле. Видя, что в открытом сра*жении разбить римлян невозможно, Децебал вновь прибег к хитрости. Он отказался от тактики по*сольств и попытался обезглавить наступающего про*тивника, лишив его армию командующего. Используя римских перебежчиков, дакийский царь организовал покушение на Траяна. Однако убить императора не удалось. Убийцы были схвачены. На допросе они во всем сознались.4

Удача и далее продолжала ускользать от Децебала. Пригласив якобы для переговоров одного из выс*ших штабных офицеров Траяна — Гая Кассия Лонгина, он захватил его в плен. Но все попытки выве*дать у важного заложника подробности стратеги*ческого плана римского командования провалились. Тогда царь даков предложил императору обмен. Он обещал освободить Лонгина за возврат территории, занятой римскими войсками. При этом император должен был возместить дакам потери, понесенные ими в ходе военных действий. Однако, как сообщает Дион Кассий, офицер избавил Траяна от трудного выбора. Достав у своего вольноотпущенника яд, Лонгин покончил жизнь самоубийством.5

Римляне не остались в долгу. В результате успеш*ных действий вспомогательных частей к ним в руки попала семья Децебала. Мавретанской коннице Лузия Квиета удалось захватить, вероятно, внуков царя. На одном из рельефов колонны изображена сцена, где среди покрытых лесом гор чернокожие всадники ведут двух упирающихся и оглядывающихся мальчиков. Их взоры обращены к лежащему невдалеке убитому даку, вокруг которого собрались римские легионеры.6

Несмотря на отчаянное сопротивление, легионе*ры шаг за шагом продвигались в глубины Дакии. По пути они валили лес, прокладывая новые дороги, освобождали осажденные варварами кастеллы, убира*ли, пополняя запасы продовольствия, поспевающую пшеницу. К осени 106 г. клещи над Сармизегетузой в конце концов сомкнулись. Началась осада. Как сви*детельствуют рельефы колонны, дакийская столица была хорошо укреплена прочной стеной и высоким валом. Ее защитники оказали римским войскам упор*ное сопротивление. Они скатывали на легионеров каменные глыбы, поражали осаждающих из луков, метали копья, дротики, совершали вылазки. Бои с переменным успехом продолжались и днем и ночью.

Силы даков постепенно таяли. Наступил момент, когда легионы пошли на решающий ночной штурм.

«— Барра!! Барра — рра — а!!!» — прокатилось вокруг стен осажденной Сармизегетузы. Разом вспых*нули тысячи огней. Заполыхали специально заготовленные стога соломы и бочки со смолой. Все новые и новые центурии взбирались на стену и сыпались вниз. Ревели гетские рога и римские сигнальные трубы. Но*вые и новые бойцы прибывали на стены. Началась без*жалостная резня во мраке, освещаемом неверным све*том пылающих хижин. Гребни, панцири, щиты. Греб*ни, панцири, щиты. Легионеры нескончаемым потоком взбирались на стены Сармизегетузы.

Понимая, что пощады не будет, даки подожгли свои дома. Наиболее решительные противники Рима, а также тысячи мирных жителей, не желая попадать в рабство, покончили с жизнью, выпив яд. Соответст*вующий рельеф колонны рисует нам страшную кар*тину массового самоубийства. В центре столицы на акрополе собрались вожди. Они первыми пьют смер*тоносный напиток, черпая его кубками из стоящего на помосте котла. Многие тут же в конвульсиях падают на землю. А затем «...к помосту потянулись рядовые защитники. Бородатые угрюмые воины, приняв из рук жрецов чаши с ядом, произносили слова обращения к Кабирам и Замолксису и осушали бокалы. Матери поили детей и торопливо допивали остальное, дабы умереть раньше ребенка и не видеть его мучений.

— Пей, родной, не бойся, смотри, мама тоже пьёт!

Все больше и больше неподвижных тел устилало пространство вокруг возвышения. А шествие про*должалось. Новые и новые подходили и тянули к служителям милостивого бога чаши избавления.

Когда первые десятки V Македонского, VII Клавдиева, XVI Флавиева, II Помощник легионов прорва*лись к акрополю, взору открылось жуткое зрелище. По всей площади в различных позах, в которых застала смерть, лежали тысячи граждан дакийской столицы. Посреди этого торжества смерти горел гигантский кос*тер. Ручейки расплавленного золота и серебра текли из-под рубинового жара углей по стыкам брусчатки. Даки бросали все ценности в огонь. Легионеры бродили между самоубийцами, и нечто похожее на жалость и угрызения совести шевелилось в душах римлян при виде мертвых детей. Война была их уделом. Они, не колеблясь, кололи по приказу копьями, рубили мечами, вязали ремнями пленных и грабили павших. Но уви*денное сейчас не подходило ни под один оправдатель*ный критерий. Центурии покидали акрополь потрясенные».7

Воинственность и огромное свободолюбие фра*кийцев не раз подчеркивали современные антиковеды. Теодор Моммзен в своей многотомной «Истории Ри*ма» писал: «Даже накануне гибели эта нация не утра*тила своей дикой храбрости и столько раз проявленной ей любви к независимости».8

Под победные звуки военного марша Траян всту*пил в полуразрушенный город. Но с падением Сармизегетузы война не закончилась. Децебалу с неболь*шим отрядом удалось прорваться на восток страны, где он вновь попытался организовать сопротивление. На одном из рельефов он показан призывающим сво*их соплеменников взбодриться и не падать духом. Однако все надежды царя вскоре окончательно рухнули под натиском очередных неудач. Измена знати приняла массовый характер. Один из бывших при*ближенных Децебала — Бицилис, надеясь на благо*склонность завоевателей, раскрыл Траяну тайну цар*ских сокровищ, спрятанных под руслом протекающей близ Сармизегетузы реки Саргеции. Накануне рим*ского вторжения ее воды в глубокой тайне отвели в сторону. На высохшем дне был вырыт котлован, куда сложили золото, серебро, ценные вещи, не подвер*женные влиянию воды. Сверху тайник перекрыли ка*менными плитами, завалили камнями. Реку вернули в прежнее состояние, а всех строителей и рабочих бес*пощадно перебили. Децебал, вероятно, очень надеялся использовать свою сокровищницу для продолжения борьбы. Ее потеря, несомненно, была для него силь*нейшим ударом. О количестве спрятанного можно судить по соответствующему рельефу колонны, кото*рый показывает, что римлянам пришлось перевозить попавшие в их руки богатства на мулах.9 Положение дакийского царя стало совсем безысходным, когда пала его северная столица — Апул. Децебал бежал в горы на восток страны, но был окружен римскими войсками. Его немногочисленные соратники частью были перебиты, частью покончили с собой. На одном из последних рельефов наглядного памятника далекой трагедии, разыгравшейся в Карпатских горах, видно, что царь попытался спастись, но под ним внезапно пал конь. Не желая попадать в плен, Децебал пронзил себя мечом.10

По сообщению Диона Кассия, голова непримири*мого врага римлян была принесена Траяну, находящемуся в крепости Ранистре. В 1965 г. при раскопках у города Филиппы в Македонии археологи обнаружили надгробную плиту «эксплоратора» ('разведчика') Второй паннонской алы Тиберия Клавдия Максима. Вы*битая на ней надпись сообщает, что именно он смог захватить тело дакийского царя, а затем доставить кровавый трофей императору.11 Сначала его выста*вили на блюде в центре римского лагеря, как это пока*зано на рельефе колонны, а потом отправили в Рим, где сбросили с лестницы Гемоний.

