Вернуться   ::AzeriTriColor-Форум:: > Азеритриколор > Азербайджан: Карабахская проблема

Ответ
 
Опции темы Опции просмотра
Старый 30.09.2016, 12:47   #551
Администратор
 
Аватар для Dismiss
 
Регистрация: 23.07.2006
Адрес: Baku
Сообщений: 46,272
Сказал(а) спасибо: 10,161
Поблагодарили 10,652 раз(а) в 6,720 сообщениях
Вес репутации: 1
Dismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспорима
Мои фотоальбомы

По умолчанию

Из дневника экс-председателя КГБ Азербайджана В. Гусейнова:

События января 1990 года без сомнения являются одними из самых переломных в истории Азербайджана (на мой взгляд такими переломными можно считать события 20.01.90, 15.05.92 и 04.06.93)
В эти дни исполняется 25 лет со дня этих трагических событий, поэтому есть возможность еще раз изучить материалы по тем событиям.
Одним из наиболее ценных источников информации по событиям января 1990 являются дневники экс-председателя КГБ В. Гусейнова, опубликованные им в своей книге воспоминаний.

2 января. Утро начинается с сообщения о том, что к обеду предполагается митинг сторонников Народного фронта. К 12.00 несколько сот человек собрались у здания МВД: требуют отставки замминистра Юсифова. По мнению ораторов, он и есть главный виновник беспорядков в Джалилабаде.
В самом Джалилабаде вновь идет митинг. Теперь уже противников НФА. По данным районного отделения КГБ, в городе вновь появились вооруженные группы людей. Похоже, мы можем столкнуться с самым худшим гражданским противостоянием.
В Мирбаширском районе проходит что-то вроде регионального совещания активистов НФА из Барды, Евлаха, Ханлара, Касум-Исмайлова, Агдама.
В Ханларе требуют отставки первого секретаря райкома партии. В Агдаме блокирована железная дорога на Степанакерт. Прервана телефонная связь. В Нахичевани настаивают на свободном переходе госграницы. В Степанакерте армян- скими экстремистами совершено нападение на три автобуса со студентами, следовавшими из Агдама в Шушу. Двое военнослужащих получили ранения, один из нападавших убит.
Переговариваюсь с отделом, военным комендантом. Передаю ряд сведений о возможных провокациях в Аскеранском районе против жителей Кяркиджахана. Прошу выслать дополнительные войсковые наряды, бронетехнику. Комендант жалуется на ограниченность возможностей. В конце концов через представителей ВВ МВД СССР силы и техника найдены.
Группа боевиков, пытавшихся напасть на оба населенных пункта, получив отпор, скрылась.
В 19.00 совещание у Поляничко.
В 22.30 возвращаюсь в комитет.
До трех утра — связь с районами. Утешительного мало.

3 января. Беседа с начальником районного отделения КГБ Физули Гусейновым: армяне применили «новинку». На азербайджанские села с высоты спускают автомобильные покрышки, начиненные взрывчаткой. С самого раннего утра — разрушения, гибель, ранения жителей...
(т.2 стр.260-261)

4 января. Имишли. Толпой остановлен литерный поезд, в котором ехали Везиров и секретарь ЦК КПСС Гиренко. После выступления Везирова толпа разошлась, поезд после- довал дальше — в Нахичевань. На митинге потребовано уволить начальника райотдела милиции, прокурора района.
Агдам. Митингующие требуют отставки секретаря райкома партии. Поздно вечером пленум райкома удовлетворяет его просьбу об освобождении от работы.
Ярдымлы. Местные фронтисты выдвинули ультиматум: в недельный срок освободить от должности прокурора и военкома района.
Сообщение от пограничников: на участке границы с Турцией разрушено 2,5 км инженерно-технических сооружений.
Вечером на совещании ЦК меня вызывают к телефону. На проводе Войко — начальник отдела КГБ по НКАО. Он сообщает время и место взрыва в Аскеранском районе. В результате взрыва полностью разрушен семиметровый автодорожный мост дороги Евлах — Лачин. Посылаю туда Дубровина.
...Тактика сдерживания — пассивна и потому обречена. Армяне словно уверены ( или осведомлены), что войска их не будут трогать. Войска превращаются в живой кордон, а порой в мишень. Реакция вышедших из-под контроля масс отнюдь не адекватна угрозе, нависшей над республикой. Власть парализована, связана по рукам и ногам. Ее бьют со всех сторон: свои, армяне, Москва. Кто их сплотит, вооружит и направит против общего врага? НФА? Но это же люди без опыта, знаний. Это в лучшем случае лишь агитаторы! В худшем — провокаторы. Среди них слишком много честолюбцев, почувствовавших запах власти. Их устремлением всегда будет власть. Ради нее они пойдут на любые разрушения и жертвы.
К этому времени у Р.Х. Везирова появилась явная апатия, он лишился былой решимости, энергичного ведения дел. Его словно подменили. После очередного визита в Москву он вернулся без привычных цитат из бесед с Горбачевым. Стало ясно: Москва разочаровалась в бывшем дипломате и любимце советского комсомола. Он так и не смог приспособиться к мутным водам половодья, разлившегося усилиями его вчерашних товарищей.
В ходе очередного моего объяснения с В.А. Крючковым относительно отсутствия убедительной концепции урегулирования межнациональных отношений шеф, высказавшись в том смысле, что решение проблемы видится в контексте переустройства всей страны, государственного об- новления СССР, закончил свою дефиницию более чем многозначительным замечанием: «Рахман Халилович, как и большинство представителей его поколения, смотрит на преобразование сквозь призму своего, специфического, опыта, иной политики. Пожалуй, перестройка — дело молодых. Нужны новые подходы, новое видение. Подумайте над этим».
Засим следует неожиданный вызов на совещание,что является, разумеется, прикрытием. На самом деле руководство страны лихорадочно ищет выход из глубокого кризиса и видит его в смене Р.Х. Везирова.
В.А. Крючков без обиняков ставит меня в известность: «Партийную организацию Азербайджана придется возглавить вам. Так складываются обстоятельства».
Я готов к такому повороту. Помятуя о соображениях В.А. Крючкова относительно концепции урегулирования межнационального кризиса, я пытаюсь максимально твердо высказаться о своем видении проблемы. Она сводится к тому, что выход из кризиса связан без всяких экивоков с обязательным укрощением армянского сепаратизма. Без этого мир невозможен, подчеркнул я. Отсюда второе мое условие — руководство страны должно осудить депортацию азербайджанцев из Армении и НКАО, добиться их возвращения на исконные земли. «Такое заявление оздоровит всю морально-политическую атмосферу в Азербайджане. После чего необходимо провести разоружение незаконных военных формирований, изъятие оружия, суровые санкции в отношении любых проявлений экстремизма и сепаратизма. Область необходимо очистить от всех, кто повинен в разжигании межнациональной розни. От воинствующих армянских идеологов страдают не только азербайджанцы, но и армянское население НКАО!»
Этот свой довод я подкрепил длинным списком убийств, запугиваний, поджогов домов армян, не желающих идти на поводу сепаратистов. Впрочем, Крючков знал о них по моим прежним донесениям.
От моего внимания, однако, не ускользнуло то, что обычно склонный давать рекомендации по части взвешенности , сбалансированности суждений и выводов, меньшей категоричности и т.д. Владимир Александрович на сей раз никак не комментировал мою «домашнюю заготовку». Запомнился лишь острый взгляд, легкий хлопок по столу вслед моим словам о том, что покончить с милитаризацией в одной области гораздо проще, чем в нескольких.
Примерно в том же ключе протекает короткая беседа с М.С. Горбачёвым, принявшим меня несколькими часами позже. Разница заключается лишь в том, что В.А. Крючков был по характеру немногословен и предпочитал слушать, чем производить впечатление тонкостями своих рассуждений. Михаил Сергеевич, выслушав мое резюме об обстановке в Баку, пускается излагать свои соображения по урегулированию проблемы, выражая недовольство то одной, то другой стороной. Из его слов следует, что в Политбюро уже было нащупали звено, с помощью которого оставалось лишь втянуть всю цепочку, да опять проклятые экстремисты накалили обстановку с обеих сторон...
После того как он одобрительно отзывается о миссии Вольского, у меня не остается сомнений, что курс свой в от- ношении НКАО он считает оптимальным и вносить изменения намерен с точки зрения энергичного следования предложениям Центра.Генсек не оставлял шансов для дискуссии и несколькими заключительными фразами, подводя итог беседе, дал понять, что тема исчерпана, аудиенция состоялась, стало быть, надо засучив рукава браться за работу. «Без страха и сомнений», — то ли шутя, то ли всерьез напутствовал он.
Последняя реплика позволяет мне заметить, что волков бояться — в лес не ходить. Другое дело, что без решительной перемены курса не устоит никто. «Подумайте и дайте решение»,— ставит последнюю точку генсек.
Поглощенный всецело бурными событиями, изнурительными переговорами с оппозицией Р.А. Везиров, тем не менее, догадывается о новой игре московского руководства. И я не считаю нужным скрывать от него итогов вызова в Центр.

5 января. ...Так пришел и уже состарился новый, 1990 год. Никому он радости не принес. По всему видно — год будет тяжелый. В сущности, идет необъявленная война Армении против Азербайджана. Армения спешно вооружается, отрабатывает тактику военных действий. Центр делает ставку на сдерживание с помощью войск. Чем больше Центр юлит, хитрит, тем безнадежней положение руководства в Баку. Иногда складывается впечатление, что кто-то там, наверху, преднамеренно затеял эту заваруху с Карабахом, чтобы связать власть по рукам и ногам и бросить под безжалостные пинки толпы.
«О возможном развитии событий в Азербайджанской ССР в ближайший период» — так назвали мы информацион- ное сообщение для ЦК. Поможет ли оно?
«...Учитывая динамику последних событий, обстановка в республике будет иметь следующие характеристики.
Праворадикальные элементы в лице А. Алиева, Э. Мамедова, Р. Казиева и других, захватив, по сути, все ключевые позиции в НФА, перешли к решительному штурму советской власти. По имеющимся данным, вновь будет однозначно ставиться вопрос об отставке руководства республики. Среди обвинений:
— измена интересам народа в решении вопроса НКАО;
— нежелание отстаивать политический и экономический суверенитет Азербайджанской ССР;
— вспышки мятежей, подобных джалилабадскому, названному лидерами НФА «экспериментальной моделью» прихода к власти».
Сегодня на должность председателя РИК силой назначен их ставленник. По заявлению А.Алиева, в случае неудачи «фронт при поддержке народа должен взять власть вооруженным путем». Реальные предпосылки к изложенному под- тверждаются информацией о наличии вооруженных групп и отрядов самообороны практически во всех районах.
Говорю с коллегами по региону, Средней Азии, Прибалтики. Всюду власти в глухой обороне. Мы все — как на вулкане. Всполохи будущего извержения видны реально у нас в Закавказье: в Баку, Тбилиси, Ереване.
(Т.2, стр.261-265)

6 января.
На 17.00 назначено совещание в ЦК Компартии республики. Гиренко и Везиров вернулись из поездки в Нахичевань.
Поздно вечером сообщение из Гянджи — подтверждается прибытие «бородачей» до сорока человек в Чайкенд и Мар- тунашен.
Имеющиеся в наличии силы МВД не располагают реальной возможностью пресечь эти «дежурства», принявшие устойчивый характер. Контингент внутренних войск МВД СССР уже длительное время дислоцирован в НКАО, ряде приграничных районов с Арменией и ряде пунктов Ханларского и Геранбойского районов. В принципе они играют свою позитивную роль в качестве сдерживающей силы. Но ситуация давно требует иных, более решительных мер.
Из Степанакерта только что передали: неизвестными лицами захвачен в качестве заложника командир взвода в/ч 18920 лейтенант Э.Ф. Азизов, которого они хотят обменять на якобы задержанного в Гадрутском районе гражданина Амирджаняна. Данных о местонахождении Азизова и Амирджаняна не имеется.
Вот и заложники появились...

7 января. Совещание в ЦК вечером затянулось. Партийно-советский актив в Нахичевани, по словам Везирова, обещает в ближайшее время сделать перелом и взять ситуацию в свои руки. Судя по всему, Везиров верит в это. Он просит меня, Айдына Мамедова, Ильяса Исмаилова информировать о положении в других регионах. Мы докладываем все как есть. По нашему мнению, ситуация во многих местах практически вышла из-под контроля, реальная власть в районах и городах де-факто в руках НФА.
Везиров спрашивает: каков прогноз на ближайшее время? Кладу перед ним последнюю записку — анализ КГБ «О воз- можном развитии событий...» Обращаясь к секретарю ЦК КПСС Гиренко, говорю прямо: «Андрей Николаевич, ЦК КПСС действует так, словно поставило перед собой цель дискредитировать Везирова и окончательно угробить компартию Азербайджана, окончательно расчленить республику. Это мнение не председателя комитета, а мнение чекистского коллектива. Здесь присутсвует зампредседателя КГБ СССР Пирожков В.Б. Он это уже читал в наших телеграммах и слышал мое мнение на коллегии КГБ СССР. Мы второй месяц просим Центр, КГБСССР, Министерство обороны в лице генерала армии Попова (главкома) пресечь полеты вертолетов из Армении на территорию республики. Республика делегировала Центру вопросы обороны и внешней политики. Люди, а их все больше, резонно спрашивают: что с Союзом? Сегодня вновь на территорию Азербайджана завезена очередная смена боевиков, значит, скоро вновь взрывы, захват мирных крестьян заложниками и т.д. Кому в таком случае нужны прогнозы и информация КГБ? И нужны ли они вообще?»
Пирожков полностью согласен со мной: «Армия должна немедленно пресечь эти полеты». Это что-то новое в настроениях московского начальства. Дело дошло до длительной перебранки между мной, Пирожковым, Гиренко и Поповым. Расстались все возбужденные, в мрачном предчувствии.
На перегоне Агдам — Степанакерт вновь взорвано железнодорожное полотно на мосту...

8 января 1990.
Вечер. Принято решение: завтра в Степанакерт летят Рафик Нишанов, Андрей Гиренко, Виктор Лобко. Дал необходимые распоряжения по этому визиту. Посланцы ЦК
КПСС желают ознакомиться с обстановкой на месте. Планируют встретиться в Шуше и Степанакерте с представителями двух общин — азербайджанской и армянской, посетить
ряд других районов области.
Баку, между тем, митингует. Вот требования пяти тысяч человек, собравшихся на площади В.И. Ленина:
— отставка ЦК КП и правительства республики;
— ликвидация памятника С.М.Кирову;
— вывод войск с территории НКАО;
— заселение беженцев из Армении в пустующие квартиры
армян.
Решено 9 января блокировать здания МВД, прокуратуры и ЦК КП республики.
А в Джалилабаде состоялся организационный пленум РК КП. Представитель НФА из Баку, некий Сахават, поздравил присутствующих с избранием на пост первого секретаря райкома партии Нагиева и пожелал ему в будущем занять пост первого секретаря ЦК КП республики.
Все это было бы смешно...
(т.2, стр.267)

9 января 1990.
Поездка в Карабаха обернулась, по образному выражению В.Б. Пирожкова, очередной пощечиной армян — всем. С утра лечу в аэропорт Ходжалы. По рации Бойко, начальник нашего отдела по НКАО, докладывает обстановку: центральная площадь Степанакерта оккупирована, несколько тысяч человек расположились на дороге у въезда в город. Главари сепаратистов спровоцировали столкновения с внутренними войсками: сначала остановили колонну машин с солдатами, забросали их камнями. Несколько десятков военнослужащих, получив увечья, открыли огонь в воздух,
затем вынуждены были стрелять на поражение. В итоге — трое убитых, около десяти раненых. Среди убитых — главный художник города. Обстановка тяжелая.
Я, Сафонов, комендант НКАО и А.И. Вольский в аэропорту. У въезда огромная толпа. «Цель собравшихся — не допустить приезда в город Нишанова, Везирова, Гиренко», — разъясняет ситуацию комендант.
Вольский в свою очередь высказывается в том духе,что лучше бы временно отложить визит высокопоставленных персон.
Информирую Гиренко с Нишановым о ситуации. Чувствую, сомневаются в достоверности сведений. «Успокаиваю» их, сказав, что через несколько минут карабахские реалии предстанут перед ними во всей красе. На взлетной полосе, куда в самый угол подогнали самолет, Вольский устало пересказывает визитерам уже известную информацию. На вопрос Гиренко, что он советует, Вольский прямо отвечает, что их пребывание не принесет пользы. Скорее, наоборот — вызовет новый взрыв.
На вопрос Нишанова, как теперь будут ездить в Карабах — по заранее составленному списку армян или так, как это принято во всем цивилизованном мире, Вольский роняет: «Такова реальность...» Находит он ответ и на мой вопрос о том, каким образом приезд председателя одной из палат Верховного Совета СССР и секретаря ЦК КПСС стал известен лидерам се-
паратистов: «Вы же лучше меня знаете их возможности».
Мое предложение съездить на встречу с азербайджанской общиной, которая ждет нас в Шуше и, в отличие от армян, готова к беседе, после короткого совещания Гиренко и Нишанова отклоняется.
Не буду останавливаться на деталях. Это не просто пощечина высшему партийному и государственному руководству страны, это хуже.
«Ну вы убедились, — в сердцах бросает Везиров вечером приунывшим гостям, — армянам просто на все и на всех наплевать!»
Нишанов его поправляет: «Не на всех». Кого имеет в виду осторожнейший из выдвиженцев перестройки?
— Ясно, кого, — усмехается В.Б. Пирожков.
И мне уже многое становится ясным. Боюсь, что не только мне одному...
Поздно вечером Везиров приглашает принять участие в работе партийного актива, который он поспешно собрал, дабы продемонстрировать коммунистам и населению, что посланцы М.С. Горбачёва после Степанакерта встретились с руководством республики в Баку. Гиренко и Нишанов нехотя соглашаются.
Г. Гасанов, секретарь ЦК по промышленности, перед заседанием подошел к Первому: «Я бы хотел выступить...» Их отношения в последнее время натянутые. И не только из-за
постоянной демонстрации Гасановым своей особой позиции. Эта особенность позволяет ему позиционировать себя этаким коммунистом-националистом, сближаться с лидерами оппозиции. Уже известно, что в оппозиционных кругах рассматривают Гасана Азизовича в качестве азербайджанского Ельцина.
Речь его длилась минут двадцать, не более. Суть политического выпада, а это — заранее заготовленная бомба, взрывной эффект которой удесятеряется присутствием высокопоставленных посланцев Москвы, доверенных лиц Горбачева, в следующем: его, Гасанова, члена Бюро, секретаря ЦК Компартии Азербайджана, игнорируют и свои, и Москва.
«Без моего ведома выводятся из подчинения республики...» — и далее перечень предприятий, хозяйств.
Г. Гасанов фактически обвинил первого секретаря в сговоре с КОУ, Москвой, в том, что Везиров разделяет ответственность с ЦК КПСС за порушенный суверенитет республики, разгул сепаратизма. Гасанов открыто перешел на сторону НФА, фактически оправдывая начавшееся свержение партийно-государственной власти, считает А.Х. Везиров.
Я его никогда не видел столь удрученным. Представители ЦК КПСС имели, разумеется, информацию в том, что от него отвернулась республика, теперь они воочию убедились в том. А заодно они могут доложить в Москве, что он не имеет влияния и в руководстве Компартии. Стало быть, вопрос его решен. И все же он удручен самим фактом и формой предательства. Гиренко и Нишанов, расстроенные не меньше нашего, в тот же день оставляют Баку...
А магнитозапись речи Г.Гасанова в те же часы заслушивается на митинге, распространяется по каналам оппозиции.
Я теперь хорошо понимаю того, кто семьдесят с лишним лет назад, глядя на своих генералов и свиту, написал, смиренно соглашаясь с волей судьбы: «Кругом предательство, стыд и позор...»
(т.2.стр.267-270)
__________________
Тема Нагорного Карабаха далеко не исчерпана. Рано или поздно, если только какой-нибудь метеорит не уничтожит половину населения земного шара, азербайджанцы все равно попытаются решить этот вопрос. ©




