Вернуться   ::AzeriTriColor-Форум:: > Азеритриколор > Религия

Ответ
 
Опции темы Опции просмотра
Старый 12.12.2011, 11:19   #1
Модератор
 
Аватар для Turku Kettola
 
Регистрация: 29.12.2006
Сообщений: 5,147
Сказал(а) спасибо: 74
Поблагодарили 693 раз(а) в 522 сообщениях
Вес репутации: 66
Turku Kettola на пути к лучшему
Мои фотоальбомы

По умолчанию "Философствование" от Г.Джемаля

Ислам — сакральная оппозиция мировой системе.

Г.Джемаль




Отношение к смерти — один из возможных подходов к классификации людей. Преимущество этого подхода не только в его универсальности (поскольку все люди смертны), но, в первую очередь, — в его радикальности. Современная антропология как никогда нуждается в радикальных критериях, радикальных методологиях… Тем более радикальных, чем более средним и неопределённым оказывается сегодняшний «всеобщий» человек.

В наши дни безнадёжно утратили эффективность попытки подойти к проблеме человека, вооружившись классовым или расовым анализом. Это же справедливо и в отношении гендерного подхода. Современное «двуногое без перьев» не является окончательно ни буржуа, ни пролетарием, ни аристократом; оно не проявляется в реальном мире как «абсолютный негр» или «совершенный семит». Даже такие фундаментальные определения как «мужчина» и «женщина» становятся в отношении к актуальному человеческому существу всё более условными. Человек теряет форму, иными словами, он становится всё ближе к собственному субстанциональному полюсу, к «протоплазме», к глине, из которой слеплен. Это же отчётливо выражается в этике нашей эпохи: прогрессирующая политкорректность всё жёстче табуирует различение между людьми. Социологи или антрополог в ходе своих исследований того и гляди может оказаться в опасной зоне, где загораются красные предупреждающие табло: «рассизм», «сексизм» и т. п.

По-видимому, это означает, что на месте форм, присутствовавших в «прежнем» человеке, в «нынешнем» остались кровоточащие болевые точки, до которых страшно дотронуться. Такое положение дел вызывает острое сожаление и критику традиционалистов, сторонников архаической структуры общества, в которой существует ясное распределение функций, а сама социальная организация подобна иконе Верховного Существа. Мы же находим, что в нынешнем положении дел есть положительная сторона: множество второстепенных относительных различий между людьми ушли, оставив одно глобальное разделение, суперболевую точку. Если в прошлом мелкие или условные (хотя и весьма всерьёз принимаемые) различия меюду людьми образовывали гомогенный социальный арнамент, если эти различия на самом деле способствовали пусть сложной, противоречивой, но всё же «гармонии», сейчас речь идёт уже не о различии, а о противостоянии двух изначальных метафизических ориентаций. Они порождают несовместимость между принадлежащими к ним людьми во всех областях: религии, политике, экономике, культуре и т. д.

Такое безусловное различение, проходящее внутри человеческой массы, красной чертой делящее человечество на несовместимые друг с другом половины, было издавна заповедано во всех пророчествах, брезжило сквозь мифы, провозглашалось идеологиями, чаялось и выпестовалось Провиденциальным ходом истории, потому что последнее совершается именно через движение от массы мелких относительных разниц к одному тотальному неустранимому Различию. Это цель Истории по отношению к человеческому материалу, это кристаллизация того, о чём говорится в Коране: «партия Бога» и «партия Сатаны». Как замечательно, что прежде этого человек должен был обратиться в одно бесформенное месиво, в «третий пол», в бесклассовую демократическую общность, чтобы наконец-то по его бедной, лишившейся свойств плоти прошёл этот меч, который всех разводит на чистых и нечистых, званых и избранных!

Повторим ещё раз: точка окончательного расхождения — отношение к смерти. С одной стороны стоят те, кто носит свою смерть внутри себя, для кого она — реальный центр их существа, не то, что «случится» с ними когда-нибудь, в неопределённом виртуальном будущем, но то, что составляет именно суть актуального здесь-присутствия. Эти люди составляют кадровую основу религии Единобожия, даже если они на данный момент по превратностям биографии, среды и т. п. являются атеистами или исповедуют какие-то случайные идеологии. Они по своей конституции предназначены для армии духа; именно их называют модным словом «пассионарии»; так или иначе они будут призваны к своему истинному пути в соответствующих обстоятельствах «последнего времени».

Для других же смерть есть нечто категорически внешнее, как железная коса для зелёной травы. Смерть для них максимально виртуальна, «исчезающе малая» возмозможность. Мощной действительностью, вытесняющей смерть со всех горизонтов, для таких людей оказывается само общество, которое они воспринимают как некий пир, праздник солнца, в котором существуют концентры, иерархия приближения или отдаления по отношению к Благу. Эти люди всегда стремятся с перифирии в центр, как в социальном, так и в политико-географическом смысле; они знают, что в дальних залах для «лучших» накрыты ещё более роскошные столы, чем те, что перед ними. Они верят, что даже самое ничтожное и заброшенное существо при определённом упорстве и везении может повысить свой уровень потребления, и, тем самым, внести свой вклад во всеобщее дело вытеснения «сметри» в полную невозможность… Природу этих людей гениально выявил Ф. М. Достоевский.

Общество ушедшего двадцатого столетия, особенно его конца, гораздо больше соответствовало метафизической ориентации этой второй «бессмертной» части человечества, чем общество эпохи Достоевского. Прежде всего потому, что в двадцатом веке Запад испытал некий духовно-психологический перелом, который можно сравнить только с периодом климакса у физиологического индивидуума: ценности, которыми западная цивилизация жила последние 700 лет и которые окончательно, казалось, восторжествовали на протяжении последних двух столетий, вдруг разом утратили свою внутреннюю энергию, магическое обаяние, привлекательность. Это не мешает, конечно, массовым коммуникационным сетям вновь и вновь воспроизводить названия этих ценностей, но в подсознании западного коллектива вдруг как-то утвердилось, что завтрашний день будет обходиться без них.

Эти ценности на протяжении веков являлись как раз тем, что составляло дух и букву Современности (понятой не как относительно-временная, а как абсолютная категория). К их числу относится право на труд, свобода торговли, частная собственность, ответственная перед обществом, интернационализм, свобода обращения идей, право знать собственную религию (которого не было в средневековой Европе и которое необходимо предшествует свободе совести)… А так же куртуазная любовь, порождающая как эхо на бужуазных верхах романтизм, а на низах — уважение к женщине. Именно этот набор определял специфическое качество второго тысячелетия, как бы противостоящего архаической варварской тьме отдалённых эпох. Именно энергетическая смерть этих ценностных маяков образует атмосферу постмодерна, сквозь которую к нам уже доносится запах ближайшего будущего — новой планетарной тирании.