Последние сцены колонны рассказывают о завер*шающем походе римлян на север Дакии. Несколько когорт ауксилариев показаны сражающимися с воина*ми какого-то племени, облаченными в несвойственные дакам доспехи. Возможно, это костобоки или карпы, жившие у границ Дакии. Римляне побеждают. Они убивают молодого вождя, сжигают крепость варва*ров.12 К началу 107 г. н. э. последние очаги сопротив*ления были подавлены. Вторая дакийская война за*кончилась, но огонь освободительной борьбы, то раз*гораясь, то затухая, тлел в стране постоянно в течение всего римского господства.

Заключение

Причины поражения Децебала кроются в рыхло*сти созданного им племенного союза, в измене ста*рой родовой знати, предавшей царя в решающую ми*нуту. Несмотря на героизм и отвагу, народное опол*чение даков не смогло выстоять в противоборстве с профессиональной римской армией, вооруженной по последнему слову техники.

В результате двух ожесточенных, кровавых войн Траян сумел разгромить самого опасного своего про*тивника на северо-восточных рубежах империи. С дакийской угрозой, о которой, начиная еще с I в. до н. э., часто со страхом упоминали в своих стихах римские поэты, было покончено. Вновь, как это происходило не раз в прошлом, железные легионы Рима доказали, что безнаказанно оскорблять честь «повелителей ми*ра» нельзя. Но, в отличие от прежних сравнительно быстротечных блистательных кампаний против от*дельных варварских племен, победа досталась им те*перь ценой крайнего напряжения сил. Она потребовала привлечения более половины всего военного потен*циала империи.

В 107 г. н. э. Марк Ульпий Траян объявил о созда*нии на Нижнем Дунае новой провинции. Первым наместником Дакии стал Д. Теренций Скавриан. Перед ним сразу встало множество труднейших задач. Рим*ское вторжение принесло дакийскому народу много бедствий и горя. Страна была опустошена. Тысячи даков покинули оккупированную территорию. Большая часть мирного местного населения погибла во время военных действий. Особенно много погибло мужчин. В рабство попало около полумиллиона даков. Города и крепости лежали в руинах, богатства страны были расхищены, скот перерезан, поля сожжены. Требова*лись экстренные меры, чтобы восстановить замершую жизнь в некогда цветущем краю.

Однако завоевание Дакии, по единодушному мне*нию специалистов, имело для Римской империи важ*ное значение. В первую очередь — стратегическое. Даже Т. Моммзен, несколько скептически относя*щийся к завоеваниям Траяна, признает, что с образо*ванием новой провинции «укрепленные позиции на Дунае были значительно усилены».13 Дакия почти на два столетия превратилась в закованный горами передовой северо-восточный редут римской обороны, о который разбивались волны варварских вторжений.

Несомненно, что захват территории, богатой по*лезными ископаемыми, и прежде всего золотом, раз*решил на время многие экономические, социальные проблемы империи. Дакийская добыча была огромна. Траяну досталось около пяти миллионов римских фун*тов золота (более 1 500 тонн) и в два раза больше се*ребра. Это позволило, выпустив несколько серий монет с изображением покоренной Дакии, урегулировать финансовый кризис, пожертвовать в храм Юпитера Капитолийского 50 миллионов сестерциев, дважды, в 102 и 107 гг., произвести щедрые раздачи награблен*ной добычи римскому народу. За счет дакийских бо*гатств император смог полностью расплатиться с ар*мией, сформировать новые воинские части для похода в Парфию. На эти же средства Траян организовал пышные торжества и роскошные зрелища по поводу одержанной победы. Они продолжались 123 дня. В Колизее было затравлено 11 тысяч диких зверей. На арене сражалась 4 941 пара гладиаторов. Наконец, не*малые суммы ушли на возведение двух по-своему ве*личественных монументов. Один из них находился в далекой Мезии, а другой — в центре нового форума в столице империи. Несмотря на свою внешнюю непо*хожесть, и варварский «Трофей», и знаменитая Траянова колонна были подчинены одной цели — увекове*чить знаменательную победу римского оружия на Нижнем Дунае.

Примечания:

[1] Дион Кассий. LXVIII, 13, 1.
[2] Rossi L. Trajan's Column... P. 174—178, sp. XII (71), sp. XIII (72—80).
[3] Дион Кассий. LXVIII, 14, 2.
[4] Дион Кассий. LXVIII, 11, 3.
[5] Там же. LXVIII, 12, 3.
[6] Rossi L. Trajan's Column... P. 206—207, sp. XXII (145—146).
[7] Бакиев А. Легионы идут за Дунай. С. 356.
[8] Моммзен Т. История Рима. С. 115.
[9] Rossi L. Trajan's Column... P. 203—204, sp. XXI (136).
[10] Ibid. P. 206, sp. XXII (143—144).
[11] Rossi L. Trajan's Column... P. 229.
[12] Ibid. P. 208—210, sp. XXIII (151—152).
[13] Моммзен Т. История Рима. С. 129.


Источник:

Рубцов С. М. Легионы Рима на Нижнем Дунае: Военная история римско-дакийских войн. «Филоматис». М., 2003.

IuM вне форума   Ответить с цитированием
Старый 01.06.2007, 23:27   #30
Местный
 
Регистрация: 01.09.2006
Сообщений: 5,202
Сказал(а) спасибо: 137
Поблагодарили 346 раз(а) в 239 сообщениях
Вес репутации: 68
IuM на пути к лучшему
Мои фотоальбомы
Отправить сообщение для IuM с помощью AIM Отправить сообщение для IuM с помощью Yahoo

По умолчанию

Последний великий завоеватель: Траян и Дакийские войны

Голдсуорти А.


Марк Ульпий Траян (56—117 гг.)

Он всегда шел пешком вместе с солдатами своей армии и постоянно находился в расположении войск на протяжении всей кампании. Он мог вести их сначала в одном порядке, потом в другом. Если его войскам приходилось переходить реки вброд, он неизменно делал то же самое. Иногда он даже заставлял разведчиков распространять неверные донесения, чтобы воины приучались совершать неожиданные маневры и не испытывать страха перед любой опасностью.1

После смерти Августа Римская империя почти не расширялась. На протяжении оставшейся части I века было присоединено несколько небольших союзных царств. Они вошли всостав империи в качестве провинций, но единственное крупное новое завоевание - это покорение Клавдием Британии в 43 г.

Великие завоеватели последних десятилетий Республики стали также и главными соперниками в гражданских войнах. Императоры считали слишком рискованно позволять полководцам завоевывать популярность и славу, покоряя новые территории. Никому из сенаторов отныне не позволялось превзойти достижения принцепса. Август уволил префекта Египта, который демонстративно отпраздновал свои победы, а затем заставил этого человека совершить самоубийство, хотя префект был всего лишь всадником, а не членом сената.

Тиберий, Веспасиан и Тит перед тем как стать властелинами Рима уже отличились на военном поприще, а у Калигулы, Клавдия, Нерона и Домициана не было подобных преимуществ. Поэтому последние четверо тем более не желали создавать себе потенциальных соперников из удачливых полководцев. Мы уже видели, что Клавдий отозвал Корбулона с другого берега Рейна и не позволил полководцу продолжить войну и вернуть часть германской провинции, утраченной Квинтилием Варом. Этот же император принял участие в первой экспедиции в Британию в 43 г. в самый ответственный момент.

Клавдий провел в Британии менее двух недель, но, главное, он присутствовал во время крупного поражения бриттов к северу от Тамезы (Темза) и захвата столицы племени Камулодуна (Кольчестер). Неясно, насколько активную роль он играл в руководстве этими операциями, но показательно то, что он отлучился на полгода из Рима и совершил большое путешествие, чтобы оказаться в армии во время ее блестящего успеха. Хотя пребывание в Британии было недолгим, благодаря этому визиту имя императора стало ассоциироваться с покорением таинственного острова, где побывал Юлий Цезарь, но который величайший полководец не сумел завоевать.