Dismiss на форуме   Ответить с цитированием
Старый 30.09.2016, 12:48   #552
Администратор
 
Аватар для Dismiss
 
Регистрация: 23.07.2006
Адрес: Baku
Сообщений: 46,272
Сказал(а) спасибо: 10,161
Поблагодарили 10,652 раз(а) в 6,720 сообщениях
Вес репутации: 1
Dismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспорима
Мои фотоальбомы

По умолчанию

10 января 1990.
Город, впрочем, правильней сказать — вся республика, напоминает кипящий котел. В течение последних дней, несмотря на нехватку времени, удалось встретиться с рядом лиц, искренность и убеждения которых не вызывают сомнений. Это — ученые, литераторы, музыканты, художники, журналисты, руководители предприятий. Известные имена. Итог этих встреч — люди кожей чувствуют угрозу. У многих безысходность, чувство незащищенности, тревоги. Не за себя, а за сегодняшний и завтрашний день. Все самыми последними словами ругают Горбачева и его окружение. Исторические параллели сулят нам бедствия и несчастья. Многих возмущает неумение азербайджанских властей дать отпор как Центру, так и сепаратистам и наглеющим радикалам НФА. При этом убеждены, что кризис преодолим. Но удастся ли?
Рано утром домой звонит начальник Ленкоранского отдела Р. Бабаев, чувствую, что с трудом подыскивает слова для доклада.
С 6 утра в городе начался захват власти сторонниками Народного фронта во главе с А.Х. Гумбатовым. Несколько сот человек, вооруженных огнестрельным оружием, заняли здание милиции, горкома партии, райисполкома. Занят также городской узел связи. Классическая схема, однако. Бабаев сообщил, что с минуты на минуту ждет «гостей» у себя. Что делать?
Готовых рецептов нет. Советоваться не с кем, да и некогда. Спрашиваю, где оружие? Слава богу, накануне, как и было
оговорено, он перебросил табельное оружие в погранотряд, документы и прочее переправил в Баку. Договариваемся с ним, что ему следует срочно выйти на Гумбатова, не дожида- ясь его появления в отделении КГБ, попытаться разъяснить пагубность его действий.
В Джалилабаде — десятки раненых,таков итог массовых беспорядков. Стараюсь подбодрить сотрудника, предчув- ствуя, что в скором времени и сам окажусь в положении еще более худшем.
9.30 — совещание у Везирова. Всех беспокоит захват пере- воротчиками большого количества оружия в РОВД. Решено направить в Ленкорань А. Раси-заде, зампредседатедя Совмина, и А. Дашдамирова, завотделом ЦК по государственно-правовым вопросам, специалиста по межнациональным отношениям — события в Ленкорани имеют и талышскую окраску.
Москва, где привыкли именовать Ленкорань «всесоюзным огородом», удивлены и поражены революционным на- строем овощеводов, заявления которых обещают активизацию нового центра сепаратизма. На сей раз талышского...
Звонят беспрерывно: из ЦК КПСС, КГБ, руководители районов. Обстановка тяжелая. Все ждут итогов переговоров в Ленкорани. Поздно вечером оттуда сообщают, что изнурительная беседа с Гумбатовым и его окружением ничего не дала. Решено продолжить переговоры утром. Тем временем «фронтисты» заменяют руководителей предприятий и организаций. Поздно ночью удается застать Крючкова. Информирую о предпринятых мерах. Отдел КГБ, в отличие от всех административных зданий города, избежал штурма. Побаиваются или этакая тактическая гибкость?
Новый разворот событий вынуждает переключиться на Баку. На заводе «Азерэлектротерм» озвучен призыв к ком- мунистам выйти из КПСС. Это что-то новое...
Бакинский аэропорт: идет «работа» по отмене рейса Баку — Ереван, увольнению лиц армянской национальности. Вслед за этим — самое худшее: в Баку зафиксированы первые случаи погромов армянских квартир. В Гяндже митингующие объявили о намерении создать народное ополчение и двинуться в НКАО. У здания горкома партии избит первый секретарь Ханларского райкома партии Искендеров.
Вновь зафиксированы полеты вертолетов в село Чайкенд.
В Ильичевске снят государственный флаг со здания рай- исполкома. Перекрыта железная дорога, содержимое товар- ных вагонов растаскивается населением. В Джалилабаде подожжен дом второго секретаря РК КП Баширова.
В Зангелане — армянский вооруженный отряд напал на азербайджанское село Нювяди.
В Физули — толпа требует отставки первого секретаря райкома партии Джаваншира Мамедова.
В Казахе остановлена работа компрессорной станции, подающей газ в Армению.
А вот и последняя точка в Ленкорани: местным отделением НФА объявлено о приостановлении в городе деятель- ности органов власти и создании «Временного комитета обороны». В распространенном обращении указывается, что комитет не признает центральное правительство, руководящие органы республики. В то же время выдвинуто требование к Верховному Совету Азербайджана — немедленно отменить статус автономной области Нагорного Карабаха.
Все в ожидании. Кто-то горько пошутил, мол, непринятие конкретных решений — тоже решение. Намек на информацию о том, что Джалилабад и Ленкорань — проверка сил и реакции властей.
Последние сообщения дня: в Нахичевани около 400 армянских боевиков напали на село Кярки Шарурского района и захватили его. В Баку продолжаются погромы квартир лиц армянской национальности. По оперативным данным МВД СССР, на заводе имени лейтенанта Шмидта в ближайшее время планируется выпуск оружия для нужд «боевиков».
Гянджа. В 7.20 в районе селений Камо и Азад Ханларского района началась перестрелка. Представители НФ пы- таются захватить эти села. В Гяндже перед зданием ГК КП Азербайджана состоялся несанкционированный митинг, в связи с захватом заложников-азербайджанцев... В Шаумяновском районе в штабе НФА в настоящее время содержится около 6 лиц армянской национальности. В Чайкенде с 16.00 до 18.00 приземлилось около12 вертолетов из Армении.
(т.2 стр.270-272)

12 января 1990.
Получена информация из АрмянскойССР. Обобщенно ситуация выглядит следующим образом. «Армянское общенациональное движение» (АОД), «Миацум» и «Объединение национального самоопределения» (ОНС) идут в наступление. Их главный лозунг — воссоединение НКАО с Арменией — нужно решать не политическими сред- ствами, а только путем фактической форсированной соци-ально-экономической интеграции автономной области с Армянской ССР.
Этот вопрос вынесен на II сессию Верховного Совета Армянской ССР, которая возобновила работу 9 января. Сессия проходила в нервозной обстановке. Экстремистские группировки допущены на сессию и верховодят ее работой. Ру- ководство страны обвинено в проазербайджанской позиции. Раздаются требования создать Комитет спасения армянского народа. Лидерам АОД (Л. Тер-Петросян, А. Маначурян и др.) удалось добиться единогласного решения о том, что юрисдикция подлежащего принятию закона о выборах будет рас- пространяться и на армянское население НКАО. Исключается возможность установления диалога с азербайджанской стороной, как единственно приемлемой основы для урегулирования конфликта.
Получила реальное воплощение идея вооруженной борьбы, прикрытая лозунгом «национально-освободительного движения». Повсеместно создаются так называемые «военные советы», военизированные структуры, занятые организацией полулегальных отрядов и групп боевиков, координацией экстремистских акций, их материально-тех- ническим снабжением. Ведется активная работа по приобре- тению оружия и боеприпасов, в том числе с помощью раз- бойных нападений на различные учреждения и военизиро- ванную охрану. Имеют место многочисленные факты неле- гального производства оружия и взрывчатых устройств на промышленных предприятиях и в кооперативах, включая минометы, пусковые установки для реактивных снарядов и боеприпасов к ним.
Вооруженная оппозиция пользуется практически неогра- ниченной поддержкой руководителей предприятий и уч- реждений, обеспечивающих отряды боевиков транспортом, в том числе воздушным, средствами связи. Ведется сбор про- дуктов питания, теплой одежды, формируются «отряды самообороны» с целью переброски в армянские населенные пункты НКАО. Лидеры АОД и других неформальных орга- низаций заявили, что не признают правительство республики и создают «Национальный комитет обороны», которому должны подчиняться все партийные и правоохранительные органы.
Какая-то неведомая сила влечет обе республики к побоищу. Рок событий? Глядя на панораму людского безумия, нельзя не задуматься над исторической ролью сдерживающей силы, которую играла советская власть на протяжении десятилетий в жизни народов Закавказья. Действуя жестко, методом устрашения, Союз контролировал мир, добрососедство между армянами, грузинами, азербайджанцами и многими другими народами и этносами на протяжении де- сятилетий. Чем обеспечивалось признание этой роли — сдерживающей силы? Не только неотвратимостью наказания того, кто преступил советские законы сосуществования в едином советском доме.
За Союзом признавалась роль объективного третейского судьи. И он эту роль худо-бедно выполнял достаточно долго. Перестройка лишила Союз его эффективного оружия — опоры на силу, заменив ее ссылками на несуществующую демократию. А роль объективного третейского судьи Михаил Сергеевич подменил политикой равноудаленности. Нарушитель мира и закона виноват в той же мере, что и тот, чей покой нарушен дерзкими, необоснованными претензиями на исторические земли. Эта логика и подвела к уравнению в правах и агрессора, и его жертвы.
(т.2 стр.273-274)

13 января 1990.
В с.Манашид Ханларского района приземлился вертолет, из которого вышли армянские боевики и открыли огонь в сторону азербайджанского села.
На ст. Корчевань Мегринского района Армении обстреляли поезд, следующий по Азербайджанской железной дороге на станцию Джульфа.
После посадки в Степанакерте самолета Як-40, прибывшего из Еревана, в багажном отсеке войсковым нарядом обнаружено 2 самодельных миномета, 31 шт. СВУ в боевом положении, 2 мотка бикфордова шнура, 15 ружей, самодельныйавтомат и др. (Информация получена ранее; совместно с особым отделом КГБ СССР проведена необходимая работа по перехвату «посылки».)
В Кубатлинском районе лицами армянской национальности сожжено 2 дома.
Шифрограмма из Москвы: 14 января прибывает Е.М. Примаков с группой экспертов из ЦК КПСС и военных.
По сообщениям из районов, на бакинский митинг стекаются активисты НФА, сторонники и молодежь.
Члены бюро Везиров, Муталибов, Оруджев, Гасанов наперебой спрашивают: когда митинг, предполагаемое количество участников и т.д. Докладываю обстановку. Сообщаю, в Ханларе идет бой с боевиками. Самый настоящий. Нужно во что бы то ни стало пробиться на Центральное ТВ. Речь идет о прямом участии террористических групп, засланных с территории Армении.
И последняя информация: НФА намерен объявить о создании Совета обороны.
13.00. Большое оживление в городе, особенно вблизи мест компактного проживания армян. Площадь Ленина —действующий вулкан, из кратера которого в небо извергается огненный смерч и растекается горячая лава ненависти по улицам Помпеи — Баку.
Объявляется состав Совета национальной обороны(СНО): А. Алиев, Э. Мамедов, Н. Панахов, А. Али-заде, Р. Казиев.
Требование к Верховному Совету — ввести в Азербайджане военное положение. В противном случае СНО обратится к Ирану, Турции — всему мусульманскому миру. Истерия или злонамеренная провокация?
Сигналы о нападении на дома армян. По данным горотдела милиции (Ноуфель Керимов), группы организованы, на руках списки с адресами. Четко идут по адресам. Группы от 200 до 1,5 тысячи человек. Крайняя агрессивность и озлобленность. Редкие попытки сотрудников милиции остановить и пресечь погромы заканчиваются избиением милиционеров. Основные силы МВД бездействуют.
Эти строки я записываю около 2 часов ночи. Если и бывает в жизни страшное, страшнее того, что произошло сегодня, не может быть: убиты и ранены десятки людей, сожжены дома и квартиры. У Везирова состоялось совещание. Все подавлены. Лискаускас — замминистра МВД СССР:«Контингент внутренних войск чуть более 3 тысяч человек. С таким числом невозможно пресечь беспорядки в миллионном городе. Крайняя агрессивность и озлобленность погромщиков при пресечении преступных акций приведет к значительным потерям. Но главное в другом. Необходимо принципиальное решение властей на применение силы. Без этого решения Внутренние войска МВД СССР задействованы не будут. Решайте вопрос с руководством страны».
Лискаускас добавил также, что он несколько раз информировал о происходящем министра Бакатина. Таким образом, он озвучивал мнение МВД СССР. Участники совещания не скрывают своего недовольства позицией замминистра МВД СССР. Ответ последнего краток: «Решайте вопрос с Москвой. Для наведения порядка мне нужны приказ и дополнительные силы».
Совещание превращается в настоящую перепалку. В предложениях нет недостатка. Некому, однако, принять решение. Нужно срочно пресечь массовые беспорядки. Но ясно и дру-
гое — надо выходить на руководство страны. Это — прерогатива Первого. Речь идет ведь не о дополнительном финансировании. Тбилисский синдром витает в зале совещания.
Принимается решение... срочно связаться с лидерами НФА.
Случилось то, что должно было случиться. Фактический захват НКАО армянами, потакание им Центра, азербайджанофобия союзных СМИ, помноженные на антиармейскую истерию НФА, двухнедельные хождения толпы во главе с Халилом Рзой и Векилом Гаджиевым по министерствам и ведомствам со списками работающих армян, требования и угрозы, взвинтившие и без того грозовую атмосферу, раздули в конце концов пожар ненависти. На станциях метро и в подземных переходах обнаружены листовки, призывающие к мобилизации.
Продолжаются погромы квартир лиц армянской национальности. В Бакинском аэропорту группы молодежи (40–50человек) избивают армян, точнее, тех, кого они считают таковыми среди пассажиров. В Наримановском районе Баку НФА требует ликвидации на территории района всех войсковых подразделений. В противном случае обещано нападение и изъятие оружия. В Нефтечале власть перешла в руки фронтистов.
Это бунт. Тот самый: бессмысленный и беспощадный.
(т.2, стр.275-277)

14 января 1990.
Утро. Совещание у Везирова. Помимо членов Бюро, на совещании присутствуют только что прибывшие Примаков, Гиренко, а также замминистра МВД СССР Лискаускас, командующий ВВ МВД СССР Ю. В.Шаталин, зам. председателя КГБ СССР Г.Е. Агеев. Все критикуют правоохранительные органы за бездействие.
Везиров приглашает доложить об обстановке А. Мамедова, И. Исмайлова и меня. Наши сообщения откровенны, конкретны, комментарии нелицеприятны.
Я подчеркиваю, что пора признать: кризис политический, и у местной власти нет ключа для его решения. Можно ругать милицию, госбезопасность, которые вместе с партий- ными деятелями стали заложниками политики Центра в угоду сепаратистам. Это всенародный бунт, и, к сожалению, он ведет к трагедии. Но те, кто выгонял народ из Армении, и те, кто допустил это в Москве, должны были знать, чем обернется это в Азербайджане. Следствие подобной политики — гибель людей, анархия, агрессия одной республики против другой. Это уже развал Союза!
Везиров вмешивается: «Сейчас не время для дискуссий. Давайте обсудим практические шаги. Вчерашняя встреча ничего не дала. После обеда состоится еще одна с участием Примакова, Гиренко, Муталибова».
Предложение о рассмотрении комендантского часа сразу отверг Лискаускас, повторив свои вчерашние доводы.
Примаков: «Имеется договоренность с высшим руководством о переброске резервов уже сегодня и их использовании». Затем он внушительно замечает: «Мы вчера еще раз обдумали все за и против и пришли к решению — воздер- жаться от силовых методов и еще раз попытаться решить ситуацию политическими мерами».
После совещания я заметил Примакову и Везирову, что было бы целесообразно подключить к переговорному процессу с лидерами НФА и руководство КГБ республики. Обещано подумать над этим предложением.
Приглашение для участия во встрече я не получил ни тогда, ни в последующем.
(т.2 стр 277-278)


15 января 1990.
Погромы в Баку продолжаются. Милиция пытается в единичных случаях противодействовать.
На митинге много криков относительно формирования добровольцев для похода в НКАО. Записались сотни, но в сторону НКАО пока не двинулся ни один, хотя два месяца идут разговоры.
А ведь сбылась шутка, веселившая всех вначале: «Сначала перестройка, затем перестрелка».
В Гяндже состоялись похороны азербайджанцев, погибших во время столкновения возле селений Манашир и Тодан. В траурном шествии участвовало более 20 тысяч человек. Выступавшие призывали отомстить за погибших, объявили священную войну — «джихад».
В Баку убитых 11 человек, погромов — 19, поджогов — 2. За сутки поступило 239 телефонных звонков в органы КГБ и МВД о помощи.
(т.2 стр.278)
__________________
Тема Нагорного Карабаха далеко не исчерпана. Рано или поздно, если только какой-нибудь метеорит не уничтожит половину населения земного шара, азербайджанцы все равно попытаются решить этот вопрос. ©




