Вернуться   ::AzeriTriColor-Форум:: > Азеритриколор > История и Этнография

Ответ
 
Опции темы Опции просмотра
Старый 09.10.2008, 12:52   #1
Модератор
 
Аватар для Turku Kettola
 
Регистрация: 29.12.2006
Сообщений: 5,147
Сказал(а) спасибо: 74
Поблагодарили 693 раз(а) в 522 сообщениях
Вес репутации: 66
Turku Kettola на пути к лучшему
Мои фотоальбомы

По умолчанию

Н.А. Иванов.



Османофильство (турки как спасители ислама)



Взоры исстрадавшихся мусульман все чаще обращались к растущей мощи "исламского халифата на Востоке" [44, с. 123], который,поих мнению, воплощался в божественно руководимой Османской державе. В XVI в. престиж османов был очень высок. Как на Востоке, так и на Западе было много поклонников турок, особенносреди угнетенной и эксплуатируемой части населения. На Балканах и в Венгрии, в Западной Европе и России "отыскивались, — говоря словами А.Е.Крымского, — большиегруппы людей, которые, каждая в силу далеко не одинаковых соображений и настроений, не только без ужаса помышляли о грозящей возможности турецкого нашествия и завоевания, но даже прямо желали этого" [22, с. 151].

В арабском мире наблюдалась аналогичная картина. В Магрибе крестьяне и жители городов воспринимали турок не иначе как покровителей и спасителей. Тунисский историк Ибн Абу Динар (XVII в.) с радостью отмечал каждую победу османского оружия [54, с. 164]. У арабского анонима XVI в., составителя "аль-Газават" — героического повествования о подвигах братьев Барбаросса, а также в кабильских народных песнях турки-османы предстают как защитники простых людей, как отважные и искусные воины, беззаветно сражавшиеся с врагами ислама. В кабильском фольклоре высшей мерой похвалы было сравнение с турком. На Востоке, в частности в Египте, преобладали такие же настроения. С течением времени они приобрели характер бездумной традиции, глубоко укоренившейся в сознании многих поколений. Даже такой египетский историк-аристократ, как Абд ар-Рахман аль-Джабарти (1754— 1825), который от всей души ненавидел турок, отдавал дань этой традиции."В начальную эпоху своего правления, — писал он, — они (османы. — Н.И.) были самыми лучшими из тех, кто стоял во главе уммы после халифов, ведомых правильным путем" [49, с. 21].

Туркофильство в арабском мире, как и в Европе, было основано на непомерной идеализации османских порядков. В грядущем приходе османов народ видел отрицание всех зол и пороков, присущих арабскому восточнофеодальному обществу. В противовес собственным правителям османы представали как поборники правды и справедливости, как защитники шариата, которым Аллах дарует победу. Взятие Константинополя в 1453 г. и дальнейшие успехи турок объяснялись не иначе как божественным промыслом. Считалось, что сам Бог направляет оружие османов. "Турки, — писал Дм. Кантемир (1673—1723), — рассматривают божественное провидение как единственную причину побед и не придают никакого значения численности, искусству и доблести людей" [69, т. I, с. 270]. Многие, если не большинство, были убеждены, что турки находились под покровительством Всевышнего. Зачастую их просто рассматривали как орудие в руках провидения. Накануне османской оккупации в Каире часто говорили о вещих снах и видениях, предрекавших гибель мамлюкского султаната. О взятии Туниса в 1574 г., согласно народной молве, просил сам Сиди Махрез — святой покровитель города, который явился во сне Селиму II, и т. п.

Как и в Европе, победы турок воспринимались как кара Божия, как возмездие неправым правителям. Даже Ибн Ийас (1448—1524), выходец из высшей мамлюкской аристократии, следующим образом заключил свое повествование о битве на Дабикском поле (Мердж-Дабик) в 1516 г.: "И было это в книге предначертаний. Никто: ни султан, ни его эмиры не проявляли беспристрастия и справедливости в делах мусульман. И воздалось им за их поступки и умыслы; и Бог всевышний предал их власти сына Османа, чтобы произошло с ними то, что случилось".

Одним словом, считалось, что турки-османы осуществляли некую божественную миссию. В частности, они карали зло и несли справедливость. О народолюбии турок ходили самые фантастические легенды. В какой-то степени о них можно судить по туркофильской литературе Европы. "Турок" из одноименной драмы Г. Розенплюта (XV в.) защищал купцов и крестьян, "замученных до последней степени". Он неизменно выступал на стороне бедняков, которые кормили своим трудом господ, "получая взамен за это лишь новые тяготы". Этот "турок" обещал "реформировать и наказать аристократический мир". В произведениях И. С. Пересветова, который наряду с Т.Кампанеллой (1568—1639) был одним из наиболее пылких туркофилов Европы, Мехмед II "с любовью обрисован, — по словам А.Е.Крымского, — как тип царя, который жестоко расправлялся с неправедными вельможами, но зато своей жестокостью к ним вводит в свою землю всеобщую справедливость"[22,с. 160]. И.С.Пересветов с восторгом рассказывает, как Мехмед II велел неправых судей "живых одирати", а на их кожах написать: "Без таковые грозы не мочно в царство правды ввести" [30, с. 153].

Мифонародолюбиитурок,беспощадноборовшихсяпротив князей, дворян и других угнетателей, сопровождался безудержной идеализацией османского общества и государства. Как подчеркивает Д.Н.Егоров, идеализировалось все: быт, нравы, обычаи, законы, весь политический строй [12, с. 9]. Держава Османов рисовалась как некая "справедливая и счастливая страна" [22, с. 157], где, "по всеобщему убеждению, нет социальной розни" [12, с. 10]. Недаром Т. Кампанелла — этот философ-утопист и социальный мечтатель — советовал подражать мусульманам и "ввести ряд реформ на турецкий манер" [12]. Стремление к переустройству общества по османскому образцу прослеживается также в проектах Ф.Альбергати, Л.Цукколо и других итальянских утопистов XVI — начала XVII в. (см. о них [40, с. 27 и др.; 41, с. 35—36]).