Расхожим местом всех потикорректных учебников истории является упоминание о культурной роли Ислама в становлении европейской цивилизации. Под этим, конечно, подразумевается возврат европейцам их собственного античного наследия, до поры до времени находившегося «на сохранинии» у арабов. Последние, дескать, познакомили Запад с Аристотелем, а уж западный человек сделал из этого все необходимые выводы. На самом деле античность не содержала в себе тех самых ценностей, которые мы перечислили выше, и которые составили внутреннее содержание цивилизационной истории нескольких последних столетий. Некоторые моменты античности в лучшем случае лишь отдалённо напоминают фундаментальные принципы современности. Подлинным даром Ислама Западу был не Аристотель, а именно все те идеи, реализация которых превратила Халифат в первое за всю историю человечества глобалистское либеральное общество, основанное на единстве законов для всех населяющих его людей и на единообразие их применения во всех территориях исламского мира. Халифат явился самым первым «ликом современности». Запад XVIII—XX веков — это политический наследник Халифата.

Монголы правильно и справедливо разрушили Халифат, потому что он являлся глубоким заблуждением с точки зрения чистого Ислама. Пророки ниспосылаются человечеству не для того, чтобы вести его к комфортной и сытой жизни к «всё более полному удовлетворению всё более возрастающих потребностей». Пророки напоминают человечеству, что оно есть глиняное орудие в борьбе духа. И та часть человечества, которая поймёт и примет свою глиняную функциональную природу, становится избранной. Те же, которые полагают, что они рождены для счастья в этом и следующих мирах, и что у Творца нет другой задачи, как благоденствие твари, становятся тем, чем человек вообще-то является изначально — пылью на ветру.

Чистый Ислам есть прежде всего такое состояние ума и сердца, в котором человек категорически не принимает диктатуру слепой судьбы. Эта диктатура осуществляется двумя способами. Первый (наиболее всеобщий) есть власть времени, которое уничтожает всё, и в которое верили упоминающиеся в Коране бедуины. Другой формой диктатуры, на первый взгляд как бы противостоящей и уравновешивающей деструкцию времени, является власть общества. На самом деле общество и время — союзники, точнее даже, две «ипостаси» абсолютного врага духа, которым является Рок. Общество — это такой же страшный механизм, работающий по законам причин и следствий, как и физический космос. Общество, предоставленное самому себе, тяготеет к тотальной самодостаточности; рассматривает себя, как некий сокровенный центр сущего, в котором причинно-следственный механизм космоса будто наконец трансформируется в смысл и свободу. Это убеждение есть самое опасное и вместе с тем наиболее неискоренимое заблуждение, которому подвержен человек. На этом заблуждении построен весь пафос гуманизма новых веков… Именно этому заблуждению противостоит Ислам, который является последним интеллектуальным, организационным, политическим ресурсом «избранных» — людей, верящих не в дурную бесконечность числового ряда, а в резкий и необратимый финал.

Проблема в том, что в современном Исламе сильны позиции самодеятельных и самозваных клерикалов — улемов, дезориентирующих мусульман относительно истинного смысла их религии. Соображения этих теологов поражают своей банальностью и инфантилизмом: они повторяют зады либерального просвещения двухсотлетней давности, которое сам Запад давно и успешно перерос. Можно подумать, что эти лидеры мусульманской мысли остановились в своём изучении западной философии на деистах и религиозных рационалистах, заложивших в своё время стандарты политической благонамеренности. Можно подумать, что они ничего не слышали ни о рамантиках, ни о Ницше, ни об экзистенциалистах. В любом случае, они явно не подозревают, что командные круги мировой системы давно и окончательно расплевались со всякой «благонамеренностью».

Причина такого ослепления мусульманских теологов (явно ищущих общие позиции для так называемого «диалога цивилизаций») ясна: здесь мы имеем дело с рецидивом духовного «халифатизма». Мусульманские клерикалы не могут забыть, что инициатором планетарной современности (по крайней мере той, что доминировала до самого последнего времени) выступил в своё время «клерикальный Ислам», Ислам омеййядов и аббасидов, Ислам правоведов-факихов, Ислам мудрецов-суфиев, которые — вместо Бога! — держали в своих руках сердца правителей. Потому-то они и полагают, что с мировой системой можно договориться о «неком месте» на вселенском пиру, которое могло бы быть выделено мусульманской цивилизации… Разумеется, при условии её очищения от экстремизма, радикализма и всяких метаисторических претензий на центральность, окончательность, избранность и т. п. Улемы немного опоздали! Их осторожное нащупывание общих позиций с помощью гипербанальных «общих мест» перестали давно быть понятными для носителей новой завтрашней ментальности. Благонамеренных и радикалов будут «мочить» в одном и том же отхожем месте.

Сегодняшний мусульманин, для которого вера является альфой и омегой жизненной активности, должен как можно скорее освободить свой ум от влияния клерикального пустословия. Ему следует понять, что он — скромный верующий — по милосердию Всевышнего оказался последней преградой, которая отделяет род человеческий от полного банкротства и списания в убыток. Ислам есть сакральная оппозиция Року, а значит и тому глобалистскому обществу, той мировой системе, которая транслирует фундаментальную антидуховность Рока на земном человеческом уровне. Чем скорее мусульманин поймёт, что его религия есть ничто иное как стратегия последней войны, тем лучше это будет в первую очередь для его личной судьбы.


http://www.dzhemal.com/articles/2004...rovoj-sisteme/
__________________
Turkculuk. Muasirlik. Islamcilik.
Если Бога нет - то все позволено. (Ф.М. Достоевский)

Turku Kettola вне форума   Ответить с цитированием
Старый 13.12.2011, 12:10   #2
Модератор
 
Аватар для Turku Kettola
 
Регистрация: 29.12.2006
Сообщений: 5,147
Сказал(а) спасибо: 74
Поблагодарили 693 раз(а) в 522 сообщениях
Вес репутации: 66
Turku Kettola на пути к лучшему
Мои фотоальбомы

По умолчанию

Гейдар Джемаль: Господа и рабы перед лицом "демократического выбора"
Проблема власти и господства.








Что же такое «власть»?