Dismiss на форуме   Ответить с цитированием
Старый 30.09.2016, 12:49   #553
Администратор
 
Аватар для Dismiss
 
Регистрация: 23.07.2006
Адрес: Baku
Сообщений: 46,272
Сказал(а) спасибо: 10,161
Поблагодарили 10,652 раз(а) в 6,720 сообщениях
Вес репутации: 1
Dismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспорима
Мои фотоальбомы

По умолчанию

16 января 1990.
11.00 утра. Совещание в ЦК. Его фактически ведет Примаков, хотя Везиров присутствует, дает указания, распоряжения.
Примаков и Везиров вкратце информируют собравшихся о состоявшихся переговорах с лидерами НФА. Они повторили свои требования — решение Карабахского вопроса, отставка Везирова.
Отмечены деструктивность позиции НФА, жесткость, нежелание идти на компромисс. Вечером состоится встреча с правлением НФА. Я и Айдын Мамедов обратились с просьбой повлиять во время беседы на руководство НФА с тем, чтобы оно отказалось от тактики блокирования военных городков и частей.
С работы докладывают: срочно вызывает Москва. Звонит М.С. Горбачёв. С чего бы это? Вспоминаю нашу встречу несколько дней назад. Странно — меня уговаривают пересесть на главное кресло, занять место, которое, не скрою, всегда оставалось желанной, недостижимой целью. И вот она рядом. А у меня в душе ни капли радости. Одна лишь тревога. Так бывает, когда вдруг над головой собираются тучи и все погружается в тревожную темень...
Генсек просит доложить обстановку. Слушает, не перебивая. Говорит, что регулярно получает информацию от Примакова. Но хотел бы услышать и мою точку зрения. Я полагаю, что установка добиться взаимопонимания с оппозицией посредством переговоров, когда планка представительства поднята на столь высокий уровень, должна дать определенный результат. Опять напоминаю о вооруженном проник- новении армянских отрядов на территорию Азербайджана. Без надежного заслона против этой опасности нам не вырулить — ни сейчас, ни позже. Следует пауза. Потом: «Для того чтобы взять ситуацию под контроль, у вас сил достаточно. Имейте в виду: надо во что бы то ни стало остановить погромы в Баку...» И отключается.
Звонит В.А. Крючков. Информирую его об обстановке, о совещании в ЦК. «К чему пришли? Ни к чему по существу. Надеемся,что вечером удастся переубедить верхушку НФА».
— Почему внутренние войска МВД СССР не пресекают беспорядки?
— Руководство МВД заявило, что без соответствующего письменного распоряжения или введения ЧП ничего предпринимать не будет. «С нас довольно Тбилиси, — заявил Шаталин. — Решение принимали политики, а отвечали мы».
Выждав, спрашиваю, понимая, что выхожу за рамки поднятых председателем ситуативных вопросов. Но тем не менее: «Владимир Александрович, что происходит? Тысячи людей выбрасывают из Армении в Азербайджан. Теперь в Баку убивают людей, параллельно — многочасовые совещания, доклады в Москву. А там — многозначительное ожидание. Никто ничего не хочет делать. Что стоит за этим?»
Крючков: « Вы же знаете, решения у нас принимаются, к сожалению, поздно или вообще не принимаются. В Баку направлен Примаков. У него широкие полномочия. Постоянный контакт с Горбачевым. Информируйте Примакова по ситуации. Главное: объективность и реальность. И последнее: — Скажите, только честно, Везиров сможет работать?»
— Если честно — нет. У него нет поддержки не только в массах — даже в партии, у большинства членов и руководителей. И виноват не он, а тот и те, кому он верил так же, как и все мы.
Зная, что после таких откровений Крючков, скорее всего, свернет разговор, сообщаю о звонке М.С. Горбачева.
«Ну что ж, готовьтесь к новой большой работе», — комментирует сообщение шеф, и в голосе его слышится удовлетворение, что не предвещает для меня ничего хорошего.
Баку — город безвластья. Общее число трупов — 43, погромов — 29, сотни сигналов о помощи. НФА приступил к блокированию воинских частей и подразделений. Возле здания ЦК КП Азербайджана толпы с лозунгами: «Долой кровавую перестройку!» Мимо здания КГБ прошествовала большая группа демонстрантов. Такого еще не бывало....
Распространяются слухи, что 80 тысяч боевиков со стороны Армении перешли границу Азербайджана.
(т.2, стр.278-280)

17 января 1990.
В пять утра звонок из Степанакерта: вблизи Шуши произошел взрыв, после чего прекратилась подача воды в Степанакерт.
На станции Уджары остановлен воинский эшелон. Среди тех, кто лег на рельсы, — подростки, дети.
В Кази-Магомеде задержана колонна БТР, направлявшаяся в НКАО.
Нахичевань. В селении Кярки идет бой. Удается убедить пограничников послать роту с бронетехникой.
На автотрассе, ведущей в аэропорт (около Сабунчинского круга) заблокирована дорога — остановлено продвижение колонны военнослужащих. Толпа направилась в пос.Разина, с требованием вывода солдат и офицеров, разместившихся на тамошнем стадионе.
Перед зданием РОВД Ханларского района собралась группа жителей села Михайловка русской национальности (молокане), вынужденных покинуть свои дома из-за угроз со стороны армянских экстремистов из села Азад.
Закаталы. По требованию фронтистов первый секретарь Закатальского РК КП Азербайджана подал в отставку вследствие угроз его жизни и членам семьи.
Сообщается, что силы НФА брошены на пикетирование автострад, воинских подразделений.
Используются автобусы, краны, бульдозеры, баррикадируются узловые участки:
— на Тбилисском проспекте у Сальянских казарм (900–1000 человек);
— у ворот Сальянских казарм (1200 человек);
— на углу улицы Бакиханова и проспекта Строителей (500 человек);
— у «Волчьих ворот» (100 человек).
Пикеты у станции Кала, вблизи поселка Бина, на Сабун- чинском и Комсомольском кругах, на станции поселка Разина. Перекрестки дорог проспект К. Маркса — проспект Ленина, проспект К. Маркса — улицы Дружбы народов от- резаны, поселки Кирова и Баладжар, Сумгаит, поселки Су- лутепе, Бинагады, Балаханы, 32-й километр автодороги Баку — Куба.
(т.2, стр.280-281)

18 января 1990.
В Нахичевани с раннего утра армянские бандформирования начали мощный обстрел Садарака из пусковых установок «Алазань». Организована оборона из сотрудников КГБ, милиции, местных жителей.
Прошу подмогу у внутренних войск МВД СССР людьми и БТР-ами. Давлю на пограничников через Крючкова.
На митинге у здания ЦК выступил Н. Наджафов, числящийся умеренным в руководстве НФА, и открыто призвал компартию избрать первым секретарем Гасана Гасанова.
Итак, маски сброшены. Для убедительности перед зданием соорудили три виселицы, очевидно, для Везирова, Муталибова и Кафаровой.
Звонит Соколов, командующий 4-й армией — на него вышел Этибар Мамедов с предложением встретиться. «Этот юнец говорил, как Наполен после Тильзита. Я его предупредил, что в случае провокации мы откроем огонь, привел ему десятки примеров, когда НФА преднамеренно шел на конфронтацию: задержание военнослужащих, взятие в заложники, попытки захвата оружия, военного транспорта и имущества и т.д. Я сказал ему, что вы сознательно хотите пролить кровь и ведете невинных людей к этому. Впрочем, — добавил он, — беседа записана на пленку в присутствии корреспондента «Известий» Литозкина. Посылаю тебе пленку».
Запись в 23.00. Встреча с Р.Х. Везировым. Он коротко сообщает об итогах переговоров с членами правления Народного фронта и отдельно с Э. Мамедовым: «Все уперлись и видят разрешение кризиса в моей отставке».
«Полагает ли он, что в случае его ухода НФА прекратит массовые акции, которые давно уже вылились в беспорядки и переросли в безвластие и анархию?»
Везиров задумался и сказал: «Во всяком случае, уверяют в этом». Везиров твердо решил уйти. Час назад он согласовал свою отставку с Горбачёвым.
На мой вопрос: «Что дальше?» — ответил, что Москва решила ввести чрезвычайное положение. Примаков и Гиренко сегодня неоднократно связывались с Москвой, информировали Яковлева, Язова, Бакатина и других. В Центре хорошо представляют себе обстановку. Всех, добавил он, потряс митинг у здания ЦК, возмутило блокирование воинских частей, а виселицы у здания ЦК КП окончательно добили руководство страны.
— Как ЧП будет выглядеть на практике? Будет ли это решением Верховного Совета республики? Или...
— Теперь всеми вопросами занимается Примаков, — устало ответствует Везиров.
Е.М. Примаков находится в кабинете Первого: «Вопрос ЧП по деталям еще не проработан — ни по срокам, ни по механизму. Скорее всего, понадобится решение Верховного Совета или правительства Республики. Это — работа на завтра, когда прибудут Язов и Бакатин с полномочиями от Горбачёва».
В конце беседы Примаков знакомит меня с телефонным перехватом Э. Мамедова с объектом из Турции. Разговор шел 18–20 минут. Сдержанный и несколько оправдывающийся тон у абонента и разочарованный у Мамедова.
В эфире заработала диспетчерская связь таксомоторного парка.

Запись переговоров центральной диспетчерской службы (ЦДС) с постами НФА в Баку
Радиопереговоры велись на волне 42,1 мегагерц. С 18 января (18.23) до 20 января (02.31).
21.15. ЦДС: Какое положение на всех постах?
Пост: Я — 65-й. Стою у 11-й Армии. Положение в 9-м микрорайоне плохое. Есть военные и танки. Туда послали один автобус с людьми.
21.40. ЦДС — 24-му: C 3-го парка пришел представитель НФА и сказал, что около гостиницы «Нахичевань» много военных. Нас мало, нужна помощь.
Пост: Закрыть ли дорогу со стороны 26 Бакинских комиссаров?
ЦДС: Закройте.
21.58. 2-й пост — ЦДС: Где нужна помощь НФА? 82-го арестовали потому, что у него не было документов. Нужно передать Неймату.
36-й (Патамдар) — ЦДС: Народу мало, требуются люди.
22.30. ЦДС сообщает: Белая «Волга» под номером 25–47 АГА. Всем постам. Нужно ее задержать. Внутри — вооруженные люди. Передайте Неймату, что машина — где-то на Тбилисском проспекте. Мы сообщили в МВД. Они тоже ищут эту машину.
22.36. ЦДС: В 5-м и 9-м микрорайонах танки.
22.40. ЦДС: Всем! «Жигули» 12-39 АГА! В ней оружие, в том числе автоматическое. Будьте внимательны! Задержите ее.
23.27. ЦДС : Около 26 Бакинских комиссаров стоит БТР. Нужна помощь, чтобы закрыть дорогу к Сальянским казар- мам, идущим со стороны «Олимпа» и гостиницы «Нахиче- вань». 61-му нужны крупные автомобили.
00.09. ЦДС: C Тбилисского проспекта к Сальянским ка- зармам прибыл корреспондент. Из НФА там никого нет. Кор- респондент из Канады. Пусть по рации переговорит с 24-м.
00.50. ЦДС: 1-му посту требуется помощь. На Тбилисском проспекте много военных. Со стороны Баладжар идут шесть БТР. 36-й может оказать помощь Баладжарам.
01.00. Один парень пришел и сказал, что идет БТР, что раздавлены люди и машины. Этого парня мы держим как за- ложника.
ЦДС: Пусть 73-й свяжется с 3-м парком.
01.04. У бензоколонки стоит БТР. Сообщивший об этом парень стоит около меня. Информация о том, что задавлены люди, подтвердилась.
02.21. Всем! Военные грузовые машины не пропускать. Приказ НФА.
(т.2 стр.281-284)

19 января 1990.
В 8.30. встретился с А. Эльчибеем. Спрашиваю: «Есть ли необходимость подробно обсуждать сложившееся положение?»
Он заметил, что в курсе происходящего. Я подчеркнул, что, несмотря на ряд бесед, где мной многократно приводились доводы о необходимости политической борьбы в рамках конституции, правление НФА и он лично после известной конференции НФА (6–7 января 1990 года) перешли к резко радикальным действиям, что может привести к непредсказуемым последствиям. В этом случае вся ответственность ляжет на руководителей Народного фронта. Сослался на имеющиеся у меня данные и потребовал увести людей с улиц и площадей, не делать из них невинных жертв. Судя по масштабам и количеству очагов предполагаемого сопротивления, трагедия может во много раз превзойти известные события в Тбилиси.
А.Эльчибей сказал, что он и его товарищи готовы ко всему — аресту, танкам, смерти. И далее: «Горбачёв под давлением армянского лобби проводит в НКАО политику, отвечающую интересам сепаратистов. Что касается тбилисской трагедии, то она сплотила народ и помогла изгнать руководителей республики, дискредитировавших себя».
Вместе с тем, согласившись, что люди не должны стать невинными жертвами, обещал повлиять на Э. Мамедова, Н. Панахова, Р. Казиева, М. Гатами и других. Признался, что те фактически вышли из подчинения и действуют большей частью самостоятельно. В свою очередь он отметил, что в сложившейся ситуации надо оказать влияние на Везирова и склонить его к уходу с должности первого секретаря ЦК КП республики. Обещал созвониться и встретиться после 16.00.
На прощанье напомнил лидеру НФА, что вся ответственность за возможную трагическую развязку ляжет, прежде
всего, на него как председателя Народного фронта Азербайджана. Его действия антиконституционны. Как показывает история подобных движений, такая политика приводит к краху. Кровь невинных людей никто не забудет и не простит.
Расстался с А. Эльчибеем — ощущение такое, как будто разговаривал с иностранцем. Увы, в периоды смут вознесенные над толпой люди часто воображают, что творят великие дела. А деяния эти чаще всего оборачиваются несчастьями. Но кому это сегодня интересно...
К 10.00 возвращаюсь в Комитет. В приемной начальник охраны Везирова. Первый секретарь доставлен в КГБ по его собственной просьбе к 9.00 из ЦК. Захожу в свой кабинет. Его в последние дни занимает Агеев. В комнате отдыха в кресле дремлющий Везиров. Агеев сообщил, что в 8.00 утра в Кала прибыли Язов и Бакатин. Он уезжает в Главкомат, куда вскоре приглашают и меня — на совещание. Обычно о ситуации докладывают председатель КГБ, министр МВД и прокурор республики. На сей раз в наших докладах необходимости нет. Скорее всего, Язова и Бакатина уже проинформировали их замы, давно находящиеся в республике, и руководители военной разведки и контрразведки.
Язов сообщил, что в ближайшие 2–3 дня выйдет указ о введении чрезвычайного положения. Добавил, что надо как можно быстрее изолировать лидеров НФА. Примаков считает, что это надо рассмотреть отдельно. Нас с министром МВД и прокурором республики отпустили. На совещании остались Примаков, Гиренко, Агеев, работники ЦК КПСС.
Через несколько часов меня и министра внутренних дел А.Мамедова вновь вызывают к Язову. Там только Бакатин. Разговор длится несколько минут.
Язов: «В какое время лучше объявлять о введении ЧП и комендантского часа?»
Мы оба: «А есть ли указ о ЧП?»
Язов: «Он будет сегодня— завтра».
Мамедов и я: «К введению указа надо подготовиться и, прежде всего, довести его до сведения населения и только после этого вводить комендантский час».
При этом ссылаюсь на беседу с Абульфазом Алиевым, резюмировав, что, скорее всего, НФА не уведет людей.
Язов: «Руководство ЦК, правительство и руководство го- рода постараются сделать так, чтобы люди не оставались на площадях и улицах».
Он обрушился с критикой на нас обоих. Спорить в этой ситуации бесполезно, да и доводы, которые он приводит, не лишены формальной, по крайней мере, логики.
Вернувшись, связался с Крючковым. Вновь попросил его о помощи Садараку. Попросил две роты из 75-й дивизии, а также БТРы для защиты населения. Разговор нервный, оставил тяжелое впечатление. Через час позвонил Крючков и сообщил, что начальник погранвойск Калиниченко соответствующий приказ получил, но роты необходимо использо- вать только для защиты населения. Нашел командира диви- зии Рохлина, он команду еще не получил. Вновь звоню в Москву, нахожу Калиниченко. Он при мне связывается с кем- то по телефону и выговаривает. Через 15 минут обе роты выезжают в Садарак. Если бы пограничники выделили эти роты, как мы просили, несколько дней назад, не было бы бессмысленных жертв в Садараке. Вновь приходит невольно мысль о дьявольской силе, одной рукой стягивающей петлю и другой — подбрасывающей в бушующий костер негодования горячие угли.
В комнате замначальника секретариата комитета, это недалеко от моего кабинета, принимаю доклады сотрудников. Тревожные и растерянные лица. Многие командированы в приграничные районы и Нахичевань, Карабах. У нас не так уж много людей в строю. Если назвать реальное число сотрудников, это вызовет улыбку и недоверие. В последние дни участились нападения на квартиры сотрудников коми- тета. Раз даже пришлось отстреливаться. Посланная на помощь оперативная группа сама была окружена толпой в 300- 400 человек.
Около 17.00 звонок. Это Абульфаз Алиев, представляется Эльчибеем. «Мои уговоры ни к чему не привели. Э. Мамедов и Н. Панахов категорически отказываются меня слушать. Я ничего не смог сделать», — скороговоркой сообщает он и вешает трубку.
Сообщаю Язову и Примакову о содержании разговора. Язов еще раз подчеркнул, что без предварительного уведомления об объявлении указа о ЧП войска не будут задействованы.
В ЦК один Т. Оруджев. Поляничко на переговорах с Э. Мамедовым. Про остальных ничего не известно.
Дважды звонил Э.Кулиев, председатель Гостелерадио. Он встревожен: вокруг ТВ творится что-то подозрительное. О том же информируют наши сотрудники. Картина вырисовывается следующая. К 13.30 перед главным входом телецентра неожиданно собралась толпа с требованием к сотрудникам прекратить работу. Примерно через час настроение пикетчиков изменилось. Ораторы призвали сотрудников ТВ присоединиться к ним. Около 14 часов по инициативе некоторых работников телецентра и Министерства связи, сторонников Народного фронта, передатчики отключаются. К этому времени большинство сотрудников телевидения покинули свои рабочие места. После этого члены НФА и сочувствующие им сотрудники Гостелерадио проводят полу- митинг-полусобрание, после чего объявляют об отстранении от должности председателя Э.Кулиева, его заместителей и ряда главных редакторов. Передачи республиканского телевидения возобновляются под контролем НФА.
...Около половины восьмого раздался сильный глухой взрыв. «Уж не памятник ли Кирову взорвали?» — подумалось. В последнее время дня не проходило без призывов снести этот нависающий над городом монумент. Поручаю дежурной службе выяснить. Следует доклад: взрыв на телецентре. Даю указание вошедшему ко мне заместителю И. Гусейнову направить оперативно-следственную группу на место происше- ствия.
Вскоре выясняется следующее. Взрыв произошел в 19 ча- сов 27 минут в цехе энергоснабжения Азербайджанского радиотелевизионного центра. Осмотром места происшествия установлено: очаг взрыва находится в технической яме, расположенной в комнате распределительных щитов. В результате взрыва выведены из строя основные кабельные линии электропитания, оборудование, разрушено несколько служебных и производственных помещений. По данному факту КГБ Азербайджанской ССР возбуждено уголовное дело. Накануне и в момент взрыва охрану центра осуществлял наряд полка по охране госучреждений Управления охраны при МВД Азербайджанской ССР и рота курсантов Бакинского высшего общевойскового училища им.Верховного Совета Азербайджанской ССР.
Примерно за 30 минут до случившегося в цех энергоснабжения явились четверо мужчин, облаченных в военную форму, каски и бронежилеты, имели при себе автоматы и сумку с какой-то тяжестью. Они расспросили дежуривших в это время работников И. Гусейнова и В. Романова об основных принципах функционировании объекта и местонахождении «наиболее важных линий электропитания, вскрыли и осмотрели техническую яму». Стало также известно, что несколько других военнослужащих находились в этот момент с внешней стороны цеха и никого к нему не подпускали. Получив соответствующие разъяснения, военные под благовидным предлогом вывели дежурных Гусейнова и Романова из цеха, после чего и последовал взрыв, прервавший работу ТВ.
Таковы предварительные результаты. Даю указание оперативным отделам оказать максимальное содействие следствию.
Последний радиоперехват
11.35. 48-й — ЦДС: Со стороны метро «Строитель» идет военная колонна. По-моему, их не надо пропускать. Прошу дать команду об их задержании.
11.50. 4-й — ЦДС: Двух полковников выпустите из города. Если вернутся позже — не пропускать.
16.50. 105-й — ЦДС: Из Сальянских казарм вышли танки.
17.02. У стадиона много военных. Для того чтобы их окру- жить, нужны люди и машины.
18.01. ЦДС: Со сторны Шихова приземлился десант.
18.15. ЦДС: Дорога на Баладжары закрыта.
ЦДС — 48-му: Все грузовые машины на выход! Разбить все
двери в гаражах и послать машины на укрепление постов.
22.30. 65-й — ЦДС: Cо стороны Бина идут танки.
22.47. 48-й — ЦДС: Прошу укрепить «Волчьи ворота» людьми.
23.00. Со стороны Забрата идут солдаты.
23.25. Со стороны Мардакян двигаются танки.
23.30. Солдаты со стороны Шихова и Сальянских казарм открыли огонь. Есть раненые. Со стороны Баладжар идут танки.