Народныемассыедва линебольшинствафеодальныхгосударств Европы, особенно крестьянство, жаждали прихода турок и связывали с ними свои надежды на избавление от власти феодалов. "Многие требуют, — писал М.Лютер (1483—1546), — прихода турок и их управления". "Слышу я, — отмечал он в другом месте, — что есть в немецких землях люди, желающие прихода и владычества турок, которые хотят лучше быть под турком,чем подимператоромикнязьями"(цит.по[12,с. 6]).Желание "быть под турком" было распространено также среди православного населения Речи Посполитой, особенно на Украине (см. [22, с. 155—156]), да и в целом ряде стран Средиземноморья.

В свете европейской туркофильской литературы XVI в. можно составить более конкретное представление о том, что имел в виду Ибн Ийас, когда говорил, что по Египту "ходили слухи о большой справедливости людей сына Османа" [51, т. 5, с. 162]. В этой же связи становится понятно, почему крестьяне Халебской земли и других районов Сирии хотели установления турецкой власти, питая "склонность к сыну Османа за его справедливое отношение к райе" [51, т. 4, с. 463]. То, что дошло до берегов Рейна и Москвы, не могло не быть неизвестно в арабском мире. И не случайно в Мекке и Каире распространялись памфлеты и подметные листы, в которых прославлялись османы. В них говорилось, что мамлюкский султан — не мусульманин и что в его сердце нет ни малейшего чувства веры [51, т. 4, с. 282].

Не менее важным элементом туркофильской мифологии XVI в. была легенда об османской веротерпимости. На самом деле это была всего лишь попытка использовать в своих интересах антифеодальные и антикатолические движения Европы. В отличие от мамлюков османы активно вмешивались в европейские дела, пытаясь привлечь на свою сторону самые различные антиправительственные силы.

В православном мире, особенно на Украине и южнославянских землях, несмотря на страстную отповедь Максима Грека (1475— 1556), широкое распространение получил миф о "блаженстве для христианской веры" в Турции. В еврейских общинах XVI— XVII вв. наблюдался настоящий приступ османофильской эйфории. Евреи Европы рассматривали Османскую империю чуть ли не как рай на земле (см. [21, с. 213]). После пятого Латеранского собора (1512—1517) турки-османы выступили в роли активных покровителей Реформации. Они всецело "поддерживали протестантское дело и руководство, где это только было возможно" [95, с. 241]. В своих посланиях (намэ-и хумаюн) к "лютеранским беям Фландрии и других испанских вилайетов" османские султаны осуждали католицизм, "отвергаемый как исламом, так и лютеранством", и призывали вождей нидерландских гёзов координировать свои действия с морисками Испании и со всеми теми, кто борется против "папы и его мазхаба" [84, с. 19—20]. Варфоломеевская ночь 1572 г. и начавшиеся преследования во Франции гугенотов, турецких протеже, вызвали в Стамбуле серьезное недовольство и положили конец франко-османскому военному союзу.

На Ближнем Востоке турки-османы пользовались поддержкой еврейской общины и восточного христианства, в частности армяно-григорианской и православной церкви. Христиане Сирии и Египта считали, что мамлюки во главе со своим "беззаконным" царем "Гавриилом" [18, с. 70] только и думали, как погубить церковь.

Даже в конце XVI в. среди православного населения сохранилось убеждение, что мамлюки были "злее нынешних турков" [18, с. 60]. И это не случайно. Османам действительно удалось привлечь на свою сторону христианские общины Востока. Мамлюки, и надо сказать не без оснований, обвиняли Селима I в том, что под "фальшивым знаменем ислама" он вел на мусульманские зем*лисвоинесметныеполчища,средикоторых"многохрист иан-армян и других".Известно также, что"языком большей части турецкой армии был славянский" [4, с. 60, 61]. При этом спахии (всадники) нередко сохраняли свою православную веру.

Многочисленные легенды о веротерпимости и народолюбии турок были распространены повсеместно и привлекали к ним сердца угнетенных и обездоленных. Однако наиболее важным элементом пресловутой "махметовой прелести", как ее называли на Руси [10, с. 42], был миф о крестьянской "правде". Османские сановники, в большинстве своем сами выходцы из крестьян, везде и всюду заявляли о себе как о защитниках интересов простых тружеников земли. При этом они не скупились на самые эффектные жесты. СулейманВеликолепный(1520—1566),например,требовало т своих пашей "обращаться с нашими подданными так, чтобы кре*стьянесоседнихкняжествзавидовалиихсудьбе"[13,с. 144]. Селим I (1512—1520), вступив в Египет, раздавал мясо народу, освободил феллахов и городскую бедноту от трудовой повинности в пользу армии, возложив ее на айянов и зажиточную часть населения [51, т. 5, с. 191, 205 и др.]. Свои стихи, высеченные у каирского ниломера, он смиренно подписал: "Хадим аль-фукара Селим" ("Служитель бедняков Селим").

Османы нарочито жестоко преследовали любые проявления не*уважительного отношения к крестьянскомутруду. Бартоломео Георгевич во время персидского похода 1533 г. "видел спахия, обезглавленного вместе со своим конем и слугой, потому что конь, оставшись без привязи,забрел на чье-то поле"(цит.по[104, с. 109]). Не менее жестоко турки расправлялись с кочевниками. "Турецкий фактор, — отмечает современный тунисский историк Т. Башруш, — вклинился таким образом в давний структурный антагонизм между этими образами жизни" [59, с. 10]. Ненависть к бедуинам не могла не усиливать проосманские настроения арабского крестьянства. Его тюркофильство, говоря словами Т.Башруша, "было равно лишь его бедуинофобии".