В свое время перед самым концом социализма остро встал вопрос: «А что это такое? Что мы тут строили, за что мучились?» Вопросами о демократии тоже стали задаваться тогда, когда она словно первая любовь растаяла в ностальгической дымке минувшего. Теперь на фоне крушения диктаторов, как бы воплощавших самый мужественный и свирепый аспект власти настает момент поговорить и о ней… (Видимо это вообще специфика человеческого вопрошания: разбираться с предметом после того, как и говорить, оказывается, не о чем.)

Для начала уточним словоупотребление. В славянских языках «власть, влада» связана с принципом собственности, в то время как в большинстве других ключевых языков мира та же идея передается понятием, выражающим «мощь, способность что-то свершить» - power, puissance в европейских языках, qadar по-арабски и во всех языках исламского мира. На первый взгляд это совершенно разные концепции. «Власть» предполагает отношение к территории, в центре которой находится владетель, «господарь». Это, прежде всего, привязка к почве, статика. Понятие же, связанное с мощью, выражает способность создавать, менять и использовать предметный мир. Поэтому категория власти в западноевропейских и ближневосточных языках в гораздо большей мере связана со временем, с историей.

Власть предполагает тех, кто властвует и тех, над кем властвуют. Классическая социальная антропология по Гегелю: господин и раб. Чтобы понять взаимоотношение этих полюсов, нужно ввести сюда третий элемент – «юдоль земную». «Господин» - это тот, кто имеет стратегию борьбы с юдолью, под которой мы понимаем общий комплекс условий существования, включающий и судьбу, и смысл жизни, и материальные ресурсы. Господин может взаимодействовать с миром, в который он вброшен, как смертный индивидуум. Раб – не может.

Что значит иметь стратегию в данном случае? Обычный человек естественным образом воспроизводит себе подобных, исходя из естественных импульсов, и – самое большее – под давлением непосредственной жизненной ситуации. Крестьянин обзаводится многочисленным потомством, чтобы иметь опору в своей экономической борьбе за выживание. Он не думает, что будет каким-то образом жить в своих внуках и правнуках – его это не интересует.

Господин придает своему естественному воспроизводству проектный династический характер. Его потомство – это «Дом» с неким именем, существующий сквозь время. Его внуки и правнуки – это бароны или князья, которые будут оставаться подобно ему хозяевами времени и так будет всегда. Территория для этих господ есть не просто среда обитания, а площадка, где разыгрывается исторический сюжет, в котором они – главные действующие лица.

В данном случае речь идет о простейшей форме стратегии, которая не предполагает иной Идеи, кроме избытка личного бытия.

Избыток личного бытия делает человека господином, дефицит такового оставляет его в зависимости от обстоятельств «юдоли», превращает этого человека в раба. (Речь тут даже не идет о пресловутой пассионарности: личное бытие – это некая жизненная энергетика, которая приподнимает ее носителя над перипетиями судьбы. Драматический герой всегда «больше чем жизнь», и каким-то образом мы не верим, что его приключения завершатся банальным поражением и гибелью. Они и не завершаются!)



Легитимность господства



Проблема избыточного личного бытия или, если угодно, сверхчеловеческой экзистенции заключается в том, что сама по себе она не имеет смысла. В любой группе людей, особенно оказавшихся в тяжелом положении, выделяется лидер. Личная харизма и психическая сила подчиняет тех, кто слабее. Но никакой избыток витальности сам по себе не конвертируется в легитимность. А без нее господин – не господин, а просто пахан, предводитель пиратской или разбойничьей ватаги.

Чтобы быть «законным», наш барон должен получить лицензию от архетипического господина – от монарха, а уж тот, в свою очередь, имеет ее от «церкви». В данном случае мы выходим за рамки конфессиональной определенности: «церковь» - это авгуры, коллегия митраистских жрецов, друиды или брахманы, любая сакральная организация, которая обладает эффективной связью с внечеловеческой реальностью.

И вот здесь то открывается важнейшее определение того, чем является власть. Она представляет собой проекцию Бытия как целого в человеческое измерение, человеческую персонализацию глобального бытия.

Сакральная структура («церковь») выводит на человеческий уровень. Макрокосм – Великое существо, которое включает в себя все возможные состояния онтологии.

«Церковь» можно уподобить отверстию в куполе храма, через которое проникает луч, образующий солнечный блик в центре: задача состоит в том, чтобы поставить на место этого светового пятна того, кто должен стать архетипическим господином, носителем лицензии на власть для всех обладателей этой особой витальности.

Традиционная легитимность власти есть прежде всего эффективная соотнесенность человеческого плана с бытием в самом метафизическом смысле слова. Еще точнее, феномен власти возникает, когда избыток личного бытия становится непосредственной опорой проявления Макрокосма таким образом, что архетипический господин превращается в живую «икону» Великого существа.



Языческий человекобог: кесари и фараоны



Повторим еще раз: господин и раб – не два полюса, замкнутых друг на друга в квазифрейдистской связи унижения и доминации, как считают и считали многие западные мыслители. И тот и другой по-разному соотносятся с третьим началом, которое им противостоит: средой, бросающей вызов («средой» мы заменяем более верное слово «юдоль», чтобы подчеркнуть материальный аспект судьбы). Власть отрицает судьбу, отрицает юдоль, трансформируя это в историю. Универсальное бытие, через господина, обладающего именем, делает прошлое и будущее двумя аспектами неба, которые сходятся вместе в настоящем, играющем роль «земли».

Становится очевидным, в чем тайна слова «мочь», выражающая сокровенную суть власти: способность «вязать и разрешать», что соответствует канону герметической науки solve et coagula, разряжать и сгущать. Властвующий через себя сгущает отсутствующее прошлое – светлый известный аспект «неба», превращает его в землю своего непосредственного политического бытия с тем, чтобы реализовать проект сгущения, проявления темной стороны «неба», пока еще отсутствующего будущего, которое озаряется светом его исторической воли, его проекта. Подлинная власть – именно это.

Властитель должен быть «излечен» от своей индивидуальной человеческой природы, он сверхперсонален постольку, поскольку его эктраординарная жизненная энергия поддерживает проявление универсального бытия в нашем мире. Но что такое универсальное бытие с точки зрения нормального язычника, римлянина, древнего египтянина, да хоть бы и нынешнего Далай-Ламы? Это, коротко говоря, Бог в своей абсолютной самоочевидности. Поэтому соединение универсального с личным дает эффект присутствия человекобога, реального сверхчеловека, ступившего за грань различения между жизнью и смертью, временем и вечностью.