Клавдий вскоре вернулся в Рим и проехал во время триумфа по Священной дороге (Sacra Via). Императоры обычно не делали этого, если победы были одержаны наместниками, а не самими принцепсами. В довершение всего принцепс и его сын взяли себе имя Британник. Помимо этого, император провел игры в честь победы и затеял строительство памятников, призванных увековечить его завоевание.

Правление Клавдия началось с того, что в хаосе, наступившем после убийства Калигулы, его нашли укрывшимся занавеской, и преторианцы провозгласили его императором вопреки желанию сената. Для такого человека присвоенная им победа в Британии имела огромное значение, так как должна была подтвердить его право называться первым гражданином Рима.2

В конечном счете политическая система, созданная Августом, препятствовала дальнейшему расширению империи. Императоры не желали проводить долгое время в походах, завоевывая новые земли, и не доверяли никому выполнение этих задач. Некоторые теоретики времен Августа уже провозгласили, что Рим подчинил себе самые лучшие и процветающие земли и что дальнейшее расширение империи окажется дороже предполагаемой выгоды.

В этом утверждении имелась доля истины, хотя выдвигаемое рядом современных ученых предположение, что империя перестала расширяться, потому что граничила с воинственными народами, которых было трудно победить, не подтверждается никакими данными. Одно несомненно, профессиональная армия, созданная при Юлиях-Клавдиях, не могла быстро увеличивать свою численность, чтобы вести серьезные завоевания. Призыв в армию был крайне непопулярным, как обнаружил Август в 6 и 9 гг., и все последующие императоры старались по возможности его не объявлять.

Императорская армия представляла собой гораздо более эффективную военную силу, чем народное ополчение до времен Мария, но ей недоставало неограниченных людских резервов, которые оказали огромное значения для побед в Пунических войнах.

В период принципата основная функция армии заключалась в контроле над провинциями. Это были как обычные мероприятия по поддержанию общественного порядка, так и подавление мятежей. Для осуществления третьей функции - защиты границ - обычно прибегали к сочетанию дипломатии с агрессивным давлением на соседние народы с помощью карательных экспедиций или угроз их проведения. Войны с целью завоевания стали редкостью, хотя идеология империи и ее правителей веками, по сути своей, оставалась прежней и одобряла расширение границ. Увеличение римского империя (imperium) по-прежнему считалось в целом хорошим делом, но теперь это не обязательно требовало приобретения новых территорий. Власть Рима могла пользоваться уважением в каком-либо регионе, хотя он не был занят римской армией и не управлялся официальным римским должностным лицом. Поэтому принцепсы считали многие территории, которые никогда не завоевывались Римом, частью своей империи. Решимость защищать и увеличивать влияние Рима являлась причиной большинства войн, проводимых во время принципата.

Домициан несколько лет наблюдал за своими армиями, сражавшимися на границах возле Рейна и Данубия (Дунай), хотя он не командовал войсками на поле боя. На германской границе возвели ряд фортов, продвинувшись на территорию варваров, но при этом была присоединена относительно небольшая территория. В основном эти войны можно назвать крупными кампании для поддержания авторитета Рима у племен, чьи земли граничили с римскими провинциями. Вторжение в Дакию было предпринято в ответ на набеги, совершенные на территорию Нижней Мезии, но вряд ли поначалу планировалась ее постоянная оккупация.


Все эти операции во времена Домициана оказались малоуспешными. Армией командовал преторианский префект Корнелий Фуск - это вызвало сильное недовольство сената, который по-прежнему считал, что армиями должны командовать люди, принадлежавшие к их сословию, а не какой-то всадник. Эта армия была разбита (а возможно, полностью уничтожена) лаками в 86 г.3 Домициан не пользовался популярностью своего отца и брата, и его отношения с сенатом неуклонно ухудшались, что лишило его благоприятных отзывов в сохранившихся источниках, которые главным образом писались сенаторами для сенаторов. В конце концов император был убит в 96 г. во время дворцового заговора, и сенат поставил на его место уже немолодого Нерву.

Нерва был первым из тех, кого Эдуард Гиббон позже назвал "пятью хорошими императорами". На время их правления пришелся расцвет Римской империей во II веке. Преемником Нервы стал Траян, который вновь расширил границы Рима. Провальные кампании Домициана в этом регионе и неразрешенные проблемы на границах послужили причиной начала воины с Дакией, что в конце концов привело к присоединению новой территории. С другой стороны, вторжение в Парфию и попытка достичь Персидского залива не имело почти никаких мотивов, кроме традиционного желания любого римского аристократа завоевать громкую славу, победив могущественных врагов.

Биография Траяна и его восхождение к власти

Траян родился и вырос в городе Италика (город близ современной Севильи) в Испании. Его семья утверждала, что ведет свой род от римских и италийских воинов, которые жили в этой колонии, основанной Сципионом Африканским после его победы в битве при Илипе в 206 г. до н. э. Италика процветала и стала одним из самых крупных и важных городов в Испании. Ее жители, судя по всему, имели латинское гражданство, хотя местная аристократия могла получить римское гражданство, занимая должности в местном управлении. Если эти семьи обладали достаточным состоянием - а политический успех даже на местном уровне всегда требовал наличия денег - они могли стать всадниками и отправить своих сыновей на императорскую службу. Со временем счастливчики приобретали богатство и добивались благосклонности принцепса, что позволяло им становиться членами сената.

В I веке до н. э., особенно во время правления Августа, многие италийские аристократы стали сенаторами. При его преемниках число входивших в сенат провинциалов еще возросло. Часть этих людей являлась потомками римских колонистов, но в сенат все больше попадало местных аристократов, которые получали римское гражданство. Клавдий ввел в сенат галлов. К концу I века тоги с широкой пурпурной полосой надели выходцы из Испании, Северной Африки и греческого Востока.

Все эти люди были римлянами по закону и по культуре, независимо от их этнического происхождения, и их поведение в общественной жизни принципиально ничем не отличалось от действий сенаторов италийского и чисто римского происхождения. Во времена принципата правящая элита постепенно включала в свой круг богатых и могущественных людей из провинций, не теряя при этом своих характерных черт. Этот процесс во многом способствовал тому, чтобы мятежи в большинстве провинций стали крайне редкими, за исключением тех регионов, где местная аристократия осталась вне римской системы. Траян стал первым императором, чья связь с Италией была весьма далекой. Его преемник Адриан, чей провинциальный акцент вызвал презрительные насмешки многих сенаторов, когда он впервые приехал в Рим, также был родом из Испании. Ближе к концу века власть будет захвачена Септимием Севером, сенатором из Лептис Магны, города в Северной Африке. Позднее появятся сирийские, греческие, паннонские и иллирийские императоры.4

Отец и тезка Траяна Марк Ульпий Траян сделал выдающуюся карьеру, хотя неясно, был ли он первым в своей семье членом сената. В 67 г. он являлся легатом легиона и командовал Бурным легионом во время кампании Веспасиана в Галилее поддерживал этого претендента во время Гражданской войн! Это принесло Ульпию Траяну должность консула, возможно, 70 г., и назначение на пост наместника сначала Каппадокии, затем Сирии.

Во время этого периода, вероятно, имелись какие-то трения с парфянами, и за умелое улаживание этого дела Траян был удостоен триумфальных почестей. Неизвестно, как этого удалось достичь, велись ли боевые действия, или римлянам хватало решительных дипломатических шагов. Примерно в это а время имя Марка Ульпия Траяна внесли в патрицианские спиcки. Едва ли хоть кто-то из настоящих патрициев уцелел во второй половине I века, ибо столь известные люди неизбежно погибали первыми во время чисток предыдущих императоров. Веспасиан составил новые патрицианские списки, чтобы создать ореол знатности своему сенату. В большинстве своем патрициями становились люди, продемонстрировавшие надежность во время гражданской войны, включая семью будущего тестя Тацита Юлия Агриколы.5

Воспитание самого Траяна, судя по всему, можно назвать традиционным для человека из сенаторской верхушки, хотя утверждалось, что он проявил довольно средние способности в риторике и других академических дисциплинах. В юном возрасте в нем проявилась страсть к охоте, которая сохранялась него всю жизнь, и он выделялся в физических, и особенно военных, упражнениях. Ближе к девятнадцати годам, вероятно около 75 г. он стал трибуном-латиклавием в одном из легионов в Сирии и служил под командованием своего отца, как и многие другие молодые аристократы. Позднее он перешел в легион на границе возле Рейна и воевал с местными племенам. Некоторые трибуны-латиклавии пользовались дурной славой за халатное отношение к своим обязанностям, но Траян проявлял на военной службе большое рвение и служил гораздо дольше, чем было принято в эти годы.