Ставка на союз и поддержку крестьянских масс была одной из наиболее четких констант османской политики XVI в. Выступая против войны 1578 г. с Сефевидами, великий везир Мехмед-паша Соколлу (Соколович) в качестве решающего аргумента выдвинул настроения крестьянства.

На заседании имперского дивана Мехмед-паша, по словам османского историка Ибрахима Печеви (1574—1650), заявил: "Крестьяне будут страдать от поборов и набегов армии, и даже если Персия будет завоевана, ее крестьянство не согласится подчиняться нашей власти" [95, с. 45].

В арабских странах крестьянство было на стороне османов. Во всяком случае, можно смело утверждать, что его подавляющая часть хотела "быть под турком". Иначе невозможно объяснить, почему крестьяне Сирии и Палестины еще до начала военных действий "подчинились" османам и прославляли их в пятничных молитвах [51, т. 4, с. 463], почему они перед битвой на Дабикском поле помогали туркам тащить пушки, боеприпасы и пр. Иначе трудно понять, почему феллахи Египта в конце 1516 г. отказались платить налоги [51, т. 5, с. 133] и при вступлении османских войск в страну благословляли Селима I [51, т. 5, с. 141], почему в Тунисе крестьяне рыли траншеи и переносили грузы османской армии, почему в Алжире они пополняли отряды османских военачальников, составляя их основные контингенты.

Недоверие и даже враждебное отношение к туркам помимо правящих кругов питали только бедуины и представители имущих классов. Они, собственно, и были единственными, кто оказывал сопротивление османам. Они ненавидели смрадное османское мужичье. Для высших слоев мамлюкского общества, привыкших к роскоши и утонченной культуре, Селим I был варваром. Он не понимал ни тонкого обращения, ни истинного достоинства людей. Захватив Египет, он, по словам Ибн Ийаса, не пошел по стопам прежних султанов. "Ему, — писал Ибн Ийас, — был неведом чин (низам), ни ему самому, ни его везирам, ни его эмирам, ни его солдатам. Все они были хамским сбродом, не отличающим слугу от хозяина" [51, т. 5, с. 162].

Несмотря на это, всеобщее пристрастие к османам самым роковым образом отразилось на настроениях и чувствах правящего класса. В его среде не было единства. Многие из них считали, что турки-османы действительно защищали ислам, что они на самом деле были поборникам правды и истинного шариата. Все это создавало атмосферу неуверенности и колебаний. Правители сами утратили веру в правоту своего дела, и это не могло не сказаться на исходе их борьбы с османами.

кредо.ру

:3:
__________________
Turkculuk. Muasirlik. Islamcilik.
Если Бога нет - то все позволено. (Ф.М. Достоевский)

Turku Kettola вне форума   Ответить с цитированием
Старый 27.01.2012, 10:28   #2
Местный
 
Аватар для Prosecutor
 
Регистрация: 16.08.2006
Сообщений: 4,418
Сказал(а) спасибо: 368
Поблагодарили 461 раз(а) в 307 сообщениях
Вес репутации: 64
Prosecutor скоро придёт к известности
Мои фотоальбомы

По умолчанию

20.01.2012 | история Александр Широкорад
Оттоманская империя – царство справедливости и веротерпимости

Блистательная Порта стала первым многонациональным государством в мире
Штурм Константинопольской крепости.
Фрагмент картины. Стамбульский военный музей

Об авторе: Александр Борисович Широкорад - историк.

Турция почти пять веков была врагом номер один Московского царства и Российской империи. С 1568 по 1918 год эти страны провели 13 больших войн, из которых только две – Прутский поход 1710–1711 годов и Крымская война – были проиграны русскими. Мало того, с начала XVI века по 1769 год Россия отражала регулярные, часто ежегодные, набеги татар – вассалов Оттоманской империи. А с начала XIX века по 1864 год русские войска вели непрерывные бои с горцами Кавказа, которых поддерживала Турция – деньгами, оружием и военными инструкторами.

При царизме все, от западников до славянофилов, поносили османов, считая их дикими варварами, недостойными существования в цивилизованном мире. Советские же историки добавили еще и «классовый взгляд»: «Турецкое государство складывалось как военно-феодальное, грабительское государство; террористический режим, установленный завоевателями, надолго закрепил все самые худшие стороны феодального строя».

КРЕСТНИЦА КРЕСТОВЫХ ПОХОДОВ


Своим рождением Оттоманская империя обязана… крестовым походам. В России долгое время крестоносцев изображали благородными, хотя и наивными рыцарями, жертвовавшими благополучием и жизнями ради своих убеждений. Увы, крестовые походы были не движением гуманистов, желавших освобождения угнетенных народов от варваров-басурман, а наоборот, вторжением невежественных дикарей-грабителей в арабские страны, чья культура и наука опережала Запад на несколько веков.

Подавляющее большинство населения Европы и Америки уверено, что Византия погибла под ударами турок. Увы, причиной гибели второго Рима стал четвертый крестовый поход, в ходе которого в 1204 году западноевропейские рыцари взяли штурмом Константинополь.
В том же 1204 году крестоносцы на части территории Византийской империи основали так называемую Латинскую империю со столицей в Константинополе. Русские княжества не признавали этого государства. Русские считали законным властителем Царьграда императора Никейской империи (основанной в Малой Азии). Русские митрополиты продолжали подчиняться константинопольскому патриарху, жившему в Никее.

В 1261 году никейский император Михаил Палеолог вышвырнул крестоносцев из Константинополя и восстановил Византийскую империю. Увы, это была не империя, а лишь ее бледная тень. В империи, как в колонии, хозяйничали генуэзцы. Они, кстати, колонизировали все побережье Черного моря от устья Дуная до Батума. Слабость Византийской империи усугублялась внутренней нестабильностью. Наступила агония второго Рима, и вопрос был лишь в том, кто станет наследником.