Это позволяет понять драму августизма – солнцеподобия обожествлявшихся кесарей древнего Рима, которые претендовали на то, чтобы воплощать реальный макрокосмический архетип для всех народов, не взирая на их племенные варварские интерпретации бытия. «Поклоняйтесь Залмоксису, Ваалу, Ахура-Мазде, но будьте любезны совершать в ваших варварских храмах ритуальные жертвоприношения римскому императору непосредственному представителю чистого бытия в его огненной славе!» (Естественно, иудеи отказались: уникальная пророческая традиция не отождествляет истинного Бога с бытием.)

История есть преодоленная судьба для монарха; императивом для него является сохранение династии или, по крайней мере, цивилизационной системы, внутри которой он – человекобог, потому что только это гарантирует сверхличное сверхфизическое присутствие на земле и после телесной смерти. Насколько это важно, демонстрируется наличием египетских мумий в европейских музеях: их, ждавших воссоединения с бытием в конце цикла, вытащили профаны из их пирамидальных гробниц, потому что кончилась система, воспроизводившая политическую концепцию фараона.

По той же самой причине в нынешней России не утихает конфликт вокруг присутствия тела Ленина в Мавзолее. Да и современная Франция остается самой собой лишь до тех пор, пока не потревожена усыпальница Наполеона!



Народ и почва


Согласно кораническому повествованию, фараон обращается к своему народу: «Я ваш верховный господь!» Фараонам и кесарям необходим народ, потому что это непросветленные хаотические отражения человеческого архетипа – микрокосма – внизу, в «зеркале» нашего мира. Они представляют для монарха объект воздействия, в каком-то смысле объект искупительной акции, идущей сверху. Простой человек обретает «спасителя» в человекобоге, который для него и ему подобных, безвестной пыли на ветру времени, объединил свое личное бытие с бытием вселенским.

Народ есть всегда настоящее, он находится в безвременье постоянного здесь-присутствия. Народ занят обыденной жизнью, лишь время от времени возводя очи горе, туда, где сияет ослепительное солнце власти.

Поскольку монарх является спасителем народа и в определенном смысле его искупительной персонификацией, народ также приобретает характер если не прямой божественности, то, по крайней мере, «богоносности» - по соучастию. В этом смысле у народа есть некий потенциал приобщения к онтологической вертикали. Он становится инверсией «Бога» в нижнем полюсе бытия. Если необходимо, народ можно использовать для различного рода ритуалов политического священнодействия: собор, ринг, ареопаг, экклесия… Жречество, применяя определенные процедуры, извлекает из народа коллективное бессознательное, своего рода сгустившийся и кристаллизовавшийся осадок «неба» - и трансформируют его в декларацию политической воли, обычно сводящийся к призванию такого-то на царство.

Понятно, что народом могут быть далеко не все присутствующие в данной среде проживания. Рабы, вольноотпущенники, иностранцы в «народ» не входят, потому что лишены контакта с архетипом.



Очевидно, что именно здесь, в концепции сакральной почвы, и вызревает зерно ритуальной демократии. Именно ритуальной, не имеющей никакого отношения к тому, что в первых поселениях протестантов в Новом Свете или в Запорожской Сечи было прямым народовластием. Ритуальная демократия никогда не освобождается вполне – даже в самом либеральном и постмодернистском пространстве – от сакральной связи с «большой» онтологией. Сохранение такой связи в условиях парламентов, партий и прочих эрзац-ритуалов является главным назначением так называемого «либерального» масонства.

От этого принципиально отличается позиция азиатской противопоставленности одного всем, когда с точки зрения царя нет никакой разницы между приближенным к нему сатрапом и бесконечно удаленным феллахом: все одинаково рабы! Эта ситуация присутствовала в России не только в допетровские времена, когда именитые бояре были царскими холопами; в эпоху послепетровской модернизации статус дворянина был по европейским меркам ужасающим. Дворян освободили от телесных наказаний только к середине девятнадцатого века!



Процедура против ритуала


Раб, конечно, не имеет отношения к политическому процессу. Другое дело – вольноотпущенник. Это категория людей весьма полезна: будучи социальными париями, лишенными корней, принадлежа не к народу, а к населению, они представляют собой прекрасный расходный материал текущей политики, инструмент, годящийся для не совсем благовидных дел, да и попросту тот круг людей, которые могут отсечь назойливых от доступа к телу. Образованный вольноотпущенник – готовый аппаратчик: секретарь, помощник, словом, функционер. Именно вольноотпущенники развивают первоначальную процедуру, пародируя ритуал. Из вольноотпущенников рождается бюрократия, которая в нынешнем постиндустриальном обществе трансформируется в грозную силу. Главным оружием бюрократии и сегодня является процедура. В современном обществе между «законностью» и процедурой размыты границы. Тем более, что сам закон становится чем-то «творчески» разрабатываемым, собственно говоря, теми же вольноотпущенниками: референтами, адвокатами, членами комиссий, которые «готовят вопрос» для голосующих членов парламента.

Процедура оказывается третьим источником легитимности после двух других, разобранных нами, которые мы назвали бы «санкцией неба» в случае монарха и санкцией почвы в случае народа-богоносца. Процедура представляет собой чисто профанический феномен, который можно было бы назвать санкцией бывшего раба, берущего реванш за свое онтологическое ничтожество.

Напрасно думать, что первые две санкции – сакральные элементы политики – представляют собой архаику, имеющую значение для интеллектуалов, занимающихся отвлеченной исторической мудростью; все это в полной мере, хотя и скрыто от обывателя, присутствует и сегодня в ткани общества, поскольку метафизика власти остается той же, что и тысячи лет назад. Она принципиально не может измениться, потому что человек и социум представляют собой часть универсума, находящегося вне «прогресса» и тому подобных глупостей.

Другое дело, что процедура и ее оператор вольноотпущенник (иначе говоря, организованный люмпен, ставший бюрократом) стали сегодня фасадом политической организации мира, за которым не разглядеть подлинных пружин и шестеренок механизма истории. Роль бюрократии в наши дни очень велика, но… служебна, ибо вольноотпущенник не способен действовать в автономном режиме. У бюрократии всегда есть хозяин.



Всякая власть… от кого?