20 января 1990.
00.56. ЦДС: Милиции дан приказ стрелять в воздух и не применять оружие.
...В Баку члены НФА призывают население выходить на улицы и противодействовать вводу войск в город. Из авто- парков выгоняют грузовые автомашины для перекрытия улиц.
Э. Мамедов открытым текстом сообщает: «Я поручил районным отделениям НФА направить в Баку людей для под- держки. Из Геокчайского района 500 человек на 5 автобусах уже выехали в Баку...»
В 01.25 на волне 1300 м прозвучал призыв НФА: «Баку аловлады. Бизи ешидэнлэр, сизден хаиш едирик комэке гэлин! («Баку в огне. Кто нас слышит, умоляем, придите на помощь!»)
Это обращение было принято во многих районах республики...
(т.2 стр.284-289)
__________________
Тема Нагорного Карабаха далеко не исчерпана. Рано или поздно, если только какой-нибудь метеорит не уничтожит половину населения земного шара, азербайджанцы все равно попытаются решить этот вопрос. ©




Dismiss на форуме   Ответить с цитированием
Старый 30.09.2016, 14:01   #554
Администратор
 
Аватар для Dismiss
 
Регистрация: 23.07.2006
Адрес: Baku
Сообщений: 46,272
Сказал(а) спасибо: 10,161
Поблагодарили 10,652 раз(а) в 6,720 сообщениях
Вес репутации: 1
Dismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспорима
Мои фотоальбомы

По умолчанию

После января нам пришлось пережить еще немало тяжелых дней. С каждым из них народная молва и выводы экспертов связывают вполне конкретные имена. Кто сбил вертолет, в котором находились государственные деятели республики (декабрь 1991 года)? Кто повинен в трагедии Ходжалы (февраль 1992 года)? Кто предательски сдал Шушу (май 1992 года)? Кто разработал и санкционировал операцию «Тайфун»в Гяндже (май 1993 года)?
Нет ответа. Тогда, в январе, удивительным образом все участники событий проявили единство, указав на главного виновника разыгравшейся трагедии — КГБ и того, кто поставлен был им руководить — Вагифа Гусейнова. Никого не интересовало даже то, что я приступил к исполнению своих новых обязанностей менее четырех месяцев назад.
Не снимая с себя своей доли ответственности, приглашаю всех, кто находился у власти, и тех, кто стремился взять ее, сделать то же самое. Пока, увы, мне неизвестно ни одного случая, чтобы кто-либо из этой категории азербайджанских политиков проявил высокую государственную ответственность и искренность в данном вопросе.
Что мог такого сообщить председатель республиканского комитета госбезопасности, человек новый в системе и в табели о рангах занимавший отнюдь не первое место? Уже к ноябрю-декабрю, собственно, особой нужды в нем как источнике информации не было по той простой причине, что Центр к тому времени располагал автономными источниками информации, работавшими абсолютно самостоятельно, без контактов с местными чекистами и иными службами. Для сведения. Уже с 1988 года в Баку сидела бригада, отслеживающая развитие событий и выходившая непосредственно на московское руководство. В периоды обострений бригада, состоящая из офицеров Управления военной контрразведки, расширялась, охватывая практически все страте-
гические военные объекты. В декабре 1989 года в нее влился мобильный отряд «Альфа», а затем еще одна группа спецназовцев. Размещались они не в гостиницах, как уверяли «пинкертоны» из близких к НФА кругов, а в штабе 4-й армии (Арменикенд), в ККФ, ставке Южного командования. Отдельные группы действовали в НКАО и Нахичеванской АССР.
Надо ли говорить о том, что вся деятельность спецгрупп осуществлялась и контролировалась из единого центра, в полном соответствии с принятыми порядками в силовых структурах СССР. Первые лица руководства республики, как и соответствующих ведомств (КГБ, МВД), разумеется, информировались в общем плане о военно-политических и информационных мерах, предпринимаемых Москвой. Но не более того — в военных, а тем более секретных, службах подчиненность поставлена жестко и коррекции не подлежит.
Подразделения спецбригады по 3–4 человека имели конкретные задания: сбор информации по обстановке, защита военно-стратегических объектов, постоянный надзор за военной частью, командованием, офицерским составом, налаживание системы контроля за возможной продажей оружия,состоянием ракетного арсенала — короче, весь объем задач обеспечения безопасности вооруженных сил, дислоцированных на территории Азербайджана. Особую группу составляли офицеры-контрразведчики, занятые изучением политических настроений в армии и общественно-политических организациях.
Вся эта разноплановая работа преследовала цель отслеживать развитие тенденций в политической обстановке под углом зрения угрозы существующей власти. Так или примерно так поступают везде, где появляются признаки вооруженного сопротивления власти, ее насильственного свержения, как бы ни именовали эти общественные процессы идеологи: национальным возрождением, национально-освободительной борьбой, революцией, борьбой за независимость и т.д., и т.п.
Кроме того, где-то с октября-ноября в Баку стали прибывать новые подразделения вооруженных сил, о чем я подробнейшим образом информировал политическое руководство республики — иногда по три раза в день. Располагала определенными данными о военных приготовлениях союзного руководства и верхушка НФА, впрочем, не только она одна.
Понимали ли они, какую угрозу представляют эти государственно обязательные меры? Не только понимали, но и провоцировали их. Более того, убеждали своих многочисленных сторонников, в основном молодых, неискушенных в политике людей, как, впрочем, и всю общественность, что «имперская Москва» побоится применить оружие против народа. А если все-таки решится? Что тогда?
На этот счет неодемократы высказывались вполне ясно и определенно. Этибар Мамедов: «Чем больше нация прольет крови, тем быстрее она возродится». Фазаил Агамалиев (правая рука А.Эльчибея): «Волна кровавых революций, начавшихся в Румынии, накрывает и Азербайджан». Неймат Панахов (лидер НФА): «20 января — наша самая большая победа. Что же касается гибели ста, двухсот человек — не такая уж это большая трагедия».
Говорить от имени не уполномочившего себя на смерть народа? Вексель на смерть. Он стал очень дешевым и простым. Чем больше анархии в государстве, тем дешевле человеческая жизнь. Пройдет немного времени, НФА придет к власти, и 27-летний госсекретарь Али Керимов заявит: «Когда мы начинали нашу борьбу, мы говорили — пусть погибнут 2–3 миллиона азербайджанцев — лишь бы цель была достигнута! Сейчас погибла всего-то сотня-другая человек и столько недовольства!»
Скажете — молод госсекретарь. Возможно. Но президент-то, всенародно избранный, 54 года, Эльчибей — чуть ли не посланник Аллаха в Азербайджане! — он же тоже был
убежден, что чепуха все это — тысяча-другая молодых жизней: «Пусть половина нации погибнет. Останутся самые лучшие!»
(т.2 стр.296-302)


Теперь по вопросу о том, кто из республики пригласил войска в январе 1990 года и связанными с этим шифрограммами, о чем заговорили политические оппоненты сразу после трагедии. И после долгих пересудов согласились с тем, что им мог быть только один человек — В.А. Гусейнов. В самом факте поиска виноватого ничего удивительного нет: НФА в данном случае действовал прицельно — надо было заморить КГБ (армия была морально подавлена после Тбилиси) и его главу.
И вот тут выяснится, что агитпром НФА вполне отвечал интересам тех, кто из-за кулис манипулировал Абульфасом Эльчибеем, Этибаром Мамедовым, Нейматом Панаховым. Им был поправлявшийся после болезни Гейдар Алиев. Именно эта тройка навещала опального экс-члена Политбюро в Москве весной 1989 года. Именно они сыграли решающую роль в азербайджанской реставрации — во вторичном утверждении у власти Г.А. Алиева и его нахичеванско-семейного клана. Все вместе они убирали со своего пути наиболее, по их мнению, политического оппонента, соперника и вероятного кандидата на первые роли в руководстве республикой.
Г.А. Алиев, как только вернулся к власти, принял решение ввести необходимые коррекции в заключение комиссии ВС Азербайджанской республики по расследованию обстоятельств , связанных с вводом войск в г.Баку 19–20 января 1990 года: вывел из списка обвиняемых несколько имен, включая Е.М. Примакова и Э. Мамедова.
Везиров изчез. Муталибов не воспринимался оппозицией политической фигурой, способной выйти в лидеры. Поляничко по статусу своему было положено сигнализировать в Москву о начавшемся мятеже. Но он как был, так и останется Вторым. Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы вычислить наиболее вероятного кандидата на освободившееся место первого лица республики.
Этим обстоятельством вызвана была и шумиха вокруг шифрограмм, направленных из Баку в Москву. Кто это сделал? Массовое сознание нетрудно было убедить: председатель КГБ В.А. Гусейнов. Кто же еще! Это был хорошо продуманный удар, направленный на ослабление правящей партии. Нисколько не преувеличивая значение собственной персоны, замечу, что на тот момент у меня имелись достаточно сильные позиции в партийных организациях — на местах на первые роли вышли многие товарищи по комсомолу.
Общественное мнение среди интеллигенции также оставалось благоприятным. И последнее — что бы ни утверждал народофронтовский агитпром, а КГБ в значительной степени сохранял авторитет организации сильной, волевой, способной отстаивать устои государства. Кому как не деятелю, имеющему опыт партийного управления, опирающемуся на возможности мощнейшей службы безопасности, браться за решение Карабахской проблемы?
Особенность моего положения заключалась в том, чтоявляясь кандидатом на место Первого, я не претендовал на эту, отведенную для меня роль. О перипетиях моих взаимоотношений с Центром, разумеется, в НФА не ведали. Да их это и мало волновало. Свою задачу оппозиционные идеологи видели лишь в одном — свалить свою вину на Компартию, замарать, вывалять в грязи того, кто им больше всего был ненавистен, — В.А. Гусейнова. А ненавидим я был еще и потому, что знал о каждом из них, об истинных делах и намерениях более, чем кто-либо другой. Оперировали наши противники не информацией и фактическими данными, а слухами, сплетнями, выдумками. Характерный пример — история с шифрограммами, на основании которых якобы и предпринята
была карательная акция. После тбилисских событий никто не хотел связываться с шифрограммами. Все вопросы решались по ВЧ. Как в Центре, так и на местах. Сказывалась и склонность генсека принимать решения, часто ответственнейшие, на ходу, не утруждая себя глубоким анализом.

С утра 20-го центром власти становится В.П. Поляничко.
Он поддерживает связь с ЦК КПСС, Минобороны, оставив выходы на КГБ СССР в моем распоряжении. Все разговоры об отставке он отметает как панические. Убеждает: уйдем мы — власть подберут они ( кивок в сторону окна, за которым — серые траурные толпы).
Я не мог взять на себя функции толкача идеи коллективной отставки, дабы не возбуждать подозрений в том, что таким образом очищаю себе плацдарм и освобождаюсь от фи-гур, к которым благожелательно относятся НФА и его сторонники (Г. Гасанов, прежде всего). Хотя должен заметить, что опасения В.П. Поляничко не лишены были серьезных оснований. Е.М. Примаков, например, не скрывал своего благорасположения к Э. Мамедову, не уставал повторять, что «с ним можно работать». Полагаю, он оказался под воздействием информации и логики Г.А. Алиева, с которым был
близок лично и никогда не порывал отношений.
Воспользоваться бывшим членом Политбюро, его знанием республики, ее людей и т.д. он вполне мог. И Г.А. Алиев, чье положение выглядело в те дни безнадежным, вполне мог продемонстрировать в отношении своего давнего друга такую полезность. Во всяком случае, появление Г.А. Алиева в постпредстве Азербайджана в Москве и резкое осуждение карательной акции в Баку являлось хорошо продуманной акцией и уж, конечно, не эмоциональной импровизацией. Многое указывало на начало новой игры спецслужб, которые в тот период находились под непосредственным контролем Е.М. Примакова, являвшегося советником по вопросам безопасности генсека и главы государства М.С. Горбачёва.
Последующие шаги, предпринятые Г.А. Алиевым,— благополучный отъезд из Москвы, из-под контроля спецслужб и следователей, которые вроде бы раскручивали «алиевское дело»; удачно выбранная площадка – Нахичеванская автономия, налаживание связей с военными, которые и без того питали некоторый пиетет перед генералом КГБ; последующее сближение с Е.М. Примаковым, контакты с которым продолжались до вторичного возвращения к власти; особая роль российских спецслужб и военных в выборе знакомой и понятной политической фигуры — для удовлетворения прежде всего геополитических интересов новой России —говорят в пользу этой версии. Как и упоминавшийся ранее мной вывод Е.М. Примакова из круга лиц, виновных в январской трагедии.
(т.2 стр.302-316)
__________________
Тема Нагорного Карабаха далеко не исчерпана. Рано или поздно, если только какой-нибудь метеорит не уничтожит половину населения земного шара, азербайджанцы все равно попытаются решить этот вопрос. ©




Dismiss на форуме   Ответить с цитированием
Старый 30.09.2016, 14:01   #555
Администратор
 
Аватар для Dismiss
 
Регистрация: 23.07.2006
Адрес: Baku
Сообщений: 46,272
Сказал(а) спасибо: 10,161
Поблагодарили 10,652 раз(а) в 6,720 сообщениях
Вес репутации: 1
Dismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспорима
Мои фотоальбомы