Вскоре крестоносцы потеряли все анклавы в Азии. В 1268 году египетский султан отвоевал Антиохию, в 1289 году – Триполи, в 1291 году – последнюю крепость крестоносцев на Востоке – Акру. Король Иерусалима перебрался на остров Кипр. Венецианцы завладели двумя десятками островов Эгейского моря, островом Крит, Ионическими островами, а также стратегически важными крепостями на полуострове Пелопоннес – Корон и Модон.

В 1492 году закончилась реконкиста, то есть война Кастилии, Арагона и Португалии против мавров в Испании. Рухнул последний анклав мавров – Гранадский эмират. А еще раньше, в 1479 году, произошло объединение Кастилии и Арагона в Испанское королевство.
Увы, ни португальцев, ни испанское рыцарство не удовлетворило вытеснение мавров с Пиренейского полуострова. Им нужны были новые земли, деньги и рабы. Поначалу это могло дать лишь вторжение в Северную Африку. Во второй половине XV века португальцы захватили большую часть Марокко.

Но основными направлениями экспансии Португалии стали Атлантический и Индийский океаны. Выход Португалии в океан официальные советские историки объясняли следующим образом: «К концу XV века из-за турецких завоеваний основной поток восточных товаров в Европу и европейских товаров в Азию пошел через Александрию.

Арабы стали единственными торговыми посредниками, и европейцы переплачивали им в 8–10 раз дороже против цены на восточные товары на месте».

Как видим, здесь, да и во многих отечественных и западных изданиях утверждается, что якобы турки перекрыли «основной поток восточных товаров в Европу». Иначе как наглой ложью назвать это невозможно. Вот я беру в руки «Атлас истории Средних веков», на страницах 17–18 «Экономическая карта Европы и Ближнего Востока в XI–начале XIII вв.». Ни одного сухопутного (караванного) пути в западной или центральной части Малой Азии нет. Вся торговля шла только через Проливы. Но, увы, не в Аравию и Индию, а лишь в порты Черного моря.
Как в XII веке товары с Ближнего и Среднего Востока и Индии шли через порты Триполи, Бейрут, Акра, Яффа и Александрию, так и шли в начале XVI века, да и позже, после османского завоевания.
Имела ли место переплата в 8–10 раз за сухопутный и морской транзит? Да, имела. Но виноваты тут в первую очередь пираты-рыцари с Кипра и Родоса, а также венецианские пираты с Крита и других островов.

И вот Васко да Гама в мае 1498 года прибывает в Индию. После этого португальцы энергично принялись осваивать Индийский океан и стали каждый год отправлять туда большие эскадры, иногда до 20 кораблей, хорошо вооруженных артиллерией, с тысячами матросов и отборных солдат. Португальцы решили вытеснить из Индийского океана арабов и всю морскую торговлю там прибрать к своим рукам. Благодаря превосходству вооружения им это удалось. Но португальцы стали гораздо более жестокими эксплуататорами населения прибрежных областей Индии, а позже и лежащих дальше к востоку Малакки и Индонезии. От индийских князьков португальцы требовали изгнания арабов и прекращения всяких торговых отношений с ними. Португальцы стали нападать на все встречавшиеся им суда, как арабские, так и туземные, грабить их и уничтожать команды.
13 февраля 1502 года Васко да Гама во второй раз отправляется к берегам Индии. Теперь у него эскадра из 14 кораблей. Вот только один эпизод его плаванья у берегов Индии, описанный в бортовом журнале: «В этот момент нам встретилось большое судно с паломниками из Мекки, оно направлялось в Кожекоде. Узнав об этом, адмирал велел обстрелять судно из пушек и поджечь его. Затем последовала ужасающая резня… Обезумевшие от страха мавры хватали горящие уголья и бросали их в португальцев, а те отвечали из мушкетов». Расстрел судна длился четверо суток. В конце концов, уцелевшие арабы, спасаясь от пламени, бросились в море. «Море побагровело от крови. Из трехсот пассажиров судна в живых осталось только двадцать детишек, которых дон Васко снял с горящего корабля и которых наш священник сегодня утром окрестил».
Не довольствуясь Индийским океаном, португальцы полностью захватили контроль над Красным морем и Персидским заливом. В стратегически важных точках они захватили крепости и беспощадно топили все мусульманские суда, благо, иных там не было.

ТУРКИ-ОСВОБОДИТЕЛИ


Итак, над исламским миром нависла страшная опасность. Португальцы появились в Красном море и Персидском заливе, испанцы одну за другой захватывали арабские крепости на африканском побережье Западного Средиземноморья. А из Персии двигались орды «красноголовых» головорезов. Взоры всех суннитов были обращены к Константинополю. Только османы могли спасти исламский мир.
Вопреки мнению большинства отечественных и западных историков турецкие завоевания XV–XVI веков объясняются в первую очередь поддержкой народных масс, точнее большинства населения соответствующего региона или по крайней мере существенной его части.

Попытки дать объективный анализ успехов турок крайне редки в отечественной и иностранной литературе. Так, Н.А.Иванов писал: «В XVI в. престиж османов был очень высок. Как на Востоке, так и на Западе было много поклонников турок, особенно среди угнетенной и эксплуатируемой части населения. На Балканах и в Венгрии, в Западной Европе и России «отыскивались, – говоря словами А.Е.Крымского, – большие группы людей, которые, каждая в силу далеко не одинаковых соображений и настроений, не только без ужаса помышляла о грозящей возможности турецкого нашествия и завоевания, но даже прямо желали этого».