С того момента, как Авраам разбил идолы, которые изготавливал его отец, и ушел из Ура Халдейского вниз к холмам будущей Святой земли – легитимности традиционного общества был брошен вызов. Этот вызов обладал такой силой, что переформатировал всю историю, и борьба с этим вызовом превратилась в основное содержание деятельности власть имущих. Сущность этого вызова проста и одновременно бездонна: отказ поклоняться бытию как Богу. Пророки, вышедшие из лона авраамова несли человечеству совершенно иное послание. Истинный Бог связан с уникальным чудом сознания, а оно, вопреки метафизике Платона, даосов, индуистов и Маркса-Энгельса вовсе не является эпифеноменом самодовлеющего бытия. Сознание есть нечто безусловно иное, чем бытие. И поэтому Бог трансцендентен всему сущему.

А стало быть, правители, которые воплощают универсальный архетип Великого существа на сцене нашего мира, являются непосредственными представителями главного оппонента Бога пророков: представителями сатаны. Сущность авраамического послания уже более 4000 лет потрясает мир: правители – это преступники, они опутали мир интригой во имя своего господства и называют это своим проектом, Историей. Однако, в действительности их проект - это заговор против Бога Истинного и Живого и против тех, кго Его узрел.

Так что, пророки проповедуют анархию? В авраамической доктрине отсутствует концепция закона? Это проповедь безвластия и хаоса? Правителям всегда хотелось так думать, и именно с этой аргументацией лукавые члены Синедриона приступали к испуганному Пилату, шантажируя его его же собственным кесарем. Но Иисус как новый Адам и глашатай Бога Живого дал ответ о том, что есть настоящая легитимность для тех, кто не признает мировой порядок, основанный на фундаментальной лжи: «Где двое или трое во имя Мое, там и церковь Моя». По-арамейски то, что сейчас переводится как «церковь», значило «община», т.е. единственное законодательное собрание, которое в качестве такового признано Духом истины.

Вот и все насчет демократии..
__________________
Turkculuk. Muasirlik. Islamcilik.
Если Бога нет - то все позволено. (Ф.М. Достоевский)

Turku Kettola вне форума   Ответить с цитированием
Старый 13.12.2011, 12:32   #3
Нас 146%! ;-)
 
Аватар для prostak
 
Регистрация: 07.12.2010
Сообщений: 4,682
Сказал(а) спасибо: 467
Поблагодарили 1,460 раз(а) в 978 сообщениях
Вес репутации: 56
prostak на пути к лучшему
Мои фотоальбомы

По умолчанию

Turku Kettola, я несколько раз порывался прочесть "Ориентацию - Север", но дальше обычного ознакомительного просмотра дело не тронулось с места. Вы читали?
__________________
Aquila non captat muscas



prostak вне форума   Ответить с цитированием
Старый 13.12.2011, 13:09   #4
Модератор
 
Аватар для Turku Kettola
 
Регистрация: 29.12.2006
Сообщений: 5,147
Сказал(а) спасибо: 74
Поблагодарили 693 раз(а) в 522 сообщениях
Вес репутации: 66
Turku Kettola на пути к лучшему
Мои фотоальбомы

По умолчанию

Читал лет 5 тому назад.
__________________
Turkculuk. Muasirlik. Islamcilik.
Если Бога нет - то все позволено. (Ф.М. Достоевский)

Turku Kettola вне форума   Ответить с цитированием
Старый 13.12.2011, 16:10   #5
Нас 146%! ;-)
 
Аватар для prostak
 
Регистрация: 07.12.2010
Сообщений: 4,682
Сказал(а) спасибо: 467
Поблагодарили 1,460 раз(а) в 978 сообщениях
Вес репутации: 56
prostak на пути к лучшему
Мои фотоальбомы

По умолчанию

Цитата:
Сообщение от Turku Kettola Посмотреть сообщение
Читал лет 5 тому назад.
Каковы же ваши впечатления? Мне кажется, что осилить такой текст сродни подвигу. )
__________________
Aquila non captat muscas



prostak вне форума   Ответить с цитированием
Старый 13.12.2011, 22:41   #6
Местный
 
Аватар для QafqazWolf
 
Регистрация: 12.10.2006
Адрес: Qərb
Сообщений: 4,472
Сказал(а) спасибо: 800
Поблагодарили 374 раз(а) в 257 сообщениях
Вес репутации: 58
QafqazWolf на пути к лучшему
Мои фотоальбомы

По умолчанию

Геша Джемаль - очередной экземплярчик КГБ. Как и Дугин, Кара-Мурза, Максим Шевченко и т.д.
__________________
Таких как Cайгон и Ямайка всегда пропускать надо вперёд (а вдруг шахта лифта пустая)

QafqazWolf вне форума   Ответить с цитированием
Старый 14.12.2011, 11:36   #7
Модератор
 
Аватар для Turku Kettola
 
Регистрация: 29.12.2006
Сообщений: 5,147
Сказал(а) спасибо: 74
Поблагодарили 693 раз(а) в 522 сообщениях
Вес репутации: 66
Turku Kettola на пути к лучшему
Мои фотоальбомы

По умолчанию

Цитата:
Сообщение от prostak Посмотреть сообщение
Каковы же ваши впечатления? Мне кажется, что осилить такой текст сродни подвигу. )

Текст конечно непростой, но мне было интересно читать и думаю что в целом я его осилил. Тут все дело в интересе и в желании.
__________________
Turkculuk. Muasirlik. Islamcilik.
Если Бога нет - то все позволено. (Ф.М. Достоевский)

Turku Kettola вне форума   Ответить с цитированием
Старый 15.12.2011, 11:21   #8
Модератор
 
Аватар для Turku Kettola
 
Регистрация: 29.12.2006
Сообщений: 5,147
Сказал(а) спасибо: 74
Поблагодарили 693 раз(а) в 522 сообщениях
Вес репутации: 66
Turku Kettola на пути к лучшему
Мои фотоальбомы

По умолчанию

Сны мудрецов



22.11.2011

«Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам».

Уильям Шекспир. «Гамлет, принц Датский»



Современному наблюдателю мир и человечество представляются совершено не такими, какими видел их наш предшественник несколько столетий назад. До наступления эры Просвещения, до начала Нового времени и мыслителям, и обычным людям было совершенно очевидно, что мир и общество пронизаны нечеловеческим фактором и реальность живёт и дышит в лучах провиденциальных энергий. Именно понимание того, что человеческое представляет собой лишь тень надчеловеческого, давало людям инстинкт иерархии.

Иерархия была не только между сословиями и полами, не только в отношениях сюзерена и вассала, она включала в своё поле все действия, все цели и смыслы, которые мог иметь человек. Дело воина было несравненно выше, чем дело купца или ремесленника. Служение Богу ни в какое сравнение не шло с обеспечением своей семьи или светской карьерой. Каждый предмет обладал функциональным символизмом, имел свой аналог в идеальном мире. Весы в торговой лавке, меч на поясе стражника, посох в руках старика были не инструментами обыденной жизни, но материализовавшимся концептом.