По умолчанию

Как опытный политик, В.П. Поляничко не тратит время на массу возникающих сиюминутных проблем, сосредоточившись на главном вопросе, от которого зависит будущее власти и к которому приковано внимание республики, — выбор преемника. В.П. Поляничко, как никто другой, понимал: это тот самый случай, когда промедление смерти подобно. Собственно, Москва ему никакого выбора не оставила. Он прекрасно знал, что председатель КГБ СССР В.А. Крючков связывался несколько дней назад с председателем КГБ Азербайджанской ССР В.А Гусейновым и предложил готовиться к новой, большой и ответственной работе.
— Сроки поджимают, Вагиф Алиовсатович. Вам надо определиться, — жестко заметил Виктор Петрович, давая понять, что он в курсе точки зрения Москвы относительно нового руководителя Компартии АР.
Торопил и В.А. Крючков. Я, в свою очередь, не стал скрывать от своего непосредственного шефа неудовлетворения последними переговорами с генсеком. Я считал, что политическое руководство, возглавляемое М.С. Горбачёвым, не располагает четкой, недвусмысленной концепцией выхода из кризиса.
Мои предложения, будь они приняты генсеком, дают вполне приемлемые гарантии, опираясь на которые можно было рассчитывать на поддержку широких народных масс и компартии в целом. В противном случае удержать штурвал тонущего корабля будет невозможно. И последнее. Я просил Крючкова понимать мое решение не как трусость, а как итог раздумий, который логично вытекал из последнего разго- вора с генсеком.
Если мое решение воспринимается как непослушание, отказ подчиняться партийной дисциплине, я готов оставить пост председателя КГБ.
Я чувствовал: мой собеседник на другом конце провода в Москве ожидал иного ответа. Как человек, привыкший следовать правилам субординации и партийной этики, я ощущал естественную неловкость перед старшим по званию и возрасту.
Помолчав несколько мгновений, В.А. Крючков сухо спросил:
— Кого бы вы рекомендовали?
Честно говоря, я не предполагал, что при сложившихся обстоятельствах Центру понадобится мое мнение. Ведь В.А. Крючкову с новым предложением предстояло выходить на генсека. Выбор, собственно говоря, был невелик: единственной фигурой, вполне укладывающейся в практику ЦК КПСС, да и по ряду других данных, являлся председатель Совета министров Азербайджана Аяз Ниязович Муталибов. Он чуть старше меня, интеллигентен, дисциплинирован, умеет ладить с членами бюро, хорошо знает экономику, располагает связями с директорским корпусом, что немаловажно в нынешних условиях с точки зрения укрепления электоральных возможностей.
Все эти доводы, изложенные В.А. Крючкову, едва ли не слово в слово я повторяю часом позже и В.П. Поляничко. Он вполне искренне сожалеет о моем нежелании баллотироваться на место Первого. Однако предпочитает особо не распространяться на эту тему: ему надо вылетать в Москву «на смотрины». А для этого еще нужно определиться с другими кандидатами, чтобы руководству было из чего выби- рать.
Вторым номером у нас числился Муслим Мамедов — первый секретарь Бакинского горкома, а вот третьим решаем показать... Гасана Гасанова. Поляничко в данном случае поступает отнюдь не беспристрастно. Он дружит с секретарем по экономическому блоку, в то же время демонстративно действует в духе времени — Г. Гасанов являет собой некий политический симбиоз: секретарь ЦК Компартии и выдвиженец оппозиционных сил. Таким образом, Второй хочет потрафить самолюбию явно нацелившегося на роль этакого новоявленного азербайджанского Ельцина. В то же время Г. Гасанов послужит еще и оттеняющим фоном для основного претендента — А.Н. Муталибова.
Догадывается ли секретарь об истинном своем назначении — не берусь судить. «Пусть Михаил Сергеевич полюбуется на продукт перестройки», — не без сарказма комментирует Поляничко смысл собственного решения.
Как позже рассказывали участники молниеносного визита «четверки» в Москву — Поляничко, Муталибов, Мамедов, Гасанов, генсек особо не тратил времени на подбор нового руководителя Компартии Азербайджана. М. Мамедов повторял родимые пятна Везирова: одно поколение, опыт, но староват, к тому же родом из Лагича, жители которого имеют не только тюркское, но и персидское происхождение. Этносом их уже не назовешь, но все же народное мнение учитывает сей нюанс. Г. Гасанова, с жаром набросившегося на генсека с заверениями о своей преданности идеям коммунизма и курсу перестройки одновременно, ожидало жестокое разочарование. Главный архитектор перестройки на- звал его национал-коммунистом и тем самым прервал поток лицемерных словоизвержений, разбив вдребезги честолюбивые надежды претендента No3. С тем «четверка» и вернулась в Баку.
В. Поляничко собирает бюро. Он считает, что на пленуме будет решаться не только вопрос руководителя партии, но и судьба политической системы, судьба власти, судьба республики, и потому нужно выходить с консолидированным мнением. И это правильно. Я переговорил с Муталибовым о ситуации — он знает о продолжающихся маневрах Г. Гасанова и неоднозначных настроениях среди членов ЦК: воспряли духом «бывшие», идет группирование вокруг Гасанова и земляческих центров; приободрились «обиженные» — запахло жареным.
Все это — ресурсы возможных блоков против или в поддержку уже определившегося преемника. Но налицо новый и важный нюанс: партийный актив отнюдь не всецело станет считать вопрос окончательно решенным. Г.Гасанов и другие полагают, что мнению Москвы можно противопоставить точку зрения актива ЦК. Слово Москвы все еще весомо, но советская столица уже не может не учитывать волю местного большинства, которую, однако, остерегается называть на- родной. Это право КПСС добровольно уступила. Чтобы занять обозначенную ею позицию, видимо, придется побороться. Надо переговорить с потенциальными сторонниками, заручиться поддержкой большинства членов ЦК. Я уже начал работу с секретарским корпусом. На Бюро я и Оруджев снимем свои кандидатуры, чтобы подтолкнуть остальных к формированию мнения о едином кандидате. В противном случае — раскол, раздрай, погоня за голосами. Все это выплеснется на следующее же утро на улицы. А там — пойдет писать губерния: «Народ в трауре, а коммунисты дерутся за власть».
Будущий первый секретарь с признательностью воспринимает информацию и рекомендации. Он никак не может забыть выходки Г.Гасанова в кабинете генсека, дивясь тому, как может человек, стремящийся возглавить республику, так низко пасть!
Через час Гасанов преподаст еще один незабываемый урок о преобразующей силе перестройки. После того как я и Оруджев отвели свои кандидатуры и с нами солидаризи- ровались остальные, взгляды членов бюро устремились на хранившего подозрительное молчание секретаря по промышленности. «Я не буду отводить свою кандидатуру. Пусть решает пленум», — зычно, словно атаман на сходке, провозгласил Гасан Азизович, многозначительно сверкнув глазами из-под толстых стекол очков, вечно сползающих на кончик носа.
Итак, теперь нам придется иметь дело с еще одним отрядом оппозиции — в собственных рядах. И первая схватка предстоит сегодня же — на пленуме ЦК.
(т.2 стр.313-316)

Пленум начал работу поздно вечером 22 января в здании ЦК Компартии Азербайджана, подступы к которому еще хра- нят следы от недавнего бурного людского круговорота.
По своему значению, времени проведения, политической обстановке, полемичности пленум, пожалуй, не имеет ана- логов в истории старейшей политической организации.
Есть смысл рассказать несколько подробнее о его работе, поскольку официальное сообщение, подготовленное и при- нятое второпях, не хранит следов ни бушевавших здесь страстей, ни скрытых от внешнего взгляда ходов его главных фигурантов.
Прежде всего, о том, что здание оцеплено солдатами и боевой техникой, фойе и зал напоминают казарму с ее спе- цифическими запахами, пирамидами винтовок и усталыми молодыми солдатами, готовящимися к отбою.
В президиуме члены бюро ЦК, в центре — Е.М. Примаков и В.П. Поляничко.
Поляничко, не скрывая волнения, коротко, со значением, объявляет, что на повестке дня пленума один вопрос — организационный.
Напряженная тишина то и дело прерывается нарастающим рокотом недовольства, переходящим в сумбурные фи- липпики с мест. У микрофонов, предусмотрительно расставленных между рядами (В.П. Поляничко: «Демократия — так демократия. Пусть говорит каждый, кто желает!»), моментально собираются ораторы — все знакомые лица! — с требованием к президиуму ответить на вопросы, связанные со вторжением армии в город и расстрелом мирного населения.
Никто не желает или не может явственно сформулировать вопрос. Получается короткий гневный вскрик, причем не без желания произвести впечатление на президиум и зал. Наконец, кому-то — кажется, зампреду Совмина Асадову — удается сказать то, о чем шумели предыдущие ораторы: «Члены ЦК, как и подавляющее большинство населения рес- публики, не располагают сколько-нибудь достоверной информацией о происходящих событиях и связанных с ними действиях руководства республики. Коль скоро понадобилось собрать почти весь состав ЦК, было бы правильно про- информировать о положении, сложившемся в республике, после чего можно перейти и к организационному вопросу».
Пока Поляничко растерянно вглядывается в лица членов бюро, в зале нарастает одобрительный ропот в поддержку сказанного.
— Вагиф Алиовсатович, может, вы проинформируете пленум о событиях, имевших место 18–20 января в Баку и некоторых районах республики, о введении чрезвычайного положения и кризисе в партии?
Виктор Петрович не столько вопрошает, сколько приглашает к трибуне. Потому как сидящие в президиуме стара- тельно отводят взгляды в сторону.
Сейчас, спустя два десятилетия, я, естественно, не смогу в точности воспроизвести сказанное на пленуме, но помню, что именно я сказал. Собственно, о чем подумалось в те короткие секунды , пока шел к трибуне, то и сказал.
Первое. Ситуация сегодня такова. Извне республике угрожает армянство, поддерживаемое международными силами. По сути, началась навязанная нам война, цель которой — отторжение значительной части нашей территории. Ей можно противостоять, лишь объединив в кулак все национальные ресурсы. Но мы этого сделать не можем. Почему? Потому что внутри — мятеж антигосударственных сил, цель которого — свержение существующей власти. Это реальная угроза расчленения Азербайджана изнутри. Внутренняя контрреволюция действует от имени народа, во имя демократии. Ее идеология — политическая демагогия, приправленная глупейшими мифами о тюркизме и туранизме. Главное оружие — насилие. Основной принцип: «Кто не с нами — тот против нас».
Вот краткий перечень ее деяний. Разрушена государственная граница СССР, идет захват местных органов власти, блокируется государственная система управления республикой, на наших глазах убивают, линчуют наших же граждан. И это в Баку!
Второе. В этом зале находятся люди, которые пытаются свалить с больной головы на здоровую, вольно или невольно оправдывая эту грандиозную политическую провокацию, смыкаясь в конечном счете со лжеперестройщиками, самозваными демократами. Я бы понял возмущение некоторых товарищей, если бы они хотели всерьез и глубоко разо- браться в причинах и следствиях азербайджанской трагедии. Но они заняты поиском стрелочника.
Третье. Мы потрясены и возмущены действиями центральных властей и армии. Да, содеянное ими заслуживает не только возмущения, но и тщательного судебного расследования. Но прежде надо спросить у себя: как это вообще стало возможным? Когда под угрозой вся страна, республика, ее настоящее и будущее, ответственность ложится на всех. И на высшую власть, и на правящую партийно-правящую элиту. То есть каждый из присутствующих здесь несет ответственность и за развал власти, и за ее беспомощность, и за анархию в наших городах, и за кровь, и за поруганную честь народа!
Простые люди, часть интеллигенции, общество в целом искренне верили в то, что Народный фронт выдвинет действительно положительную программу действий. Увы, этого не случилось. Власть захвачена группой экстремистов, пресловутым Советом национальной обороны. Как ни прискорбно, но это свершившийся факт. Как и факт, что данная незаконная террористическая организация и ее деяния никак не вписываются в рамки Конституции СССР.
Мои заключительные слова тонут в общем шуме одобрения и злобных выкриков.
Что и говорить — шуметь мы большие мастера. К трибуне пробирается Мирза Ибрагимов — народный писатель. Ему бы присвоить почетное звание народного дипломата. Он сумеет без сильных выражений осадить крикунов и пригласить всех к здравомыслию. Словом, разворачивается дискуссия — временами острая, переходящая на личности, с резкостями.
После спокойного, взвешенного выступления М. Ибрагимова, призвавшего не множить число политических ошибок, не усугублять и без того тяжелое положение в республике, проявить политическую мудрость, В. Поляничко, контролирующий ситуацию, предложил послушать Евгения Максимовича, располагающего не только высочайшими полномочиями, но и исчерпывающей информацией по ситуации. Пленум не возражает. Примаков выглядит утомленным не меньше нашего, но говорит убедительно, мастерски оперируя фактами, подтверждающими главную мысль, которую все понимали, но не желали признать: «Виселицы у здания ЦК — это же не выдумка, товарищи. Они же были сооружены и для кого-то предназначались!»
Утомленный бесконечными согласованиями с Центром и военными вопросов, связанных с взаимоотношениями властей с местным населением, докладами в Центр и выполнением указаний «сверху», Е.М. Примаков демонстрирует не только поразительную ясность ума, но и редчайшее искусство дипломатии: «Как теперь выбираться из ситуации? Я согласен с вами, что надо кончать с чрезвычайным положением. Но никто не застрахован от нового кровопролития... Сейчас надо как можно скорее взять в руки власть».
Это образец точно просчитанного тактического приема с психологической «начинкой».
(т.2 стр.317-321)
__________________
Тема Нагорного Карабаха далеко не исчерпана. Рано или поздно, если только какой-нибудь метеорит не уничтожит половину населения земного шара, азербайджанцы все равно попытаются решить этот вопрос. ©




Dismiss на форуме   Ответить с цитированием
Старый 30.09.2016, 14:02   #556
Администратор
 
Аватар для Dismiss
 
Регистрация: 23.07.2006
Адрес: Baku
Сообщений: 46,272
Сказал(а) спасибо: 10,161
Поблагодарили 10,652 раз(а) в 6,720 сообщениях
Вес репутации: 1
Dismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспорима
Мои фотоальбомы

По умолчанию

Появление в следующую минуту на трибуне Г. Гасанова говорило о том, что слова представителя Москвы он воспринял как сигнал и что готов двинуться в бой с открытым забралом. Отраслевой секретарь, надо отдать ему должное, нашел способ ответить на главный вопрос общественности, незримо витавший в напряженной атмосфере пленума, но и не побоялся бросить вызов Москве, что дорогого стоит в его положении. Он признает, что Бюро ЦК склонялось к введению войск, ибо иного средства избежать фактического переворота и хаоса не оставалось. Однако вслед за этим Примакову приходится испить до конца горькую чашу сподручного М.С. Горбачёва, как бы ему этого ни хотелось. «Нам и в голову не могло прийти, что ввод войск обернется геноцидом против азербайджанского народа!».
Это — только начало. Вслед за Г. Гасановым внимание зала переключается на Исмаила Шихлы — одного из самых почитаемых и читаемых писателей. И в интеллигентских кругах, и в народе он пользуется репутацией независимого, честного и принципиального деятеля. Знает ли Примаков и иже с ними, что И. Шихлы родом из Казахского района, который на границе с Грузией, догадывается ли о том, что грузинские азербайджанцы, образующие отдельный социально-демографический пласт, множеством нитей связаны с Казахом и примыкающими к нему западными районами? Что «грузинский» клан в азербайджанском правящем истеблишменте образует своеобразный альянс вместе с нахичеванцами и выходцами из Армении? Откуда же ему знать, что признанным авторитетом клана являлся экс-премьер Гасан Сеидов, родной брат которого — Эльбрус Сеидов, директор машиностроительного завода, снабжавший провизией участников прошлогодней ноябрьской митинговой эпопеи!.. Теперь представители «грузинского клана» группируются вокруг Г. Гасанова.
Не всякий бы решился в тот момент бросить в лицо полномочному представителю ЦК КПСС слова, произнесенные И. Шихлы: «Вы ведете себя, как Воронцов-Дашков, а не как представитель КПСС», — заявил он восседавшему за столом хозяином положения Е.М. Примакову. На последнего, скорее всего, подействовал не факт сравнения с женатым на армянке царским наместником на Кавказе времен первого армяно-азербайджанского конфликта в начале ХХ века, а намек на армянские связи Примакова, бывшего тбилисца.
Заключительная часть речи Шихлы вновь наэлектризовала атмосферу в зале: «Мне 71 год. Вся моя сознательная жизнь связана с партией. Теперь же я хочу порвать с партией, которой вы руководите. Потому что это не большевистская, не коммунистическая партия. Аллах знает, что это такое!»
И все же, несмотря на все старания и лоббистское маневрирование авторитетного И. Шихлы, вторая половина пленума осталась за Муталибовым. Он вышел к трибуне после того, как члены ЦК проголосовали за создание комиссии по расследованию деятельности экс-первого секретаря ЦК Везирова. Этим актом пленум как бы подавал сигнал примирения с бунтовавшими массами, требующими сатисфакции, гневно указуя на виновника кровопролития, что вполне укладывалось в традиционный ритуал прощания с перевернутой страницей недавней истории.
«Бывшие», посчитав, что достойно рассчитались с ненавистным Везировым, к полуночи были настроены в целом благодушно, тем более, что на трибуну поднялся новый руководитель, ставка на которого представлялась куда перспективнее, чем на Г.Гасанова, скомпрометировавшего себя открытым заигрыванием с оппозицией.
Оказалось, что предсовмину, доселе предпочитавшему отмалчиваться, не чужды ораторские способности. Русский у него был, как и у большинства бакинцев-горожан, рабочим языком, но он владел в достаточной степени и родным, азербайджанским. Во всяком случае, в присутствии высокопоставленных представителей ЦК КПСС именно А.Н. Муталибов назвал открытым текстом формулу укрепления власти и успеха в противостоянии с национал-революционерами: «Никто никогда не наведет порядка, не добьется его, не вернет спокойствие на улицы и в дома, пока не будет сломлен сепаратизм в Степанакерте, пока националисты не получат достойный отпор!»
Заключительные же фразы резко повышали рейтинг претендента на высшую власть: «Я это сказал Горбачёву, говорю и вам, — заявил будущий первый, обращаясь к Е.М. Примакову. — Будет решена карабахская проблема, исчезнет и радикализм неформалов. Им нечем будет спекулировать и будоражить людей».
Тем не менее, голосование на выборах первого секретаря из традиционного рутинного действа превратилось в напряженный, острый сюжет с закрученной драматургией и непредсказуемым финалом.
В.П. Поляничко сообщает пленуму решение Бюро ЦК Компартии Азербайджана, рассмотревшего несколько кандидатур на выдвижение на должность первого секретаря, но остановившегося на кандидатуре Аяза Ниязовича Муталибова.
В наступившей тишине вдруг раздается голос И. Шихлы, вновь поднявшегося с места. Он предлагает поступить де- мократично, в духе времени, и провести выборы нового руководителя, как стало модно говорить, на альтернативной основе. Это и есть практическое воплощение гасановского: «Пусть пленум решит!».
Предложение Шихлы ставится на голосование, но не набирает нужного большинства.
Замысел Гасанова терпит крах. Он отвергнут и отступает. Но не собирается сдаваться лоббист-аксакал земляческой группировки Исмаил Шихлы. Он обращается к пленуму с новым предложением: «Давайте, товарищи, поищем компромиссный выход и решим вопрос по-братски: Муталибов становится первым секретарем, а Гасана Азизовича рекомендуем на освобождающееся место премьера. В результате мы получим сильный тандем из молодых, современно мыслящих профессионалов!»
Счетная комиссия вносит в бюллетень фамилию единственного кандидата, но тут Муталибов обращается к участникам, заявив о своем решении отказаться от безальтернативного голосования. На мой недоуменный вопрос: «К чему это?» он не без волнения отвечает, мол, в противном случае Гасанов растрезвонит на весь мир, что у него украли победу. Он ведь считает себя единственным и неповторимым в Компартии и обожаемым фронтовиками, а значит — и народом. Есть прекрасный шанс проверить, так ли это!
Это, разумеется, было не так. Но Мутилибов, несомненно, сделал сильный ход. Результаты голосования, объявленные далеко за полночь, подвели черту под амбициозными планами новой кланообразующей группировки. Это само по себе означает отход от земляческих схем предшествующей политической практики.
А.Н. Муталибов победил на выборах с солидным перевесом. Позже он немало гордился тем, что ему суждено было стать первым президентом Азербайджана. Это действительно выдающееся карьерное достижение. Однако до того он сумел стать первым, единственным и последним руководителем Компартии Азербайджана, избранным на этот пост в честном, легитимном и вполне демократическом соперничестве с опытным, напористым политическим самовыдвиженцем. В этом поединке традиционной бакинской элите противостоял сильный представитель алиевской выучки. Г. Гасанов стал первым коммунистическим лидером, который задолго до Г.А. Алиева сменил социалистические ценности на националистические.
(т.2 стр.322-325)
__________________
Тема Нагорного Карабаха далеко не исчерпана. Рано или поздно, если только какой-нибудь метеорит не уничтожит половину населения земного шара, азербайджанцы все равно попытаются решить этот вопрос. ©




Dismiss на форуме   Ответить с цитированием
Старый 19.01.2017, 21:35   #557
Администратор
 
Аватар для Dismiss
 
Регистрация: 23.07.2006
Адрес: Baku
Сообщений: 46,272
Сказал(а) спасибо: 10,161
Поблагодарили 10,652 раз(а) в 6,720 сообщениях
Вес репутации: 1
Dismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспорима
Мои фотоальбомы

По умолчанию

Наступила очередная годовщина январских событий 1990 года.
Давно пора прищучить эту тварь за все, что он сделал в Баку, Вильнюсе и Тбилиси.
Литовцы молодцы.
Лиха беда начало.
Дело за нашими, пока фигурант не сдох.