Плиний Младший в своем "Панегирике" - письменной версии речи, восхвалявшей императора, утверждал, что тот с служил десять лет, то есть традиционный срок, прежде необходимый, чтобы человек мог выставить свою кандидатуру на политический пост в республике. Возможно, рассказ Плиния о деятельности Траяна в качестве трибуна содержит преувеличения, но он, вероятно, создает точный портрет полного энергии молодого офицера:

В должности (военного) трибуна ты еще в юных годах, но уже с отвагой зрелого мужа побывал в отдаленнейших и столь различных между собой странах, и уже в то время судьба наставляла тебя долго и основательно учиться тому, чему ты в скором времени должен был сам учить других. Не довольствуясь тем, что ты изучил лагерную жизнь и как бы прошел в короткое время всю службу, ты так провел свою должность трибуна, что сразу мог бы быть вождем, и нечему было тебе уже учиться в то время, когда ты начал учить других. За десять лет службы ты узнал разные обычаи племен, расположение областей, выгодные условия местностей, и различия вод и климата ты научился переносить... Сколько раз сменял ты коней, сколько раз отслужившее тебе оружие!6

После службы в армии Траян занимал ряд гражданских постов, а в конце 80-х годов стал легатом легиона VII "Близнецы" (Legio VII Geminа) в городе, современное название которого Леон происходит от слова "легион" в спокойной провинции Ближняя Испания. В 89 г. Луций Антоний Сатурнин, наместник Верхней Германии, взбунтовался против Домициана. Траяну было приказано прибыть из Испании и попытаться усмирить мятежную армию. В результате Сатурнин был разбит, а верность и незамедлительные действия Траяна снискали ему доверие императора.

Судя по всему, его легион остался на Рейне и предпринял успешную карательную экспедицию против одного из германских племен - возможно, хаттов, которые заключили союз с Сатурнином. В 90-е он создал себе хорошую репутацию в качестве командующего и служил наместником провинции, возможно, как в Верхней Германии, так и в Паннонии на Данубии. В Паннонии он разбил несколько свебских племен. Когда Домициан был убит и властелином Рима сделался Нерва, Траян пользовался большим уважением как один из самых одаренных полководцев. В то время ему шел сороковой год.

Столкнувшись с недовольством преторианцев, которые требовали наказания убийц Домициана, и, вероятно, обеспокоенный претензиями наместников провинций, Нерва в 97 г. усыновил Траяна, сделав его своим наследником. Это было популярным решением, особенно радостно его встретили в армии, и во многом оно способствовало укреплению нового режима. Годом позднее Нерва умер, и Траян стал императором. В течение года он инспектировал границу на Данубии, а в 101 г. начал здесь крупную кампанию, намереваясь нанести поражение Децебалу, царю Дакии.7

Дакийские войны, 101-102 и 105-106 гг.

В 58 г. до н. э. Юлий Цезарь уже обдумывал нападение на Дакию (территорию, приблизительно соответствующую современной Трансильвании) до тех пор, пока гельветы не предоставили ему возможность осуществить свои честолюбивые мечты. Только смерть от рук убийц помешала Цезарю выполнить свой первоначальный замысел. Даки в то время были объединены под правлением Буребисты - харизматичного военачальника, под началом которого находилось гораздо большее воинов, чем у большинство соседних вождей. Вскоре после смерти Цезаря дакийский царь был убит, и среди его народа более века не появлялось сравнительно сильных правителей.

Положение изменилось, когда в последние десятилетия I века к власти у даков пришел Децебал, сумевший создать сильное войско, - особенно он любил набирать дезертиров из римской армии - и подчинивший многие соседние народы, такие как сарматы и бастарны. Дион Кассий описывал его как идеального командира в духе римских традиций, утверждая что Децебал

не только понимал теорию ведения войны, но также практически применял эти знания; он знал, когда нужно пойти в атаку и когда лучше отступить; он являлся экспертом по засадам и мастером в проведении решительных сражений; он не только умел пользоваться преимуществами победы, но и справляться с поражениями.8

Под руководством Децебала даки совершили набеги на другой берег Данубия и нанесли серьезные поражения римлянам.

Кампания Домициана против них окончилась не выгодным для Рима договором, согласно которому римляне должны были платить Децебалу ежегодную контрибуцию и обеспечивать его инженерами и "артиллерией" для укрепления недружественного царства.

Такие условия договора наводят на мысль, что Рим не только не выиграл войну, а потерпел поражение. Это лишь усилило непопулярность Домициана в сенате. Когда в 101 г. Траян предпринял вторжение в Дакию, его главной целью было добиться мирного договора на приемлемых условиях. Новая блестящая победа должна была подтвердить превосходство Рима над Дакией. Поначалу, судя по всему, не планировалось присоединять новое царство к Римской империи.

Траян впоследствии написал "Записки" о своих дакийских войнах, но из них уцелело лишь несколько крошечных фрагментов. Дион Кассий, сенатор греческого происхождения, живший в начале III века, оставил нам лучшее повествование об этих операциях, но даже оно дает лишь краткое изложение событий без всяких подробностей, к тому же написанное спустя сотню лет после военный действий. Другие источники сообщают нам еще кое-какие скудные сведения, но воссоздать течение этого конфликта так же подробно, как тех операций, что прежде описаны в этой книге, практически невозможно.

Добыча, захваченная в результате завоевания Дакии, пошла на финансирование строительства огромного Форума, возведенного Траяном позднее. От этого Форума почти ничего не сохранилось, за исключением колонны высотой сто римских футов (97 футов 9 дюймов), украшенной рельефным спиральным фризом, рассказывающим об этих войнах. Создавая этот рассказ в камне, скульпторы создали несколько сотен сцен, изображавших тысячи фигур римских солдат и их противников. Каменные воины были раскрашены и экипированы миниатюрным бронзовым оружием: сразу после создания колонна смотрелась чрезвычайно красочно и ярко. Мелкие подробности, возможно, были не видны наблюдателю, стоящему на земле возле этого памятника.

Колонна рассказывает об определенных событиях, но понять это повествование не так-то просто. Это все равно что смотреть на знаменитый гобелен из Байе (Гобелен из Байе - гобелен XI века, состоящий из 58 частей, каждая из них рассказывает об одном из эпизодов завоевания Англии герцогом Нормандии Вильгельмом, о подробностях этого похода и о решающей битве при Гастингсе в 1066 г. Прим. ред.) не ознакомившись с другими источниками, рассказывающими о событиях и личностях времен завоевания Англии норманнами. Подобный подход дал бы лишь смутное представление об этом периоде истории Англии.

Хотя историками были предприняты многочисленные попытки соотнести рельефы колонны с топографией Румынии и восстановить подробный ход войн, ни одна из них не выглядела достаточно убедительной, и все они так и остались только гипотезами. Однако колонна Траяна дает нам яркий пример того, как римские командующие любили запечатлевать себя в искусстве. На ее стиль повлиял ряд художественных течений того времени, но прежде всего ее создатели основывались на многовековых традициях римского триумфального искусства, ибо полководцы, едущие во время триумфа по городу, почти всегда включали в свои процессии картины, иллюстрировавшие их собственные деяния и подвиги их солдат. Такие картины часто использовались для украшения храмов или других памятников, построенных за счет добычи, захваченной победителями.