Эта эпоха кажется нам бесконечно далекой. Современное сознание представляет общество как всецело производное от чисто человеческого фактора. Притом что общество, которое когда-то было посредником между личностью и неведомым то враждебным, то благосклонным бытием за рамками непосредственного опыта, — это общество, метафорически выражаясь, «сожрало» бытие, поглотило то, что выступало для индивидуума как «высшие силы», растворило в себе природу и сегодня присутствует уже как последний арбитр справедливости, как рок, как исключительный податель всех благ, как предельная инстанция, к которой человек может апеллировать. Последним этапом должно стать поглощение человека, тогда социум, освободившись от всего, что ему ещё противостоит, приобретает вполне «нечеловеческий» облик — как перевёрнутое отражение ушедшего традиционного общества.

Естественно, что эта ситуация реализовывалась в несколько этапов. Но и традиционализм в течение всего этого времени не оставался пассивным наблюдателем своей исторической деконструкции.


Закат Европы

К середине XIX века в Европе, которая к тому времени стала колониальной метрополией по отношению к почти всей планете, сложилась крайне острая и противоречивая ситуация в сфере мировоззрения. Естественно, что эта противоречивость красной нитью проходила через все сферы жизни: социальную организацию, экономические отношения, политику, частную жизнь…

Суть этого противоречия заключалась в следующем. С одной стороны, Европа оставалась монархической (во Франции в течение ста лет после Великой революции маятник раскачивался туда-сюда-то республика, то император, то реставрация, то опять республика!)… Монархи, соответственно, опирались на церковь. Сохранялся класс феодальной аристократии, истеблишмент был укоренён в духовной почве предшествующих эпох.

С другой стороны, европейское общество было до основания потрясено колоссальной работой, проделанной мыслителями Просвещения. «Плоды» этой работы приобрели кошмарный вид тысяч дворянских голов, скатившихся из-под ножа гильотины к ногам ликующего простонародья. Казнь Людовика XVI и его супруги наложила зловещий отпечаток на многие поколения вперёд. Наполеоновские войны, прокатившиеся по континенту от дремучих баскских деревенек до золотых куполов московского Кремля унесли, по свидетельству Альфреда де Мюссе, 2,5 миллиона жизней. Только в одну кампанию 1812 года в снегах России исчезла «Великая армия» — без малого 600000 человек. Все они были профессиональными воинами (общенародного призыва тогда не существовало), цветом европейского мужества, последними представителями классического дворянства шпаги.

Несомненно, что деятельность Вольтера и энциклопедистов — а в ещё большей степени уход в небытие лучшей части воинского сословия — фундаментально изменил и дух Европы. В канун общеевропейской революции 1848 года большинство обывателей сильно сомневались в существовании Бога и чёрта, на публичную сцену стали выходить политические партии, запахло конституциями и парламентами. Общественное умонастроение вошло в прямой конфликт с сохраняющимся, несмотря на потрясения, порядком вещей.


Тайна есть

Именно в этот период начинают подниматься — пока ещё вне мейнстрима — фигуры интеллектуалов, начинающих новую и совершенно непривычную для публики тему. В прошлые века книжный эзотеризм представлял собой специальные тексты, написанные для подготовленных людей. Это были трактаты по алхимии, герметизму, либо же очень конкретные работы по магии, и читали их, как правило, учёные братья масоны.

С расцветом Возрождения оживает с новой силой и философская традиция неоплатонизма, притоптанная было на период Средних веков церковными «силовиками». Но и после того как «стало можно», имена Марсилио Пиччино, Пико дела Мирандола, Роберта Фладда были известны лишь избранному кругу. В XIX же веке возникает феномен обращения авторов, пишущих об эзотеризме, к массовому читателю. Разумеется, «массовость» здесь довольно условна: скорее, имеется в виду то, что традиционалисты сегодняшнего дня называют «образованными профанами».

В целом этот новый феномен можно было бы считать следующим этапом Просвещения, только с противоположным вектором! Просветители-энциклопедисты, начиная с середины XVIII века, учили общество, что в мире нет тайны, бытие состоит исключительно из хаотически соударяющихся частиц, наподобие бильярдных шаров, а человек есть продукт этого соударения и представляет собой некий автомат, или, как сказали бы мы сейчас, «биоробот» (де Ламетри. «Человек-машина», 1747 год).

Новые просветители построили свою интеллектуальную деятельность на популяризованной, упрощённой схеме масонского миропонимания. Тайна есть, она лежит в основании вещей, знание этой тайны является по своей природе неизменным и открывалось во все времена немногим посвящённым. История представляет собой реализацию Промысла, у людей есть смысл и предназначение, священные книги говорят о «великом» с малыми детьми, которыми является непосвящённое человечество. Вероятно, классиком этого направления стал Фабр д’Оливе (1767—1825), сформулировавший, кстати, впервые для широкой публики главный политический тезис традиционалистов о всемирной теократии. Интересно, что этот автор начинал свой жизненный путь как якобинец; впоследствии мы не раз будем сталкиваться с политической амбивалентностью эзотерического дискурса, который, с одной стороны, как бы стоит на платформе крайнего консерватизма, а с другой — всё время подпитывается энергиями радикального протеста.

Провозвестники идеологии современного традиционализма опирались именно на парадоксы своей эпохи. Ещё свежо было в сознании людей символическое восприятие реальности, вкус сакрального; по-прежнему внушала трепет непогрешимость Папы и ослепляло величие монархов, ещё не превратившихся в персонажи бульварной хроники. Вместе с тем образованный буржуа пробудился к активной политической жизни и уже начал уставать от вульгарного популизма и пока ещё виртуальной демократии. В эпоху пара и железных дорог стала формироваться широкая аудитория правой и крайне правой ориентации. Речь уже не шла о радикальном монархизме послереволюционных аристократических салонов в духе Жозефа де Мэстра; это барское масонство неокатолического розлива было блюдом для гурманов. Человек третьего сословия хотел иметь обратную связь с провиденциальной стороной истории. Он хотел быть «элитой», шагнув в те запредельные сферы, где отсутствие титула уже не является несмываемой метой второсортности.