Литовский суд вызвал Горбачева на допрос

Цитата:
В начале 1990-х прокуратура Литвы возбудила дело по событиям 13 января 1991 года. Тогда советские войска штурмовали телецентр в Вильнюсе, в ходе операции 15 человек погибли и около 600 получили ранения. В 2010 году по делам в отношении 23 подозреваемых (большинство из которых россияне, а двое — граждане Белоруссии) был отменен срок давности. Подозреваемые объявлены в розыск на территории Евросоюза.
__________________
Тема Нагорного Карабаха далеко не исчерпана. Рано или поздно, если только какой-нибудь метеорит не уничтожит половину населения земного шара, азербайджанцы все равно попытаются решить этот вопрос. ©




Dismiss на форуме   Ответить с цитированием
Пользователь сказал cпасибо:
charlston (19.01.2017)
Старый 20.01.2017, 11:47   #559
Администратор
 
Аватар для Dismiss
 
Регистрация: 23.07.2006
Адрес: Baku
Сообщений: 46,272
Сказал(а) спасибо: 10,161
Поблагодарили 10,652 раз(а) в 6,720 сообщениях
Вес репутации: 1
Dismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспорима
Мои фотоальбомы

По умолчанию

"Черный январь": день самоубийства СССР
20 янв в 0:01

Сегодня Азербайджанская Республика в 27-й раз отдаст дань памяти 132 жертвам кровавых событий 20 января 1990 года, получивших название "Черный январь". Традиционно в этот день в самой республике и в ее посольствах по всему миру проходят траурные мероприятия, однако важно помнить, что расстрелы мирных жителей на улицах Баку в ту ночь являются трагедией не только Азербайджана, но и всех бывших советских республик, ведь тогда все мы были единым советским народом, и все мы были преданы нашим общим государством.

Эту дату и это событие стоит помнить всем жителям постсоветского пространства, поскольку массовое убийство бакинцев было массовым убийством советских людей и стало неофициальным самоубийством СССР почти за два года до его формальной гибели.

Когда в Баку были введены войска в ночь с 19 на 20 января, люди не могли и подозревать, что в форме советских миротворцев в город вторглись их убийцы. На Кавказе до этого войска уже дважды использовались для наведения порядка – в Сумгаите в 1988 году и в Тбилиси в 1989 году – но то были соединения регулярной армии. На этот раз на танках в город въехали спецподразделения, состоявшие из резервистов, преимущественно криминальных элементов. Вместо солдат на улицах столицы АзССР оказались каратели.

Карать им предполагалось других преступников – радикалов из "Народного фронта Азербайджана", развязавших незадолго до этого армянские погромы. По сути, вся трагедия была срежиссирована: как в Сумгаите двумя годами ранее, одни бандиты по приказу из центра начали нападать на бакинских армян, пытаясь спровоцировать других бакинцев присоединиться к ним, а затем (и в этом было чудовищное новшество) другие бандиты устроили погром всего Баку под видом "подавления беспорядков".

Под беспорядочный огонь попали не погромщики, а в первую очередь те, кто в это самое время укрывал и защищал армян от головорезов: азербайджанцы, русские, татары, лезгины, в том числе законопослушные члены "Народного фронта", - прятали их у себя дома и народными дружинами следили за порядком в городе. Пока центр и власти республики молча наблюдали за развитием собственных преступлений против народа, народ самоорганизовывался и давал отпор разгулу заказного якобы националистического бандитизма.

Тем страшнее был их расстрел. Были убиты 132 человека, 612 – ранены, 841 – незаконно арестованы; среди жертв "Черного января" были женщины и дети. Вместо надежды на мир вооруженные люди на танках принесли в Баку страх и осознание предательства, совершенного советской властью против своего же народа. Это был самый настоящий прыжок СССР в бездну, ведь 20 января 1990 года Советский Союз был разрушен в сердцах его граждан – разрушен руками генсека ЦК КПСС Михаила Горбачева и его преступного окружения.

Власть, безусловно, постаралась скрыть следы своего кровавого беззакония. Уже утром резервисты были выведены из города, вместо них в Баку появились обычные призывники. Никто не понес никакого наказания за смерть более чем ста мирных жителей города - ни исполнители, ни организаторы: 11 месяцев спустя уголовное дело было закрыто с возмутительной формулировкой "за отсутствием состава преступления", затем, когда Азербайджан обрел независимость, участники преступления бежали за рубеж, и эта кровь по-прежнему остается на их руках без каких-либо последствий.

И эту кровь не должны забывать все мы, кто совсем не так давно жил в едином, пусть и истребившем себя изнутри государстве. Сохранить общую историческую память – это то, что действительно в наших силах.

Также не стоит забывать и о долгих годах мирной жизни народов на одной земле, ведь в этом ключ к преодолению существующих конфликтов. Один из живых свидетелей советского Баку – предприниматель Эрик Хачатуров – поделился с каналом CBC и всеми нами своими воспоминаниями о тех днях, когда он был бакинцем. "Я жил в раю. Я закончил при бакинской бисквитной фабрике училище на кондитера, и среди своих сверстников занимал первые места именно в Баку – за что меня награждали бесплатными путевками и в Москву, и в Санкт-Петербург", - рассказал он.

Важным было то, что все жители Баку, независимо от национальности, составляли единое общество бакинцев. "О Баку сколько вспоминать, только одни приятные впечатления. Мы не делились – кто азербайджанец, кто армянин – абсолютно не делились в то время. У меня соседи были азербайджанцы, и русские, и лезгины там проживали", - подчеркнул Эрик Хачатуров.

Когда сепаратисты развязали войну за Нагорный Карабах, Хачатурову пришлось уехать в Армению, но там его встретили как чужака. "Это были ужасные годы. Меня лично вообще не принимали, я не имел никакого статуса беженца, жилья нам не предоставляли. Когда видели, что приехали армяне из Азербайджана, специально завышали цены за съем квартиры. Среди простого населения в Армении нас считали второсортными, если перевести с армянского, называли "остатки от азербайджанцев"", - поведал предприниматель, добавив, что сейчас, устроившись в России, он не ездит в Армению.

"Сейчас в Карабахе у меня есть знакомые, я с ними общаюсь через Интернет. Это ужас, как там люди выживают? У них элементарно нет водоснабжения, люди для того, чтобы воду получить, ходят за полтора километра. Это каменный век. Я уверен, если бы Карабахом сейчас руководили из Азербайджана, они бы все сделали. А из Армении сейчас все убегают, там вообще ничего не осталось абсолютно. Я считаю, что пусть все оставалось бы, как было при СССР", - заключил Эрик Хачатуров, признавшись, что мечтает однажды вернуться в Баку и привезти туда своих детей.
__________________
Тема Нагорного Карабаха далеко не исчерпана. Рано или поздно, если только какой-нибудь метеорит не уничтожит половину населения земного шара, азербайджанцы все равно попытаются решить этот вопрос. ©




Dismiss на форуме   Ответить с цитированием
Старый 20.01.2017, 15:00   #560
Местный
 
Аватар для Scarlett
 
Регистрация: 17.09.2006
Сообщений: 21,588
Сказал(а) спасибо: 4,485
Поблагодарили 4,405 раз(а) в 3,113 сообщениях
Вес репутации: 321
Scarlett - просто великолепная личностьScarlett - просто великолепная личностьScarlett - просто великолепная личностьScarlett - просто великолепная личностьScarlett - просто великолепная личностьScarlett - просто великолепная личностьScarlett - просто великолепная личностьScarlett - просто великолепная личность
Мои фотоальбомы

По умолчанию

за 4 часа более 48000 просмотров. Взгляд со стороны бьёт рекорды интереса на нашу трагедию.

Татьяна Чаладзе " 20 января 1990 года. Хроника преступления глазами жертв и очевидцев "



20 января 1990 года после полуночи в Баку вошли войска, переброшенные из других регионов бывшего союзного государства. Ввод войск был осуществлен без согласования с Президиумом Верховного Совета Азербайджанской ССР, то есть были нарушены конституции СССР и Азербайджанской ССР, а также Конституционный закон о суверенитете республики.

Чрезвычайное положение в Баку было введено на основе Постановления Президиума Верховного Совета СССР 19 января 1990 года и публично объявлено спустя 7 часов после ввода войск, без официального согласия Верховного Совета Азербайджанской ССР.

Ввод боевых частей в столицу Азербайджана обернулся трагедией: гибелью десятков ни в чем не повинных людей разных возрастов и национальностей, именно в эту черную январскую ночь Азербайджан открыл счет шехидам-патриотам, отдавшим жизни за национальную честь и справедливость.

Да, 20 января 1990 года в одностороннем порядке началась настоящая война против безоружного гражданского населения Баку. Советские войска общей численностью более 40 тысяч человек вторглись в Баку. Захват города осуществлялся под личным командованием министра обороны СССР Язова, войсками МВД и КГБ СССР, регулярными частями советской армии и ВМФ с применением тяжелой военной техники, вертолетов и военных кораблей.

Движение частей сопровождалось обстрелом случайных людей, автомашин, попадавшихся на пути следования. К полуночи, до вступления в силу указа Горбачева и введения в Баку чрезвычайного положения, были убиты уже девять человек.


Захват города осуществлялся под личным командованием министра обороны СССР Язова


Только в семь часов утра 20 января было официально объявлено о введении чрезвычайного положения и установлении комендантского часа. К этому моменту уже были убиты 82 человека и смертельно ранены - 21 (они скончались в больницах).

20 января по республиканскому радио передавалось обращение председателя Президиума Верховного Совета Азербайджана Эльмиры Кафаровой, выразившей гневный протест против зверств военных и введения в Баку чрезвычайного положения. Это обращение полностью опровергло предмет и основание указа М.Горбачева от 19.01.90 о якобы «попытках организации массовых беспорядков и государственного переворота».

«...То, что происходит сегодня на нашей земле, это не вандализм, мы — не варвары! Наш народ поднялся на защиту своих суверенных прав, своей свободы и независимости. Вы, представители русского народа, наши братья, неужели вы не видите, что вас направили с подлой миссией палачей?!» — этими словами встречали советскую армию.

Человек сам выбирает свои поступки, несет ответственность за развитие своего сознания, души. Майор Виктор Трофимов, заместитель комбата Свердловского гарнизона отказался быть в специальном подразделении, сформированном для отправки в Баку.

Через две недели, не дослужив до пенсии полтора года, он был уволен из армии «за дискредитацию высокого звания советского офицера». Остальным, кто согласился, нравилось быть палачами: Тбилиси, Баку, Вильнюс, Рига; зверь, попробовавший человеческой крови, становится людоедом. А тогда, 20 января, бакинцы никак не могли поверить, что патроны — боевые, почему-то они надеялись, что холостые...

Мамедов Рафик Керим оглу

Баку, пр, Кирова, родился в 1944 году, женат, 7 детей, азербайджанец, имеет высшее военное образование, капитан 2-го ранга в отставке

«Р.Мамедов обратился с заявлением о событиях ночи 19/20 января в Отдел внутренних дел Наримановского р-на г.Баку. Допрос Р.Мамедова 22 января 1990 г. ведет помощник прокурора Наримановского района Мамедов.

Вечером 19 января Р.Мамедов поехал в аэропорт встречать сына, который должен был прилететь из Куйбышева. По дороге видел группы беседующих людей. Примерно в 12 часов ночи в районе аэропорта увидел трассирующие пули. Через 10 минут в медпункт аэропорта привезли двух раненых. Пули были разрывные, стреляли из автомата Калашникова. Один был ранен в бок и уже умирал, другой (Рахман) был ранен в плечо (его отправили в больницу). Рахман попросил помочь тем, кто был ранен там же, где и он. Поехали к пос. Бина, на улицах костер из покрышек. Видел, как военные в упор стреляли в людей. Видел, как раненых бросали в канал, давили гусеницами. Также видел, как раненых добивали лопатками и бросали в костер. Р.Мамедов видел, как в одного человека была пущена автоматная очередь, после чего (он был еще жив) один из солдат, «здоровый детина», бросил его в канал, нанеся раненому удар лопаткой.


Один из солдат, «здоровый детина», бросил его в канал, нанеся раненому удар лопаткой

На вопрос помощника прокурора Р.Мамедов заявил, что недалеко от пос. Бина, на пикете не было никакого оружия, даже палок не было.

Рядом стояли машины КРАЗы, самосвалы. Никаких противоправных действий пикетчики не совершали. Не было никакого сопротивления. Со стороны военных отсутствовали какие-либо предупреждения, сразу была открыта стрельба.

Р.Мамедов видел, как танки, двигавшиеся в сторону города, сминали машины. Один танк наехал на встречные «Жигули», а второй — раздавил другую машину («Жигули»), которая разворачивалась. Впереди колонны танков не было патрульных машин. Солдаты были лет тридцати — тридцати пяти.

«Сели на попутную машину, в Мардакяны не пустили. Вернулись в аэропорт. Встретил сына. Самолет прибыл в 2 часа 55 минут по московскому времени. Всех задержали в аэропорту до 8 часов утра (до окончания комендантского часа, как заявили военные). Как военный специалист, Р.Мамедов отмечает, что стреляли как из автоматов Калашникова, так и из станковых пулеметов Калашникова.



Заявление Аббасова Аббаса

Баку, пос.Бина, ул. Хагани, больница пос. Мардакян:

«Вечером 19 января, я шел домой. Возле дороги пос. Бина увидел скопление людей, подошел к ним. Когда разговаривал с ними, увидел, что едут танки. Неожиданно по стоявшим стали стрелять из автоматов, меня ранили в ногу. Когда танки подъехали, я, пожилой человек, перенесший два инфаркта, стал просить у солдат помощи, они подошли и стали бить меня ногами, потом повернули лицом к земле и обыскали. В мучениях я был доставлен жителями поселка Бина в больницу».

Заявление Алиева Надира

Баку, пос. Бузовна (дорога в аэропорт), больница пос. Мардакян:

«19 января я с двоюродным братом ехал в аэропорт. Между 12 часами и часом ночи на дороге начался обстрел. Я — свидетель того, как солдаты стреляли в спины бежавших по дороге людей, кололи штыками тех, кто уже был в агонии. Я забыл выключить фары машины и, когда они подбежали, хорошо рассмотрел лица солдат: они были очень рослые, с длинными волосами, усами, бородами, не как положено солдатам, но они были в военной форме. Вся наша машина была пробита пулями. В меня попали четыре пули, три рядом с печенью, одна подкожно.

Со мной в реанимации лежал парень, Фуад, 22 года, из пос. ГРЭС, он был ранен, и солдаты кололи его штыком.Через два часа он умер. Там, на дороге, в ту ночь я видел, как в мертвого человека всадили пули целого «магазина».

Балагусейн Мир-Казыб оглу

Баку, пос. Новые Сураханы, ул. Октября, 61 год, водитель:

«19 января поставил машину и пошел домой. Жена сказала, что дети стоят на дороге, пошли посмотреть на танки. Уже было поздно, и я пошел за детьми, отослал их домой, а сам остался стоять у Нового Сураханского круга (не доезжая до аэропорта). Число людей, стоявших там, менялось, но в среднем было около пятидесяти. Это были люди из поселка, стоявшие посмотреть, с «голыми руками». Неожиданно раздались звуки стрельбы, народ побежал с криками - «Стреляют!». Я тоже побежал, одна пуля угодила мне в поясницу и вышла в области живота. Был в реанимации десять дней. Соседа убило на месте, на дороге».



Мамедов Асиф Гумбат оглу

Баку, ул. Фабрициуса, водитель в таксомоторном парке, 1966 года рождения:

«В ночь с 19 на 20 января я находился возле Сальянских казарм, на Тбилисском проспекте. Мы стояли и смотрели. Вдруг без всякого предупреждения в нас стали стрелять, мы побежали. Но дорогу перекрыли солдаты с дубинками и щитами, они начали нас бить и пинать. Мы побежали обратно, в нас снова стали стрелять, меня ранило и моего друга тоже.


Машину скорой помощи, пытавшуюся к нам подъехать, солдаты обстреляли, и там кого-то убило, машина развернулась и умчалась

Пуля попала в бедро моей правой ноги. Я ползком добрался до гаража, хотел спрятаться. Машину скорой помощи, пытавшуюся к нам подъехать, солдаты обстреляли, и там кого-то убило, машина развернулась и умчалась. Раненых, которые не спрятались, солдаты добивали.

Я ползком добрался до жилых зданий. Женщины, живущие там, подобрали меня и оказали первую медицинскую помощь. Как оказался в больнице, — не помню, потерял сознание».