Рассказывая о колонне Траяна, практически каждое предложение надо дополнять словами "судя по всему", "предположительно", "возможно".

На этом памятнике Траян предстает идеальным командующим армии, образ который был принят в римском искусстве, поэтому интересно сравнить его с литературной фигурой великого полководца. Сцены другого памятника в современном городке Адамклисси в Румынии, вероятно, также воспроизводят эпизоды этой войны, но ход событий, о которых они рассказывают, восстановить труднее, чем на колонне в Риме. Не исключено, что Траян - это один из офицеров на метопах в Адамклисси, но изображения слишком сильно пострадали от атмосферных осадков, поэтому точно идентифицировать фигуры невозможно.9

Подготовка к войне с даками была очень серьезной и заняла не меньше года. Наконец девять легионов - в полном составе или, как минимум, в виде крупных вексилляций - были сосредоточены на Данубии, чтобы принять участие в операциях или для оказания поддержки основным силам. Другие легионы послали вексилляций меньших размеров. К вспомогательным войскам этого региона, и так уже достаточной численности, присоединились целые подразделениями и отряды из других провинций.

В этой войне должна была принять участие около трети римской армии, хотя все эти силы никогда не сосредоточивались в одном месте, а действовали отдельными колоннами. Для войны римляне собрали огромные силы, но и задача, стоявшая перед ними была не из легких. Дакию защищали Карпатские горы, великолепные естественные укрепления. Царство славилось богатыми месторождениями золота, и Децебал использовал свои сокровища для создания большой армии и для основания хорошо укрепленных крепостей, которые защищали главные проходы через горы. Раскопки в некоторых из этих мест подтвердили внушительность укреплений: стены и башни сочетали местные, эллинистические и римские методы строительства.

Дакийские воины были храбрыми, но, возможно, не более дисциплинированными, чем бойцы других варварских племен. Их религия, основанная на поклонении богу Залмоксису, зачастую требовала от воина совершить самоубийство вместо того, чтобы сдаться. Судя по всему, только немногие варвары носили в бою доспехи, не считая бойцов союзной сарматской кавалерии, которые сражались в качестве катафрактов - и конь, и всадник были защищены металлической или роговой броней. Оружие даков состояло из луков, дротиков, мечей кельтского стиля и похожего на косу двуручного изогнутого меча с лезвием на внутренней стороне (falx). Это оружие было способно "обходить" щит, нанося ужасные раны, - вероятно, именно оно заставило некоторых римских легионеров надевать ножные латы и защитные приспособления на открытую правую руку.

Колонна Траяна начинается со сцен, изображающих римские посты на границе возле Данубия, и отряд легионеров, идущий за своими многочисленными знаменами через мост, установленный на барках, - вариант римского понтонного моста. Затем появляется император, проводящий совет старших офицеров для обсуждения предстоящих операций. Обычно кажется, что Траян чуть крупнее людей вокруг него, но он никогда не доминирует благодаря непропорционально огромному размеру, как это происходит в монументальном искусстве с другими правителями древности, как, например, с египетскими фараонами.

После того как операция спланирована, а командиры получили все необходимые приказы, следуют другие приготовления. Император, голова которого накрыта полой тоги в соответствии с его саном великого понтифика, высшего религиозного поста в Риме, возлагает круглую ритуальную лепешку (рорапит) на пламя алтаря, в то время как вокруг него приносятся в жертву Марсу кабан, овца и бык (suovetaurilia) (Sus - кабан, ovis - овца, taurus - бык. Прим. ред.). Эта важная церемония проводилась за пределами армейского лагеря перед началом любой крупной кампании. Ее целью было очищение войска и обеспечения поддержки римских божеств. Магистраты играли главную роль в регулярных религиозных церемониях армии, точно так же как и в политической жизни в самом Риме.

На колонне имеется любопытная сцена, в которой Траян наблюдает за тем, как крестьянин, вцепившийся в большой круглый предмет, падает с мула. Возможно, эта сцена связана с анекдотом, приведенном в труде Диона Кассия. Рассказывается, что союзные племена отправили императору послание, написанное по-латыни на огромном грибе. Далее на колонне расположена сцена, в которой командующий поднимается на возвышение и обращается к своим легионерам с речью (adlocutio). Затем показано, как солдаты укрепляют позиции, предположительно на вражеском берегу Данубия, а император ходит среди них и наблюдает за работой.

Как только место переправы подготовлено, главная армия углубляется на вражескую территорию и следуют между холмами, вероятно, направляясь к перевалу в Карпатских горах, известному как Железные Ворота. Показано, как Траян и один из его офицеров изучают вражескую крепость на холме, которая кажется покинутой, а затем император возвращается и наблюдает за группой легионеров, расчищающих путь через густой лес.

Важной темой на фризе, как и во многих литературных источниках, является инженерное мастерство и упорная непоколебимость солдат; очень часто изображается, как Траян и его офицеры наблюдают за их трудом. Есть сцена, в которой император допрашивает пленника-дака. Подобное делал Цезарь и другие полководцы. Вскоре следует первая крупная битва. Легионеры построены в резерве, а вспомогательные войска, в состав которых входили и варвары - вероятно, германцы или даже бритты из нерегулярных военных подразделений (numeri) - ведут бой, сражаясь палицами.

Свирепость этих солдат-не граждан подчеркивается как в этой, так и в других сценах. Один пехотинец вспомогательных войск держит зубами за волосы отрубленную голову врага и сражается свободными руками. Расположенные ближе к заднему плану двое солдат этих же соединений преподносят императору отрубленные головы. В этой сцене кажется, что Траян смотрит в сторону, но далее в похожей сцене показано, как он протягивает руки, чтобы принять такие же страшные трофеи. Римляне запретили охоту за головами в провинциях империи, но когда солдаты сражались с иноземными врагами, это, очевидно, считалось вполне допустимым. Впрочем, тут надо упомянуть одну деталь: на колонне показаны с отрубленными головами только солдаты вспомогательных войск. Вероятно, такое поведение было приемлемым среди этих менее цивилизованных воинов, но не среди легионеров.

Преподнесение трофеев командующему повторяет уже описанные случаи, например, когда кавалерист в Иерусалиме захватил мятежника и приволок его к Титу. Полководец, и тем более император, мог вознаградить за подобные героические подвиги, и было необходимо, чтобы он стал свидетелем доблести своих солдат. Для этого ему нужно было находиться относительно близко к месту сражения, чтобы солдаты знали, что командир видит каждого из них, а не глядит на них как на безликую общую их массу. Один из полководцев Домициана приказал солдатам написать на щитах свои имена, чтобы убедить их в том, что он отличить каждого легионера.

Далее на колонне изображено, как Траян раздает награды бойцам вспомогательных войск, хотя другие свидетельства наводят на мысль, что эти воины больше не получали наград (dona) как легионеры, поэтому поощрения, вероятно, принимали иную форму. Воинам вспомогательных подразделений иногда предоставлялось гражданство вне очереди, хотя обычно гражданство давалось после демобилизации. Более распространенной формой награждения отдельных солдат вспомогательных войск являлось повышение, денежные суммы или подарок из захваченной добычи.10

Эта первая битва, вероятно, произошла при Тапах. Здесь в 88 г. один из полководцев Домициана одержал победу, которая в некоторой степени смыла позор поражения Корнелия Фуска. В верхней части фриза изображен бог, мечущий молнии в даков. Неясно, говорит ли это о вере римлян в помощь божеств, или свидетельствует, что сражение проходило во время бури, или закончилось таковой. Поскольку иногда в битве сражались только вспомогательные войска, в то время как легионеры находились в резерве, то это дало повод предположить, что римские полководцы стремились побеждать, не проливая кровь граждан. Тацит хвалил Агриколу за победу в битве у горы Гравпий, одержанную подобным образом, но, надо заметить, что восторженное отношение к таким победам встречается довольно редко.