Вслед за интеллектуалами-эзотериками первого ряда, такими как уже упоминавшийся Фабр д’Оливе и Сент-Ив д’Альвейдр, приходит волна системного «эзотеризма», организованного в широкое международное движение. Речь идёт о теософии, или, как точнее выражался Рене Генон, «теософизме» (в отличие от термина «теософия», который был известен достаточно давно и обозначал одно из направлений герметической традиции, к которой относился Яков Бёме). Основательницей теософии стала Елена Петровна Блаватская (1831—1891), русская аристократка остзейсконемецкого происхождения, необычайно яркая и противоречивая личность. Разработанная ею система взглядов впервые ввела в обиход не узко клубного, а вполне широкого европейского восприятия фактор сакрального Востока как обители истинного знания. Восток, который в сознании среднего европейца в эпоху строительства великих колониальных империй был царством нелепых суеверий и иррационализма, благодаря новой и стремительно завоевывающей популярность доктрине превращался в родину духовных учителей, в регион мира, где, несмотря на крайний упадок и затмение человеческой природы, всё ещё продолжает сиять свет для тех, кто «имеет очи».


Выход в свет


Надо признать, масштабная деятельность популяризаторов теоретического масонства и теософов-ориенталистов, антропософов и маргинальных индусов, позировавших в Европе и Штатах в роли «гуру», мощно взрыхлила западную почву, подготовив её для того, что можно без преувеличения назвать «гром среди ясного неба». В лице Рене Генона (1886—1951) традиционализм как доктрина вышел из подземного укрытия, объявил о себе как о духовно-политическом движении, которое можно было назвать «партией Традиции». Одновременно с заявлением целостной и последовательной доктрины традиционализма, основоположник этой «партии» вбил осиновый кол в сердце предшествовавшего движения, которое в его работах получило название «неоспиритуализма». Рене Генон посвятил демонтажу неоспиритуализма две большие работы: «Спиритическое заблуждение» и «Теософизм как псевдорелигия». Намеревался написать и третью, посвящённую ещё одной ветви неоспиритуализма, оккультизму (Элифас Леви), но не успел.

Разгром корпуса довольно пёстрых эклектичных теорий, представляющих собой околотрадиционалистские искания эпохи модерна, имел в методологическом плане, возможно, даже более глубокий смысл, чем прямое позитивное изложение того, что такое Традиция на самом деле. Разоблачение спиритов, теософов и оккультистов как «слышавших звон» полупрофанов, а то и просто сатанистов, возвело непреодолимую стену между территорией заведомо ущербного человеческого домысла и областью неизменной внечеловеческой Истины. Генон и его последователи не уставали подчёркивать отсутствие всякого личностного субъективного момента в их дискурсе, издеваясь над тем, что по терминологии профанов является «интеллектуальным творчеством». Согласно позиции традиционалистов, они просто излагают учение о Традиции, не добавляя ничего от себя. Впрочем, Рене Генон вскользь отмечал, что деятельность таких в целом негативных персон, как Е. П. Блаватская, коррелирует с ностальгией современного человечества по Истине и взламывает коросту грубого материализма, невольно, таким образом, подготавливая «золотую зарю» подлинного духа.

С нашей точки зрения очень важно различать традиционализм как некую партийную или клубную идеологию и Традицию, которая в этой идеологии является ключевой оперативной категорией. Для очень многих такое различие как минимум не очевидно.

За последние сто лет интеллектуальная деятельность Рене Генона, его учеников и последователей вышла из гетто маргинализма и перешагнула планку мейнстрима, оставив последнюю далеко внизу. Если в первой половине XX века знакомством с трудами Генона могли похвастать лишь избранные интеллектуалы, такие как А. Бретон или А. Жид — причём они воспринимали геноновское послание как соблазнительную духовную экзотику,-то в конце прошлого столетия для любого сколько-нибудь серьёзного оператора в сфере гуманитарных практик молчаливо подразумеваемая информированность о школе традиционализма стала обязательной.

Возможно, именно это обстоятельство заставляет многих последователей шейха Абдул-Вахида Яхья (исламское имя Генона) как бы невзначай отождествлять Традицию как таковую и традиционализм (в первую очередь в геноновском изложении), который является на самом деле сложной и фактурной идеологической конструкцией вокруг этого понятия.

Чем не является Традиция? Она не является ничем из того, с чем ассоциируется в сознании современного обывателя. Иными словами, Традиция в традиционалистском контексте не является преемственностью человеческих установлений, продолжающейся сквозь поколения школой мысли или набором обычных человеческих практик. Тем более она не имеет отношения к чему то, вошедшему в привычку — к обычаям и т. п.

Можно было бы сказать, что Традиция есть само Бытие в его перманентности, бытие не как существование отдельных объектов или феноменов, а та неуловимая внутренняя сущность, которая не поддается рациональной расшифровке, оставаясь непознанной после деконструкции любого существующего явления.


Бытие определяет сознание

Однако такое определение Традиции будет не вполне точным. В действительности это понятие подразумевает тождество метафизического бытия и сознания как такового. Именно это тождество и составляет внечеловеческий фактор в его присутствии и проявлении на человеческом уровне в качестве безусловной Истины. Истина, согласно традиционалистской доктрине, была, естественно, присуща внутреннему состоянию человека в начале истории — в Золотом веке, когда мир был ещё свеж и всё в нём обладало первозданной полнотой потенции. К концу цикла эта потенция израсходовалась, и ныне, в Тёмную эпоху (называемую индуистами Кали-югой), эта истина является скрытым состоянием, путь к которому лежит через посвятительные организации, впускающие в себя лишь избранный человеческий материал.

Тождество бытия и сознания — это состояние безусловной легитимности сущего, когда реальность находится как бы у себя дома, не отделяясь от своего первоистока. С точки зрения традиционализма именно это состояние является фундаментом подлинной власти, потому что её носитель (конечно, в перспективе этой доктрины им может быть только фараон либо кесарь и их производные в зависимости от места и времени) — это прямой представитель Бытия на человеческом плане, его человеческое воплощение. Власть в видении традиционалистов непогрешима до тех пор, пока она непосредственно связана с этим скрытым тождеством Бытия и сознания.

Этот концепт несколько меняет идею Бога по сравнению с форматом классической теологии. Для традиционалиста сознание в чистом виде есть встреча предельного и абсолютного Бытия с самим собой, внутренняя и бесконечная саморефлексия, как встреча двух абсолютно идентичных зеркал в реальности, где нет ничего, кроме них и их бесконечного отражения самих себя друг в друге. Собственно, эта «встреча» и есть совершенное бытие или совершенное Существо как безусловный полюс реальности. Однако этот полюс, будучи независимым от всего временного, производного, относительного, тем не менее не есть подлинный Бог. Только встреча совершенного бытия с несовершенным, только принятие относительного в объятия абсолютного открывает последнюю мистерию божественности. Именно реализация встречи совершенного и несовершенного полюсов бытия, в которой наступает состояние триумфального тождества, и является целью инициатической практики, сердцевиной Традиции, которая незримо присутствует в нашем мире независимо от уровня упадка проявленного человечества.