Амирюсифов Имдат Мансур оглу
Баку, пос. Хутор, 9-й ряд, рабочий мебельной фабрики № 31,1361 года рождения:

«В ночь с 19 на 20 января я стоял у Сальянских казарм вместе с людьми. Вдруг стали стрелять, мы побежали, но там были солдаты со щитами, которые стали нас бить дубинками, все разбегались, кто куда может, снова стреляли, я побежал по улице, но вдруг увидел танки, в этот момент я уже не мог стоять, меня ранило в обе ноги. Начал отползать в сторону жилых домов, потом незнакомые мне люди подобрали меня и отвезли окольными путями в больницу».

Гасанов Руфат Джеваншир оглу,

Студент V курса Азербайджанского технологического института:

«Я гостил у брата в пос. Мусабекова (Баку). Услышав выстрелы и шум танков, пошли к площади XI Красной Армии и там увидели танки, на каждом было по 6—7 человек с автоматами. Когда мы оказались от них на расстоянии 150 метров, они сначала выстрелили в воздух, а после этого сразу же в нас, мы не успели убежать. Люди, их было много, побежали, я хотел спрятаться в кустах, но не смог. Меня ранило в обе ноги, кто-то привез меня в больницу, но там был выключен свет, и врачи оказывали мне помощь при свечах».



Адыширинов Видади Тазахан оглу

Баку, 7-й микрорайон, 1966 года рождения:

«19 января я был с людьми на улице Чапаева, мы услышали, как со стороны Сальянских казарм идет стрельба, потом оттуда побежали люди. Вдруг прямо на нас пошли танки, из них стали стрелять, потом побежали солдаты. Я спрятался в кабине МАЗа. Пуля, пройдя через боковое стекло, попала мне в левое бедро, другая скользнула вдоль руки. Я выполз из кабины и спрятался за колесом, потом пополз к жилым домам, натолкнулся на человека, лежащего без сознания, он стонал. Мне пришлось его тоже тащить. Какие-то люди подобрали меня, отнесли в квартиру, потом вынесли к машине «Скорой помощи». По дороге в больницу машину обстреливали, все стекла были разбиты».

Логманов Ровшан Талиб оглу

Баку, пос. Второй Забрат, ул. Пушкина:

«В ночь с 19 на 20 января я стоял с группой людей на Сабунчинском круге, подъехала какая-то машина. Сидящие там люди сказали, чтобы мы не стояли, так как по дороге движутся танки и убивают всех. Услышав в стороне аэропортовской дороги выстрелы, пошел туда, хотел помочь раненым. Со мной пошли человек семь.

Примерно в районе Амираджанского круга, недалеко от асфальтобетонного завода стояли «Жигули», все в следах от пуль. В машине был один раненый и один мертвый, мы хотели их вытащить. Но появились солдаты, одетые как пехота, и не разрешили нам это сделать. Вдруг выехали танки, одна двинулась прямо на ту машину, мы побежали, в нас стали стрелять.

Мы упали, раненых было трое, мы ползком оттащили их за деревья, потом понесли в сторону центра. Через полчаса навстречу выехала «Скорая», там уже был один легкораненый, наших раненых погрузили в машину и поехали в больницу. Врачи говорили, что нужна кровь. Мы уже были достаточно далеко от того места, остановили автомашину ГАЗ-24 и поехали в Сабунчинскую больницу, чтобы сдать кровь для переливания раненым. Военные, стоявшие у входа, нас не пустили. А офицер, кричал: «Молчи, сука, застрелю, как собаку». Мы уехали».

Адилов Муса Рамазан оглу

Баку, пос. Сураханы, 14-й промысел, тридцать один год:

«В ночь на 20 января на машине «Москвич» заехал за друзьями, отвезти их в аэропорт. Примерно в час ночи заметили на дороге между Комсомольским и Сураханским кругами, примерно в ста метрах, солдат и за ними машину.

Они были с автоматами и вышли на дорогу из-за елок. Я сразу же стал разворачивать машину. Но по нам стали стрелять, мне попали в спину. Я сначала не понял, метров через триста остановился автоматически, больше ничего не помню».

Ильдрымова Нушаба Кафар гызы

Баку, Вторчермет, ул. Хулуфлу:

«Ночью, в половине второго, услышала шум, пошла к дверям, чтобы посмотреть, что это такое. Видела красные следы по небу (трассирующие пули). Впереди на мосту увидела танки, от которых шли эти «следы». От моста до моего дома примерно 120 метров. И соседи, и я смотрели с удивлением: «Война, что ли?» На мосту и рядом не было никого, только я и соседи переговаривались. Вдруг меня как будто током ударило, смотрю, рука в крови, потом болеть стала, я побежала к соседям, они отвезли меня в больницу. По дороге, я видела, как люди бегали и кричали, что здесь убитые пулями с моста».


Офицер, кричал: «Молчи, сука, застрелю, как собаку»

Гусейнова Назпери Ибрагим гызы
Баку, ул. Шмидта, 1935 года рождения:

«Ночью на 20 января я спала дома, услышала выстрелы, проснулась. Внучка, ей шесть месяцев, стала громко плакать, я укутала ее и с ней спустилась во двор, где уже был мой муж, инвалид Отечественной войны. Из разговоров я узнала, что на нашей улице солдаты обстреливают окна.

Вдруг солдаты зашли к нам во двор и стали стрелять. Все люди и я упали на землю, а там были соседи, женщины, старики и дети. Много было раненых, потом мне сказали, и я увидела, что мой муж убит. Внучка была ранена пулей, которая попала в меня, я была еще ранена в бедро левой ноги, солдаты много стреляли. Я не помню, как меня привезли в больницу, соседи забрали внучку и тоже отвезли в больницу. Но там не было света, и меня осмотрели только через час, при свечах».



Прохоров Иван Павлович

Баку, Тбилисский проспект, шофер дежурной машины «Бакводопровода», 1933 года рождения:

«Я 19 января вышел на дежурство. Ночью, после двенадцати часов, мы ехали в 69-й резервуар (северный). Открыли воду для больницы «Скорой помощи». Выстрелы были слышны со всех сторон. Я, начальник дежурства и один рабочий работали в резервуаре — подключали. Нам надо было вернуться за одной деталью, рабочего мы оставили в резервуаре, а сами с начальником дежурства поехали на Мусабеков, где мы обычно дежурим. Около Тбилисского проспекта увидели сильный свет фар, это оказался танк.

Мы остановились, я дал знать, что мы работаем, - не стреляйте! Я садился в кабину, когда раздалась автоматная или пулеметная очередь. Я замер, но они снова стали стрелять уже в меня, пуля попала в левую ногу. Потом танк уехал.Не знаю, откуда появилась «Скорая», но мой начальник ее остановил. Внутри было много раненых, меня уже просто впихнули туда».

Алекперов Нариман Мамедали оглу

Баку» 11-я Хребтовая, художник, 1958 года рождения:

«В ночь на 20 января я ехал на машине мимо таксомоторного парка, хотел отвезти детей к родителям, в их районе не стреляли, а у нас все время, по окнам. Вдруг я увидел два танка, один повернут в сторону памятника XI Красной армии, а второй на большой скорости поехал прямо на меня.

Я остановил машину на обочине и, когда танк подъезжал, сам не знаю почему, закричал детям (13 и 15 лет), чтобы они бежали. Танк наехал на машину, я не успел выскочить, остался между двумя гусеницами, получил переломы, части машины врезались мне в тело.

С другой стороны остановился РАФ, люди вышли из машины, они не могли понять, что происходит. Тогда танк развернулся и поехал на этот РАФ. Все побежали, из танка по ним стали стрелять. Мои дети, прятавшиеся на обочине, закричали, одному попала пуля в живот. Потом танк уехал, незнакомые люди доставили нас на машине ГАЗ-24 в больницу».

Бабаев Алмаз Хейрулла оглу

Баку, Азизбековский район, пос.Тюркан, водитель «Скорой помощи»:

«На десятой подстанции «Скорой помощи» был вызов сразу на много машин. Впереди моей машины шла «Скорая», где был водитель Габиль Рагимов, там были врач и медсестра, а у меня только врач. Проехав Шувелян, мы должны были завернуть налево у Тюрканского поворота. Вдруг по машинам стали стрелять. Сначала я не понял и затормозил. Увидел, что возле заправки стоит танк, и из него стреляют. Стрельба велась из пулемета на башне танка трассирующими пулями.

kv1
Потом, когда я снова поехал, стали стрелять по моей машине, врач был убит, пуля попала в боковое окно, справа
kv1
Оставляя красный след, он стрелял по первой машине Габиля. Потом, когда я снова поехал, стали стрелять по моей машине, врач был убит, пуля попала в боковое окно, справа. Пуля вошла в верхнюю часть тела, доктор тут же согнулся, сказал «ой-ой» и больше не разговаривал.

Я развернулся и помчался обратно, в больницу. Вслед продолжали стрелять. По дороге на подстанцию машина попала в яму с водой, мотор заглох, через некоторое время проезжавший «Москвич» увидел, помог перенести убитого доктора, довез нас до подстанции. Убитого доктора звали Александр Мархевка».

Сафаров Кухбула Новруз оглу
Баку, 3-й Ясамал, 54 года, водитель 1-го класса «Скорой помощи».

Переводила Аразова Роза Буньятовна:

«Машина Сафарова «Скорая помощь» марки «Латвия-67». В ночь с 19 на 20 января Сафаров был на четвертой подстанции. В 00.10 поступил вызов в район метро «Иншаатчылар», сообщили, что там раненые. С подстанции (пос. Мусабекова, ул.Патриса Лумумбы) машина Сафарова проехала по Киевскому проспекту, улице Шарифзаде и вышла к метро.

По дороге к метро Сафаров видел стреляющих солдат, некоторые из них стреляли с танков. Стрельба шла также из стволов танков. Люди прятались. Солдаты стреляли по улице Шарифзаде, скрываясь за деревьями. Шли три танка в ряд, стреляли из стволов орудий, а по бокам, также стреляя, шли солдаты.

Мы свернули с улицы и «задами» проехали к метро. Человек, раненный в ногу, находился снаружи, у входа в метро. На лестнице, в метро, солдаты догоняли тех, кто бежал. Когда мы подошли поднять раненого, солдат оттеснил нас и выстрелил ему в голову. Он был пьяный, и мы испугались.

Его увел другой солдат. Хотели забрать убитого, но люди сказали, что раз он мертвый, оставьте, помогайте другим раненым. Поехали вперед по дороге, подбирали раненых, всего подобрали шесть-семь человек. Подбирали, отвозили, сдавали, было не до формальностей.

Танки по улицам ездили так, что, не разбирая, давили машины, поэтому «Скорая» ездила буквально по переулкам и «задами». На углу улицы Ахвердиева Сафаров своими глазами видел, как танк, предварительно обстреляв, наехал на «Жигули» желтого цвета, потом наехал на самосвал «ЗИЛ», шофер которого скончался на месте. Сафаров видел на улицах и другие раздавленные машины: две «Волги», много «Москвичей».

kv1
На улице Чапаева внезапно выскочившие на дорогу солдаты стали стрелять по автобусу. Автобус завилял, но остановился. Солдаты стреляли в упор, моя девочка оказалась убитой
kv1
В районе Октябрьского суда и родильного дома №6 по машине Сафарова открыли огонь. Когда Сафаров подъезжал к этому месту, увидел пятерых солдат, сбавил скорость и очень медленно поехал к ним. Стояли они возле забора, как бы спрятавшись. Сафаров включил мигалку, так как в машине были раненые.

Солдаты стали стрелять по машине. Пришлось заехать во двор магазина «Чинар», женщина-врач Абдуллаева Ирада была в крови. Сафаров вытащил ее, зашел в подъезд и постучал в дверь, которую открыли не сразу — боялись. Когда Абдуллаеву привели в чувство, оказалась, что она не ранена, а кровь от тех, кому она оказывала помощь в машине».

Мамедов Фарман Гусейн оглу
Баку, ул. Мухтадыра, начальник колонны во втором автопарке, 1951 года рождения:

«Вечером 19 января я проверял в автопарке машины и увидел, что одной нет. Управляющий послал нас за машиной, чтобы мы вернули ее в гараж. Так как мой дом находится вблизи гаража, я и механик отправились ко мне поужинать. В начале десятого мы вышли из дома, моя маленькая дочка, 13 лет, попросила взять ее с собой.

Я знал, где машина, поэтому думал, что вернемся быстро, а потому взял ее с собой. Втроем мы поехали к зданию ЦК КП Азербайджана, сказал водителю, чтобы поставил машину в гараж.

Вдруг подъехал один из наших автобусов, который «левачил», мы втроем сели, завезли механика домой, и сами с дочкой тоже поехали домой. У станции метро «Гянджлик» голосовали люди, мы остановились, чтобы их забрать.

На улице Чапаева внезапно выскочившие на дорогу солдаты стали стрелять по автобусу. Автобус завилял, но остановился. Солдаты стреляли в упор, моя девочка оказалась убитой. Также были убиты водитель и те, кто сидел впереди. Я был ранен в ногу... не могу больше говорить...».



Мамедов Ильгар Мовсум оглу

Баку, ул. Инглаба, 14 лет, школьник. После всего увиденного и испытанного отказывается говорить по-русски: перевод медсестры из 5-й городской больницы:

«Около 23 часов возле метро «Гянджлик» стояли люди, ждали попутного автобуса. Сели в него, там оказалось около двадцати человек. На автобусе значилось, что он 39-го маршрута. В автобусе ехала девочка с отцом, остальные пассажиры были мужчины. Мамедов сидел на третьем сиденье в ряду за водителем, девочка сидела непосредственно за кабиной водителя. Мамедов не знал, что в город прибыли войска, ничего особенного внутри автобуса или на нем не заметил, обыкновенный «Икарус» желтого цвета. В автобусе — примерно половина людей сидела, половина стояла.

Были свободные места, свет горел неярко, тускло. Вдруг началась стрельба, автобус остановился, потом снова стреляли. Солдат подошел к автобусу, потом и другие солдаты, разбили переднюю дверь, сказали: «Выходите, руки вверх». Солдаты брали каждого выходившего за «шкирку» и бросали на землю. Практически все были или убиты, или ранены, весь автобус был в дырках от пуль. Солдаты всем раненым сказали, что если кто поднимет голову, то «пришибут».

kv1
Солдаты стреляли в тех, кто выходил из автобуса, они ругались матом и говорили, что нам, «черномазым», покажут
kv1
Когда Мамедова вытаскивали из автобуса, то солдат стал бить его прикладом, тот упал, солдат обыскал его карманы: там были ключи от квартиры, жвачка. К нему присоединились другие солдаты и стали бить Мамедова по спине, голове, всему телу.

Нанося удары, ругались матом, никаких осмысленных слов не произносили, только ругались насчет «черномазых». Придя в себя, Мамедов увидел, что лежит на асфальте, там, где брошены были мертвые, он отполз, потом помнит, что его уже везли в больницу».

Шукюров Ризван Гулам оглу
Баку, 8-й микрорайон, 1953 года рождения:

«В половине одиннадцатого или около одиннадцати вечера я ожидал попутный автобус возле метро «Гянджлик». Подошел «Икарус», люди в него сели и поехали. На улице Чапаева вдруг стали стрелять по автобусу. Кто-то кричал: «...пули, наверное, холостые», потом этого человека тяжело ранило, меня тоже ранило в ногу.

Солдаты стреляли в тех, кто выходил из автобуса, они ругались матом и говорили, что нам, «черномазым», покажут. Водитель автобуса и другие были убиты, но ужаснее всего была смерть девочки лет двенадцати в красном клетчатом пальто.

Когда солдат зашел в автобус и увидел труп девочки, он пнул его ногой и сказал «сучка». Люди в автобусе кричали, плакали, солдат заставил меня выйти из автобуса, я не мог, нога «висела», не работала (три пули попали в ногу, были переломаны кости). Меня вытолкнули из автобуса, я упал на раненную ногу и потерял сознание, очнулся по дороге в больницу».

kv1
Большинству поступивших
раненых не удалось оказать помощь из-за отсутствия света
kv1

Керимов Гелбинур Фиридун оглу

1974 года рождения:

«В три часа дня 20 января я и друг Рауф вышли на улицу Советская, недалеко от Статистического управления, мы шли к нему домой, у нас оставаться было страшно. Ночью шальная пуля залетела в окно и ранила брата Рауфа.

Мы уже подходили к дому, когда из-за угла вышли четверо солдат. Они были пьяные, раздели нас, куртки забрали, мы побежали, а они стали вслед стрелять. Пули попали мне в левое плечо, в верхнюю часть правой ноги, задев мочевой пузырь.

Я упал, сначала было не больно, не понимал, что со мной. Солдаты подошли и один замахнулся штыком. Я закричал, закрыв лицо руками, но солдат меня не заколол почему-то, ушел. Рауф помог мне, остановил машину, и меня отвезли в больницу. Рауфу пуля оторвала кусочек уха».



Гасанова Франгиз Билал гызы

Баку, проспект Строителей:

«24 января после часа дня, примерно в 13.30, с крыши соседнего дома стали стрелять по неврологической детской больнице. Не знаю, что это было, или автомат, или пулемет. Стреляли примерно час, короткими остановками. Еще до этого из больницы были выписаны с легким диагнозом, остались те, кого никак нельзя было выписать, с детским церебральным параличом, с хореей и другими тяжелыми заболеваниями. Когда начался обстрел, врачи, медсестры, родственники схватили детей и ползком стали тащить их в подвал. Чудом никто не пострадал, потому что окна были высоко от пола».

Сафарова Севиндж Джаваншир гызы, сотрудница регистратуры Клинической больницы «Скорой медицинской помощи»:

«19 января я была на дежурстве и находилась в здании больницы. Около 12 часов ночи стали поступать первые раненые. Через некоторое время раненые пошли сплошным потоком. В отделении находились 3 хирурга и 2 медсестры. Все были в растерянности, никто не знал про русские войска. Я обзвонила всех хирургов и попросила выйти на работу. Со всех сторон слышались стоны, крики, было много крови. Часа в два ночи отключили электроэнергию, и света не стало. На помощь пришли студенты-медики, они все прибежали, жгли газеты, кто-то нашел свечи, так и делали операции. Все операционные были заполнены, но поток продолжался. Возле больницы стояли солдаты и не разрешали выходить на улицу. Они стреляли в врачей! Никогда не забуду смерть двоих детей — четырнадцати и девяти лет, а еще одного привезли с ранением в живот, он тоже умер. В ту ночь в течение только одного часа поступило сорок два трупа».