Судя по всему, к концу I века стало обычно практикой формировать первый ряд пехоты из солдат вспомогательных войск, а легионы использовать во втором и последующих рядах. Такую тактику можно считать логичной. В отличие от вспомогательных когорт, которые были независимыми подразделениями, десять когорт легиона находились под единым командованием легата и действовали согласованно, что позволяло полководцу с большей легкостью их контролировать. По этой причине легионеры были более эффективны в качестве резерва, который вводили в бой, когда боевому фронту требовалось подкрепление.

В некоторых случаях битва выигрывалась только вспомогательными войсками безучастия резервов. Невозможно определить, было ли так в бою при Тапах в 101 г. Не исключено, что скульпторы просто воспроизвели первую часть сражения, когда вспомогательная пехота и кавалерия атаковали врага. Дион пишет, что бой был на редкость трудным и победа стоила римлянам тяжелых потерь. Когда у римских врачей - в одной из дальнейших сцен на колонне показано, как врачи заботятся о солдатах - закончились бинты, Траян послал им ткани из своих запасов, чтобы они изрезали их на бинты. Он также велел соорудить алтарь на месте битвы, чтобы увековечить память павших.11

На колонне показано, как римляне, решив закрепить этот успех, продолжают продвигаться в глубь территории и поджигают захваченные поселения. Ограда одной из дакийских крепостей украшена рядом голов на шестах, а перед насыпью имеются колья, скрытые в ямах, - эти укрепления напоминают "лилии", которые использовали солдаты Цезаря при осаде Алезии. Дион сообщает, что римляне, взяв один такой форт, нашли там знамена и снаряжение, захваченные у армии Фуска.12

Затем римляне пересекают реку, на этот раз не по мосту. Изображено, как один легионер переходит реку, положив доспехи и снаряжение на прямоугольный щит, поднятый над головой. После этого Траян обращается к солдатам с речью, а затем встречается с группой дакийских послов, а потом-с местными женщинами. Далее действие переносится в другое место и на колонне изображено, как дакийские воины и сарматские катафракты переплывают (и при этом иногда тонут) через Данубий, чтобы напасть на римские укрепления, которые удерживают солдаты вспомогательных войск. Вражеский отряд использует таран с железным наконечником в виде бараньей головы, пытаясь пробить брешь в стене крепости. Эта картина указывает на то, что варвары овладели осадной техникой, о которой Децебал узнал от дезертиров, а также благодаря унизительному для Рима договору с Домицианом.

Мы видим, как в ответ на эту новую угрозу Траян, его преторианцы и солдаты вспомогательных войск садятся на военный корабль и баржу. Головы у них не покрыты, одеты они в походные плащи (paenulae) и нагружены узлами - это, возможно, сложенные палатки или мешки с провиантом. Отряд плывет по реке, затем высаживается на берег. Траян находится во главе и идет с отрядом, состоящим из вспомогательной пехоты, кавалерии и солдат-варваров из нерегулярных войск на поиски врагов. Два кавалериста вспомогательных войск, судя по всему, о чем-то докладывают императору - вероятно, это разведчики, обнаружившие даков, - и за этим следует массированная атака римской кавалерии. Враг застигнут врасплох.

В верхней части сцены изображена богиня ночи, и это наводит на мысль, что атака проходила под покровом темноты. Сарматы и даки охвачены паникой и их убивают возле четырехколесных повозок. Юлий Цезарь отмечал, что галльские армии всегда сопровождали повозки с семьями воинов. Даки, вероятно, поступали точно так же. Однако не исключено, что на этих сценах представлен не боевой отряд, а переселение каких-то местных племен, союзников Децебала.

На метопах в Адамклисси тоже изображены бои возле повозок варваров и наступление римской кавалерии во главе со старшим офицером, возможно, самим Траяном. Эти рельефы проще по стилю и, судя по всему, изображают три отдельных племени варваров. Мы можем предположить, что это сарматы, бастарны и даки. Не исключено, что метопы в Адамклисси соответствуют некоторым сценам на колонне, но они также могут изображать и совершенно разные события.

После этой победы римлян на фризе расположена сцена, в которой Траян принимает еще одну группу дакийских послов, на этот раз состоящую из воинов-аристократов (pileati), а не простых бойцов, которых Децебал присылал в начале войны. Дион упоминает о нескольких попытках вести переговоры, которые окончились неудачно из-за подозрительности Децебала и нежелания римлян идти на уступки.13 После этого следует изображение большой битвы, в которой легионеры сражаются рядом со вспомогательными войсками. Римлянам помогает "скорпион", установленный на повозку, запряженную двумя мулами и известный как карробаллиста (carroballista). Траян наблюдает за боем, находясь за боевым фронтом. Один из солдат вспомогательных войск показывает ему пленника - судя по всему, захваченного лично им. За Траяном виден полевой перевязочный пункт. Так что рассказ Диона о бинтах следует отнести к этой битве, а не к более ранним столкновениям.

После поражения даков - на колонне показано, что пленников держат в огороженном месте - Траян поднимается на возвышение и обращается с речью к солдатам, а затем садится на складной стул, чтобы раздать награды храбрым бойцам вспомогательных войск. Однако среди этих сцен празднования имеется мрачная сцена, в которой женщины пытают нескольких связанных раздетых мужчин. Вероятнее всего, это показана пытка захваченных в плен римских солдат, - во многих воинственных сообществах именно женщины племени унижали, пытали и убивали пленников. Это изображение призвано было показать, что война еще далеко не закончена, ибо столь свирепого врага надо уничтожать до конца.

Здесь в повествовании на колонне содержится явный промежуток, указывающий (как мы опять-таки только можем предположить) на конец первого года кампании, поэтому последующие сцены следует относить к 102 г. Изображено еще одно путешествие по реке, затем колонна легионеров идет через понтонный мост, после чего происходит объединение двух римских армий. На ближайшем барельефе мы видим, как Траян приветствует прибывающие войска. Он произносит речи, принимает участие в жертвоприношении Марсу (suovetaurilia), встречает дакийских послов, принимает пленника и другие трофеи, которые подносят ему солдаты.

Когда армия идет через горы, строя дороги, форты, проводя битвы и осады крепостей противника, император всегда находится со своими солдатами. Он наблюдает за ними, руководит и подбадривает. У него нет в руках инструментов или оружия, поскольку его задача - отдавать приказы и заниматься организацией, а не принимать непосредственное участие в бою или строительстве. Наконец римляне преодолевают труднопроходимую местность и побеждают свирепых врагов.

Первая Дакийская война заканчивается официальной сдачей Децебала, даки преклоняют колени перед императором или стоят в умоляющих позах. Сам же император сидит на возвышении, окруженный многочисленными знаменами своей преторианской стражи. Затем Траян опять же стоит на возвышении и обращается с речью к солдатам. Окончание конфликта символизируют изображения трофеев и богини Победы.

Мир этот окажется недолгим.

Децебал согласился уступить часть территории, отдать осадные приспособления и инженеров, а также римских дезертиров и пообещал не набирать их больше к себе в армию. В принципе война закончилась именно так, как этого хотел Рим. Враг был низведен до статуса зависимого союзника, а Траян по праву взял себе почетный титул Дакийский. Однако вскоре Децебал нарушил большинство условий. Он начал восстанавливать армию и усиливать свою власть, заняв часть земли языгов, одного из сарматских народов, не получив при этом одобрения римлян на подобные действия. Стало очевидно, что царь ведет себя не так, как подобает союзнику Рима.