В арабском мире наблюдалась аналогичная картина. В Магрибе крестьяне и жители городов воспринимали турок не иначе как покровителей и спасителей. Тунисский историк Ибн Абу Динар (XVII в.) с радостью отмечал каждую победу османского оружия. У арабского анонима XVI века, составителя «аль-Газават» – героического повествования о подвигах братьев Барбаросса, а также в кабильских народных песнях турки-османы предстают как защитники простых людей, как отважные и искусные воины, беззаветно сражавшиеся с врагами ислама. В кабильском фольклоре высшей мерой похвалы было сравнение с турком. На Востоке, в частности, в Египте, преобладали такие же настроения. С течением времени они приобрели характер бездумной традиции, глубоко укоренившейся в сознании многих поколений. Даже такой египетский историк-аристократ, как Абд ар-Рахман аль-Джабарти (1754–1825), который от всей души ненавидел турок, отдавал дань этой традиции. «В начальную эпоху своего правления, – писал он, – они [османы] были самыми лучшими из тех, кто стоял во главе уммы после халифов, ведомых правильным путем».

Туркофильство в арабском мире, как и в Европе, было основано на непомерной идеализации османских порядков. В грядущем приходе османов народ видел отрицание всех зол и пороков, присущих арабскому восточно-феодальному обществу. В противовес собственным правителям османы представали как поборники правды и справедливости, как защитники шариата, которым Аллах дарует победу. Взятие Константинополя в 1453 году и дальнейшие успехи турок объяснялись не иначе как божественным промыслом. Считалось, что сам Бог направляет оружие османов.

Накануне османской оккупации в Каире часто говорили о вещих снах и видениях, предрекавших гибель мамлюкского султаната. О взятии Туниса в 1574 году, согласно народной молве, просил сам Сиди Махрез – святой покровитель города, который явился во сне Селиму II. Итак, подавляющее большинство мусульман-суннитов считали, что османы выполняют волю Аллаха. Ну а противоречить воле Всевышнего…

Да что арабский мир! По всей Европе ходили фантастические слухи о царстве справедливости у османов. Появились даже туркофильские издания, к которым, замечу, султаны не имели никакого отношения. Так, рыцарственный «турок» из одноименной драмы поэта XV века Ганса Розенплюта защищает замученных купцов и крестьян. Он всегда на стороне бедняков, которые своим трудом кормили господ, «получая взамен за это лишь новые тяготы». Турок обещает «реформировать и наказать аристократический мир».

А.Е.Крымской писал, что в произведениях Ивана Пересветова султан Мехмед II «с любовью обрисован как тип царя, который жестоко расправился с неправедными вельможами, но зато своей жестокостью к ним вводит в свою землю всеобщую справедливость». Пересветов восторгается Мехмедом II, велевшим с нерадивых и лживых судей живьем сдирать кожу, на которой написать: «Без таковые грозы не мочно в царство правды ввести».

А первый социалист-утопист Томмазо Кампанелла (1568–1639) советовал во всем подражать мусульманам и «ввести ряд реформ на турецкий манер».

Даже Мартин Лютер (1483–1546) утверждал: «Многие требуют прихода турок и их управления… Слышу я, что есть в немецких землях люди, желающие прихода и владычества турок, которые хотят лучше быть под турком, чем под императором и князьями».

Морские гезы, боровшиеся с испанцами за свободу Нидерландов, носили шляпы с серебряным полумесяцем и вышитой надписью: «Лучше турки, чем папа». Греки на островах Эгейского моря ненавидели крестоносцев за преследования православной церкви и страшные поборы и видели в османах своих освободителей.
Да, турки разрушили часть православных церквей, но в целом в империи имела место веротерпимость как к христианам, так и к евреям. «В европейских общинах XVI–XVII вв. наблюдался настоящий приступ османофильской эйфории. Евреи Европы рассматривали Османскую империю чуть ли не как рай на земле. После пятого Латеранского собора (1512–1517) турки-османы выступили в роли активных покровителей Реформации. Они всецело «поддерживали протестантское дело и руководство, где это только было возможно». В своих посланиях (намэ-и хумаюн) к «лютеранским беям Фландрии и других испанских владений» османские султаны осуждали католицизм, «отвергаемый как исламом, так и лютеранством», и призывали вождей нидерландских гезов координировать свои действия с морисками Испании и со всеми теми, кто борется против «папы и его мазхаба».

СПРАВЕДЛИВОСТЬ ПО ПОНЯТИЯМ


Спору нет, в Османской империи был хоть и своеобразный, но тем не менее феодальный строй, благо, иных экономических отношений тогда и быть не могло. Но турецкий феодализм можно с известной натяжкой назвать «народным феодализмом». Турецкие сановники в основном были выходцами из крестьян. И они везде представляли себя как защитников интересов простых тружеников земли. Султан Сулейман Великолепный требовал от своих пашей «обращаться с нашими подданными так, чтобы крестьяне соседних княжеств завидовали их судьбе». Селим I в завоеванном Египте раздавал бедноте мясо, освободил феллахов и бедных горожан от трудовой повинности в пользу армии, возложив ее на зажиточную часть населения. А под своими стихами, высеченными у каирского ниломера, он подписался: «Хадим аль-фукара Селим», то есть «Служитель бедняков Селим».
Турки подчеркнуто жестоко наказывали за любое неуважение к крестьянскому труду. Хронист Бартоломео Георгевич во время персидского похода 1533 года «видел спахия, обезглавленного вместе со своим конем и слугой, потому что конь, оставшись без привязи, забрел на чье-то поле». Замечу, что за порчу без крайней необходимости крестьянских посевов в оттоманском войске казнили даже военачальников. Так было при завоевании Египта, Венгрии и других стран.

Турецкие султаны впервые со времен Римской империи попытались создать многонациональное и многоконфессиональное государство. Причем это государство должно было основываться не только на строгих наказаниях, но и на справедливом, по понятиям турок, устройстве общества.

Турки почти очистили Средиземное море от христианских пиратов. Они выгнали крестоносцев с Кипра, Крита, главного пиратского гнезда – Родоса и десятков других островов. Турецкий флот выбил португальцев из Красного моря. Турецкие эскадры ходили к берегам Индии и даже Индонезии. Султан Сулейман Великолепный заключил договор о военном союзе против Португалии с султаном княжества Аче на острове Суматра. Турки поставили Аче корабли и артиллерию, флотом Аче командовали турецкие офицеры.