Сегодня принято думать (и многие в это искренне верят), что элементы старой додемократической цивилизации — клерикальные иерархи и короли — забавные пережитки прошлого или в лучшем случае некие условные, сугубо ритуальные институты, напоминающие людям о том, что есть Добро и Зло, старые милые ценности… Нечто вроде доброй сказки, рассказываемой детям на ночь.

Есть подозрение, что те силы, которые всегда отвечали за ход дел на нашей Земле и продолжают нести эту ответственность поныне, просто отодвинули подавляющее большинство человечества от понимания скрытых реалий, от чувства присутствия надчеловеческого фактора. Отодвинули, потому что в состоянии профанности человечество становится более «продуктивным». Смысл прогресса состоит в постоянной всё возрастающей мобилизации человеческого материала, в результате которой повышается капитализация жизненного времени членов общества. Это позволяет «получать» с двуногого стада неизмеримо больше, чем представлялось возможным во время оно. Рано или поздно, однако, мобилизация достигает предела, человеческий ресурс используется полностью, и тогда наступает кризис, собственно, самого человечества. Похоже, мы присутствуем при первых судорогах этого кризиса, агонии профанического мира. И тогда тем силам, с которыми традиционалисты связывают свои упования на восход «Золотой зари», придётся снова выступить на авансцену истории и занять лидирующую позицию в явной иерархии вещей.

Статья для журнала «Однако» № 40 (104) от 22 ноября 2011 г.
__________________
Turkculuk. Muasirlik. Islamcilik.
Если Бога нет - то все позволено. (Ф.М. Достоевский)

Turku Kettola вне форума   Ответить с цитированием
Старый 15.12.2011, 11:53   #9
Нас 146%! ;-)
 
Аватар для prostak
 
Регистрация: 07.12.2010
Сообщений: 4,682
Сказал(а) спасибо: 467
Поблагодарили 1,460 раз(а) в 978 сообщениях
Вес репутации: 56
prostak на пути к лучшему
Мои фотоальбомы

По умолчанию

Цитата:
Сообщение от Turku Kettola Посмотреть сообщение
Текст конечно непростой, но мне было интересно читать и думаю что в целом я его осилил. Тут все дело в интересе и в желании.
Да, согласен. Нами двигают интерес и желание.
__________________
Aquila non captat muscas



prostak вне форума   Ответить с цитированием
Старый 15.12.2011, 14:31   #10
Местный
 
Аватар для Tebessum
 
Регистрация: 16.01.2008
Сообщений: 4,469
Сказал(а) спасибо: 2,345
Поблагодарили 1,781 раз(а) в 1,048 сообщениях
Вес репутации: 57
Tebessum на пути к лучшему
Мои фотоальбомы

По умолчанию

Цитата:
Сообщение от prostak Посмотреть сообщение
Каковы же ваши впечатления? Мне кажется, что осилить такой текст сродни подвигу. )
Цитата:
Сообщение от Turku Kettola Посмотреть сообщение
Текст конечно непростой, но мне было интересно читать и думаю что в целом я его осилил. Тут все дело в интересе и в желании.
Цитата:
Сообщение от prostak Посмотреть сообщение
Да, согласен. Нами двигают интерес и желание.

Хороший диалог. Многозначительный.




Tebessum вне форума   Ответить с цитированием
Старый 16.12.2011, 11:46   #11
Нас 146%! ;-)
 
Аватар для prostak
 
Регистрация: 07.12.2010
Сообщений: 4,682
Сказал(а) спасибо: 467
Поблагодарили 1,460 раз(а) в 978 сообщениях
Вес репутации: 56
prostak на пути к лучшему
Мои фотоальбомы

По умолчанию

Цитата:
Сообщение от Tebessum Посмотреть сообщение

Хороший диалог. Многозначительный.
Моя дорогая Təbəssüm xanım, это же философская тема, нет?

Тут или надо нести бесконечную заумную околесицу, или же мудро ограничиться минимумом издаваемых звуков.
__________________
Aquila non captat muscas



prostak вне форума   Ответить с цитированием
Старый 16.12.2011, 12:44   #12
Модератор
 
Аватар для Turku Kettola
 
Регистрация: 29.12.2006
Сообщений: 5,147
Сказал(а) спасибо: 74
Поблагодарили 693 раз(а) в 522 сообщениях
Вес репутации: 66
Turku Kettola на пути к лучшему
Мои фотоальбомы

По умолчанию

Цитата:
Сообщение от Tebessum Посмотреть сообщение

Хороший диалог. Многозначительный.

Спасибо Вам за внимание уважаемая Tebessum, но по моему Ваша похвала - слишком завышенная реакция на простой обмен репликами.
__________________
Turkculuk. Muasirlik. Islamcilik.
Если Бога нет - то все позволено. (Ф.М. Достоевский)

Turku Kettola вне форума   Ответить с цитированием
Ответ


Здесь присутствуют: 1 (пользователей: 0 , гостей: 1)
 
Опции темы
Опции просмотра

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.

Быстрый переход

Похожие темы
Тема Автор Раздел Ответов Последнее сообщение
"Либерасты" против "мракобесов". Пролог будущих "битв" ? ? Turku Kettola Религия 150 20.02.2014 16:03
Полный текст интервью Д.Медведева "Эху Москвы", ТВ "ПИК" и "Раша тудэй" Ашина Россия 22 21.09.2011 00:07
Женщина и религии,общества,мужчины...("ницшеанское" чтиво от Г.Джемаля) Turku Kettola Религия 8 03.05.2011 22:41
"Бакy"-"Левский". Ответный матч Лиги Чемпионов в гостях - в Софии. Placebo Футбол 12 06.08.2009 12:08
Государственный Иппподром "Джыдыр", Конно-Спортивный клуб "Гюнай" German Boxer Зоо Клуб 1 05.08.2008 14:51


Текущее время: 00:42. Часовой пояс GMT +5.

Powered by vBulletin® Version 3.8.7
Copyright ©2000 - 2019, Jelsoft Enterprises Ltd. Перевод: zCarot
Rambler's Top100  

Голос Тюркского мира Кавказский полигон