В итоге война, угроза которой появилась в 104 г., была возобновлена в 105-м, когда даки напали на римские гарнизоны. Командир самого важного из них Гней Помпеи Лонгин - бывший наместник, который, возможно, все еще пребывал в этом звании, - был вероломно захвачен во время переговоров. Однако попытка Децебала использовать его в качестве заложника ни к чему не привела, поскольку римлянину удалось достать яд и совершить самоубийство. Царь даков даже попытался убить самого императора, наняв для этого группу дезертиров, но этот план также потерпел неудачу.14

Когда началась Вторая Дакийская война, Траян был в Италии, и повествование на колонне начинается с его путешествия на другой берег Адриатического моря, где его приветствуют местные сановники и обычное население. Затем идут две сцены жертвоприношений. Создается впечатление, что для Второй войны было собрано еще больше войск. Траян набрал два новых легиона, которые были названы в честь него - II Трая-нов Отважный ( Legio II Traiana Fortis) и XXX Ульпиев Победоносный (Legio XXX Ulpia Victrix). Вероятно, они оба участвовали во Второй Дакийской войне, хотя неясно, принимали ли они участие в Первой. Как и положено умелому римскому политику император сочетал военную силу с энергичной дипломатией. В 105 г. принял сдачу отдельных дакийских вождей, которые покинули своего царя, и вел переговоры с послами соседних народов. Союзников у Децебала, становилось все меньше. Несмотря на это, на колонне изображена атака на аванпосты союзников Дакийского царя, которые удерживались до тех пор, пока не прибыл отряд, возглавляемый самим Траяном.


Главное наступление римлян, скорее всего, не предпринималось до 106 г. и, весьма вероятно, проходило по иному маршруту, чем во время первой кампании. Оно началось с жертвоприношения на берегу Данубия, а затем армия пересекла рекувозле Дробет (современная Дробета). На этот раз они использовали не временный понтонный мост, а монументальный арочный, построенный из камня и дерева. Его поддерживало двадцать "быков", каждый 150 футов высотой и 160 футов шириной. Они находились на расстоянии 170 футов друг от друга. Мост был разработан Аполлодором Дамасским, который позднее спроектирует комплекс Форума Траяна и, возможно, будет иметь самое непосредственное отношение к строительству колонны. Строили мост через реку солдаты. Через прибрежные утесы Данубия была проложена дорога, чтобы обеспечить более легкий подход к мосту. В работе Диона подробно рассказано о грандиозной постройке, и это описание напоминает рассказ Цезаря о его мосте через Рейн. Сооружение Данубийского моста можно назвать подвигом римского инженерного искусства, и римляне восхищались им так же, как победой на поле боя. На колонне мы видим подробное, хотя и стилизованное изображение моста, которое служит фоном для сцены жертвоприношения.15

После этого Траян присоединяется к своей армии. Показано, как солдаты восторженно его приветствуют и это напоминает то, как Веллей описывал встречу Тиберия его легионерами. Император участвует в еще одной церемонии очищения. Ритуальные процессии обходят кругом лагерь, затем Траян обращается к легионерам и преторианской страже с речью. На консилиуме Траян дает указания и обсуждает кампанию со старшими офицерами. Обычные приготовления закончены, армия отправляется в поход, собирает зерно с полей, чтобы пополнить запас провианта. Изображения на колонне указывают, что во время Второй Дакийской войны имели место боевые действия, хотя, возможно, куда меньшего масштаба, чем во время Первой войны.

Дион рассказывает историю о кавалеристе вспомогательных войск, который, обнаружив, что его раны смертельны, покинул лагерь, чтобы снова вступить в бой, и погиб, совершив несколько подвигов. Кульминацией кампании стала осада Сармизегетузы Регии, религиозного и политического центра дакийского царства, расположенного высоко в Карпатах. После упорного сопротивления и, по-видимому, неудачного штурма, предпринятого римлянами, защитники отчаялись, подожгли город и приняли яд. Война не была полностью окончена, но в ее исходе сомневаться не приходилось после того, как римляне стали преследовать оставшихся даков. В конце концов группа римских конных разведчиков загнала Децебала в тупик, но он успел перерезать себе горло, чтобы не попасть в плен.

Римский патруль возглавлял некий Тиберий Клавдий Максим, который вступил в армию легионером, а потом стал младшим офицером в подразделении вспомогательных войск. На колонне изображено, как он протягивает руку к Децебалу. Случайно сохранился его могильный камень с надписью, описывающей карьеру Тиберия и другую версию этого эпизода. Де-цебал был обезглавлен, и его голову принесли Траяну, который приказал выставить ее напоказ перед армией. Война закончилась, и в довершение ко всему на дне реки обнаружили сокровищницу дакийского царя, ее подняли пленные после длительных работ.16



На месте дакийского царства была создана новая провинция, которую охраняли два легиона при поддержке вспомогательных войск. Центром провинции стала недавно основанная колония Сармизегетуза Ульпия (современная Сармизсджетуза) - величественный город, построенный на плодородной земле у подножия Карпат в отличие от крепости Децебала в горах. Поселенцы прибыли сюда из многих частей империи, но особенно много их было из восточных провинций, и римская Дакия скоро начала процветать. Участь даков является предметом ожесточенных споров в последние века. Одни считают, что они были полностью изгнаны со своих земель, другие полагают, что они растворились среди колонистов. Особенно жаркие споры ведутся в современной Румынии, поскольку это связано с тем, кого румынские политики в данный момент считают своими предками - римлян или даков.


(остальную часть статьи опускаю, она не относиться к делу).

Примечания:

[1] Кассий Дион, 68.18.2-3 (пер. Лоеб).
[2] Об отношениях между прин-цепсом и армией см.: В. Campbell, The Emperor and the Roman Army 31 ВС - AD 235 (1984); о пребывании Клавдия в Британии см.: Дион 60.19.1-22.2 и Светоний, Клавдии 17.
[3] Дион 67.6.16.7.2-4.
[4] О Траяне и его карьере в целом см.: J. Bennett, Trajan: Optimus Princeps (2nd edn. 2001).
[5] J. Bennett (2001), pp. 11-19.
[6] Плиний, Панегирик 15.1-3.
[7] J. Bennett (2001), pp. 19-26, 42-62.
[8] Дион 67.6.1 (пер. Лоеб).
[9] Обзор скудных ресурсов для ведения войн с Дакией см.: J. Bennett(2001),pp. 85-103, S.S. Frere and F. Lepper, Trajan s Column (1988), L. Rossi, Trajan's Column and the Dacian Wars (1971), I. Richmond, Trajan's Army on Trajan's Column (1982).
[10] О дискуссии по данному феномену в римской армии см.: A. Goldsworthy, The Roman Army at War 100 ВС - AD 200 (1996), pp. 271-276; об именах, написанных на щитах см. Дион 67.10.1; о наградах - V. Maxfeld, The Military Decorations of the Roman Army (1981).
[11] О битве при Тапах см.: Дион 68. 8. 1-2.
[12] О найденном снаряжении в форте см. Дион 68. 9. 3.
[13] Дион 68.9.1-2,4-7.
[14] Дион 68.10.3-12.5.
[15] Дион 68.13.1-6.
[16] Надписи Тиберия Клавдия Максима см в: L' Аnnёе Epigraphique 1969/70, р. 583, комментарии - в работе М. Speidel, "The Captor of the Decebalus", Roman Army Studies 1 (1984), pp. 173-187.
[17] О характере Траяна см.: Дион 68. 6. 1-7. 5; о Парфянских войнах: Дион 68. 17. 1-31.4, а также: general F. Lepper, Trajan's Parthian Wars (1948); J.Bennett (2001), pp. 183-204.
[18] Дион 68.31. 1-4.
[19] Дион 69. 5. 2 (перевод Лоеб).
[20] Дион 69. 9. 2-4 (перевод Лоеб).
[21] Inscnptiones Latinae Selectae 2558; Дион 69. 9.6.
[22] Inscriptions Latinae Selectae 2487, 9133-5; дискуссию о записях из Ламбезиса см.: Campbell (1984), pp. 77-80.