Стамбул и Босфор сегодня.
Фото Виктора Литовкина Несмотря на ряд побед португальцев в морских боях, захват османами азиатского и африканского побережья Красного моря нанес тяжелый удар претензиям португальцев на монополию торговли экзотическими товарами в Индийском океане. «Древний путь пряностей» был возрожден турками в 1550–1570 годах. Вся Западная Европа, за исключением Испании, Португалии и западных провинций Франции, снова стала снабжаться пряностями из стран Арабского Востока, теперь уже ставших частью Османской империи. Французский историк Ф.Бродель писал: «Через Красное море поступало столько перца и пряностей, сколько их ранее никогда не поступало». Так, в 1554–1564 годах турки через свои красноморские порты ввозили в Европу по 20–40 тыс. центнеров пряностей в год. И лишь в 70-х годах XVI века португальцы смогли несколько улучшить свое положение.
В Европе имя Сулеймана Великолепного (годы правления 1520–1566) ассоциировалось с успешными походами в Венецию, Австрию, Западное Средиземноморье, Персию и т.д. Но сами турки звали его Кануни – Законодатель.

Французский путешественник уже после смерти Сулеймана писал: «Турки во всем такие любители порядка, что соблюдают его в мелочах. Поскольку экономика и распределение продуктов составляют одну из основ поддержания порядка, они уделяют этому особое внимание, следя за тем, чтобы продуктов было много и распределялись они в разумной пропорции. Они никогда не станут продавать вишню или фрукты первого сбора на вес золота, как это делается во Франции… Если их надзиратели, которые совершают ежедневные обходы, обнаружат торговца, обвешивающего покупателей или продающего свой товар по завышенной цене, то немедленно будет примерно наказан или доставлен в суд. Поэтому там даже ребенка можно послать на рынок, не опасаясь, что его обманут. Нередко надзиратели за рынком, встречая ребенка, расспрашивают его, за какую цену он приобрел покупки. Даже взвешивают их, чтобы убедиться, не обманули ли дитя. Я видел торговца, который получил удары по пяткам за то, что продал лед по пять динаров за фунт… Торговца, обвешавшего покупателя, могут опозорить тем, что просунут его голову в отверстие доски, увешанной колокольчиками, которую он должен носить. Над торговцем в таком виде все окружающие смеются».

Замечу, что ислам запрещал правоверным заниматься ростовщичеством, и Кануни строго следил за этим. Однако султан позволял заниматься ростовщичеством и различными финансовыми операциями христианам. Поэтому уже в XVI–XVII веках ряд греческих и армянских кланов составили себе огромное состояние.
Разумеется, в Турции применялись и свирепые казни. Но не будем забывать, что на дворе был XVI век – век опричнины, Варфоломеевской ночи, аутодафе в Испании и Нидерландах и т.д. И если мы будем сравнивать законодательство Турции не с современным «либеральным» правом, а с законами или, точнее, беззаконием, которое творили западные и северные соседи Оттоманской империи, то Турция при Сулеймане Кануни представляется правовым государством и, не побоюсь сказать, оазисом справедливости в Европе и Азии.

ГОРДЫЕ РАБЫ СУЛТАНА


Важные государственные посты в Османской империи получали не благодаря титулам, а благодаря заслугам и уму. Европейские лидеры были поражены таким бурным расцветом Османской империи и хотели знать, в чем причина такого успеха. «Вы имеете в виду, простой пастух может стать великим визирем? – воскликнул Венецианский сенат, когда их посол рассказал, что происходило в империи, где каждый гордился тем, что он раб султана. – Высокое государственное лицо низкого происхождения? Сила ислама растет за счет второсортных людей, крещенных и воспитанных христианами? Невероятно!» Действительно. Восемь великих визирей Сулеймана были христианами и были привезены в Турцию рабами.

Оттоманская империя в XV–XVII веках являлась единственным в мире крупным государством, в котором в мирное время была установлена полная веротерпимость, и человек любой конфессии не только мог свободно использовать свою веру, но и имел возможность владеть землей, флотилией торговых кораблей, банком и т.п. Управление иноверцами в Оттоманской империи велось в основном не непосредственно, а через руководство их конфессий. Возьмем, к примеру, одно из главных обвинений, предъявляемых туркам: «налог кровью», то есть отбор мальчиков-христиан в школы, готовившие янычар и чиновников. Так вот руководили этим процессом не султанские чиновники, а греческие попы. Самое забавное, что они иной раз брали взятки от мусульман, чтобы их детей, записав в христиане, отправили учиться.

Представим на секунду русскую деревню даже не в XVI, а в XVIII веке. Прибывает чиновник из Петербурга отбирать детей крепостных крестьян в гвардейскую военную школу или в Лицей. Немедленно сбежалась бы толпа, и дело неминуемо бы закончилось дракой между родителями претендентов.

Ни один отечественный автор не попытался сравнить положение крестьян (мусульман или христиан) в Оттоманской империи в XVI–XVII веках и крестьян во Франции, Речи Посполитой и России. Какие они имели права и сколько у них отбирали господа и государство? Увы, везде сравнение в пользу турок. Есть свидетельства современников, что крестьяне многих германских, венгерских и польских земель ждали прихода турок. В 1668 году гетман Петр Дорошенко отдался с большей частью Малороссии под власть султана Мехмеда IV. Лишь в сентябре 1683 года, после разгрома турецких войск под Веной, Мехмед IV отказался от власти над Малороссией. А то бы оранжевые в 2018 году в Киеве торжественно отметили бы 350-летие «воссоединения украинского народа с великим турецким».
Ну а в 1708 году многие тысячи донских казаков во главе с атаманом Игнатом Некрасовым ушли под покровительство турецкого султана, спасаясь от резни, устроенной петровскими воеводами. Почти одновременно и по тем же мотивам к туркам ушло почти в полном составе Войско запорожское. В 1733 году Анна Иоанновна разрешила запорожцам вернуться в Россию. Но в 1775 году Екатерина II разгромила Запорожскую Сечь, и опять значительная часть запорожцев подалась к султану. Замечу, что и некрасовцы, и запорожцы получили в Турции плодородные земли, и никто не заставлял их менять веру или обычаи.