Алиева Окума Али гызы,

старшая медицинская сестра II хирургического отделения Клинической больницы «Скорой медицинской помощи»:

«Ночью на 20 января, узнав о том, что происходит, пришла в больницу. Я не поверила своим глазам, освещение было отключено. Все медицинские работники держали в руках газеты, свечи. Большинству поступивших раненых не удалось оказать помощь из-за отсутствия света. Очень многие скончались от потери крови, запасов не было, без света невозможно было делать переливание.

kv1
Фактически, слова Гейдара Алиева было единственным оружием обороны, защищающим азербайджанский народ от ярлыков погромщиков и убийц, «кровожадных исламистов», ранее, навешанных советской и зарубежной прессой
kv1
В три часа ночи была открыта стрельба по тем машинам «Скорой», которые привозили раненых, были убиты несколько врачей. Водители рассказывали, что солдаты не разрешают забирать раненых и трупы.

Шли солдаты, а за ними следовали крытые машины, солдаты подбирали раненых и трупы, несмотря на то, что кто-то еще был жив или мерт, бросали в машины и куда-то увозили, где-то их, наверное, закапывали».

Кялим Керимов, школьник:

«20 января, после обеда, около 16 часов, мы с другом гуляли по парку, там фонтан не работал, мы стояли и смотрели. Вдруг я услышал выстрелы и упал, сам не знаю, почему».

Кялим доставлен в больницу с диагнозом проникающее огнестрельное ранение брюшной полости с повреждением мочевого пузыря, сквозное ранение грудной клетки. А его друг был убит.

Погибших хоронил весь Баку... Позже выяснилось, что в близлежащих к столице районах тоже были жертвы. В общей сложности в результате ввода советских войск в Баку и районах республики были убиты свыше 170 человек, ранено свыше 800 человек, незаконно арестован 841 человек и больше сотни людей пропали без вести.

Военнослужащими были разгромлены и сожжены более 200 домов и квартир, не менее 90 автомашин, в том числе 7 карет «Скорой помощи», уничтожено государственное и личное имущество в общей сумме свыше шести миллионов советских рублей. А как подсчитать утраченное здоровье людей в результате полученного общенационального стресса от событий Черного января?..

Неизвестно, как после всего произошедшего повернулась бы история Азербайджана, но в тот страшный момент, в Москве, Гейдар Алиев самоотверженно встал на защиту своего народа.

«21 января Гейдар Алиев пришел в Постоянное представительство Азербайджана в Москве и открыто обвинил центральную власть, Горбачева, Коммунистическую партию. Он открыто заявил, что против азербайджанского народа совершено преступление», — говорил в своем выступлении Президент Азербайджана Ильхам Алиев на вечере памяти, посвященном 85-летнему юбилею Общенационального лидера азербайджанского народа.

Выступление Гейдара Алиева в постпредстве Азербайджана, интервью, которые он в те дни дал зарубежным журналистам, по сути, учитывая его номенклатурный вес, были беспрецедентно смелым шагом, на грани самопожертвования. Фактически, слова Гейдара Алиева было единственным оружием обороны, защищающим азербайджанский народ от ярлыков погромщиков и убийц, «кровожадных исламистов», ранее, навешанных советской и зарубежной прессой.

Гейдар Алиев был принципиальным человеком, настоящим патриотом, обладал железной волей. Находясь на пенсии, испытывавший постоянное давление, находившийся под контролем Горбачева, любой другой человек, возможно, подумал бы о собственной безопасности.

Но для Гейдара Алиева главными были интересы азербайджанского народа, и он не мог вынести несправедливости, не мог вынести преступления, совершенного против его народа.

Гейдар Алиев возвысил свой голос, который был услышан во всем мире. Органы печати всего мира распространили его выступление на пресс-конференции в Постоянном представительстве Азербайджана в Москве. И только таким образом эти события получили всемирную огласку, а иначе, Советский Союз, как закрытое государство, сумел бы в значительной степени скрыть эти события.

С этих трагических январских дней Азербайджан стал совсем другим государством, — он начинал свой трудный путь к реальной независимости, новой политической системе, возрождению экономики и процветанию.

Татьяна Чаладзе,

заслуженный журналист Азербайджанской Республики





Последний раз редактировалось Scarlett; 20.01.2017 в 15:14.
Scarlett вне форума   Ответить с цитированием
Старый 21.01.2017, 22:02   #561
Администратор
 
Аватар для Dismiss
 
Регистрация: 23.07.2006
Адрес: Baku
Сообщений: 46,272
Сказал(а) спасибо: 10,161
Поблагодарили 10,652 раз(а) в 6,720 сообщениях
Вес репутации: 1
Dismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспорима
Мои фотоальбомы

По умолчанию

Azerbaijan marks the 27th anniversary of Black January
20 January 2017

Azerbaijan today marks the 27th anniversary of Black January.



In response to mass public protests led by a national independence movement, on 19 January 1920 the Soviet leadership declared a state of emergency in the city of Baku. On the night of 19/20 January 1990 Soviet troops entered Baku and conducted indescriminate killing against unarmed Azerbaijani civilians. Some 26000 troops equipped with heavy military equipment such as tanks stormed the city of Baku. The heavy-handed crackdown resulted in indiscriminate killing of 137 civilians with more than 800 injured and many others went missing. (Some figures say that the number of those killed was in fact much higher). The Soviet army also attacked the state TV building, cutting off the power supply in an attempt to prevent the dissemination of news to the international community.

20 January was a defining moment in Azerbaijan's quest for statehood and independence. It shook Soviet rule in Azerbaijan and led to the regaining of independence on 18 October 1991.

In its report at the time, the organisation Human Rights Watch said "the violence used by the Soviet Army on the night of January 19-20 was so out of proportion to the resistance offered by Azerbaijanis as to constitute an exercise in collective punishment. ...the punishment inflicted on Baku by Soviet soldiers may have been intended as a warning to nationalists, not only in Azerbaijan, but in the other Republics of the Soviet Union".

The Wall Street Journal editorial of January 4, 1995 stressed that the then Soviet leader Gorbachev chose to use violence against "independence-seeking Azerbaijan." Later on, in 1995 Gorbachev apologised to Azerbaijan by stating: "The declaration of a state emergency in Baku was the biggest mistake of my political career".
__________________
Тема Нагорного Карабаха далеко не исчерпана. Рано или поздно, если только какой-нибудь метеорит не уничтожит половину населения земного шара, азербайджанцы все равно попытаются решить этот вопрос. ©




Dismiss на форуме   Ответить с цитированием
Старый 25.01.2017, 13:39   #562
Администратор
 
Аватар для Dismiss
 
Регистрация: 23.07.2006
Адрес: Baku
Сообщений: 46,272
Сказал(а) спасибо: 10,161
Поблагодарили 10,652 раз(а) в 6,720 сообщениях
Вес репутации: 1
Dismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспорима
Мои фотоальбомы

По умолчанию

«На Баку направили армаду танков, как на вражеский город»
20 янв

20 января 1990 года – трагическая страница в истории Азербайджана. Ввод в Баку частей советской армии для подавления протестов в отношении агрессивных действий Армении и ее территориальных претензий, против покровительства ей руководства бывшего СССР, навсегда запомнили те, что был свидетелем тех событий. Один их них - ректор Бакинской музыкальной академии имени Узеира Гаджибейли, народный артист СССР Фархад Бадалбейли – рассказал «Вестнику Кавказа» о тех страшных днях.

- Вы помните, что происходило в те дни в Баку?

- 17 января у нас была встреча в президентском аппарате с Евгением Максимовичем Примаковым. (В то время Примаков был членом президентского совета СССР, входил в ближайшее окружение Горбачёва, - прим.ред.) На этой встрече присутствовал я, [писатель, режиссер и сценарист, общественный деятель] Анар, еще несколько человек. Примаков заверил нас, что никакого вторжения не будет и быть не может. Мы, поверив, успокоились. Однако 20 января в ничего не подозревавший в город ворвалась орда вооруженных людей. Это были не солдаты Советской армии. Это были какие-то странные люди с длинными волосами. Вы когда-нибудь видели солдат с длинными волосами как у Beatles? А это были такие разухабистые ребята в военных формах. Откуда они взялись, до сих пор никто не может понять. Трагедия была страшной. Они «валили» всех: и девочку в автобусе, и парня на балконе своего дома, и профессора, который с ассистенткой ехал в Сумгаит (танк раздавил их машину). Когда сейчас об этом рассказываешь, люди не верят. Хорошо, что есть документальные кадры. Это жуткие кадры, но они нужны, чтобы люди помнили.

-На ваш взгляд, можно ли было избежать этих событий?

- Конечно, можно было избежать событий, если бы руководство страны приняло какие-то другие меры. Кого-то можно было изолировать, например, но нельзя же было на Баку направлять армаду танков, как на вражеский город. Сейчас глядя на Алеппо и другие сирийские города, я с ужасом думаю, что нас могла ждать такая же судьба. Нужно об этом помнить, рассказывать молодежи. Мы уже один раз забыли про геноцид 1918 года, и это нам дорого обошлось.
__________________
Тема Нагорного Карабаха далеко не исчерпана. Рано или поздно, если только какой-нибудь метеорит не уничтожит половину населения земного шара, азербайджанцы все равно попытаются решить этот вопрос. ©




Dismiss на форуме   Ответить с цитированием
Старый 22.01.2018, 12:22   #563
Администратор
 
Аватар для Dismiss
 
Регистрация: 23.07.2006
Адрес: Baku
Сообщений: 46,272
Сказал(а) спасибо: 10,161
Поблагодарили 10,652 раз(а) в 6,720 сообщениях
Вес репутации: 1
Dismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспоримаDismiss репутация неоспорима
Мои фотоальбомы

По умолчанию

У преступления против Баку в "Черный январь" 1990 года нет срока давности

20 янв в 0:01

Сегодня исполняется 28 лет со дня преступления, совершенного руководством СССР во главе с генсеком ЦК КПСС Михаилом Горбачевым против собственных граждан – "Черного января" 20 января 1990 года – когда мирный Баку был расстрелян резервистами якобы для подавления радикальных акций "Народного фронта". На деле против бакинцев была осуществлена кровавая акция устрашения, говоря современным языком – террористическая атака. Жертвами преступления стали 132 человека, включая женщин, стариков и детей, не имевших к беспорядкам никакого отношения. 612 человек ранено, 841 бакинец незаконно арестован.

Срежиссированность всех событий тех дней несомненна: сначала радикалы начали убивать людей в городе, не знавшем до того никаких конфликтов на национальной почве, добираясь даже до жителей элитных районов при полном попустительстве со стороны правоохранителей и других органов власти; затем спецслужбами был взорван энергоблок Бакинского телецентра, что отрезало столицу АзССР от остального СССР; затем, когда погромы уже сошли на нет, под покровом ночи Баку буквально взяли штурмом набранные из резервистов, преимущественно криминальных элементов, карательные спецподразделения. На пути к центру города они открыли беспорядочный огонь и стали давить танками машины и людей. Уже на следующий день каратели были отозваны, их заменили силы регулярной армии.

И никто не был наказан за эти убийства. Формально проведенное уголовное дело было закрыто с формулировкой "за отсутствием состава преступления" меньше чем через год после "Черного января"; после распада СССР ряд участников преступления бежали из Азербайджана. Многие из организаторов теракта, ставшего подлинным самоубийством СССР, до сих пор живы и не привлечены ни к какой ответственности.

Как отметил в беседе с корреспондентом "Вестника Кавказа" народный писатель, секретарь Союза писателей Азербайджана, президент ПЕН-клуба Чингиз Абдуллаев, всю ответственность за массовые убийства в Баку несет советская власть. "Власть отвечает за порядок в стране и в каждом городе, и в первую очередь вина за такие преступления лежит на ней. Государственные органы обязаны наводить порядок, а не устраивать расправу над собственным населением – а это была именно расправа, людей, просто проходивших по улице, давили БТРами, стреляли по всем подряд, включая русских, евреев, лезгин и татар. Совершенно очевидно, что вошедшие войска имели цель устрашения, и в первую очередь нужно спросить у власти, почему в мирное время в советский город вошла советская армия и стала убивать своих же советских граждан – это главный вопрос "Черного января" 1990 года", - подчеркнул он.

"Эта тема кровоточит до сих пор, потому что тогда многие потеряли своих близких, включая детей и родителей. Прошло 28 лет, но до сих пор остается эта боль. ""Черный январь" – это почти невероятный случай в истории цивилизованного мира, когда армия входит в свой город и зверски давит танками горожан. Это была огромная трагедия, о чем многие до сих пор не знают. Напомню, что Гейдар Алиев, вернувшись к власти, объявил о том, что расследование было проведено недостаточно тщательно, и потребовал заново расследовать дело и наказать виновных. Многие имена были названы, но, к сожалению, ни в Москве, ни в Баку так по-настоящему никого и не наказали за то, что погибли несчастные люди, случайные прохожие", - добавил Чингиз Абдуллаев.

Центральное имя среди преступников – это Михаил Горбачев. "На счету Горбачева не только Баку, но и Вильнюс, и Рига, и Тбилиси, и вообще то, как кроваво распадался СССР. Сегодняшняя война на Украине – тоже последствие неумной политики Горбачева. Я уверен, что история его обязательно заклеймит. Он не сумел сделать ничего, потерял и свою страну, и свою партию, и своих союзников, довел себя до того, что вынужден был отмечать юбилей в другой стране – настолько он презираем у себя на родине. Думаю, суд истории над ним уже состоялся, как и над Язовым. Я понимаю, что погибшим от этого не легче, но суд состоялся, и наказание грядет за все страдания, причиненные миллионам людей. В частности, Горбачев не стал решать армяно-азербайджанский конфликт, хотя это можно было сделать, ведь президиум Верховного совета СССР вынес решение о невозможности передела национальных границ. Горбачеву нужно было просто следовать закону – но он этого не сделал", - обратил внимание писатель.

"Горбачев оказался несостоятельным политиком, недаром Громыко, уходя в отставку, сказал о нем "не по Сеньке шапка". Не думаю, что сейчас где-либо стоит вопрос о привлечении его к уголовной ответственности, но моральную, историческую ответственность он, безусловно, несет и за Баку, и за все другие кровавые события, которые происходили во всех республиках СССР", - заключил Чингиз Абдуллаев.

Политический консультант, кандидат исторических наук Олег Кузнецов заявил, что сами националистические движения в республиках управлялись и организовывались сверху. "В дни "Черного января" нигде в СССР не привлекали к ответственности организаторов массовых беспорядков, поскольку этого некому было делать: центр в лице политического руководства СССР не был заинтересован. Власть показывала лишь готовность применять репрессивные меры в отношении народа в целях его устрашения, а организаторов к ответственности привлекать боялись – есть большое подозрение, что они были связаны непосредственно с политическим руководством страны. Когда я весной 1989 года ездил на зимних каникулах в Прибалтику, я видел, что офисы местного "Народного фронта" размещались в центральных комитетах ЛКСМ Латвии, Литвы и Эстонии, то есть связь между властями и антикоммунистической оппозицией была самая прямая", - обратил внимание он.

"Когда в начале 1990-х годов вышел справочник по неформальным общественным организациям, существовавшим на территории Советского Союза, оказалось, что во всех областных центрах были созданы политические клубы "Гражданская инициатива", все они имели одно и то же типовое название и всем им выделялись помещения в университетах марксизма-ленинизма или домах политического просвещения соответствующего обкома Компартии. Таким образом, организация и консолидация сил, направленных на развал Советского Союза, была осуществлена по прямому указанию верхушки Коммунистической партии СССР. В связи с этим, естественно, никто из тех людей, кого коммунистические руководители назначили оппозиционными лидерами, включая верхушку "Народного фронта" в Азербайджане, не был наказан за организацию массовых беспорядков, которые впоследствии привели к развалу Советского Союза", - подчеркнул Олег Кузнецов.

Эксперт добавил, что распад СССР защитил Михаила Горбачева и других организаторов "Черного января" от правовых последствий их преступлений, и для привлечения их к ответственности необходимо разработать новые законы. "Ни Горбачева, ни других людей, которые принимали участие в совершении преступлений 20 января 1990 года в Баку, не получится привлечь к уголовной ответственности по советским законам – СССР перестал существовать. Невозможно это сделать по азербайджанским законам – Азербайджан не признает правопреемство со стороны СССР, а в Российской Федерации как правопреемнице Союза, советские нормы не действуют, так как перекрыты нормами федерального законодательства. В отношении этих преступлений существует абсолютный правовой вакуум", - сообщил он.

Однако этот правовой вакуум может быть заполнен при наличии должной политической воли. Россия как правопреемник СССР могла бы разработать подобное законодательство в сотрудничестве с другими бывшими советскими республиками, тем более что у таких преступлений против народа, как "Черный январь", из-за их террористической природы нет срока давности. Все ныне живущие организаторы и исполнители расстрела Баку в ночь на 20 января 1990 года должны понести ответственность за свои преступления, поскольку их вина со временем не становится меньше.

__________________
Тема Нагорного Карабаха далеко не исчерпана. Рано или поздно, если только какой-нибудь метеорит не уничтожит половину населения земного шара, азербайджанцы все равно попытаются решить этот вопрос. ©




Dismiss на форуме   Ответить с цитированием
Ответ


Здесь присутствуют: 1 (пользователей: 0 , гостей: 1)
 
Опции темы
Опции просмотра

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.

Быстрый переход

Похожие темы
Тема Автор Раздел Ответов Последнее сообщение
"Черный список" МИД Азербайджана QafqazWolf Азербайджан: Карабахская проблема 147 28.12.2017 02:55
"Либерасты" против "мракобесов". Пролог будущих "битв" ? ? Turku Kettola Религия 150 20.02.2014 16:03
Параллельно с "Евровидением-2012" в Баку пройдет четырехдневный гей-парад QafqazWolf Евровидение 73 23.05.2012 10:04
Полный текст интервью Д.Медведева "Эху Москвы", ТВ "ПИК" и "Раша тудэй" Ашина Россия 22 21.09.2011 00:07
В Баку экстренно сел очередной "Боинг" - третий за 2 недели Heydar Политика в Азербайджане 21 17.01.2007 21:06


Текущее время: 22:53. Часовой пояс GMT +5.

Powered by vBulletin® Version 3.8.7
Copyright ©2000 - 2018, Jelsoft Enterprises Ltd. Перевод: zCarot
Rambler's Top100  

Голос Тюркского мира Кавказский полигон