Источник:

Голдсуорти А. Во имя Рима. «Транзиткнига». М., 2006.
Перевод М. Алферовой и М. Королева.

IuM вне форума   Ответить с цитированием
Старый 02.06.2007, 00:25   #31
Местный
 
Регистрация: 01.09.2006
Сообщений: 5,202
Сказал(а) спасибо: 137
Поблагодарили 346 раз(а) в 239 сообщениях
Вес репутации: 68
IuM на пути к лучшему
Мои фотоальбомы
Отправить сообщение для IuM с помощью AIM Отправить сообщение для IuM с помощью Yahoo

По умолчанию

На примере румын мы видим одну из наций, почти полностью перенявших чужой язык и полностью забывших язык своих предков.

Такими словами так просто бросаться нельзя...

Пан, как видишь из приведенной литературы, вопрос архисложный.

Но, обрати на один момент, постоянно акцентирующийся профессиональными историками высочайшей квалификации - "Дакия" была не единой страной, а скорее, союзом племен, сумевших объединится благодаря потрясающим личным способностям царя Децебала.

Это первое.

Вообще-то, свои главные сведения о дакийский войнах я черпал из, как говорится, первых рук, - Диона Кассия и Тацита, - безусловно, самого гениального из римских историков.

Лично я считаю его самым гениальным и обстоятельным из всех античных летописцев.

Так вот, читая Анналы, я все же пришел к выводу, что подавляющая часть даков была просто физически уничтожена. Это нашло свое отражение и у современных историков: прочти эпизод с взятием Сармизегетузы и жутким массовым самоубийством дакийских воинов, женщин, юношей, девушек и даже детей.

Читать эту сцену у Тацита еще тяжелее.

Но в общем, не о каком таком "забывании своего родного языка" не приходится даже говорить...

IuM вне форума   Ответить с цитированием
Старый 04.06.2007, 21:09   #32
Местный
 
Регистрация: 09.09.2006
Сообщений: 2,507
Сказал(а) спасибо: 0
Поблагодарили 3 раз(а) в 3 сообщениях
Вес репутации: 40
dunga на пути к лучшему
Мои фотоальбомы

По умолчанию

<div class='quotetop'>Цитата</div>
Цитата:
прочти эпизод с взятием Сармизегетузы и жутким массовым самоубийством дакийских воинов, женщин, юношей, девушек и даже детей.[/b]
в смысле они не смогли пережить позора поражения?

наверное нашим карабахцам да и всем нам этого следовало бы знать тоже...


dunga вне форума   Ответить с цитированием
Старый 05.06.2007, 07:29   #33
Местный
 
Регистрация: 01.09.2006
Сообщений: 5,202
Сказал(а) спасибо: 137
Поблагодарили 346 раз(а) в 239 сообщениях
Вес репутации: 68
IuM на пути к лучшему
Мои фотоальбомы
Отправить сообщение для IuM с помощью AIM Отправить сообщение для IuM с помощью Yahoo

По умолчанию

<div class='quotetop'>Цитата(dunga @ 4.6.2007, 18:09) [snapback]63663[/snapback]</div>
Цитата:
в смысле они не смогли пережить позора поражения?

наверное нашим карабахцам да и всем нам этого следовало бы знать тоже...
[/b]

...Понимая, что пощады не будет, даки подожгли свои дома. Наиболее решительные противники Рима, а также тысячи мирных жителей, не желая попадать в рабство, покончили с жизнью, выпив яд. Соответст*вующий рельеф колонны рисует нам страшную кар*тину массового самоубийства. В центре столицы на акрополе собрались вожди. Они первыми пьют смер*тоносный напиток, черпая его кубками из стоящего на помосте котла. Многие тут же в конвульсиях падают на землю. А затем «...к помосту потянулись рядовые защитники. Бородатые угрюмые воины, приняв из рук жрецов чаши с ядом, произносили слова обращения к Кабирам и Замолксису и осушали бокалы. Матери поили детей и торопливо допивали остальное, дабы умереть раньше ребенка и не видеть его мучений.

— Пей, родной, не бойся, смотри, мама тоже пьёт!

Все больше и больше неподвижных тел устилало пространство вокруг возвышения. А шествие про*должалось. Новые и новые подходили и тянули к служителям милостивого бога чаши избавления...

IuM вне форума   Ответить с цитированием
Старый 20.06.2011, 13:16   #34
Местный
 
Регистрация: 14.02.2011
Сообщений: 723
Сказал(а) спасибо: 24
Поблагодарили 90 раз(а) в 84 сообщениях
Вес репутации: 0
Толъши на пути к лучшему
Мои фотоальбомы

По умолчанию

Цитата:
Сообщение от dunga Посмотреть сообщение
<div class='quotetop'>Цитата</div>

в смысле они не смогли пережить позора поражения?

наверное нашим карабахцам да и всем нам этого следовало бы знать тоже...
А почему бы вам следовало знать? Если дома не готовят, и у соседей не пробуешь, то откуда же может взяться?

Даки - это даки, азербайджанцы - это азербайджанцы. Одни насмерть борятся, другие на рынках подальше от войны торгуют и добродушно переругивааются с врагами, торгующими в ряду напротив.
Ментальность - вещь серьезная, пока она сменится может пройти порядочное время, иногда в течение нескольких поколений.
Дунга, если азербайджанцы ммогут легко менять свое название, название своей территории проживания, то это не не тот народ, который будет сражаться за такие легкомысленные на его взгляд вещи.
Разве не так? Например, из-за того, что правительство пытается навязать талышам выдуманные понятия "Юг Азербайджана" и "южные азербайджанцы" очень похоже на "горных турков", "морских турков" и т.д. "якобы турков"), то талыши никогда добрым словом о правительстве и всех тех, кто это поддерживает не называют. У нас их называют просто - ограши безродные,
Это показывает на воинственный характер народа и знание своего характтера, а также готовность уничтожить своих врагов.
Теперь сравним с другими этносами -парсы запросто принимают клички "даглы", "тат", тюрки и курды запросто принимают прозвища типа "ераз", "граз". Даже гордятся ими некоторые.
Это я пишу не для оскорбления и унижения, это просто этнографически-социологические наблюдения и реальные факт, которые мы все знаем.
Поэтому незачем говорить "надо было знать", может быть это и хорошо, что не знали, зато спасли свои жизни.
Ты сам хоть видел направленное на себя дуло, в тебя стреляли армяне, на тебя надвигался танк?
Такие вещи имеет право писать только тот, кто это видел и кто не дрогнул и в голову не брал, что можно драпануть.
В общем о таком не могут писать ни Гейдар, ни Ильхам, ни Иса, ни Этибар, ни Али, ни все остальные политики и чиновники. А воинов в Азербайджане не принято избирать президентами и назначать министрами.
Что интересно, так поступают армяне - у них чуть ли ни пол-правительства таких, а у нас правительство и парламент - сплошные дезертиры.

Толъши вне форума   Ответить с цитированием
Ответ


Здесь присутствуют: 1 (пользователей: 0 , гостей: 1)
 
Опции темы
Опции просмотра

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.

Быстрый переход

Похожие темы
Тема Автор Раздел Ответов Последнее сообщение
Этногенез азербайджанцев Pan Этнография 417 08.03.2018 00:30


Текущее время: 16:33. Часовой пояс GMT +5.

Powered by vBulletin® Version 3.8.7
Copyright ©2000 - 2019, Jelsoft Enterprises Ltd. Перевод: zCarot
Rambler's Top100  

Голос Тюркского мира Кавказский полигон