Что же погубило Великую Османскую империю? Деградация правителей, коррупция и сепаратизм чиновников, а также агрессия с запада и востока. Любопытно, что сами турки утверждают, что империю погубила женщина – Хурем – любимая жена Сулеймана Великолепного, более известная в Европе под именем Роксоланы.
До этого турецкие султаны были воителями и посещали гарем (отдельно стоящий дворец) лишь на несколько часов для получения наслаждений. Но в 1541 году Сулейман Великолепный переселил Хурем к себе во дворец. Хурем оклеветала старшего сына Сулеймана Мустафу, и отец в гневе казнил его. После Сулеймана на престол вступил сын Хурем – гаремный затворник и пьяница Селим II.
С тех пор гарем перестал быть только местом получения удовольствия, а стал частью султанского дворца, где жили сам владыка и его жены. Из воителей султаны превратились в затворников, постоянно живущих в гареме.

На мой взгляд, куда больший вред империи нанесла бюрократия. До Сулеймана Великолепного все крупные чиновники на местах назначались султаном. Со временем наместники отдаленных регионов разбогатели и стали добиваться от Константинополя передачи власти их детям. Так, Северная Африка, Египет и ряд других областей на востоке империи из неотъемлемых частей унитарного государства постепенно превратились в полунезависимые территории со слабыми связями с метрополией. Ну а через три века Франция захватила Алжир и Тунис, Италия – Ливию, Англия – Египет, и пошло-поехало…

ТУРЦИЯ, РОССИЯ И МЯТЕЖНИКИ


Войны России и Турции – результат близорукости правителей обеих стран, неверно оценивших обстановку как в регионе, так и в мире. Россия не могла мириться с набегами крымских разбойников и не могла развиваться без выхода к Черному и Средиземному морям. Турецкое правительство столь же справедливо желало сохранить безопасность страны на севере и на Балканах.

Разрулить ситуацию мог лишь военный союз между двумя державами, в котором Россия гарантировала бы неприкосновенность всех границ Османской империи, а Турция – свободный проход торговых и военных русских судов через проливы и надежную гарантию от проникновения в Черное море любого иностранного флота. При необходимости Россия должна была получить право постройки крепостей в Босфоре и Дарданеллах.

У наших же царей возобладало желание выгнать турок из Европы. Правители Запада придерживались того же мнения, но хотели это сделать без усиления России, а наоборот, стремясь принести ей максимальный вред.

Боюсь, что кто-то обвинит автора в туркофилии, вот, мол, Широкорад не пишет о зверствах османов в XIX–ХХ веках. Действительно, за два этих столетия миллионы греков, армян и турок стали жертвами межнациональных и межконфессиональных конфликтов, развязанных по вине Запада и туземных националистов.

Вот характерный пример – знаменитая резня на острове Хиос в 1822 году. 10 марта 1822-го 2500 греческих пиратов с острова Самос высадились в бухте Мегас на острове Хиос, где ранее не было межнациональных и религиозных столкновений. Пираты и местные греческие люмпены устроили резню турок. Ну а 24 марта пришла турецкая эскадра с десантом, и одновременно вернулись несколько тысяч турок, бежавших с острова на материк, переплыв пролив шириной 5 км. И вновь началась резня, но на сей раз греков.
Замечу, что на Хиосе вдоволь «порезвились» пятьсот «неверных» запорожцев под началом кошевого атамана Семена Мороза и войскового старшины Лоха. Кстати, Мороз – уроженец города Киева, а Лох – знатный польский шляхтич, уроженец Правобережья. В сражении на Хиосе кошевой и сложил свою буйную головушку.
События на Хиосе вызвали огромный резонанс и волну филэллинизма в Европе. Утверждали, что турки убили около 20 тыс. островитян и повстанцев с других островов. Ну а сколько турок убили корсары и местная чернь, говорить было просто не принято. Да, собственно, реакция Запада на различные конфликты за 300 лет практически не изменилась. Вспомним оценку западными СМИ нападения Грузии на
Южную Осетию в 2008 году или гражданской войны в Ливии в 2011-м.


материалы: Независимое военное обозрение © 1999-2011


Опубликовано в НГ-НВО от 20.01.2012
Оригинал: http://nvo.ng.ru/history/2012-01-20/14_imperia.html
__________________
...у нас очень многое во внешней политике в последние годы с подачи В.В. Путина строилось по принципу русской народной пословицы, боятся – значит, уважают. ... Нет, дело в том, что эта пословица – это не есть русская народная мудрость, это есть русский народный идиотизм, потому что боятся – это не значит уважают, боятся – значит, боятся. Боятся – значит, ненавидят, боятся – значит, избегают.
А. Троицкий

Prosecutor вне форума   Ответить с цитированием
4 пользователя(ей) сказали cпасибо:
Kerim (28.01.2012), Хикмет Гаджи-заде (27.01.2012), Papa Karlo (01.02.2012), Turku Kettola (27.01.2012)
Старый 08.06.2012, 10:30   #3
Модератор
 
Аватар для Turku Kettola
 
Регистрация: 29.12.2006
Сообщений: 5,147
Сказал(а) спасибо: 74
Поблагодарили 693 раз(а) в 522 сообщениях
Вес репутации: 66
Turku Kettola на пути к лучшему
Мои фотоальбомы

По умолчанию

29 мая 1453 – День взятия Константинополя.






Падение Константинополя – событие, которое, по мнению многих историков, представляет собой завершение эпохи Средневековья и начало новой. Оно явилось шоком для всего мира. Одновременно с завоеванием города турками под предводительством Мехмеда II Византийская империя – законная наследница Римской – перестала существовать.

После своей извилистой истории, отмеченной моментами взлётов и падений, Византийская империя доживала к середине 15-го века свои последние мгновения.

В то время Мехмед II начал окончательную осаду города византийцев, империя которых уже состояла лишь из столицы – Константинополя и небольшой части Пелопоннеса. Усилия последнего византийского императора Константина XII Драгаша, направленные на получение поддержки со стороны соседних христианских государств Европы, были полностью обречены на неудачу, вызванную в первую очередь религиозными неурядицами между католиками и православными. С другой стороны, Франция и Англия находились в состоянии войны, Испания пребывала в полной Реконкисте – изгнании мавров со своих территорий, немецкие княжества вели постоянные междоусобные войны, а Венгрия и Польша ещё зализывали раны после поражения в битве при Варне. (Битва при Варне произошла 10 ноября 1444 года между объединённой армией крестоносцев и войском Османской империи у города Варна. Битва стала завершением неудачного крестового похода на Варну венгерского и польского короля Владислава. – Прим. ред.) Лишь итальянцы отправили помощь – недостаточную, однако, чтобы защитить великий город. Почти стотысячная армия Мехмеда была могущественнее вооружённых защитников города. В её составе были даже представители христианской веры, в частности более 1500 сербских кавалеристов.

Большое преимущество давало применение «ноу-хау» того времени, выкованное трансильванским оружейным мастером – кузнецом Леонардом Урбаном. Оно представляло собой огромное артиллерийское орудие, получившее имя «Базилика». Пушка имела 27 футов в длину и могла доставлять снаряды весом около 600 фунтов на расстояние более одной мили. К месту боевых действий «Базилику» тащили 400 человек с помощью 60 запряжённых волов. Османской артиллерии с её помощью удалось пробить брешь в стеновых укреплениях Константинополя – самого защищённого города Европы того времени. Волею случая сложилось так, что падению города после тяжёлых боёв способствовало и то, что одни из его ворот были открыты – их просто впопыхах забыли запереть осаждённые.

Турки незамедлительно воспользовались такой оплошностью и заполонили город, охваченный паникой византийцев. Император Константин героически погиб, сражаясь на стенах города наряду с тысячами византийцев. После окончания боёв и сдачи Константинополя Мехмед приказал пресекать всякое насилие в городе, демонстрируя милосердие к его оставшимся в живых защитникам. В этих целях он велел вывести все свои войска за пределы городских стен. Он выпустил воззвание к гражданам города выйти из укрытий, пообещав им полную свободу и исключение всяческих преследований. Кроме того, он объявил, что восстановит дома и имущество тех, кто покинул город до осады, если они вернутся домой. Вскоре благодаря мерам, принятым султаном, и массовому принятию населением мусульманства Константинополь, переименованный в Стамбул, станет одним из величайших городов мира.

Мусульмане османской империи, покорившие Константинополь, действовали в точном соответствии с Кораном. Они не разрушали православные храмы города, даже наоборот, всячески пытались их сохранить. Церковь Святой Софии, главная в те времена святыня православия, тоже не была разрушена. Позже она была переделана в мечеть Айя-София (Aya Sofya) и до наших дней служит шедевром архитектурного искусства.

По прошествии пяти с половиной столетий день взятия Константинополя остаётся поводом для торжеств. Городские власти организуют фейерверки и даже реконструкцию тех давних событий. Учёные и общественные деятели проводят дискуссии на темы, связанные с теми давними историческими событиями. Так, например, вышедшее в 1996 году в свет произведение турецкого писателя Недима Гюрселя «Роман завоевателя» до сих пор вызывает бурю эмоций в исламской прессе. Его роман описывает завоевание Константинополя в 1453 году с точки зрения победителя, созерцающего это историческое событие сквозь призму военного переворота 1980 года. В нём, в частности, утверждается, что упоение кровавой битвой является «коллективной патологией», не имеющей ничего общего с гордостью потомков Османов. Это утверждение и вызывает негодование турок. Они считают, что удержание Стамбула в значительной степени повлияло на чувство идентичности турецкого народа, и мусульманство, как и любая монотеистическая религия, ставящая во главу угла универсализм, тут абсолютно ни при чём.

Ежегодно 29 мая пышно встречается по мотивам, далёким от конфессиональных споров. На улицах можно наблюдать праздничные манифестации. Причём с каждым годом воодушевление турок при праздновании этой годовщины возрастает.

Сегодня многонациональный Стамбул – бывшая столица Римской, Византийской и Османской империй – крупнейший город Турции с богатой историей, культурой и архитектурой.


Иван Муткогло



islam.ru
__________________
Turkculuk. Muasirlik. Islamcilik.
Если Бога нет - то все позволено. (Ф.М. Достоевский)

Turku Kettola вне форума   Ответить с цитированием
Ответ


Здесь присутствуют: 1 (пользователей: 0 , гостей: 1)
 
Опции темы
Опции просмотра

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.

Быстрый переход

Похожие темы
Тема Автор Раздел Ответов Последнее сообщение
Что такое любовь? fd979 Флуд, оффтоп 550 26.10.2013 14:54
Проявим любовь к Родине... Safariman Разное 0 26.02.2008 01:45
Придумаю правильную родословную чистокровным тюркам Эмиль Хусаинов Флуд, оффтоп 25 10.09.2007 16:22
Любовь как наука Mortima Наука, культура, искусство, литература 15 02.02.2007 01:29


Текущее время: 06:12. Часовой пояс GMT +5.

Powered by vBulletin® Version 3.8.7
Copyright ©2000 - 2019, Jelsoft Enterprises Ltd. Перевод: zCarot
Rambler's Top100  

Голос Тюркского мира Кавказский полигон